Искатель удачи

ГЛАВА 1

– Итак, новичок, урок №1! Твое первое, ознакомительное занятие, так сказать.

БУДЬ ПРЕДЕЛЬНО ОСТОРОЖЕН!

Всегда. В любое время суток и в любом состоянии. Куда бы ты ни шел, и чем бы ты не занимался.

Ведь здесь тебе не дом родной!

ЭТО АРКТОРИЯ.

Суровое царство льда, снега и холода. Здесь глазом не моргай. А иначе моргнешь и ты уже труп! Если тебя не убьют снегожуки, то какие-нибудь отморозки, коих здесь всегда в достатке. Ну, или же сама планета. Она, знаешь, женщина суровая, ошибок не прощает.

Надеяться здесь можно только на себя. Ну, и на свое снаряжение, конечно же. Без снаряги на Арктории долго не протянуть, ибо, как я уже говорил, холод у нас тут стоит жуткий и зверюшки местные совсем неприветливы. А друзей, какие могут прийти на помощь в любой момент, у искателей удачи обычно не бывает.

Что поделаешь? Профессия у нас такая.

Ходишь в одиночку, из края в край. Изучаешь заброшки, смотришь, чем можно поживиться. Короче, ищешь свою удачу.

И союзников в таком деле быть не может. Только одни конкуренты.

Человеческих законов, по большому счету, тут тоже нет. А на местные органы самоуправления особо надеяться не стоит. Они, как и мы, прежде всего за своей личной выгодой гонятся. Да и отношение у них к нам весьма двоякое. С одной стороны мы вроде бы и не преступники. Рыщем по окрестностям, таскаем разные полезные и бесполезные штуки, пытаемся их сбыт подороже.

Ничего криминального.

Нет правила такого, которое запрещало бы тебе таскать бесхозные вещи с бесхозных планет.

Однако нередко нас искателей считают отрепьем. Многие, так называемые «законопослушные граждане», посиживая в своих теплых уютных квартирках, на своих упитанных, откормленных задницах, любят распускать о нас грязные слухи. Мол, все мы или контрабандисты, или бандиты, или беспробудные алкаши, либо кто похуже.

А мы почище их будем!

Такие места, как эта планетка очищают людей. Снимают с них маски. Вытряхивают из души все залежавшееся дерьмо. Заставляют быть такими, какие они есть на самом деле. И особенно в тот момент, когда их жизни что-то угрожает. Ведь, чтобы выжить, человек в одинаковой степени готов, как на подвиги, так и на свершение самых мерзких и зловредных поступков…

В общем, если без лишних разглагольствований, народ тут обитает суровый. Да и само это местечко не рай. Отдыхать и наслаждаться жизнью здесь некогда. Арктория, это наше с тобой рабочее место. Офисное помещение диаметром в 11000 километров. И коли ты выбрал такую нелегкую стезю, то позволь мне немножко ввести тебя в курс дела…

Ну, что ты стоишь как вкопанный?! Или за это время, пока я тут распинаюсь, ты уже успел корни пустить?! А ну, идем! Буду тебя знакомить со всеми премудростями нелегкого искательского ремесла…

***

Лис с трудом разлепил отяжелевшие веки.

За последнее несколько недель он спал мало. Как правило, урывками, по 2-3 часа. Длительные прогулки и беспрестанные поиски сокровищ отнимали слишком много времени и сил. Иногда искатель не возвращался к себе в нору по несколько суток подряд. Тщательно изучая окрестности, спускаясь в глубокие расщелины, осматривая занесенные снегом заброшенные, полуразрушенные здания и заваленные ледяными глыбами тоннели, он пытался раздобыть хоть что-то полезное. Разнообразные детали, необходимые для починки снаряжения. Старые, позабытые кем-то в спешке неиспользованные аккумуляторы. Или же, если очень повезет, не пришедшие в полную негодность научные приборы. Все это можно было пустить в дело, выгодно сбыть у скупщиков за приличную оплату, или выменять у бартерщиков на вещи первой необходимости.

Однако искать с каждым днем становилось все сложнее. Выбитые места встречались все чаще, а полные находок вкусные все реже1. И все чаще в поисках заветного сокровища приходилось залезать туда, куда прежде Лис ни за что не стал бы совать свой нос.

Но разве можно было тут что-то сделать? Нужда гнала вперед, день за днем, притупляя инстинкт самосохранения.

В непрерывном поиске, искатель порой терял счет часам. Будучи прежде чрезвычайно осторожным, он, не успевая возвратиться домой, искал себе укрытие заранее, зачастую прерывая свои изыскания задолго до заката. Обустраивая себе ночлег в небольших пещерках, или расщелинах между ледяных глыб, Лис включал печку (портативный переносной обогреватель) и, чутко дремля под присмотром гудящего, испускающего тепло прибора, пережидал суровые аркторианские ночи. Тогда спать под открытым небом чужой, неприветливой планеты, без какого-либо укрытия ему казалось, по меньшей мере, неразумным.

Но так было раньше.

Теперь же искателю было достаточно найти подходящий по размерам булыжник. Закрепившись на его гладкой поверхности при помощи специального крюка, Лис, как это принято было говорить у местных, давил астронавта, не обращая внимания ни на жгучую стужу, ни на струящиеся над заснеженными склонами гор ветры. Специальный скафандр надежно сберегал тепло своего хозяина. Выстилавшая его внутренности циркуляционная сеть обеспечивала равномерный обогрев тела, а многослойная изоляционная прокладка не позволяла понижаться температуре более чем на пару градусов в сутки. Та же прокладка защищала Лиса не только от сурового климата Арктории, но и от повышенного радиоактивного фона, возникшего на планете после случившейся более десятка земных лет тому назад таинственной катастрофы.

Окончательно проснувшись, искатель первым делом посмотрел на миниатюрный экран, смонтированный на внутренней стороне запястья. На нем отображались основные показатели: температура окружающего воздуха и температура внутри скафандра, уровень внешнего излучения и полученная за время похода эффективная доза2. Убедившись, что все параметры в пределах допустимого отклонения, Лис уселся поудобнее и трижды с усилием дернул за страховочный фал, удерживавший его на вершине валуна. Специальный крюк, крепко впившийся своим острием в заледенелую породу, не шелохнулся.

– Хорошо держишь, друг мой.– сказал вслух искатель так, словно рядом с ним находился одному ему видимый собеседник.– А то два месяца назад меня из-за тебя едва снегожуки не сожрали. Ты отцепился, а я с дедушки3 скатился во сне. Хорошо, что проснулся и вовремя среагировать успел. А то поминай, как звали! Вот глупая смерть вышла бы. Узнал бы кто, что да как произошло, стал истории про меня травить. Сделал бы меня героем местных анекдотов.

Лис сдержано усмехнулся, подтянув к себе рюкзак, закрепленный на вершине валуна таким же образом, как и его хозяин. Порывшись недолго в нутре своей походной сумки, искатель достал скромный завтрак. Три протеиновые вафли и банку лаландовских консервированных бобов в томатном соусе.

– Всем приятного аппетита.– негромко произнес мужчина и, сняв защитную маску, приступил к трапезе. Ел он быстро, но без излишней небрежности и суматохи, тщательно жуя каждый кусочек, каждое бобовое зернышко. Спустя примерно десять минут пластиковая ложечка застрекотала по гофрированным стенкам жестяной банки. Тщательно вымазав кусочком вафли остатки соуса, Лис смахнул с грудного щитка крошки и утерся.

– Завтрак окончен! Всем большое спасибо!– он благодарно поклонился, обращаясь к незримому собеседнику.

Искатель удачи надел маску и, поднявшись на ноги, тщательно осмотрел свои доспехи и снаряжение. Убедившись в их полной исправности, он водрузил на спину рюкзак и отсоединил страхующий фал. Стоя на гладкой вершине каменной глыбы, Лис, задрав голову, окинул взглядом нависшие над ним мрачные, черно-красные, усеянные бледно мерцающими звездами небеса.

Было раннее утро.

Неяркое, с красноватым отливом солнце лениво выползло из-за горизонта и царственно двигалось по небосклону северного полушария, проделывая свой ежедневный тринадцатичасовой путь. Тусклые лучи аркторианского светила заливали заснеженную пустошь, окрашивая ее в призрачные бледно-красные тона. От этого, даже посередь бела дня, окружающий пейзаж казался каким-то неестественно зловещим, внешне напоминавшим скорее скалистую пустыню, нежили скованное льдами, пронизываемое холодными потоками низкогорье. В сочетание с гнетущей тишиной, изредка пронзаемой протяжными завываниями ветра, ландшафт Арктории оказывал гипнотическое воздействие. Когда, двадцать четыре аркторианских года тому назад, Лис прилетел сюда, то долго не мог привыкнуть к чуждому его взгляду виду. Прожив большую часть жизни под голубым небосводом, на Земле и подобным ей планетам, среди множества людей и шума больших городов, мужчина, взирая на красноватые силуэты гор, очерчиваемые кровавым закатом, невольно испытывал тревогу за свое будущее.

Однако теперь, по прошествии времени, искатель удачи не придавал представшей его глазам картине того внимания, что раньше. Он был до равнодушия спокоен так, будто перед ним простирались не бескрайние снега и ледяные горы иного мира, а зеленые холмистые луга, залитые светом теплого весеннего солнца.

Человек привыкает ко всему. Привыкает к холоду. Привыкает к хроническому недосыпанию. Привыкает спать на камнях и в расщелинах. Привыкает к угнетающей красноватой палитре окружающей среды. Привыкает к постоянному одиночеству. За все это он платит не только потраченными силами, временем и здоровьем. Расплачивается отчасти и своей собственной душой. Год за годом сердца обитающих на Аркотрии людей приобретают ледяную твердость и становятся таким же холодным, как скрипящий под ногами снег. Лишь желание найти в этой проклятой пустоши заветный клад бьется внутри каждого из искателя неугасаемым огоньком. Только оно одно удерживает их здесь, на этом негостеприимном куске скалы, несущемся с невероятной скоростью в безвоздушном космическом пространстве…

Искатель удачи пристально осмотрел низину между двумя скалистыми грядами.

Образовавшийся здесь на поверхности снега наст казался плотным, вполне пригодным для ходьбы. Однако Лис, как и многие другие жившие на Арктории уже не первый год прекрасно знал, насколько могут быть коварными эти сугробы.

Хорошо замахнувшись, он отправил в недолгий полет пустую консервную банку. Жестянка, жалобно лязгнув оттопыренной крышкой, упала на плотную белую поверхность. Буквально через несколько секунд, снег на этом месте взметнулся фонтаном, обнажив небольшую воронку. Посреди этой воронки сидело существо, называемое снегожуком. Омерзительного вида, двухметровое, пушистое создание, внешне походившее на огромное насекомое. Это животное жило большими группами и рыло в сугробах ходы, простиравшиеся порой на многие километры вокруг. Снегожуки являлись хищниками и вели себя крайне агрессивно по отношению к чужакам. Они были слепыми от природы, полагавшимися лишь на свое тонкое обоняние, чувствительный слух и умение улавливать малейшую вибрацию.

Сколько людей погибло от их мощных когтистых лап! Сколько искателей провалилось под снег прямиком в их тоннели! Сколько несчастных было растерзано, став обедом для этих ненасытных существ! И все они, без исключения были либо не набравшимися силы и опыта новичками, либо полными идиотами, напрочь лишенными инстинкта самосохранения. А идиотов и слабаков, как было известно, Арктория не жаловала. Здесь выживал только самый сильный, умный и подготовленный.

– Вам, тупорылым членистоногим, меня никогда не достать.– с усмешкой сказал Лис, наблюдая за потревоженным им животным. А снегожук, меж тем, с завидным упорством ворошил своим лопатообразным носом снег и искал брошенную искателем консервную банку, по-видимому, полагая, что она живое существо. Хищник угрожающе стрекотал, перебирая своими шипастыми мандибулами4, издавал сердитое шипение, потирая ногочелюстями5, и размахивал мощными, похожими на гребенки клешнями. Однако обнаружить желаемую добычу снегожук так не смог и потому, потеряв всякий интерес к дальнейшим поискам, поспешно скрылся под поверхностью, напоследок заделав проделанную им в насте дыру.

Подобным образом местных представителей фауны Лис дразнил довольно часто. Когда-то его «подсадил» на это наставник, умудренный опытом старик-искатель. И естественно поначалу это занятие мужчина использовал лишь для получения удовольствия. Желая позлорадствовать после очередной «нежданной встречи» с назойливыми хищниками, он вынуждал снегожуков выбираться на поверхность, после чего начинал расстреливать их, снося им одиночными выстрелами одну конечность за другой. Но подобные зверства продолжались лишь первое время. Вскоре Лис понял, что убийство снегожуков является пустой тратой зарядов. Всех тварей все равно не изведешь, а боеприпасы могут пригодиться для куда более важных случаев. С тех пор лучшим способом для искателя избежать контакта с хищниками стал обман. А для этого требовалось знать своего врага как можно лучше. Бросая на снег различные предметы, мужчина стал наблюдать за аркторианскими животными, отмечая для себя особенности их поведения, манеру атаки и скорость реакции. К концу своего пятнадцатого года на Арктории, Лис знал о снегожуках так много, что мог бы соперничать в этом с учеными-специалистами.

Выждав несколько минут, пока взбудораженный хищник окончательно не успокоится, искатель отправился в путь. Он шел осторожно, перешагивая с камня на камень и перескакивая со скалы на скалу, тщательно планируя маршрут. Требовалось делать периодические остановки, дабы внимательно осмотреть окрестности и выбрать наиболее подходящие для преодоления горные гряды. Ведь иначе, из-за собственной неосмотрительности можно было забраться в такое место, где передвигаться не по снегу было бы попросту невозможно. Тогда бы пришлось возвращаться обратно к развилке и заново искать дорогу. Из-за всего вышеперечисленного пешки могли отнимать большую часть времени, но при всем при этом оставались наиболее предпочтительным способом перемещения. Правда, лишь потому, что топливо и заряженные батареи на Арктории день ото дня становились все более редким и крайне дорогим ресурсом.

Однако давно привыкший к трудностям искатель следовал дальше, постепенно приближаясь к побережью.

Материнская скальная порода под ногами была покрыта толстым слоем льда и запорошена тонким покрывалом свежевыпавшего снега. Передвигаясь по такой поверхности, не мудрено поскользнуться. Но Лис был хорошо снаряжен. Острые выдвижные когти на его сапогах впивались не только в ледяной панцирь, но и в сам камень.

После неспешной двухчасовой прогулки Лис взобрался на прибрежный утес и с плохо скрываемым благоговением посмотрел на бескрайнее море.

На Арктории были океаны.

Точнее один гигантский океан, занимавший три четверти поверхности планеты. О созданиях, населявших его пучину, искатель знал лишь в общих чертах. Вроде бы жили здесь животные самых разных размеров и мастей. Обитали твари, чем-то отдаленно напоминавшие снегожуков. Водились колоссальные по своей длине змеи и невероятные глубоководные медузоподобные чудища. О ком-то из них Лис слышал лишь из рассказов местных смельчаков, осмеливавшихся плавать в студеном аркторианском море. А иных, к примеру того же гигантского змея, искатель имел честь видеть вживую. Пораженный до глубины души, он наблюдал, как титанический по размерам монстр, волнообразно извивающейся линией, заполняет собой едва ли не треть горизонта. Однако более всего Лису нравилось смотреть на море не из-за тех огромных, причудливых тварей, что населяли неведомые глубины, а из-за мельчайших, невидимых невооруженным глазом живых организмов, скоплений микроскопических светящихся водорослей, раз в несколько недель поднимавшихся со дна и устилавших поверхность вод фосфоресцирующим ковром.

Это было воистину волшебное зрелище!

Казалось, сама Эйрена, красное солнце Арктории, опустившись в воды океана, растворялась в его беспокойной зыби, всплывая то тут, то там ярко-красными всполохами. Волны прибоя гнали водоросли к берегу. Разбиваясь о заледеневшие скалы, огненно-рыжие буруны разлетались на миллионы мерцающих звездочек-брызг. Подхваченная морскими ветрами, эта искрящаяся аэрозоль устремлялась вглубь континента, окрашивая ночные небеса чарующим призрачным розовым свечением. Однажды увидев это, теперь Лис регулярно приходил на побережье вечерами лишь для того, чтобы полюбоваться этим природным феноменом. Для него это стало чем-то вроде традиции. Искатель подолгу смотрел вдаль, будто пытаясь разглядеть что-то недосягаемое, спрятавшееся за горизонтом. Смотрел и тихо говорил, словно отвечая на вопрос некоего бесплотного собеседника:

– Ничем особенным не занимаюсь. Просто пытаюсь разглядеть свою удачу…

Иногда, сам того не заметив, он мог пробыть на берегу всю ночь, позабыв в итоге об изначальной цели своего путешествия и спохватиться лишь под утро. Поругав самого себя за зря потраченное время, искатель обещал себе, что не будет более возвращаться на эти скалы. Но потом, спустя пару-тройку недель все-таки возвращался и снова всю ночь напролет любовался пылающим морем, размышляя о чем-то и периодически разговаривая с самим собой.

Но сейчас было утро.

Громовой прибой обрушивался на берег, заросший торосами многовекового льда. Вспенившаяся вода, отступая, оставляла на ребристых, изломанных гребнях комки грязно-коричневых водорослей. В морозном воздухе слышался скрипучий зов самца морского змеекрыла. Это крупное крылатое создание летало низко над волнами, подобно земному альбатросу, задевая неспокойную водную гладь кончиками перепончатых крыльев. Лис встал на самом краю покрытого блистающей коркой валуна и стал безмятежно смотреть на солнце, плывущее огненным красным шаром по небу. Сквозь шелест волн, он не сразу различил монотонный гул. Но услышав, сразу узнал его.

Где-то недалеко летел конвертоплан6.

ГЛАВА 2

– Урок №2, новичок. Как я тебе уже говорил, работенка у искателей нелегкая. Бродишь себе по руинам славного прошлого, гуляешь по заснеженной пустыни. Ищешь, ищешь, ищешь… И все время один. Короче говоря, ничего привлекательного…

Спрашиваешь, почему всегда один? А я отвечу. Потому, что недоверчивый мы народ, искатели. И на то есть свои причины.

Бывало, находил какой-нибудь счастливчик «золотую жилу». Все, как говорится, дело сделано, осталось получить свое и жить припеваючи до самой старости.

Да только не тут-то было!

Разболтал, допустим, этот счастливчик о дорогой находке дружку своему за бутылкой горькой. А дружок тот, вовсе не дружком оказался, а распоследним негодяем. Стервятником! Взял этот негодяй, да порешил нерадивого странника в темном уголочке, а добычу его себе прикарманил. И прибыли от ее продажи соответственно тоже.

Вот от того и не доверяемся мы, искатели, никому. И тебе советую никому не доверять своих секретов, новичок. Пусть думают о тебе, что захотят, а ты молчи. Ну, или, говори, но только совсем немного. В крайнем случае, болтай, но так, чтобы пользы от твоих слов никому особой не было. Так, лишь сотрясание воздуха одно. Зато ты себе на уме…

А? Что? Спрашиваешь, почему тогда я такой недоверчивый решил учить тебя всем премудростям искательства?

А я снова отвечу.

Есть у нас у искателей кодекс. Правда, неофициальный. Но мы его блюдем. А нужно это для того, чтобы поиски наши не превращались в бесконечную резню. Да, пусть мы не верим друг другу, сторонимся друг друга, но и становиться простыми бандитами тоже не хотим. В конце концов, каждый из нас хочет лишь одного: найти сокровище и хорошенько на нем заработать.

Потому-то нам и нужен этот самый кодекс. И, раз ты спросил, вот тебе первое его положение: каждый сам за себя, особенно, что касается поисков чего-нибудь ценного.

Положение второе: никогда не нападай на другого искателя, особенно когда тот идет с добычей, и не проходи мимо, если видишь, что ему нужна помощь

Третье положение: опытный искатель обязан помочь новичку, обучить его и ввести в курс дела. Вот именно потому я с тобой вожусь сейчас. Рассусоливаю, что к чему. Показываю всякое. И ты, надеюсь, в будущем, если, конечно, жив останешься, и сам будешь следовать кодексу. И когда к тебе придет такой же, как ты сам желторотик, ты не пошлешь его куда подальше и уж, тем более, не станешь убивать. А, как подобает настоящему искателю, обучишь и отпустишь восвояси, в этот беспощадный, холодный мир…

Ну, что ты опять задумался? О чем замечтался? О наставничестве?.. Рано тебе еще! Ты еще и искателем не стал-то.

Идем дальше! А по пути я расскажу тебе побольше о нашем кодексе…

***

Светало.

Густая темно-бордовая мгла начала постепенно рассеиваться, а опасливо выглянувший из-за горизонта ярко-алый диск аркторианского солнца прочертил по поверхности моря искрящуюся бликами дорожку. Первые лучи контрастно очертили нависавшие над берегом угрюмые силуэты скал и, скользнув по их покрытым льдом уступам, нагло прошмыгнули в одну из пещер, притаившуюся в неглубокой, прорезанной холодными влажными ветрами расщелине. Окрасив заиндевевшие каменные стены по-летнему яркими красками, восходящее светило наполнило мрачный грот приглушенно-красным свечением. Сгорбившийся у входа в пещеру человек в красном защитном скафандре неожиданно встряхнул головой и, кое-как сбросив с себя тягостное бремя дремы, по-старчески неуклюже поднялся на ноги. Недовольно кряхтя и постанывая, он выпрямился во весь рост и, посмотрев на время, отображавшееся на наручном дисплее, тихонько выругался.

– Еще слишком рано.– тихо сказал сам себе неизвестный мужчина.– Проклятье! Я так никогда не высплюсь!

Мрачно щурясь, он посмотрел на аркторианский восход и, надвинув на глаза затемненные очки, осторожно выглянул из пещеры. Прямо за ее порогом располагался небольшой уступ. Маленькая ледяная ступенька, на которой с трудом мог уместиться даже один человек. Под этим самым уступом, в паре десятков метров внизу безумствовал морской прибой. Клокоча розовой пеной, волны с грохотом разбивались о гладкие, подмытые океанскими водами ледяные стены. Образовавшаяся при этом взвесь из мельчайших капелек моментально замерзала в студеном утреннем воздухе и пушистым инеем оседала вершинах скал.

Присев обратно на свое место у входа, человек в костюме посмотрел вглубь окрашенного рассветным багрянцем каменистого коридора. В нескольких метрах, у противоположной стены, прямо на полу лежали его двое спутников. Не ощущая царившего в пещере холода и врывавшегося в грот, пронизывающего ветра, полностью «зачехленные» в свои скафандры, они мирно спали, убаюканные шумом прибоя, слышимого сквозь шлем в виде ритмично затихающего шипения.

Однако один из двух спящих обитателей пещеры неожиданно зашевелился. Лениво ворочаясь и позевывая, он кое-как приподнялся, потирая онемевшую от долгого лежания спину.

– Ты чего не спишь? Нам выходить только через пару часов.– заговорил низким хрипловатым голосом проснувшийся.

– Заснешь тут, когда местная ночь в два раза дольше земной тянется.– с недовольством отозвался сидевший у входа мужчина.– Уже неделю здесь, а никак привыкнуть не могу. А ведь по пути сюда специально тренировались. Установили на звездолете аркторианские сутки. Двадцать три дня жили по распорядку этой проклятой планеты. И все равно. Ворочаюсь, просыпаюсь. К тому же достало меня спать прямо на камнях! Хочу нормальную, человеческую кровать. С простыней, пуховой подушкой и теплым одеялом…

– С женщиной в придачу.

– Все шутишь, Джун?!– возмущенно воскликнул человек в красном скафандре, но, задумчиво замолкнув на несколько секунд, закивал в знак согласия.– Хотя, знаешь, ты прав. От женщины я бы тоже не отказался. А еще есть хочу. Но не эти питательные инъекции, что мы с собой взяли. Хочу нормальную еду. Первое, второе, салат из свежих овощей… Черт! Я, в конце концов, инженер-энергетик, а не биолог, как ты. Я не привык к длительным экспедициям и ночевкам под открытым небом. Я не привык спать на голых камнях, прямо в защитном костюме… Эй, да я свой костюм уже неделю не снимаю! Я уже чешусь везде, где только можно… Хочу помыться. Принять горячий душ. Или лучше ванну.

– Да не страдай ты так, Блэк.– отмахнулся некто, названный Джуном.– Не одному тебе тяжело. Сделаем то, зачем прилетели, и все тебе будет. И ужин, и ванна, и постель. К тому же, что ты так эту планету критикуешь? Обычная планета. Холодная, дикая, малообжитая. Таких по всей галактике полным-полно. Встречаются даже хуже. Я бывал на планетах подобных Арктории не раз. И каждая была по-своему особенна. Каждая была по-своему красива.

– Красива?!– покачал головой Блэк.– Ну, допустим. Ночи тут и вправду бывают просто загляденье. Например, как сегодня. Все море полыхало. От самого берега и до горизонта.

– Это местные одноклеточные водоросли. У них наступил сезон размножения.– заговорил Джун, неуклюже подымаясь с пола.– Миллиарды крохотных существ поднимаются со дна океана к поверхности. А их красное свечение, это все биолюминесценция.

– Надеюсь, дополнительную дозу радиации мы из-за этого не схватим?– Блэк привстал со своего места и, обернувшись, посмотрел на искрящуюся за порогом пещеры, нескончаемую океанскую гладь.– Знаешь, скажу тебе, как специалист, облученные объекты испускают свечение так же, как и различные радиоактивные материалы.