Между Пламенем и Тьмой. Книга 2. Верни мне небо

Теплая постель держала меня так ласково, так крепко, словно самый ненасытный и жаркий любовник. Я досматривала последний сон, открывать глаза не хотелось совершенно. Мне было так мягко, так томно, так лениво….

А сновидение таяло.

Я зажмурилась покрепче, стараясь удержать его, но эффект оказался прямо противоположным – остатки сна развеялись, словно предрассветный туман под первыми лучами солнца. С отчаянной надеждой продлить сон я уткнулась лицом в подушку, которую так старательно грела в течение всей ночи своим теплом.

Что-то защекотало мне нос. Я поморщилась, пытаясь убрать помеху, и – чихнула, проснувшись окончательно. Испуганно покосилась через плечо на спавшего рядом мужчину – вроде не разбудила. У Тарлана хороший сон, спит, словно младенец в колыбели. Крепко и тихо, почти не шевелясь и даже не посапывая.

Перевела взгляд на то, что заставило меня проснуться чуть раньше срока. На моей подушке лежало черное перышко. Маленькое, растрепанное, оно явно провело в этой постели не одну ночь. Я сжала перо в пальцах, поднесла к носу. Запах был мне хорошо знаком. Это был мой любимый запах – так пахло от кожи Тарлана. Наверно, перышко выпало в кровати из его крыльев, когда они у него еще были…

Стало грустно. Утро, которое начиналось так мирно и покойно, подбросило злое напоминание о случившейся потере. Я повернулась лицом к Тарлану. Мужчина спал на боку, спиной ко мне, почти на самом краешке кровати. Он всегда отползал во сне на край, стараясь дать мне больше места для сна. И как бы я ни старалась подтащить его ближе к себе, все равно под утро я оказывалась звездой посередине кровати, а мой верный хранитель нес свою ночную вахту на ее краю.

Одеяло сползло с плеча Тарлана, оголив его спину, широкую и крепкую. За такой спиной можно спрятаться и от конца света, и от гнева ревнивого мужа.

Ведь Дэн так и не дал мне развода…

Чуть пониже лопаток спину Тарлана перечеркивали два длинных некрасивых рубца – все, что осталось от пары прекрасных сильных крыльев. И так эти рубцы диссонировали с его красивой спиной, так они ее портили… Я принялась натягивать одеяло на мужчину, чтобы прикрыть это безобразие, и он зашевелился – проснулся. В полусне перекатился на спину, на губах его блуждала довольная улыбка. Тарлан тоже досматривал приятный сон.

Я наклонилась ближе к его лицу, рассматривая в который уже раз, словно в первый. И с каждым разом он нравится мне все больше и больше, вот только в последнее время между его бровями основательно легли две жесткие складочки и никак не желали расслабляться. Не удержавшись, я провела черным перышком по этим морщинкам. Тарлан поморщился, проворчал беззлобно:

– Ну, зачем? Мне снился такой хороший сон.

– А что ты видел во сне? – я сжала перышко в кулаке, чтобы Тарлан не увидел его.

Он открыл глаза – черные, словно два провала в Пустоту. Улыбнулся:

– Тебя.

– Ну, так вот она я, смотри и любуйся – живьем, – я тоже расплылась в довольной улыбке. Наклонилась над мужчиной и поцеловала его в губы – коротко, просто обозначив утреннее приветствие. – Нам все равно уже вставать пора. А то опоздаем.

– Мне можно, я преподаватель, – командующий со вкусом потянулся, разминая мышцы. Хитро покосился на меня, – И вообще-то я хотел, чтобы ты разбудила меня по-другому.

Он сгреб меня в охапку, заставив взгромоздиться на себя сверху. Я почувствовала его утреннее желание, порывисто прижалась к нему, желая того же, что и мужчина, но – тут же принялась вырываться:

– Ты не угадал, вояка. С сегодняшнего дня ты сядешь за парту рядом со мной. Или ты забыл?

– Вот, Бездна, забыл, – Тарлан расслабил объятия, и я выскользнула из постели. Сразу стало зябко и неуютно, и я поторопилась накинуть на себя шерстяную мантию, которая в этом мире заменяла мне домашний халат.

– Могу представить выражение лица инквизитора, если тыопоздаешь. Поставят еще одну галочку в свой бесконечный список твоих прегрешений.

– Пусть ставят, – Тарлан помрачнел. Он тоже встал с кровати и принялся по-военному четко собираться и оправлять постель. – Это просто везение, что сейчас Разлом спокоен. Иначе они вели бы себя уважительнее.

Я только вздохнула:

– Быстро они забыли, как ты всех спас.

Командующий невесело усмехнулся:

– У Инквизиции короткая память, так что не рассчитывай на их благодарность. И кстати я тогда был не один, – его взгляд на миг потеплел, но тут же снова стал жестким. – Ладно… постараюсь сегодня изобразить из себя хорошего мальчика. Главное при этом, не отморозить Альтаиру его любопытный длинный нос.

Глава 1

Командующему требовалось до начала занятий раздать указания своей гвардии, в затишье изнывающей от безделья, поэтому завтракать я отправилась без него. День, начавшись так мирно и благостно, становился все более неприятным.

После объявления меня воскресшей истинной парой Тарлана многие в Академии стали меня сторониться. В присутствии командующего еще как-то опасались, но без его видимого покровительства не упускали возможность отпустить в спину едкое замечание или посплетничать. Хелла Валлис и супружеская пара альвов из нашей группы при любом удобном случае изливали на меня весь свой запас сарказма и желчи. И если сестру Нард Валлис, который по-прежнему питал ко мне теплые чувства, мог время от времени приструнить, то альвы, чувствуя свою полную безнаказанность под покровительством Инквизиции, изгалялись вовсю…

В столовой было, как обычно, многолюдно, и затеряться среди малознакомых адептов было не так уж сложно.

Кому-нибудь другому, но не мне.

– С добрым утром, Ленка, – я многое бы отдала, чтобы никогда больше не слышать этого басистого голоса, но нас слишком многое пока что связывало. – Прекрасно выглядишь. Как и всегда, в последнее время. – В голосе Дениса прозвучало легкое сожаление.

– От любви женщина хорошеет, – я сразу же нашлась с ответом, повернувшись к бывшему мужу с широченной натянутой улыбкой. Впрочем, формально он был все еще моим действующим мужем.

– Так это крылатый тебя сегодня отлюбил, что ты так похорошела? – Дэн гоготнул своей скабрезной шутке и тут же поправился. – Хотя какой он теперь крылатый без крыльев…

– Ну, ты-то за двадцать лет брака ни разу так не смог, – оскорблений в адрес Тарлана я стерпеть уже не могла, и мою дежурную улыбку, как ветром, сдуло.

Мы замерли с Дэном, сверля друг друга взглядами. В моем была досада и застарелое разочарование, в его – сожаление, скрытое за толстенной стеной позерства и пошлости.

На тарелке, которую я держала в руках, остывала пара пухленьких оладий, которые сегодня давали на завтрак. У Дэна на тарелке этих оладушек, ожидаемо, лежала целая горка. Вообще за время нашего пребывания на Пограничье мой бывший супруг отъелся. Правда, вопреки обычному сценарию, не растолстел, а заматерел еще больше – этакий здоровенный танк с мускулами. Видимо, в своих сокровенных фантазиях он видел себя именно таким. Желая закрепить полученный эффект, Дэн часами пропадал в спортзале, и нужно отдать ему должное, результат получился впечатляющим.

Денис отвернулся первым, досадливо дернув бычьей шеей:

– Идем к нам за стол, свободные места есть только там, – как ни в чем не бывало, он позвал меня с собой.

– У меня есть свой столик, ты же знаешь.

Завтракать в компании бывшего супруга точно не входило в мои планы по началу этого и без того не самого приятного дня. Обычно мы ели вдвоем с Тарланом за его крошечным столиком, спрятанным за стойкой для грязной посуды.

– Нет больше твоего столика, – Денис махнул рукой на наш с Тарланом укромный уголок. – Сегодня ночью перестроили ваш закуток для нужд Инквизиции.

Я только глазами захлопала от удивления. В толчее я и не разглядела, что и стойку, и столик убрали, а вместо них поставили три роскошных полукресла, огороженных от общей толкотни заборчиком. На одном из этих кресел сейчас восседал Альтаир и с аппетитом уплетал оладушки. Почувствовав мой ошарашенный взгляд, инквизитор поднял на меня глаза и, не отрываясь от трапезы, снисходительно ухмыльнулся уголками губ. В этот момент на второе кресло плюхнулся кто-то еще из его чернодоспешных воинов, скрыв от меня лицо главного инквизитора.

– Идем-идем, не очкуй. Альвы уже ушли, а Хелла никогда не завтракает, – Денис прекрасно знал все мои слабости, и без зазрения совести продолжал пользоваться этим знанием.

– Я вижу, ты знаком с повадками всех дам в этой Академии, – пытаясь скрыть смущение и досаду, я проворчала стандартную колкость.

– Не переоценивай меня, дорогая, – глаза Дениса масляно блеснули. – Только самых сексапильных.

От этого похотливого блеска мне стало гадко. Да, я знала, что мой почти бывший муж – инкуб и изменяет мне направо и налево со всеми симпатичными и даже не очень особями женского пола, но каждый раз видеть вещественное доказательство этому было мерзко.

– Я больше не твоя дорогая, – буркнула себе под нос.

– А может, все-таки вернешься ко мне? – в голосе Дэна послышались незнакомые томные нотки. – Бросай этого своего бескрылого. На кой он тебе нужен без крыльев? Я теперь такое могу, так отлюблю…

Я прервала мужа на полуслове, досадливо дернув головой:

– Хватит! Мы уже все решили по этому поводу.

– Ничего мы еще не решили! – супруг процедил с неожиданной злостью, но по счастью в этот момент мы добрались до столика, и наша словесная перепалка прервалась.

***

Визуалы нашего красавчика

***

Прервался и разговор за столом, к которому мы подошли. Пикси что-то щебетала на ухо старшему Валлису, но тот явно ее не слушал, сосредоточив все свое внимание на оладьях с сиропом. Когда я опустилась на соседний с ним стул, он досадливо отмахнулся от крылатой феечки:

– Отстань, Пикси, надоела. Вон, уже даже Леночка пришла меня от тебя спасать.

Девушка стрельнула в меня ревнивым взглядом, поджала губы, но промолчала.

Мако с несчастным видом ковырял ложкой в тарелке с кашей, с таким голодом и тоской глядя на оладьи, которые поглощал Нард, что мне стало искренне жаль вихрастого.

– Мако, а ты почему не ешь оладушки? – радушно улыбнулась ему. Вечно лохматый желтоглазый разгильдяй хоть и не отличался дисциплиной и крепостью моральных устоев, но был добрым и, как правило, веселым.

Тот только вздохнул и проглотил голодную слюну. Ответил за приятеля Нард:

– А у него диета. Катара сказала, что он разжирел, и прописала ему диетическое питание и дополнительные физические нагрузки. От физкультуры он отлынивает, но у Кирка не забалуешь. Сказано диета – так у него даже кусочка хлеба лишнего не выпросишь.

– Бери пример с меня, – Дэн отправил в рот сразу два оладья, и они провалились в него, словно в черную дыру. Принялся с аппетитом жевать, а сам продемонстрировал накачанный бицепс. Зрелище и вправду было впечатляющим. – В здоровом теле – здоровый аппетит. Айда вечером в качалку, я тебе пару упражнений покажу. Мигом твой жирок в мышцУ перетопим.

В ответ Мако снова вздохнул и продолжил ковырять свою кашу. Нард перевел на меня взгляд лукавых ярких глаз:

– А ты почему сегодня одна? У командующего расстройство?

– Ага, расстройство, – я вздохнула следом за Мако, – только не то, о котором ты подумал. С этой Инквизицией одно сплошное расстройство.

Я чуть заметно качнула головой в сторону нашего с Тарланом разломанного уютного гнездышка.

– Это да, они по всей Академии взялись свои порядки устанавливать, – на миг Нард стал серьезен, но тут же в его глазах снова заплясали бесенята. – Но зато ты теперь будешь обедать с нами, – и подмигнул мне.

Мне не оставалось ничего другого, как сдержанно улыбнуться в ответ. В последнее время Нард не был навязчив со своим вниманием ко мне, но, кажется, не оставлял надежду так или иначе покорить мое сердце. Даже несмотря на присутствие бывшего мужа-инкуба и действующей истинной пары – воплощения Пустоты. Поэтому при любой возможности сыпал комплиментами и строил глазки. Но рук не распускал.

На каждом столе у студентов стояли разнообразные добавки к еде: мисочки с густыми сливками, вазочки с густым сиропом со вкусом розовых лепестков, небольшие подносы с колотым светло-коричневым сахаром, который девушки таскали просто, как конфетки, и ели потом в перерывах между занятиями. Сахар действительно был вкусным, было в нем что-то ностальгическое, из далекого детства. Кроме того он обладал приятным ароматом крем-брюле и нежным сливочным вкусом – чистое лакомство. Правда мужская часть нашей группы предпочитала угощение посолиднее, вроде вяленого мяса или пышной сдобы. Вот и сейчас, проглотив свою тройную порцию оладий, Дэн красноречиво покосился в сторону раздачи:

– Пойду-ка я еще за добавкой. – Стрельнул глазами в Мако, – Тебе захватить?

Тот сразу оживился, поднял глаза на моего бывшего мужа, неуверенно кивнул.

– Будешь должен, – Денис наставительно ткнул указательным пальцем вверх и отправился договариваться с раздатчиком Кирком.

Надо отдать должное, Дэн научился договариваться в Академии почти со всеми, особенно с девушками и женщинами. Наверно, Нард научил его этой премудрости, он тоже был редкостный словоблуд. А может, сказывалось его магическое дарование, которое было, по словам мага с тараканьими усами, «созидательного характера». В отличие от моего. Я вздохнула: для нас с Тарланом подобная дипломатия была недосягаема. Командующий прямой, как выстрел, предпочитал говорить правду в лицо. Ну, или просто молчать. И я, волей-неволей, перенимала эту его манеру поведения. Вот только для того, чтобы говорить людям правду, нужно, чтобы они тебя боялись, иначе есть немалая вероятность получить тумаков. Тарлана боялись, меня – не очень.

Я зависла над своей тарелкой с оладьями. В груди беспокойно шевелилось смутное пока что ощущение тревоги. Оно распухало и пузырилось, словно дрожжевое тесто. Я смотрела на пару румяных кругляшков на тарелке, и никак не могла решиться попробовать их на вкус.

– Ну, ты чего ждешь? Пока остынет? Горячие вкуснее, – заботливый Нард тут же заметил мое замешательство. А поскольку я на его слова не отреагировала, принялся за мной ухаживать, пододвинув ко мне мисочки с сиропом и сливками, – Или выбрать не можешь? Мой тебе совет, бери и то, и другое, – он уже сноровисто накидывал на мою тарелку густые сливки.

– Спасибо, Нард, ты, как всегда, очень мил, – я рассеянно улыбнулась и, чтобы не провоцировать дальнейшее излияние заботы, принялась за еду – также рассеянно.

В чувство меня привели тихие всхлипы за моим плечом. Я недоуменно скосила глаза и успела заметить Пикси, украдкой стирающую слезинки с лица. Открыла, было, рот, чтобы спросить у феечки о причине ее печали, но она ошпарила меня таким негодующим взглядом, что я подавилась своими словами. Быстро дожевав остатки завтрака, Пикси с самым решительным видом подхватила грязные тарелки и упорхнула прочь.

– Чего это она? – я кивнула вслед Пикси.

– Нард на нее совсем внимание перестал обращать, вот она и ревнует, – Мако, которому Денис притащил целых четыре оладушка, разом повеселел и стал разговорчив, как обычно.

– Ко мне? – я спросила полуутвердительно и с осуждением покосилась на Нарда.

– Ко всем, – Мако хохотнул, жуя оладий.

– Да, мне без разницы, к кому она ревнует. Это ее проблемы, – Валлис проворчал недовольно. – Проходу не дает. Я ей вообще никакого повода не давал так себя вести.

И я собралась уже ответить ему что-нибудь поучительное из серии, что нельзя так пренебрегать чужими чувствами, но тут мой взгляд упал на висевшие над стойкой раздачи большие часы, и я подавилась своими нравоучениями.

– Кажется, у нас у всех сегодняшний день начнется с проблем.

В этот момент раздался пронзительный звонок, оповещающий о начале первого урока.

***

Еще немного нежнятины

***

В столовой началась жуткая толчея. Ошарашенные студенты повскакивали со своих мест. Те, кто поответственнее, убирали за собой грязную посуду, другие бросали тарелки прямо на столах. Половина дожевывала оладьи на ходу, я сама чуть было не подавилась последним кусочком. Впопыхах сгребла со стола наши грязные тарелки и бросилась к выходу следом за Денисом. Благо его могучую фигуру было видно издалека.

– Какого демона! – Мако выбежал из столовой прямо с тарелкой, на которой лежали вожделенные оладьи, и теперь доедал их на бегу. – До звонка еще минут десять должно быть.

– Не прикидывайся тупее, чем ты есть, – Дэн прорычал на него, прокладывая нашей группе дорогу через торопящихся студентов. – Звонок ужепрозвенел. И плевать, когда он должен былпрозвенеть, теперь всех опоздавших ждут санкции. Или ты забыл, ктоведет первый урок?

Мако не ответил. В толчее на него налетел кто-то из студентов-старшаков, и половина недоеденных оладий покатилась по полу.

– Чтоб тебя! – желтоглазый выругался в сердцах.

– Нард, ты не в курсе, что они сделали со звонками? – я изо всех сил пыталась не потерять в толпе Дениса, и в конечном итоге просто вцепилась в руку Нарда, который теперь тащил меня, словно на буксире.

– Не в курсе, – тот пробурчал себе под нос с таким выражением, что мне сразу стало понятно: он точно знает, в чем дело, но делиться информацией не собирается.

– Мог бы предупредить. Хотя бы свою группу, – я проворчала недовольно и бросила его руку.

– Не мог, – Нард огрызнулся в ответ. – Я не знал. Честно.

Но я не расслышала его последних слов, потому что направилась к бывшему мужу. Тот без лишних вопросов сгреб в охапку Мако и меня и теперь, словно бульдозер, тащил в сторону нужной аудитории.

Поток студентов быстро иссяк – все разбежались по своим классам. Нашей группе не повезло – наш первый урок проходил в аудитории в соседнем крыле, поэтому добирались мы до нее дольше остальных. Денис, резво бежавший впереди всех, вдруг резко затормозил на пороге и толкнул меня вперед себя с такой силой, что я влетела в класс, едва удержавшись на ногах.

– Ну, хоть кто-то еще из вашей группы соизволил явиться на занятие, – ледяной голос Альтаира окатил меня словно ушатом холодной воды.

В аудитории стояла звонкая, промороженная тишина. За последней партой с унылым видом сидела Хелла, рассеянно грызла писчую палочку и смотрела на меня как на скучную назойливую помеху, вроде рекламы посреди любимого фильма. Прямо перед доской, на полу, сидел горный тролль Барух, глядя на меня с такой укоризной, словно это я одна была виновата в срыве урока. Пикси сверлила меня торжествующим злым взглядом, пара альвов тихонько перешептывались, поглядывая на меня с неодобрением и брезгливостью.

– Доброе утро. Извините за опоздание… – я промямлила в свою защиту. – Звонок почему-то… – я принялась оправдываться, но инквизитор резко вскинул руку, призывая к тишине. Я вздрогнула и прикусила язык.

– Сядьте, – Альтаир бросил коротко. – С вашей дисциплиной я разберусь потом. О-о-о, какая компания…

Я направилась к свободному месту, а следом за мной в дверь принялись входить остальные опоздавшие. Мако попытался прошмыгнуть незаметно под прикрытием массивной фигуры моего бывшего мужа, и у него это почти получилось. По крайней мере, Альтаир ничего ему не сказал, только проследил за ним колючим взглядом. У Дениса такой финт по причине его внушительных габаритов не прошел. Он медленно протиснулся через двери, пунцовый то ли от стыда, то ли от быстрого бега.

– Я всегда знал, что нельзя набирать адептов в закрытых мирах, – инквизитор скривил губы, глядя на телодвижения моего бывшего супруга, и тот покраснел еще сильнее.

Следом в дверях показался Нард. Он попытался войти с гордо поднятой головой, но под прицелом ледяных глаз инквизитора ссутулился.

– Мистер Валлис, – Альтаир показательно зацокал языком. – Ну, от вас-то я такого вовсе не ожидал.

Нард молча тряхнул копной темно-рыжих волос и направился в мою сторону. Быстро сообразил, что я, как обычно, села на первой парте, и резко свернул в сторону Пикси. Феечка просияла, Валлис скривился, но плюхнулся рядом с ней и опустил голову так низко, чтобы пышная рыжая шевелюра скрыла его лицо.

– Это все опоздавшие? – инквизитор вопросительно приподнял косматую бровь, смотревшуюся чужеродной на его худощавом лице. – А где же мистер Мель? – Заметив недоумение на лицах студентов, нахмурился и поспешил поправиться, – Где командующий Тарлан, я спрашиваю?

И снова вперил в меня взгляд своих пронзительных холодных глаз. В груди у меня сразу стало холодно-холодно, словно я проглотила брикет пломбира целиком. Я с трудом сглотнула и попыталась отвести глаза в сторону, но у Альтаира был на редкость цапучий взгляд, и он не собирался выпускать меня из своих когтей.

– Где командующий Тарлан? – он повторил громче. – Встать, когда с вами говорит преподаватель! – и стукнул кулаком по кафедре.

Я вздрогнула и подскочила со своего места, чувствуя, что краснею еще сильнее Дениса. Повисла гнетущая тишина. Казалось, воздух сгустился и заледенел, как тогда, во время поединка Тарлана и Эонара на чердаке, и теперь давил на мои многострадальные плечи, не давая нормально дышать. Словно утяжеленное одеяло, которое я так не любила в своем родном мире, а Денис, наоборот, любил. И мне приходилось изнывать под двойной тяжестью: нелюбимого мужа и его любимого утяжеленного одеяла.

Колечко на безымянном пальце налилось мягким теплом и едва ощутимо кольнуло кожу.

После решения о разводе с Денисом я сняла с правой руки обручальное кольцо и теперь носила на его месте кольцо, подаренное Тарланом как знак нашего с ним союза.

– Я не знаю, – я промямлила еле слышно.

– Громче! – Альтаир снова повысил голос, и я снова вздрогнула.

– Я не знаю, – проговорила чуть громче, и голос сорвался. Колечко нагрелось сильнее и сжало палец – словно крепкое дружеское рукопожатие.

Так гадко перед преподавателем я себя не чувствовала ни разу в жизни. Я всегда хорошо училась, и в школе, и в институте. Всегда была на хорошем счету у педагогов – у меня складывались с ними дружеские либо нейтральные отношения. Я всегда готовилась к экзаменам, всегда прилежно себя вела, и потому ситуация, когда преподаватель в грубой форме меня отчитывает, для моей прежней жизни была просто немыслима.

Я чувствовала, что к глазам подступили слезы – от обиды и несправедливости. Кольцо на пальце пульсировало, наверно, в такт биения моего сердца. В классе висела звонкая тишина – мои однокашники даже вздохнуть боялись, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания злобного инквизитора. Никто не смел вступиться за меня. И Альтаир упивался своей властью.

– Я спрашиваю в последний раз…

– Не переживайте так, мэтр инквизитор, я здесь, – дверь распахнулась, словно бы ее толкнули снаружи изо всех сил, но удара о стену не последовало. Створка мягко срикошетила о воздух, и замерла, открывшись нараспашку.

По полу пронесся ледяной сквозняк, выстудив ноги. Парты понизу покрылись изморозью.

На пороге стоял Тарлан без доспехов и оружия, зажав под мышкой стопку книг и поигрывая писчей палочкой, ловко перебирая ее в пальцах. На миг взгляды командующего и инквизитора скрестились, словно пара клинков. Казалось, вот-вот, и звякнет сталь. Но в следующее мгновение Тарлан снисходительно скривил губы и отвел глаза.

После экзекуции у Тарлана появилась дурацкая привычка сутулить плечи. То ли ему не хватало тяжести крыльев, то ли он стыдился их отсутствия.

К моему несказанному удивлению, по аудитории прокатился выдох облегчения – однокашники радовались появлению моего наставника. В его присутствии творить беспредел инквизитору было сложнее.

– Сядьте! – голос Альтаира дал петуха, по аудитории прошел смешок, который тут же стих под негодующим взглядом преподавателя.

Инквизитор прочистил горло:

– Мы потеряли уйму времени из-за опоздавших, поэтому бОльшую часть материала будете изучать сами. Только имейте в виду, что в учебнике его нет, – инквизитор с мстительным прищуром оглядел класс. – В конце занятия – контрольная. А сейчас открывайте конспекты и записывайте. Если успеете…

Глава 2

Последнее предупреждение Альтаира не было пустыми словами. Он выдавал материал с такой скоростью, с которой нормальному человеку даже просто говорить-то было сложно. Как будто специально тренировался, отрабатывая четкость дикции. Стоит ли упоминать, что времени на понять и осмыслить новую информацию в принципе не оставалось. Поэтому я просто механически фиксировала все, что успевала записать.