Между Пламенем и Тьмой. Книга 2. Верни мне небо

Материал был сложный и занудный – Альтаир взялся вести в Академии Пограничья узкоспециализированный раздел юридической науки и теперь сыпал номерами и названиями статей, пунктов и подпунктов из какого-то устаревшего Кодекса, о существовании которого большинство из нас узнало незадолго до начала курса. И на вопрос Тарлана, зачем адептам военной академии в таких деталях знать историю юриспруденции, ответа не нашлось ни у инквизиторов, ни у ректорши. После битвы над Солнечным городом Верховная вообще старалась избегать общества командующего и, по всем признакам, нашла себе новую постельную игрушку.

Тарлан сидел рядышком со мной и лишь изредка делал пометки в конспекте. И это, разумеется, не укрылось от глаз инквизитора. Он внезапно замолк, и я даже успела полностью записать номер и название очередной статьи, не сразу сообразив, что молчание в данном случае признак тревожный.

– Вы ничего не пишете. Вам все это хорошо известно, не так ли мэтр команд… адепт Тарлан? – инквизитор чуть было не назвал Тарлана его действующим званием, но сразу же поправился, желая лишний раз унизить хранителя, указав ему на его ранг в данный момент времени.

– Несомненно, – Тарлан не растерялся. Натянуто улыбнулся, чуть качнул головой.

– Тогда, быть может, вы продолжите урок вместо меня? – инквизитор спросил с победным видом, думая, что в очередной раз может опозорить Тарлана, но тот, как ни в чем не бывало, поднялся со своего места:

– С огромным удовольствием. Особенно учитывая, что мы с мэтром Пиквиком принимали участие в составление Кодекса. Я с большой радостью освежу в памяти те самые противоречивые его разделы, связанные с урегулированием отношений между воплощениями Пламени и Пустоты.

По аудитории снова прокатился смешок – шутку Тарлана оценили почти все. Кроме Альтаира.

– Тихо все! – он снова взвизгнул, и я в который раз поразилась тому, какие высокие звуки может издавать горло этого сурового с виду человека.

И тут же обратился к Тарлану совсем другим тоном, мурлыкающим и заискивающим:

– Однако это участие не помогло вам получить диплом Академии Пограничья.

Лицо Тарлана окаменело, а Альтаир, чувствуя, что нащупал нужную струну, продолжил с плохо скрытой издевкой в голосе:

– Когда мы с мэтрами обнаружили, что у преподавателя военной академии нет документа о завершении образования… – он с показным сожалением поцокал языком, покачал головой, – то сразу же решили это досадное недоразумение исправить. И вот, вы здесь! – инквизитор широким жестом указал Тарлану на его место на ученической скамье.

Командующий скрипнул зубами, в глазах его плеснулась Тьма, а от фигуры повеяло могильным холодом, но он сдержал эмоции.

– Благодарю вас за участие, мэтр инквизитор, – он прошипел сквозь зубы, натянуто улыбнулся и тяжело плюхнулся обратно за парту.

Принялся нервно теребить писчую палочку, и в конечном итоге несчастный инструмент, издав короткий жалобный звук, переломился пополам в его пальцах.

– То-то же, – Альтаир довольно ухмыльнулся и вернулся к лекции.

Я чувствовала досаду командующего и, чтобы хоть как-то поддержать его, тихонько коснулась его локтя. Он бросил на меня быстрый взгляд, тяжелый, полный злости и досады. Меня словно окатило ледяной водой, по спине пробежала толпа колючих мурашек, и я непроизвольно отдернула руку. Попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутая, словно губы онемели от мороза. Поняв свою оплошность, Тарлан скорбно нахмурился и попытался взять меня за руку. Но я не далась, вернувшись к написанию конспекта. В отличие от генерала, я не участвовала в создании Кодекса, и каждое слово Альтаира было для меня на вес золота.

– После занятий будете миловаться, господа истинная Вечная пара, – инквизитор завис над нашей партой, недобро сверкая глазами, и мне стало еще холоднее.

Меня пробрал озноб, пальцы заледенели, отказываясь держать писчую палочку, как будто наши занятия проходили прямо зимой на улице, а вокруг завывала вьюга.

Потеря моим хранителем крыльев оказалась гораздо более значимой утратой, чем я могла себе представить. Тарлан стал еще более замкнут, а улыбаться стал еще реже. В короткие моменты нашей близости его ледяная броня оттаивала, но с каждым днем мне все сложнее становилось растапливать этот айсберг. Кроме того, в его безупречной могучей магии появилась брешь. Или вернее, течь, через которую неконтролируемый Поток убийственной силы Тьмы струился наружу. Этот Поток лился все быстрее, и все сложнее становилось находиться рядом с Тарланом, чтобы тебя не овевало аурой Тьмы. Даже для меня, в чьем магическом даровании присутствовали отголоски той же самой силы. Поэтому Тарлан торопился научить меня управлять ею, но проблема заключалась еще и в том, что его самого она слушалась все хуже.

– Я надеюсь, вы все успели записать, – в голосе инквизитора была плохо скрытая издевка. – А теперь – убрали конспекты и учебники, оставили только писчий инструмент. А вы, команд… – Альтаир снова запутался, обращаясь к командующему, но вовремя успел поджать губы, – адепт Мель Тарлан, раз вы настолько сведущи в истории Кодекса, будете писать контрольную за моим столом. Будьте так добры, пересесть, – и тем же широким жестом, которым он незадолго до этого указывал Тарлану на его место на ученической скамье, инквизитор указал на место преподавателя.

Не моргнув глазом, мой наставник переместился за кафедру. И должна признаться, он там смотрелся куда уместнее Альтаира, который казался злобным коршуном на курином насесте. По нелепой случайности он залетел в аудиторию и теперь высматривал себе жертву среди студентов. Но падали пока что не было, поэтому он злился все сильнее.

Вопросы Альтаир раздал каждому свои, на готовых листочках. Хорошей новостью было то, что контрольная была в виде тестирования, когда нужно просто выбрать верный вариант ответа из нескольких имеющихся. Плохой – то, что я не знала ответа ни на один из вопросов и отвечать могла только методом ненаучного тыка.

Наверно, замешательство на моем лице отразилось столь явно, что инквизитор не удержался от ехидного замечания:

– А я ведь всех предупреждал, что нужно было слушать лекцию, а не шушукаться под партой.

Щеки мои вспыхнули, я уже открыла рот, чтобы ответить на несправедливое обвинение, но в этот момент колечко Тарлана мягко сжало мой безымянный палец. Я подняла глаза на крылатого, благо он теперь находился прямо напротив меня. Командующий хитро подмигнул мне, а я только вздохнула и промолчала. И принялась за ответы.

И вот что удивительно. Стоило моей писчей палочке приблизиться к неверному ответу, как колечко на правой руке становилось холодным, словно было сделано из кусочка льда. А когда ответ был предположительно верным, полоска металла нагревалась. Я снова скосила глазами на хранителя, чуть усмехнулась и принялась решать тест с помощью его подсказок.

***

Звонок, оповещающий о конце урока, прозвенел на пять минут позже положенного, и все равно большинство из нас не успели закончить с контрольной. Альтаир с довольным хищным выражением на лице собирал листочки с недописанными заданиями. Глянув на мою работу, полностью решенную, он скривился, но промолчал.

Я вышла из аудитории одной из последних. Тарлан ждал меня снаружи.

– Спасибо, – я подошла к хранителю, но касаться его не стала, помня недавний свой не самый приятный опыт.

Мужчина вымученно улыбнулся:

– Это меньшее, что я мог для тебя сделать.

Я не удержалась и все-таки прильнула к нему, спрятав лицо на его груди. В руках я держала свои учебники и не касалась ими мужчины, и Тарлан тоже держал книги и тоже не торопился меня обнимать. Только наклонил лицо и коснулся губами моих волос. И нам стало тепло вместе, словно и в помине не было той страшной морозящей силы, которая в последнее время все чаще укутывала плечи Тарлана.

– Ну, все, прилипли, – сзади послышался добродушно ворчливый голос Мако. – Теперь их силой друг от дружки не отлепишь.

– Это, смотря, сколько силы приложить, – Дэн ревниво стрельнул в нас глазами, показательно поиграл мускулами на плече, но прошел мимо. Тарлана эта демонстрация силы ничуть не смутила, он и сам мог бы продемонстрировать не меньше.

Нард бросил на нас досадливый взгляд, тряхнул копной темно-рыжих волос и тоже заторопился прочь. Следом за ним уже спешила Пикси. Феечка явно решила не сдаваться в битве за сердце возлюбленного.

Тарлан сделал шаг назад, и мне сразу стало холодно. Словно пока я стояла к нему вплотную, морозная сила Тьмы меня не замечала, считая частью тела самого хранителя, но стоило мне отстраниться от него, как цепные псы Пустоты набросились на меня, пытаясь порвать мое живое тепло в клочья своими ледяными зубами.

Я непроизвольно поежилась, и лицо Тарлана приняло виноватое выражение:

– Прости. – Он слабо улыбнулся, – У нас сейчас будет большой перерыв перед практическим занятием. Я хотел предложить тебе подняться на чердак.

– Зачем? – я попыталась улыбнуться в ответ.

– Там привезли новый выводок. Присмотрела бы ты себе драконыша. Ты зря противишься…

– Я готова, – я решительно кивнула, не без веселья наблюдая за ошарашенным лицом Тарлана. Он не ожидал, что я так легко соглашусь.

Улыбнулся уже смелее:

– Ну, тогда идем быстрее…

…После недавнего погрома на драконьем чердаке ведущую туда лестницу перестроили. Теперь это была не приставная каркасная лесенка, а полноценная деревянная лестница. Люк расширили, чтобы даже Барух мог спокойно пролезать в него. Правда, после всего случившегося горный тролль избегал подниматься к драконьим гнездам. То ли чувство вины за участие в экзекуции крылатого ему не давало покоя, то ли он попросту боялся.

Хоть лестница теперь была удобной, Тарлан все равно помог мне подняться. Подал руку, чуть сжав мои пальцы, словно боялся неосторожным движением поломать их. Руки у бескрылого были очень холодными, словно он только что разгребал ими снег. Я едва удержалась, чтобы не забрать ладонь, сунув ее под мышку, чтобы согреть, но, понимая, что это будет сродни предательству, только крепче стиснула его пальцы.

Мы поднялись на чердак. Там было теплее, чем в остальной Академии, драконы грели помещение своим магически теплом. Рядом с ними всегда было тепло, словно рядом с натопленной печкой. Рука Тарлана потеплела, и я тоже согрелась. На губы сама собой выползла улыбка.

– Ну, где этот твой новый выводок? – я сжала его ладонь еще крепче.

Хранитель тоже повеселел. Он любил крылатых ящеров, хоть они и напоминали ему о погибшем огнедышащем друге.

– Да, вот же они, мелочь пузатая! – Тарлан распахнул ворота в большой загон, где на мягких подстилках из каменной ваты резвились молодые дракончики.

Чтобы назвать их «мелочью», нужно было очень хорошо понимать, что из себя в принципе представляют драконы. Эти «малыши» каждый был размером с очень крупную лошадь, с размахом крыльев метра по три и хвостами толщиной в ногу взрослого мужчины. И этими толстенными хлыстами они самозабвенно гоняли друг дружку по загону, пыхали огнем, клацали по-детски острыми зубками, каждый размером с мой палец, и при этом увлеченно рычали и попискивали. Сразу и не поймешь: то ли котят кто-то не покормил, то ли голодные тигры выясняют отношения.

– Выбирай, который тебе нравится, – хранитель с хозяйским видом встал посреди загона, уперев руки в бока, и пара драконят тут же бросились к нему миловаться. Словно чуяли, что бескрылому нужен был их магический огонь.

– Мне кажется, тут немаловажно, чтобы и я им тоже понравилась, – я с некоторой завистью смотрела, как Тарлан и драконыши играют. Ко мне ни один из них подойти не захотел.

Дракончики были все разные: с рогами и без, с разноцветной чешуей, похожие на длинных гибких змеек или массивных доисторических динозавров. Я рассеянно смотрела на это веселое мельтешащее безобразие, взгляд мой скользил по разноцветным драконьим спинам, пока не упал на жемчужно-серебристую шкурку в углу загона. Там сидел одинокий детеныш, насупленный и сердитый, подобрав под себя лапы и хвост и глядя на своих резвящихся братьев и сестер, как мне показалось, со злостью и обидой.

– Эй, ты чего тут один? – я решилась и подошла к зверенышу.

Дракон ощетинился на меня, словно рассерженная кошка, в его ярко-зеленых глазах вспыхнули предостерегающие огоньки, и я остановилась в нерешительности. Сглотнула. А потом, собрав в кулак всю свою смелость, подняла руку и протянула ее к драконьей голове, поросшей короткими аккуратными рожками. Ящер пристально следил за моим движением, но отстраниться не пытался и агрессии больше не проявлял.

– Тебя обидели или ты заболел? – я пыталась заговаривать зубы сказочному ящеру, даже до конца не зная, понимает он меня или нет, но надеясь, что ласковые интонации его успокоят.

Я не слышала, что возня за моей спиной утихла, не видела, как Тарлан приблизился, готовый при необходимости защищать меня от опасного, хоть и молодого, хищника. Я только увидела, что взгляд дракончика метнулся мне за спину, а в следующее мгновение сам колдовской зверь бросился на стоящего позади меня Тарлана.

Сама не знаю, какой рефлекс у меня сработал, но я тут же повисла на шее дракона, словно могла таким способом сдержать огромное сильное существо.

– Не надо! Он хороший! – я запричитала в то место, где, как мне казалось, у драконов должны были быть уши.

И дракончик остановился, сверля бескрылого настороженным взглядом. Тарлан отшатнулся от него с видом недоумения, выставил перед собой руки в примирительном жесте:

– Ты что, малыш? Кто тебя обидел? – хранитель медленно шагнул к драконышу.

Я почувствовала, как под моими руками завибрировало его горло – зверь зарычал, тихо и утробно. Так, как его братья еще пока что не умели.

И только сейчас обратила внимание, что одно крыло дракончика гордо поднималось над его спиной, словно парус у корабля, а вот второе было вывернуто под странным углом и словно изжевано. Дракон пытался им двигать, но оно не хотело шевелиться. Он принялся медленно отступать от Тарлана, чувствуя исходящую от него силу и страшась ее.

– Кажется, у него вывихнуто крыло, вот он и сердится, – чувствуя, что вспышка гнева у дракона прошла, я разжала объятия. Коснулась поврежденного крыла, и детеныш заскулил – тихо и жалобно.

Тарлан все-таки приблизился, и зверь снова оскалился на него, но на сей раз неуверенно и как-то даже испуганно. Мужчина смотрел на изувеченное крыло, и лицо его все больше каменело. Наконец, он выдавил из себя:

– Знакомая картина, ты не находишь?

Я только недоуменно пожала плечами и попыталась прислушаться к магии, вьющейся вокруг дракона. От него веяло холодком, в отличие от других драконышей, но бОльшего я понять не смогла.

– Не чувствуешь? – Тарлан удивленно вскинул брови. Я покачала головой. – Ну, что же ты? Это магия Пустоты, собственной персоной. Оставила на нем свою печать.

– Точно! – я укорила себя за недогадливость. – От него же холодом веет, хотя драконы – дети Пламени.

– Верно, – Тарлан кивнул. – Могу поспорить, что Альтаир тоже заходил сюда присмотреть себе дракона. И, очевидно, не смог договориться ни со зверями, ни с магией Пустоты. Вон, как бедолагу покорежило, – он дернул губой, показывая свое отношение к инквизитору и его методам работы с молодежью.

– Он поэтому на тебя и рычит, что от тебя той же магией пахнет, – я закусила губу. – Вот что, нужно ему помочь.

– Собираешься вправить вывих дракону? – Тарлан чуть усмехнулся. – Боюсь, что это задачка не для нежных женских рук. Нам потребуется силовая поддержка.

***

Отыскать Дениса во время большого перерыва труда не составляло – все длинные переменки мой бывший супруг проводил либо в столовой, либо в спортзале. А вот уговорить его нам помочь оказалось задачей со звездочкой.

– Ты совсем рехнулась, дорогая моя, – Дэн показательно повертел пальцем у виска. – Мне мои руки дороги как память, а ты предлагаешь скормить их дракону на десерт.

– Ты его просто подержишь, – я просительно сложила ладони перед грудью. – Тарлан сам все сделает. Просто мне в жизни его не удержать, я же не такая сильная, как ты.

– А мне, значит, удержать? – благоверный не собирался сдаваться, хотя небольшая лесть из моих уст явно пришлась ему по вкусу, он заулыбался.

– Нам не справиться без твоей помощи, – я продолжала елозить возле бывшего мужа. Времени на помощь драконышу оставалось все меньше, особенно учитывая смещенное расписание звонков. И хоть магическую практику у нас должен был вести мэтр Фурион, опаздывать все равно не хотелось. Два подряд опоздания за один день – это уже слишком.

В этот момент за спиной Дениса возникла грузная фигура Баруха:

– Я не ослышался, здесь кому-то нужна помощь?

Я так и не смогла привыкнуть к звучанию грамотной речи в устах горного тролля. Мне все казалось, что он вот-вот перестанет разговаривать и начнет рычать, подобно драконам. Но Барух раз за разом удивлял меня и преподавателей богатством своего лексикона и почти литературным построением фраз.

– Барушик, миленький, очень нужна, – я тут же переключилась на нового собеседника. – Нужно просто подержать строптивого пациента, пока командующий Тарлан вправит ему… хм… конечность.

– Ага, дракона ей нужно подержать, понимаешь! – Дэн хохотнул. – Пока генерал будет вправлять ему крыло.

Даже под слоем густой щетины, покрывавшей его грубую кожу, стало видно, как побледнел Барух. В отличие от людей, у горных троллей при эмоциональных всплесках цвет кожи менялся не только на лице, но и на шее, плечах и даже на верхней части торса.

– Сейчас вам будет еще один пациент, – Денис продолжал зубоскалить, видя, как Баруха буквально затрясло от страха.

Здоровенный горный тролль, словно сошедший со страниц книжки со страшными сказками, был очень деликатен, невероятно робок и местами даже трусоват. Груда мышц, в полтора раза выше любого адепта, с руками, достающими до самой земли, с кулаками, каждый размером с голову ребенка, он боялся мышей и пауков, живущих в подвальной библиотеке, не любил конфликтов и всегда старался избегать любых споров.

А еще он никогда не мог ответить отказом на вежливую просьбу.

Горный тролль еще сильнее выставил вперед нижнюю челюсть с торчащими из-за губы клыками и кивнул:

– Я вам помогу.

У Дэна вытянулось лицо.

– Чего?.. – он опешил и подавился своими язвительными словами. – Ну, ты мужик, – протянул уважительно.

– Барушик, спасибо тебе, идем скорее, а то уже скоро звонок, – я засуетилась возле горного тролля.

Переборов оторопь, осторожно взяла его за когтистый палец и потянула за собой в сторону лестницы. Барух, словно упрямый телок на привязи, нехотя потопал за мной.

– Эй, погодите, я с вами!

Такого унижения своей мужской гордыни Денис точно вынести не мог и заторопился вслед за нами на чердак…

…На чердаке творился сущий кавардак. Драконыш с вывихнутым крылом, окончательно разозлившись от боли и страха, который навевало на него присутствие Тарлана, принялся громить загоны и гонять братьев по выводку. И как ни пытался командующий наводить порядок, от его действий становилось только хуже. Благо каменная вата не горела, а только плавилась.

Весь чердак был залит ярко-оранжевыми раскаленными лужами жидкого камня, деревянные перегородки загонов обуглились и дымно тлели, и Тарлан едва успевал тушить их магией. Но от каждого нового всплеска магии бескрылого хранителя дракончик ярился все сильнее. Он уже разогнал всех своих братьев и сестер по углам и теперь норовил попробовать на зуб самого командующего. Летать дракон не мог, но очень шустро бегал по стенам, словно огромная юркая ящерка, и ловко перепрыгивал с одной стены на другую, то и дело клацая зубами в считанных сантиметрах от рук Тарлана.

– Кажется, я поторопился, – увидев все это безобразие, Денис попытался ретироваться, но я, что было силы, вцепилась в его рукав:

– Хоть разок побудь мужиком!

Дэн с раздражением выдрал у меня свою руку, скривил губы, но остался.

– Маленькая бестия! – запыхавшийся Тарлан прорвался в нашу сторону. – Не подпускает меня к себе. Если так пойдет дальше, мне придется его оглушить, иначе сюда понабегут инквизиторы.

– Тогда он тебя в принципе больше знать не захочет, – я в замешательстве закусила губу.

– Знать меня ему не обязательно, дал бы вывих вправить и ладно. Это твой зверь, – командующий покачал головой. Его форма местами прогорела и дымилась, на плече краснел свежий ожог.

– Ленка, ты что, решила оседлать дракона? – Дэн делано изумился. – Ты же высоты боишься.

Я скривила гримасу в ответ, но сказать ничего не успела, потому что дракончик снова попытался напасть. Он глухо зарычал, разбежался по стене и прыгнул прямо на нас.

Меня Тарлан сгреб в охапку, закрыв своей спиной от атаки ящера, Денис, чертыхаясь, метнулся в сторону. Послышался тяжкий грохот, словно на пол уронили шкаф, рычание стало яростнее и глуше. А я смогла ослабить объятия хранителя, мертвой хваткой вцепившегося в мои плечи, моим глазам предстала удивительная картина.

Горный тролль Барух всем своим весом навалился на драконыша, одной рукой скрутив ему передние лапы, а другой зажимая пасть. Дракон ярился, пыхал дымом из ноздрей Баруху в лицо и отчаянно бил его хвостом, пытаясь достать задними лапами.

Первым нашелся Тарлан. Он бросился на помощь троллю, намотал драконий хвост себе на руку, растянув его, словно на дыбе.

– Лена! Правь крыло, мы его долго не удержим!

– Но я не умею! – на меня напал ступор. Широко распахнутыми глазами я смотрела на сцену укрощения дракона. Моего дракона.

– Я подскажу!..

В этот момент дракон вывернул заднюю лапу и ударил Тарлана, продрав на его спине две длинные борозды. Брызнула кровь, веером капелек обдав мое лицо. И тогда с рычанием почище драконьего Денис прыгнул на клубок сцепившихся тел и ухватил когтистую драконью лапу. А я, сбросив оцепенение, схватилась за крыло. Звереныш пронзительно заверещал от боли, попытался вырваться, опалил Баруху куртку.

Я сжала пальцами теплую пульсирующую плоть, потянула… Казалось, руки сами знали, как правильно должно располагаться крыло, куда нужно его крутить и поворачивать, чтобы поставить на место. Словно кто-то невидимый снова вел меня верным путем, уберегая от ошибок…

Раздался противный хруст, драконыш закричал так, что у меня заложило уши, и мгновенно раскидал в стороны всех своих мучителей-врачевателей. Я неловко приземлилась на коленки, подобралась, ожидая удара или потока пламени, но внезапно все стихло.

Я осторожно подняла голову. Дэна с Барухом отшвырнуло к противоположным стенам, и теперь они с кряхтением пытались подняться. Тарлан стоял на четвереньках совсем рядом с колдовским зверем, не отрывая от него взгляда и даже, казалось, не моргая. Со спины его двумя струйками капала темная кровь из раны, оставленной когтями чудовища. И от этого зрелища меня замутило. Слишком уж оно было похоже на его недавнюю экзекуцию. А дракончик растерянно замер посреди учиненного им разора. Осторожно двинул крылом – крыло слушалось.

И в этот трогательный момент по Академии прокатился звонок на урок.

**************

Дорогие читатели!

Приветствую Вас во второй части моей эпической саги "Между Пламенем и Тьмой". О том, как все начиналось, Вы можете прочитать в первой части:

"Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья"

https://litnet.com/shrt/EFgc