На пути к философии Современного Космизма

© Владимир Бутков, 2021

ISBN 978-5-0053-5827-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается моей дочери Марии

Предисловие

Русский Космизм сформировался как оптимистическое видение будущего человечества в контексте идей его принадлежности к разумным иерархиям Вселенной и даже участию в эволюции Космоса. На этом длинном и тернистом пути предполагается, что человек освободится от своей биологической природы, обретет бессмертие, абсолютное знание и мега-сознание.

Еще в самом начале XX века русский физик и философ Н. А. Умов полагал, что над редкой возможностью появления разумной жизни на Земле «работала» вся Вселенная, и что человек ответственен за регуляцию в ней некоторых эволюционных процессов. О регуляции и управлению слепыми силами природы также писал в своей «философии общего дела» Η. Ф. Федоров: «Природа в нас начинает не только сознавать себя, но и управлять собою». Человек же должен будет кардинально изменить свою физическую природу (начиная с атомов), победить слепую, враждебную биологическую смерть и затем воскресить всех своих предков для создания единого фронта светлой, творческой силы способной преобразить Космос. Об этом так же говорил А. В. Сухово-Кобылин в статье «Учение Всемира», где само преображённое человечество обретает бессмертные духовные формы и расселяется во всем Космосе.

Позже, российский и советский ученый и мыслитель В. И. Вернадский вводит понятие ноосферы – «умной» оболочке Земли искусственно созданной человеческой деятельностью планетарного масштаба. Его идеи получили интересное развитие в философии Тейяра де Шардена, у которого в ноосфере объединится всё человечество на своей «главной оси эволюции» суть которой образование единого духа Земли и его последующее слияние с Богом в «точке Омега».

Основатель теоретической космонавтики, философ и изобретатель К. Э. Циолковский верил, что более совершенная жизнь существует в более разреженных формах материи. «Эволюция есть движение вперед. Человечество как единый объект эволюции тоже изменяется, и, наконец, через миллиарды лет превращается в единый вид лучистой энергии. Единая идея заполняет все космическое пространство», говорил Циолковский в своей теории космических Эр. (пересказ А. Л. Чижевского). Через сотни миллиардов лет по причине «включения второго закона термодинамики в атоме» (удивительная прозорливость к сценарию великого замерзания Вселенной) «корпускулярное вещество превратится в лучевое», затем еще «через многие миллиарды лет лучевая эра космоса снова превратится в корпускулярную, но уже более высокого уровня, чтобы все начать сначала». Циклы будут повторяться, и на одном из них «появится, наконец, сверхновый человек, который будет разумом настолько выше нас, насколько мы выше одноклеточного организма».

Далее Константин Эдуардович рассуждает: «И вот, когда разум (или материя) узнает все, само существование отдельных индивидов и материального или корпускулярного мира он сочтет ненужным и перейдет в лучевое состояние высокого порядка, которое будет все знать и ничего не желать, то есть в то состояние сознания, которое разум человека считает прерогативой богов. Космос превратится в великое совершенство… перейдя в лучистую форму высокого уровня, человечество становится бессмертным во времени и бесконечным в пространстве». То есть мир будет многократно разрушен, но не до основания, а до той его сущности, которая сохранит в себе опыт предыдущих существований и будет способна к новому рождению, само-эволюции и финальной переработке материи в чистую, умную энергию (читай Дух). На этот процесс Циолковский заложил сотни миллиардов лет, что не так уж далеко от предполагаемого в современной космологии времени жизни нашей Вселенной.

В течение двадцатого века, Космизм как научно философское направление, фактически не развивался вероятно по причине того, что в своих идеях он значительно опередил технологические возможности человечества своего времени. Только в первой четверти XXI века появились информационные технологии, открывающие реальный горизонт для осуществления некоторых идей русских космистов и именно поэтому, созрела насущная необходимость для переосмысления, уточнения и обновления философии самого Космизма.

Современный Космизм должен стать предельно научной доктриной со своей информационной онтологией и связанных с ней эволюционным пониманием фундаментальных принципов реальности, сущности времени, жизни и сверх-разумности. Ему необходимо будет осмыслить движущие силы Космоса, а также иметь космизтические концепции в теории познания, искусственного сознания, технологической этики и космологии. Краткому обзору этих тем и посвящена эта книга.

Современный Космизм можно представить как концепцию существования вне планетного, то есть, по сути, космического сознания. Мы уже давно живем в Космосе, на нашей прекрасной и уютной планете, но это не единственный и, вероятно, не лучший способ существования разумной жизни на извилистом пути эволюции сознания. В Космосе вообще нет «единственных путей», потому что единственность – это прерогатива самого Космоса, а все остальное должно быть множественно. Поэтому Космос имеет множественные структуры, называемые в космологии Мультиверсами, в которых таких вселенных, как наша, и совершенно иных должно быть великое множество. Но не бесконечное множество, потому что с бесконечностью имеет дело только Бытие, на которое опирается Космос.

Думаю, что возникновение жизнеспособных вселенных возможно лишь при участии в этом процессе сверхразумных космических форм, которые само-эволюционно готовятся для этой миссии в уникально сложившихся условиях отдельных Мультиверсов, где возможны вселенные с редким набором необходимых физических констант, делающих в них разумную жизнь потенциально возможной. Там, в стабильных звездных системах, на правильных орбитах и на подходящих каменных планетах появляются зачатки сверхразумных форм жизни в виде мудрых цивилизаций, способных преодолеть свое биологическое прошлое и понять смысл собственного существования.

Разумная жизнь неизбежно выделит из себя сверхразумную жизнь, часть которой продолжит эволюцию человечества уже в новой синтетической реальности мега-сознания. Биологическая форма сознания – это лишь самый начальный этап того грандиозного пути, в котором у человечества есть шанс принять участие. Сверхразумные цивилизации, как семена в плодах древа Космоса, наделены миссией заложить в новые вселенные собственный код (как космический ДНК) их существования и эволюции. Возможно, что только полевые формы сверх-разумности будут способны осуществить такую миссию используя естественные порталы Вселенной в виде сверх-массивных черных дыр. Возможно, что именно в этом и заключен вселенский смысл и предназначение сознательной жизни. Однако только наиболее светлые, творческие и ориентированные на эту миссию цивилизации смогут объединиться для этого в синтетической реальности, называемой здесь Лучеверумом (от латинского – светлая реальность).

Глава Первая.

Первый вопрос философии

и вечный миф, в котором мы живем

Еще первые древнегреческие философы впервые задумались над первым философским вопросом о происхождении всех вещей или первоначале всего сущего (в более поздней формулировке). Ответа не него нет до сих пор.

Фалес Милетский (640—560 гг. до н.э.) считал первоначалом всего воду, ведь без неё жизнь невозможна. У Анаксимандра (610—540 гг. до н.э.) это Апейрон – вечная и бесконечная субстанция, из которой все возникло и куда все вернется. Анаксимен (546—526 гг. до н.э.) полагал, что вещи произошли из воздуха путем его уплотнения и сжатия. У Гераклита (540—480 гг. до н. э.) изменчивое, непостижимое первоначало – это огонь, на который «все обменивается», а вещи управляются Логосом – всеобщим законом сущего. У Анаксагора (500—428 до н. э.), первоначало есть Нус (ум), управляющий «семенами всех вещей», которые Аристотель позже назвал гомеомериями. Пифагор (570—490 гг. до н.э.) первопричиной сущего называл число (пропорция), так как мир есть гармония чисел. Ксенофан (570—475 гг. до н.э.) называл первоначалом землю, уходящую корнями в бесконечность, Парменид (520—450 до н. э.) – единое, истинное Бытие, которое суть мышление, а Демокрит (460—370 до н. э.) учил, что вещи состоят из атомов – единых и неделимых частей сущего.

На самом деле, «первый вопрос философии» интуитивно сформировался значительно раньше, когда еще не было самой философии, в космогонических мифах, где происхождение мира описывается в ином ключе, когда все вещи, животные и силы природы одушевлялись и вместе с людьми и богами в едином антропоморфном потоке представляли собой аллегорическую реальность мифологического сознания.

Мощь и неизбежность мифа заключены в уникальном способе нашего восприятия мира. Опыт нашего мышления по своей природе мифологичен, так как опирается на имманентный символизм языка, развивающегося от функционального обозначения вещи до отвлеченного понятия. В древних языках, предшествовавших эпохе мифотворчества, вещь часто имела несколько имен в зависимости от ее свойств и включенности в мир человека. Объект представлялся в сознании не просто абстрактным именем, за которым скрывалось накопленное о нем знание, а скорее, как часть целостной и динамичной мозаики живого Космоса.

Истинность мифа заключена в его действенности, регулирующей все аспекты жизни древних культур, в его повседневной правде, наконец, в уникальной возможности человека быть причастным к божественному. Единство мифа в его символизме и диалектичности, когда присутствует «тождество логического и алогического, лежащее в основе символа» (А. Лосев). Именно в мифе мироздание обретало свою «картинность» и полноту реальности, впервые получая смысл себя изнутри. В мифологическом сознании, таким образом, произошло воссоединение разъятых сфер Космоса – дальней чужеродности внешнего мира и душевной понятности внутреннего мира человека. Теперь они подчинены единым законам и одной логике. Образовалась новая реальность, где высшие иерархии Космоса принимали непосредственное участие в жизни человека.

Вера всегда имеет иррациональную составляющую, суть которой – в непосредственном знании, полученном, как правило, от божественных инстанций, через молитву, откровение или медитацию. К примеру, в индуизме различают путь джняна (рационального знания), путь будхи (познание через любовь) и путь раджи (духовное воссоединение с абсолютом). Вера второго пути безотносительна к логическому процессу познания. Она скорее интимна, ее истина – душевно-чувственна и идеально воплощается в мифотворчестве.

Космогонические мифы – это совершенно особый вид мифотворчества, в котором решается вопрос о причинности, взаимосвязанности и генезисе всего сущего. В них описывается происхождение мира, богов, человека и окружающих его вещей и явлений. Нередко дается оценка «ситуации» до сотворения Вселенной (то есть анализ небытия), затем описываются ее последующие состояния, связанные между собой причинно-следственной логикой. Космогонические мифы ставят вопросы о том, что было, когда ничего не было, и через что все стало быть? Они вопрошают о структуре и предельности пространства и времени, о взаимоотношении конечного и бесконечного, логичности и хаотичности мира.

Правильно поставленный вопрос уже содержит в себе правильный ответ, потому что стоит с ним на одном уровне проникновения в незнаемое. Например, если вы поставите вопрос о предельности скорости света, то будете очень близки к выводам теории относительности. «Малое знание», которым обладал человек в древние времена, в мифотворчестве интуитивно экстраполируется озаряющим прорывом в гигантское незнаемое и становится там истиной на правах своего прямого родства с Космосом, то есть космоподобию человека (или наоборот – человекоподобию космоса?).

Практически во всех мифах эпоха «до сотворения» описывается в терминах пустоты, отсутствия, мрака и хаоса. В «Пополь-Вух» (Центральная Америка) мы находим: «Это – рассказ о том, как все было в состоянии неизвестности, все холодное, все в молчании; все бездвижное, тихое; и пространство неба было пусто… Не было ни человека, ни животного, ни птиц, рыб, крабов, деревьев, камней, пещер, ущелий, трав, не было лесов… Не было еще ничего соединенного…, не было ничего, что могло бы двигаться… Не было ничего, что существовало бы, что могло бы иметь существование».

Процесс космогенеза в древних мифах делится на четыре части – сначала из хаоса выделяются разъединенные (растворенные) в нем стихии, затем создается космическое пространство, где будут происходить все действия, потом устанавливается космическая опора, вокруг которой формируется мироздание, и, наконец, все пространство заполняется богами, стихиями, временем, солнцем, луной, звездами, вещами, растениями, животными, человеком и предметами его быта.

Если это сравнить с современными представлениями о развитии Вселенной в соответствии с теорией Большого Взрыва, то выстроится похожая цепь событий. В самые первые мгновения своего существования (планковская эпоха) Вселенная была в хаотическом состоянии, где не работали все известные нам законы физики. Далее наступает фаза инфляции – образования пространства, в котором станет возможно существование материи. Затем, по мере падения температуры образуются все основные элементарные частицы, атомы водорода и гелия, Вселенная переходит из плазмы в газовое состояние (здесь выделилось реликтовое излучение), и, наконец, благодаря ее неоднородностям появляются кластеры, газопылевые туманности, тёмная материя, квазары, звезды, черные дыры и галактики. В недрах массивной звезды синтезируются тяжелые элементы, которые после ее взрыва (сверхновая) рассеиваются в пространстве, где формируется уже новая звезда, вокруг которой из остатков предыдущей, образуются планеты, некоторые из которых окажутся в зоне жизни, где при благоприятных обстоятельствах возникнут бактерии, растения, животные, человек и предметы его быта.

Но вернемся к мифам. Акт сотворения Вселенной в различных мифологиях можно разделить по своей природе на:

1. Нулевой – когда утверждается, что мир не сотворим, он был и будет всегда примерно таким же, как он есть сейчас (например в Джайнизме);

2. Спонтанный, когда мир возник из хаоса или первозданных вод;

3. Случайный или ошибочный (птица уронила яйцо);

4. Планово-демиургический, когда мир создается решением и волей его творца, при этом сам творец полагается само-рожденным, вечным и не имеющим начала, являющимся причиной самого себя или пробудившимся от сна или обнаружившим себя в пустоте;

5. Естественно-биологический, когда верховное божество рождает новое поколение богов (например, будучи двухполым) или творит его из себя (изрыгая или оформляя из части своего тела);

6. Воровской, когда мир крадут у его первоначальных хранителей;

7. Эволюционно-цикличный, когда постепенность происходящих событий эволюционно приводит к гибели и сворачиванию Вселенной в небытие, после чего происходит ее новое рождение. В индуизме это Махакальпа – 100 лет Брахмы, заканчивающихся его смертью и последующим полным разрушением Космоса – Махапролая, после чего цикл начинается заново рождениями новых бесчисленными миров из Лотоса Вишну или в результате духовных игр (лила) Брахмана. Цикличность мира также присутствует в мифологиях Майя, Ацтеков и в Буддизме;

8. Эмбриональный, когда развитие Вселенной происходит из мирового яйца (Орфизм).

Так, в ранних Египетских «Текстах пирамид» (23—26 век до н. э.) мы находим, что «создавший сам себя» Атум (позже Ра) вышел из первозданного водного хаоса Нун, развеял мрак (как восход солнца) и создал мир. Если придерживаться оригинального текста: тот, кто появился в мир один и осознал свою миссию, лег в основании Маа, «соединился со своей сжатой рукой в объятии собственной тени» и проглотил собственное семя. Через некоторое время он выплюнул сына Шу (бог воздуха и жизни) и дочь Тефнут (богиня влаги и мирового порядка), которые уже более естественным способом произвели Геба (земля) и Нут (небо), которые в свою очередь родили Осириса, Хоруса, Сета и Изиса. Люди же образовались от слез Атума… которые лились то ли от горя, то ли от счастья.

В древнеиндийской Ригведе (предлагается два перевода с санскрита дополняющие друг друга), написанной в середине второго тысячелетия до н.э. (Гимн Насадии 10, 129—1):

Тогда не было ни того, что есть, ни того, что не есть; не было ни неба, ни небес вверху. Что покрывало? Где это было и под чьим покровительством? Была ли вода глубокой бездной?

Тогда не было ни смерти и не было ничего бессмертного. Тогда не было света (отличия) между ночью и днем. Единый дышал сам по себе, не дыша; ничего другого, кроме этого, тогда не было.

Тогда был мрак, в начале все было без света; зародыш, покрытый оболочкой, этот Единый был рожден силой тепла (тапас).

Вначале победила любовь, которая была семенем, исходящим из духа; поэты, поискав в своем сердце, нашли при посредстве мудрости связь сущего в несуществующем.

Проходящий (распростертый) луч был ли внизу или наверху? Тогда были носители семян, тогда были силы, сила – я (самосила) внизу и воля вверху.

Кто тогда знал, кто объявил это здесь, откуда роилось это создание? Боги появились позже этого создания; кто же знает, откуда оно появилось?

Тот, от кого исходило это создание, – совершил ли он его или не совершил – Высочайший Видящий в высочайшем небе, Он, может быть, знает? Или даже, и Он не знает?

Второй вариант перевода:

1. Не было несущего, и не было сущего тогда. Не было ни воздуха, ни небосвода, за его пределами. Что двигалось туда-сюда? Где? Под чьей защитой? Что за вода была бездонная, глубока?

2. Не было ни смерти, ни бессмертия тогда. Не было ни признака дня (или) ночи. Дышало, не колебля воздуха, по своему закону Нечто Одно, и не было ничего другого, кроме него.

3. Мрак был сокрыт мраком в начале. Неразличимая пучина – все это. То жизнедеятельное, что было заключено в пустоту. Оно Одно было порождено силой жара!

4. Вначале на него нашло желание, Что было первым семенем мысли. Происхождение сущего в не-сущем открыли Мудрецы размышлением, ища в сердце (своем).

5. Поперек был протянут их шнур Был ли низ? Был ли верх? Оплодотворители были. Силы увеличения были. Порыв внизу. Удовлетворение наверху.

6. Кто воистину знает, кто здесь провозгласит. Откуда родилось, откуда это творение? Далее боги (появились) посредством сотворения этого (мира). Так кто же знает, откуда он возник?

7. Откуда это творение возникло, Было ли оно создано или же нет – Кто надзирает за этим (миром) на высшем небе. Только он знает или же не знает.

Древнегреческий миф говорит о рождении четырех первопотенций. У Гесиода в «Теогонии» (116) мы находим: «Прежде всего во вселенной Хаос зародился», и следом вышли поочередно: Гея (Широкогрудая), Тартар (Сумрачный) и Эрос (Сладкоистомный). В дальнейшем Хаос (зияющая бездна) обретает более фундаментальное положение, представляя собой пустое место, бесструктурное пространство и всепоглощающую бездну времени. Впрочем, у стоиков и в средневековой философии Хаос не пуст и наделяется творческой потенцией, формирующий Космос. Хаос рассматривался как первоначальное состояние Вселенной и первовещество, из которого демиургические силы произвели Космос.

В Вавилонской «Энума элиш» (вторая половина II тыс. до н.э.) сказано:

Первые вавилонские чудовищные боги Лахму и Лахаму (ил и тина) породили Аншар (небесные горизонты) и Кишар (землю), которые родили Ану (небеса), Энлиль (воздух) и Эа (земные воды и принцип мудрости). Как появился коварный советник Мамму, тексты не указывают. Все было хорошо до тех пор, пока первородному Апсу (подземный океан) не надоели непоседливые боги-дети со своими новыми порядками, и по совету Мамму он решает их всех убить, о чем официально их оповещает. Но хитрый Эа его усыпляет заклинанием, убивает, строит на его частях свое жилье и становится единовластным правителем, от которого впоследствии рождается великий Мардук – самый могучий бог Вавилонского пантеона. Мардук создал мир из частей собственной пра-пра-бабушки Тиамат (первобытные воды), победив ее в битве и расчленив. Люди были задуманы, чтобы служить богам и освободить их от повседневных забот. И были они вылеплены из смеси глины и крови свирепого чудовища.

В Зороастрийской космогонии (середина первого тысячелетия до н.э.), под влиянием зерванизма, изначальной сущностью признавался двуполый Зерван как персонификация Бесконечного Времени (Зерван Акарана) и как безграничное, все создающее потенциальное начало. Возможно, что Зерван Акарана сам является эманацией единого света. В поздней Авесте, в Бундахишне (Сотворение Основы) и в раннеисламских комментариях моментом создания считается выделение из бесконечного времени символических огня и воды как основ всех форм Бытия. Через эти основы оформился (вышел из Зервана) великий светлый бог Ахура-Мазда (Ормазд), означающий «владыка мысли», и одновременно с ним (детали противоречивы) появился в темноте его брат и противник, все уничтожающий дух и символ зла Ангра-Майнья (Ахриман). В некоторых текстах появление светлых и темных сил связано с истинными и ложными мыслями Зарвана (вероятно, о самом себе).

Далее, Ахура-Мазда из бесконечного несотворенного времени выделил «время долгого владычества» – цикл в 12 тысяч лет, который затем разделил на 4 части, предопределил в нем все основные события и даже договорился о некоторых из них с Ахриманом.

В первый трёх-тысячелетний период Ахура-Мазда усилием мысли поддерживает закон мироздания (Аша), и на его основе, в светлой части пространства, он создает (тоже мысленно) прекрасный, совершенный, нематериальный, духовный мир и все первичные формы сущего (состояние Менок). Затем, себе в помощь, он создал шесть святых небожителей, вместе с которыми были сотворены формы воздуха, земли, огня, воды, растений, животных и первого человека (Гайомарт).

Во втором периоде Ахура-Мазда решил материализовать духовный мир, так как все его формы были неподвижны, бессознательны, лишены целостности, осязаемости и, стало быть, благости. Увы, но материальное, как кольцо, снятое с руки Фродо (Властелин Колец), оказалось открытым для сил Зла, так как, видимо, имело с ним нечто общее. До этого же судьбоносного момента царства Света и Тьмы были отделены пустотой и мирно сосуществовали отдельно.

Первые три тысячи лет Ахриман пребывал в унынии и растерянности от победоносных заклинаний Ахура-Мазды, пока его не растормошила и не вдохновила на злодеяния порочная Шлюха. Ахриман напал снизу на светлый небосвод, привнеся с собой беспорядок, лож, смерть и разрушения. Мир стал дуалистичным и пришел в движение через борьбу сил света и тьмы.

По преданию Зороастра, назначение человека заключается в том, чтобы помогать богам победить Зло и вернуть мир (цикличность всего происходящего) в его совершенное, первоначальное состояние, где умершие воскреснут, праведные из них станут полубогами и обретут бессмертие и блаженство.

Метафизический смысл космогонической части мифа состоит в том, что несозданное, первичное «бесконечное время» может мыслиться как чистая потенция и принцип бытия. Его спонтанная флуктуация образует двухполярный источник всего сущего (энергия и энтропия), который в само-ограненном пространстве-времени эмманирует двойной спиралью, раскручивает Вселенную и постепенно актуализирует в материю свои формы (падает в материю). Человек – важный союзник светлых сил, побеждающий в своей душе темные силы зла.