По ту сторону чуда

© Буторин А.Р., 2019

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2019

© «Центрполиграф», 2019

Пролог

Дело о трех снежных бабах

– Всем стоять! Лицом к стене! Руки за голову!

Ворвавшийся в помещение склада высокий худощавый мужчина выглядел очень угрожающе. На его суровом лице с прямым носом, четко очерченным ртом и волевым подбородком особенно выделялись глаза стального оттенка. По их решительному взгляду было сразу понятно – этот человек не шутит.

Однако на грабителя был не очень-то и похож. Скорее на сорокалетнего учителя. На нем даже не было балаклавы. И компактного, короткоствольного автомата у него не имелось, как, впрочем, и любого другого. Даже завалящего пистолетика или, на самый крайний случай, обреза охотничьего ружья. И черного, в стиле ниндзя, одеяния, чтобы удобней было злодействовать, – тоже не имелось. Он вообще был одет весьма прозаически: в зимнее пальто с меховым воротником и меховую же шапку. А вместо оружия вытянул перед собой указательный палец.

В общем, ничего страшного. Тем не менее находившиеся на складе двое мужчин: плотный, седой, усатый, в дорогой синей куртке, и щуплый, патлатый, в черной форме охранника – немедленно выполнили требование и застыли с руками за головой, уставившись в серую бетонную стену.

– Ни с места! – добавил человек в пальто. Вероятно, на всякий случай, или просто по привычке, поскольку и без того никто и не думал шевелиться. И лишь после этого он представился: – Я – Брок. Частный сыщик. Мне только что позвонили и назвали этот адрес. В качестве, так сказать, предполагаемого места преступления.

– Да-да! – обрадованно воскликнул седой-усатый и шевельнулся с непонятным намерением, но сыщик Брок прицелился в него из пальца и грозно выкрикнул:

– Молчать!!! Стреляю без предупреждения!

– Но позвольте… – пробормотал седой-усатый, не делая, впрочем, новых попыток повернуться. – Ведь это я и есть…

– Преступник?! – воскликнул Брок. – Да еще и с соучастником? Очень, знаете ли, кстати. Быстро я управился… А то меня ради вас из-за стола выдернули. В нерабочее еще, прошу заметить, время! Я лишь собрался позавтракать! Кто мне это компенсирует? Кстати, а где тот, кто мне позвонил? Или вы его уже… того?.. Так сказать, упокоили?

– Да что вы такое говорите?! – отнял от головы и воздел к потолку руки мужчина. – Это я вам звонил!

– Вот как?.. – опустил сыщик палец. – Совесть замучила или случайно номер перепутали?

– Ничего я не путал! – все-таки развернулся определенно разозлившийся усач. – И никакой я не преступник! Я потерпевший! Это меня ограбили, мой склад, вот этот самый! Три коробки дорогостоящего оборудования! Только вчера поступили – и вот… Исчезли, испарились! А ведь каждая коробка почти с меня высотой и весит полцентнера. Чудеса какие-то!

– Чудес не бывает, – убедительно произнес Брок. – Я вам это уже сказал по телефону. Но лишь благодаря тому, что вы их упомянули, я сюда и приехал. Поскольку берусь лишь за те дела, которые кажутся чудесами.

– Кажутся?.. – развел руками потерпевший. – Но их нет!

– Именно это я и сказал: чудес не бывает.

– Коробок нет! С оборудованием!

– Потому что их украли, – сказал сыщик. – Сами же говорите. Типичный, знаете ли, случай.

– Вот и найдите того, кто это сделал, если случай типичный!

– Может, он? – шепнул Брок, кивнул на продолжавшего стоять лицом к стене патлатого парня в форме охранника.

– Николай? Так он же их и охранял!

– Что охраняем, то и имеем, – пробормотал под нос сыщик и обратился, уже громко, к щуплому: – Молодой человек, куда вы спрятали похищенное?

– Я ничего не хитил! – возмущенно выкрикнул парень. – Обыщите, если не верите!

– Повернитесь, – велел ему Брок. – И руки опустите. Нет, разведите их в стороны, иначе мне неудобно будет обыскивать…

– Но они не могут быть у него, – сказал владелец склада. – Я же говорю, они высотой с меня и весят…

– Я помню! – Сыщик протянул ладонь. – Я, так сказать, использовал психологический прием. Преступник мог начать волноваться, тем самым выдав себя. А теперь вы его спугнули! В смысле, предупредили.

– Да не воровал он ничего! – махнул в отчаянии рукой потерпевший. – Здесь же все на виду! Склад небольшой, сами видите. Где тут спрячешь три такие коробищи? Я уже все тут облазил.

– А во дворе?

– Двор совершенно пустой. К тому же к вечеру снегу навалило, и на нем отлично видно, что к воротам ведет след только одной машины – моей. Когда я вчера уезжал отсюда. И когда эти коробки здесь еще были! Так что их точно никто отсюда не вывозил. Но и здесь их тоже нет.

– Где же они тогда? – нахмурился Брок.

– А вот вы мне это и скажите! Если, по-вашему, чудес не бывает…

Для начала сыщик осмотрел-таки помещения склада. Трех больших коробок и впрямь нигде не было. Затем Брок обвел внимательным взглядом рабочее место охранника. Обычный колченогий стол, на нем – микроволновка, чайник, большая желтая кружка, грязная тарелка с вилкой, рядом надгрызенная морковка. Возле стола – кособокое кресло на колесиках, рядом – мусорное ведро. Чуть дальше – еще ведро, оцинкованное, с переброшенной через край тряпкой.

– Когда приходит уборщица? – доставая из-за пазухи блокнот и карандаш, кивнул на ведро Брок.

– Я сам мою, – буркнул охранник.

Сыщик отметил это в блокноте.

– За отдельную плату! – подчеркнул владелец.

Брок это тоже отметил.

– Штукарь в месяц!.. – проворчал парень. – До двух не поднимете – сами мойте.

– Ну, с этим вы сами разбирайтесь, – убирая блокнот в карман пальто, сказал сыщик, – а мне скажите лучше, где компьютер? Или что там у вас было – мониторы для видеонаблюдения? Их тоже украли?

– А их, вы знаете, и не было, – смутился усатый хозяин. – Я не ставил камеры. Зачем? Сами видите, дворовая территория у нас маленькая, все и так на виду.

– На виду? И коробки ваши на виду? Где же они, позвольте полюбопытствовать? А были бы камеры – сейчас бы – чик-пык! – глянули и все прояснили.

– Тогда бы мы без вас – чик-пык – справились! Я потому к вам и обратился, что без вас никак. Но и с вами, мне кажется…

– А вот если что-то кажется, – нахмурился сыщик, – это нужно к другим специалистам, знаете ли. И лучше не затягивайте. С головой, как говорится, не шутят. А сейчас, с вашего позволения, я бы все же хотел осмотреть двор.

Дворовая территория вокруг склада и впрямь оказалась небольшой. И обнесенной высоким, метра под три, сплошным бетонным забором – просто так не перелезешь. Да и снегу прошлым вечером действительно выпало много, так что было хорошо видно, что вдоль забора ничьих следов нет. Во всяком случае, с той стороны здания, где успел осмотреться сыщик. И он последовал дальше. Владелец с охранником шагали метрах в трех позади.

Едва Брок завернул за угол склада, как тут же увидел возле забора три высоких силуэта.

– Всем стоять! Лицом к стене! Руки за голову! – вскинул он на изготовку палец.

– Это же снеговики, – сказал из-за спины охранник.

– Я сам вижу, что это, так сказать, эти самые… – забормотал сыщик, поняв уже и так, что перед ним красуются три здоровенные снежные бабы с морковками вместо носов и с ведрами на круглых головах. – Но лучше, так сказать, перебдеть.

– Откуда тут снеговики? – угрюмо взглянув на охранника, поинтересовался хозяин.

– Так это… – сглотнул парень. – Девочки во двор забежали, в снежки стали играть. Здесь тихо, спокойно…

– Девочки?! – побагровел владелец склада. – Тихо, спокойно?.. Тебе тут что, бордель?! Ты уволен, игрун!

– Так ведь девочки! – прижал к груди руки охранник. – Маленькие девочки! Лет семь-восемь!

– Ах, еще и маленькие?! Я вызываю полицию! Господин Брок, держите его, чтоб не сбежал!

– Не надо меня держать! – отмахнулся возмущенный парень. – И звонить не надо! Девочки играли в снежки. А потом стали лепить снеговиков. Вон тех, вы же сами видите! Наигрались и ушли. Я их просто пожалел, они же никому не мешали, никуда не лезли! И я к ним не лез, не надо на меня всякие гадости вешать!

– Ну хорошо, хорошо, – смягчился владелец склада. – Но смотри, Николай, чтобы больше никаких девочек! Ни маленьких, ни взросленьких. Иначе точно вылетишь, обещаю.

Николай поклялся зубом. Хозяин поверил.

А сыщик Брок вдруг завис. Он смотрел на трех снежных баб с морковками и ведрами, и в голове его стали мелькать ассоциации: бабы – девочки, ведро на голове – ведро с тряпкой на складе, морковка вместо носа – морковка на столе охранника, забор – кактус (непонятно почему; наверное, потому, что забор – «колючка», хотя на этом ее и не было). А кактус, в свою очередь, показался ему похожим на снеговика. Круг замкнулся.

«Так это же девочки! – мысленно ахнул Брок. – Ну конечно! Они не играть сюда пришли! Отвлекли внимание охранника снежками, а сами облепили друг друга снегом – вот тебе и снежные бабы! Троянские лошади! И ночью, когда патлатый бездельник задремал, они зашли на склад и украли коробки. Вот откуда там ведро и морковка! А потом… потом они снова залепились в снеговиков, чтобы дождаться утра, когда откроют ворота».

Да, вопросы оставались. Например, как маленькие девочки смогли упереть тяжеленные коробки? И куда они их потом дели? Впрочем, возможно, это были не девочки, а карлицы. Они сильные! А куда дели… Сейчас это не важно! Сейчас главное – взять преступниц, пока не ушли!

– Всем стоять! Лицом к стене! Руки за голову! – завопил Брок и, растопырив руки, прыгнул на ближайшего снеговика.

Снежные шары, из которых он был слеплен, треснули, смялись, рассыпались, и сыщик повалился на землю, роняя заодно и скрывавшуюся в снежной бабе большую коробку.

– Мое оборудование! – подпрыгнул от радости усатый владелец склада и, бросившись ко второму снеговику, с разбегу в него впечатался. Внутри тоже оказалась коробка. Мужчина не удержался на ногах и упал, обняв ее, как любимую женщину.

А Николай вдруг метнулся к воротам…

– Уйдет, гад! – завопил барахтающийся в снегу потерпевший.

– Не уйдет, – процедил сквозь зубы сыщик.

Он тоже еще не успел подняться на ноги, однако не стал тратить на это драгоценные секунды. Перед ним валялось ведро, служившее полминуты назад шляпой снеговику. Теперь же, в руках сыщика Брока, оно превратилось в метательный снаряд.

– Уу-уу-ух! – раскрутил его и выпустил сыщик.

– Вж-жж! – мягко прошелестело летящее ведро.

– Бздыньк! – возвестило оно о попадании в цель.

– Шмяк! – отрапортовало рухнувшее тело преступника.

– Но как вы догадались, что оборудование в снеговиках?! – восторгался чуть позже владелец склада.

«Вообще-то я рассчитывал, что там девочки», – подумал сыщик, но сказал другое:

– Да что там было догадываться! Типичный, можно сказать, случай. Я просто включил логику.

– Логику?..

– Да, есть такое понятие, знаете ли. Вы не поверите, очень полезная штука! Попробуйте как-нибудь на досуге.

– И все же как она вам сейчас помогла? Расскажите, прошу вас!

– Ну смотрите, – поддался Брок. – Снеговик – это что? Снег. А снег – это что?..

– Замерзшая вода…

– Вот видите? Логика работает. И самое главное, никаких чудес. Их попросту не бывает.

– Какая же сейчас логика в снеге?

– То есть?.. – заморгал сыщик. – Самая, так сказать, непосредственная. Вы разве не в курсе, что у нас сейчас на дворе?

– Ну, зима…

– Зима! – мечтательно вздохнул Брок. – Сказочное, вы не поверите, время года… – И тут же поправился: – Сказочное не в смысле чудес, а в смысле красоты! И мух нет. А вы говорите – какая логика…

Глава 1

Сыщик Брок огорчается и опаздывает на работу

Олег Константинович Брокалев любил зиму. Но сейчас его не радовал ни чистый снег, ни легкий бодрящий морозец. Даже предстоящая любимая работа не радовала, а это случалось с ним настолько редко, что вполне могло считаться чудом, если бы не одно но. А именно – в чудеса-то господин Брокалев как раз и не верил. Категорически и безапелляционно. Его жизненное кредо так и звучало: «Чудес не бывает!», что не уставал повторять Олег Константинович к месту и не очень.

Одно время он даже состоял в Комиссии по антинауке при Российской академии наук. Но пустопорожняя болтовня неусидчивому ученому-практику быстро надоела, и он решил воплощать свое кредо в жизнь по-другому. Олег Константинович с юности обладал аналитическим складом ума, а потому, этим самым умом пораскинув, он нашел ему очень актуальное применение – открыл частное сыскное агентство, которое непосредственно и возглавил, придумав себе звучный псевдоним: Брок.

На первый взгляд с именем все казалось понятно: обычное сокращение фамилии-имени-отчества. Но не так все было просто, как не прост был и сам новоявленный сыщик. Ведь и название агентству он дал непростое, не какое-нибудь там «Брокалев и дочь» (о дочери чуть позже), не набивший оскомину «Лунный свет» или примитивный «Поиск», а вполне оригинальное, но без излишней вычурности, лаконичное и говорящее само за себя – «Бритва Оккама».

Любому, увидевшему данную вывеску, должно было становиться понятным: здесь ставят во главу угла логику, безжалостно отсекая холодным клинком рассудка всевозможные фантазии, мистику и прочую антинаучную чушь. По крайней мере, так казалось самому Броку. Кстати, и брался сыщик только за те дела, которые изначально казались не просто необычными, но и вовсе даже были сверхъестественными и фантастическими. Разгадать хитроумную загадку и выявить ее истинную, вполне объяснимую незыблемыми реалиями сущность – вот что являлось основной целью сыщика Брока и приносило ему несказанное удовольствие. А если при этом оставался удовлетворенным и клиент, то оно подкреплялось, как правило, не только морально.

Почему «как правило»? Да потому, что Брок не кичился оказывать посильную помощь и вполне безвозмездно. Не только, разумеется, из чистой любви к процессу расследования, но исходя также из прочих обстоятельств. Вот пропал, скажем, у ребенка отец, а ребенок этот к Броку в слезах примчался – что же теперь, у несчастного мальчугана мелочь карманную выгребать? Нет уж – детям, старикам и беременным женщинам сыщик дарил свое искусство абсолютно даром. Иногда даже и не беременным. Женщинам, в смысле. Но это уже скорее в порядке исключения.

Как раз сейчас, возвращаясь с обеда в родное агентство, и сокрушался Брок о детях. О том, что современные подростки не делают отличий между правдой и ложью, легко подменяют действительность вымыслом. В конкретном случае это относилось к одному мальчику, отца которого он разыскивал (и, конечно же, разыскал) прошлым летом. Тринадцатилетний Костя в тот раз понравился Броку. Особенно его яркая фантазия. Сыщик даже посоветовал Косте заняться литературными опытами. Ведь и сам Брок любил на досуге побаловаться пером, кропал рассказики, которые посылал на различные интернетовские конкурсы. А однажды, как раз тем же летом, и победил на самом из них любимом – конкурсе фантастических рассказов «Склеенные ласты». Именно туда он рекомендовал отправить свой рассказ Костику. Но сначала – дать посмотреть ему.

Вот Костя и дал. Не прошло и полгода. Впрочем, как раз около полугода и прошло. Если откровенно, то Брок и подзабыл уже о сем юном даровании. Поэтому, придя сегодня домой на обед, откровенно удивился, когда супруга Ирина, встретив его в прихожей, вдохновенно зашептала, заговорщически при этом подмигивая:

– Ученик с трепетом ждет мастера! Ты уж, того, не очень строго с парнем…

– Мастера? – нахмурился Брок. – Что, опять унитаз потек? Снова салагу прислали? – Сыщик нахлобучил снятую было шапку и повернулся к двери: – Пойду в ЖЭК и покажу им, так сказать, все!..

– Интересно было бы глянуть, что ты им собрался показывать, – тихонько хихикнула Ирина Геннадьевна и потянула мужа за хлястик пальто: – Не надо никуда ходить. Мастер – это ты, Олежа.

Брок развернулся и картинно поклонился жене:

– Спасибо, Ирусик, за то, что ты так высоко меня ценишь. Только ремонт унитазов, знаешь ли, не совсем мой профиль. – Он вновь направился к двери, но снова был схвачен за хлястик.

– А ремонт чего твой профиль? – В голосе Ирины Геннадьевны послышалась искренняя заинтересованность.

Брок аккуратно отцепил руку супруги от хлястика и ответил, с укором всматриваясь в насмешливые глаза.

– Мой профиль – что-нибудь более высокотехнологичное, – неопределенно крутанул он ладонью. – Компьютер, скажем, или тот же мобильный телефон…

– Тот же – это тот самый, что я прошу тебя починить уже второй месяц? – ухмыльнувшись, перебила Брока жена. – Там дел-то всего – аккумулятор поменять!

– Вот именно! – поднял Брок палец. – Такими пустяками мне просто неинтересно заниматься.

– Унитаз – гораздо интересней, – хмыкнула Ирина Геннадьевна.

– Вот именно! – Палец сыщика взвился еще выше. – Ты даже не можешь себе представить насколько… – Тут Брок запнулся и сдвинул брови. Он почувствовал, что любимая им логика куда-то вдруг запропастилась.

Ирина Геннадьевна посмотрела в глаза мужа и не сразу смогла отвести взгляд; серые, обычно почти стального цвета, они потемнели, словно озерная гладь под нависшими тучами. А уж когда «озеро» подернулось рябью, любящая супруга не выдержала:

– Перестань, Олежек, не бери в голову. Я пошутила.

– Да? – обрадованно заморгал Брок. – Насчет унитаза? Или телефона? Или насчет того, что я… мастер?..

– Ой! – всплеснула руками жена. – Заболтал ты меня, Олег. Мальчик ведь ждет!

– Тебя? – нахмурился Брок.

– Тебя. Я ж говорила!

– Что-то тебя сегодня прорвало на шутки. Но последняя, должен отметить, вовсе не остроумная.

Брок в очередной раз повернулся к двери, причем сделал это подчеркнуто резко. Ирина Геннадьевна тоже схватилась за хлястик более энергично, и тот, жалобно крякнув, наконец-то уступил женщине и остался в ее руке.

– Снимай пальто, – скомандовала супруга таким тоном, что Брок мгновенно выполнил приказ и замер в ожидании новых распоряжений, которые не замедлили последовать. – Веди Костю на кухню, я накормлю вас обедом. Пока едите, он тебе все и расскажет.

– А ты, Ирусик? – залебезил сыщик, на всякий случай не став ничего уточнять насчет неведомого Кости. – Ты разве не составишь нам компанию?

– Я займусь ремонтом твоего пальто, – сделав ударение на «ремонте», обиженно сказала Ирина Геннадьевна. – Ведь это же мой профиль.

Брок едва удержался, чтобы не сказать: «И твоих рук дело», но все-таки благоразумие взяло верх. Он осторожно обошел жену и заглянул в комнату. На диване сидел смущенный подросток, в котором сыщик сразу узнал давнего знакомого.

– Ба! Константин! – всплеснул он руками и радостно обернулся к супруге: – Иришечка, что же ты молчишь, что у нас такие гости?

Та посмотрела на него с таким сочувствием, что Брок ненароком всполошился: уж не болен ли он смертельно, а от него это тщательно скрывают? Но любимая жена, перед тем как скрыться за кухонной дверью, буркнула вдруг такое, что у сыщика отлегло от сердца: не болен.

Паренек, увидев Брока, радостно подскочил, но тут же засмущался и покраснел. В руках он держал изрядно помятые листки, которые спрятал вдруг за спину и покраснел еще больше.

– Здравствуйте, дядя Брок, – еле слышно произнес подросток и судорожно сглотнул.

Брок почувствовал себя в роли зубного врача, что ему откровенно не понравилось, как не нравились зубные врачи в принципе. Словно в отместку за подобные мысли, у него заныл левый верхний клык, и, чтобы закрыть неприятную тему, сыщик поспешил успокоить мальчика:

– Здравствуй, Костя! Рад тебя видеть. Ты чего так волнуешься? Не надо, не надо! Тут все свои. И ты, как говорится, чужой среди своих. То есть, прости, свой среди… этих… Нет, тоже не то. В общем, гусь свинье не товарищ. Кстати, о свиньях. Сейчас пообедаем с тобой. Сытный обед, знаешь ли, способствует укреплению нервной системы. Успокаивает и даже, ты не поверишь, несколько примиряет мятежную душу с реалиями, так сказать, нашего несовершенного мира.

Неизвестно, много ли истин впитал Костя из сей многословной тирады, но про обед он понял и снова сглотнул. Впрочем, сказал он совсем о другом:

– Дядя Брок, я принес вам… – Парень вынул из-за спины стопку мятых листов формата А4 и протянул ее сыщику.

– Так-так-так-та-ак!.. – пробормотал тот, с опаской принимая бумаги. – Я-то думал, ты в гости, а ты, значит, по делу. Это что, заявление? Снова папа потерялся?.. – Брок взвесил на ладони солидную пачку и категорично изрек: – Судя по объему, одним папой тут не обошлось. Как минимум все родственники до девятого колена включительно. Генеалогическое, так сказать, древо. Боюсь, нам с Сашенькой не справиться. Пора расширять штат…

Проблема с нехваткой сотрудников в последнее время все чаще беспокоила сыщика. Вот и сейчас он нахмурился и предался невеселым раздумьям, пытаясь найти приемлемое решение в кадровом вопросе.

– Дядя Брок, это не древо, – прервал затянувшуюся паузу Костя. – И не про папу. То есть и про папу тоже, но это не то, что вы сказали. Это про наши с ним приключения. Я написал, как вы просили.

– Приключения? – оживился Брок, отложив на время проблему со штатами. – Не космические, случайно? А то сейчас конкурс как раз идет…

– Космические, – обрадовался Костя. – Ведь на планете драконов в основном все происходило. И на звездолете.

– Звездолет – это хорошо… – задумчиво свел брови сыщик. – А вот драконы и звездолет вместе – это, должен тебя огорчить, как раз не очень. Смешение, так сказать, жанров, – принялся листать Брок рукопись.

– Но ведь драконы тоже… – растерянно пробормотал паренек.

Договорить ему не удалось. В комнату зашла Ирина Геннадьевна и строго сказала мужу:

– Ты хочешь уморить мальчика голодом? Он и так битый час тебя дожидался. Да и сам ты – что, на работу уже не торопишься?

– На работу? – Брок подбросил к глазам запястье с часами и, заохав, метнулся в сторону кухни, размахивая пачкой листов, словно парламентер белым флагом.

Ирина Геннадьевна ободряюще кивнула сиротливо мнущемуся посреди комнаты Костику:

– Ну, чего же ты? Догоняй Олега Константиновича. А то он все сейчас смолотит.

– Да я не хочу, – промямлил Костя, но женщина решительно мотнула головой:

– А ну-ка быстро на кухню! В моем доме запрещено не хотеть то, что велю делать я.

В строгом голосе Ирины Геннадьевны Костя почувствовал смешинку, но спорить с хозяйкой все-таки расхотел и отправился на кухню. Оказавшись там, он понял, что слушаться тетю Иру действительно стоит: перед Броком стояли две пустые тарелки – побольше, из-под борща, и неглубокая, со следами пюре, а сам сыщик уже нацеливался вилкой в котлеты, аппетитно окруженные гарниром, на тарелке, явно предназначавшейся гостю. Заметив вошедшего Костю, Брок неловко отдернул вилку, и та, выскользнув из руки, звякнула об пол.

– Кто-то придет, – смущенно захихикал сыщик. – Наверное, Сашенька. А ты садись-садись, угощайся! Вот борщик, вот котлетки. Тетя Ира очень вкусно готовит, уверяю тебя.

Костя присел на краешек табурета и взял в руку ложку. Он заметил, как взгляд Брока жадно приклеился к ней и провожал каждое ее движение от тарелки ко рту и обратно. Мальчик вспомнил, что видел недавно подобное в телепередаче про гипноз. Только там вместо ложки гипнотизер использовал блестящий шарик на ниточке. Шарик качался из стороны в сторону, а взгляд пациента так же, как сейчас у сыщика, неотрывно следовал за ним: вверх-вниз, влево-вправо… Косте стало неприятно, и, чтобы разрушить гипнотические чары, спросил:

– А где тетя Саша?

– Экзамен сдает, – голосом телефонного автомата ответил сыщик, так и не оторвав взгляда от ложки. К счастью, борщ уже кончился, и Костя поскорей отложил ее в сторону. Брок тут же вздрогнул, словно и впрямь вышел из транса, и закончил мысль уже вполне осмысленно, тоном неприкрытого сожаления: – Математику! Ну скажи, зачем сыщику математика?

– Не знаю, – честно ответил Костя и принялся за котлеты.

Брок проводил взглядом аппетитный кусок до Костиного рта, и сожаления в его голосе заметно прибавилось.

– Вот и я о том же! Ведь собиралась на юрфак, как все нормальные люди, и вдруг бац! – подалась в программисты.

Жующий мальчик что-то промычал в ответ, но Брок уже снова мысленно переживал непредсказуемый и совершенно, на его взгляд, нелепый поступок дочери. В глубине души он даже считал этот поступок предательством, но, будучи человеком справедливым, все-таки одергивал себя. Да, Сашенька не пошла учиться в юридическую академию, как собиралась ранее и чего ожидал от нее Брок. Не сказав ни слова, не посоветовавшись (а это цепляло больнее всего), дочь поступила в технический университет, выбрав профессию программиста. Но ведь при этом она не оставила работу в сыскном агентстве отца! О каком предательстве тут может идти речь? Мало того, Сашенька объяснила свое решение тем, что в сыщицком деле главное не знание юриспруденции и прочей теоретической мути, а в первую очередь – аналитический ум и логическое мышление, без чего не может обойтись ни один программист. С этим трудно было спорить. Но Брока все равно продолжало коробить от поступка дочери. Настроение поползло вниз.