Последний свет его Утренней звезды

Пролог

– Экипажу занять свои позиции.

Бесстрастный компьютерный голос раздавал последние указания перед взлетом ракеты.

– Перевести средства индивидуальной защиты в усиленный режим, активировать аграв-кресла.

– Все по местам! Ключ на старт! – в голосе капитана корабля, по-военному коротко стриженого красавчика-блондина Майкла Такера, подполковника спецподразделения Космофлота, эмоций было не в пример больше.

Мужчина в прыжке занял командирское кресло. Щелкнули ремни безопасности, автоматически удерживая тело пилота в максимально эргономической позиции аграв-кресла.

– Лиззи, ты пристегнулась? – он обернулся к сидевшей позади него Лизавете Солнцевой, космобиологу и врачу экспедиции, и лучезарно улыбнулся ей во все свои тридцать два белоснежных зуба.

Лиза внутренне скривилась и от этого обращения, и от его неестественной улыбки, гадая, сколько кредитов отдал Майк за подобную стоматологическую красоту, но в ответ только сдержанно улыбнулась и, чтобы он не успел спросить что-нибудь еще, поспешно накинула на голову шлем повышенной защиты. Сидеть в таком аквариуме было не очень удобно, но техника безопасности на старте корабля строго требовала наличие шлемов у всего экипажа. И хоть аварии космопланов и ракет остались далеко в прошлом, руководство Космофлота категорически не хотело отказываться от этих устаревших норм.

Лиза вздохнула: пусть она чувствует себя рыбкой в банке, зато теперь у нее есть несколько минут, чтобы побыть наедине с самой собой и привести в порядок мечущиеся мысли. После того, как они достигнут цели, уединиться и порефлексировать уже не получится – там начнется серьезная работа. Да, и Такер вряд ли оставит ее без своего внимания.

Компьютер продолжал:

– Начинаю обратный отсчет: десять, девять…

Лишенный эмоций голос компьютера убаюкивал. Лиза отвернулась к иллюминатору. На старте не положены большие иллюминаторы, поэтому это было лишь крохотное окошко в борту корабля. Мутное и не дающее ничего разглядеть за толщей сверхпрочного стеклопластика. А на той стороне был день. Солнце изливало теплые лучи на готовую к старту ракету, но внутрь нее не попадало ни его тепло, ни свет. Освещение в космическом корабле было искусственным, как и микроклимат. И все строго регулировалось.

Лиза прикрыла глаза. В ушах все еще звучал мягкий спокойный голос Лучезара:

– Я же не в Дальний флот собрался, а всего лишь на орбиту.

– Какая разница? – Лиза, в отличие от него, говорила на повышенных тонах. – Сколько тебя не будет? Сколько длится орбитальная вахта? Полгода? Ты улетишь на полгода, и именно на такой срок нам придется отложить свадьбу! Ты этого хотел, когда делал мне предложение? Или ты просто передумал? Испугался?

Она сыпала обвинениями на жениха, теперь уже бывшего, и едва сдерживала слезы от переполнявшей ее обиды. Вот и сейчас, стоило ей только вспомнить о том разговоре, как глаза предательски защипало. А она не могла позволить себе проявление чувств. Она – космобиолог, член спасательной экспедиции. Она должна быть собрана, уравновешена и руководствоваться только рассудком, а не расшалившимися чувствами.

– Нет. Прости, мы должны были лететь только через месяц, но начальство потребовало сдвинуть сроки, – Лучезар сделал попытку тронуть Лизу за плечо, но она обиженно дернулась, не даваясь мужчине в руки.

Он вздохнул:

– Пойми, я не могу отказаться, это первый пробный запуск. Я программировал искусственный интеллект этой станции, и мне неплохо было бы с ним подружиться, когда он проснется, ты не находишь?

Лучезар все пытался перевести их ссору в шутку, но Лизе было не до веселья.

– Полгода пройдут быстро, вот увидишь. Я вернусь сразу же, как только вахта завершится, меня заменит полковник Юрковский.

– Почему этот твой Юрковский не может сразу лететь вместо тебя? – Лиза была неумолима.

Мужчина пожал плечами:

– Потому что он простой вояка.

– А ты, значит, не простой? Самомнения тебе точно не занимать, – девушка фыркнула и отвернулась.

– Я инженер, Лизонька…

– Все. Хватит. Не будет больше Лизоньки. Надоело, – слова сыпались с ее языка, и она уже не контролировала их поток. – Не будет свадьбы, мне надоело ждать и жить обещаниями…

…Потом было сказано еще много всего такого, чего Лиза предпочла бы никогда не говорить, но теперь было поздно. Они расстались, крепко поругавшись, и Лучезар Горский, военный инженер, улетел на орбиту залечивать душевные раны и договариваться с искусственным интеллектом новой космической станции «Утренняя звезда».

А спустя неделю связь со станцией оборвалась. Штаб Космофлота жужжал как растревоженный улей, пытаясь наладить контакт с экспериментальным объектом, но ни один из способов не работал. На «Утренней звезде» игнорировались все каналы связи, по всем частотам звучала лишь тишина либо помехи. Командование уже собиралось направить туда пилотируемый геологоразведывательный корабль с орбиты Фобоса, когда по чистой случайности один из молодых программеров уловил радиосигнал со станции. Устаревший, на Земле такими сигналами для связи не пользовались уже добрую сотню лет.

Три точки, три тире, три точки.

Спасите наши души…

SOS!

Глава 1

Противоперегрузочное кресло, или просто аграв-кресло, ослабляло дискомфорт при взлете с поверхности планеты, но не избавляло от него полностью. Лизу вдавило в эргономическое сидение, и все сердечные переживания разом отошли на второй план. Нет, Лизавета Солнцева не первый раз покидала матушку-Землю и знала, каково бывает на старте, но каждый раз она боялась этого. Как любой современный человек с развитым интеллектом, она честно пыталась бороться со страхом. Обычно, ей это удавалось.

Наконец, они преодолели границу стратосферы, и корабль замер. Сразу стало очень легко – экипаж оказался в невесомости. Мгновение спустя под ногами появилась привычная тяжесть – автоматически включилось устройство искусственной гравитации.

– Индивидуальные средства защиты могут быть отключены, – вновь послышался голос компьютера, женский, приятной тональности, но без единой нотки эмоции. – Просьба оставаться в ваших аграв-креслах в течение всего полета. Ориентировочное время прибытия на станцию «Утренняя звезда» – двадцать две минуты. Приятного полета.

Искусственный интеллект шаттла отключился, и командир тут же выскочил из своего кресла, отбросив шлем в сторону, словно мяч. Легкий прочный стеклопластик со стуком откатился в угол. Лиза недовольно нахмурилась, глядя на такое откровенное ребячество, и встретилась с таким же неодобрительным взглядом Кира Мысина – того самого молодого специалиста по искусственному интеллекту, который уловил сигнал SOS с аварийной станции.

– Командир Такер, техника безопасности требует, чтобы вы оставались на своем месте, – Лиза отстегнула защелки ненавистного шлема, но бросать его, подобно Майку, не стала.

– Не будь занудой, Лиззи, – Такер направился в инженерный отсек, расположенный сразу за кабиной. – Нам нужно подготовиться к высадке. А у нас на это всего двадцать минут, – он в очередной раз озарил Лизу своей белоснежной улыбкой. – Первый помощник, за мной! – Приказ, обращенный к подчиненному, прозвучал совершенно иным тоном.

Уильям Смит, крепкий темнокожий мужчина яркостью улыбки нагло соперничал с Такером, впрочем, на внимание Лизы он не претендовал и потому за соперника командиром не считался.

Мужчины скрылись за переборкой. Со вздохом Лиза отстегнула ремни безопасности и тоже выбралась из аграва. Сила тяжести на межпланетных кораблях обычно поддерживалась около ноль девяти земной в целях облегчения работы экипажей и экономии энергии, и теперь Лиза с ее природным небольшим весом, чувствовала себя и вовсе пушинкой… Следом уже поднимались из кресел Кир и Берта Штерн, бортовой инженер. В конце концов, командир был прав, лучше было подготовиться к встрече с аварийной станцией заранее.

Единственным, кто предпочел соблюдать технику безопасности до конца, оказался шестой член экипажа Ли Конвей – наблюдатель от подрядчика проекта «Утренняя звезда». Впрочем, ему, в отличие от остальных, ни к чему особенно готовиться и не было нужно.

– Вы останетесь здесь, мистер Конвей? – у Берты был низкий грудной голос, вполне соответствующий ее внешнему виду.

Ростом она лишь немного уступала командиру Такеру, имея при этом фигуру тяжелоатлетки, мощный торс и крепкие руки, привыкшие к общению с инструментами и железками разного рода.

Ли Конвей поспешно кивнул:

– Да, я проконтролирую приборную доску, чтобы полет прошел без неожиданностей.

Как он собирался контролировать работу приборов с самого дальнего ряда пассажирских кресел, было не понятно. К тому же о любой нештатной ситуации автоматика предупредит гораздо быстрее человека. Но спорить с ним никто не стал. Лиза не могла отделаться от чувства, что в лице Ли Конвея к ним приставили соглядатая.

В инженерном отсеке у каждого члена экипажа, за исключением Конвея, было оборудовано специальное рабочее место. Пространство внутри корабля было ограничено, поэтому всем приходилось ютиться в одном помещении. На долю Лизаветы приходился самый просторный угол с медицинским оборудованием, компактной лабораторией, универсальным химическим анализатором и даже изолятором, имевшим прямой шлюзовой выход в космос на случай экстренной эвакуации опасных образцов или же наоборот транспортировки внутрь потенциально заразных пациентов.

В центре отсека располагался овальный проекционный стол. В данный момент он показывал трехмерную модель самого корабля-спасателя, но при необходимости в него подгружался любой нужный макет.

Лизавета в который раз принялась перепроверять готовность анализаторов микрофлоры и комплектов первой помощи. Если на «Утренней звезде» кто-то уцелел, то она им наверняка потребуется. Сердце ее болезненно сжалось, но девушка упрямо прогнала от себя мысли о возможных жертвах среди экипажа станции. Лучезар не мог погибнуть. Он был слишком сильным и слишком умным, чтобы погибнуть. Об этом нельзя было даже думать. Даже мысли такой нельзя было позволить существовать. Они расстались с ним врагами, а Лиза так много еще хотела сказать бывшему жениху…

– Лизавета Петровна, вам стоит на это посмотреть, – Кир окликнул ее и тут же густо покраснел.

Каждый раз, начиная с кем-то разговор, даже по работе, девятнадцатилетний программер сильно смущался и как следствие краснел. В штабе Космофлота по-дружески подтрунивали над ним из-за этой его милой особенности, но сейчас всем было не до шуток.

– Что там, Кир? – Лиза попыталась ободряюще улыбнуться юноше, но вышло весьма сдержанно, сказывалось пережитое на старте волнение и несколько бессонных ночей из-за ссоры с Лучезаром.

– Мы подлетаем к станции. Смотрите…

Приближающийся диск орбитальной станции «Утренняя звезда» был уже отчетливо виден в иллюминаторы. На борту ее черным цветом были крупно написано слово SOS, а рядом нарисован черный крест.

Все пятеро членов экипажа замерли возле иллюминатора. Такер разом стал серьезен:

– Что это такое? – он подозрительно прищурил холодные голубые глаза.

– На борту есть выжившие, разве не понятно, – Лиза в ответ наморщила хорошенький носик.

– Но что это за шарада такая? – командир подбородком указал на черный крест.

– Интересно, они вручную это написали? – Кир тихонько проговорил себе под нос, машинально поправляя очки.

– Что ты там бормочешь? – Такер скривился. – Докладывай по форме.

Юноша покраснел, еще раз тронул очки, но проговорил твердым голосом:

– Я не ваш, подчиненный, мистер Такер. Военное ведомство не контролирует айти-отдел, и я не обязан вам докладывать…

Во взгляде Майка Такера, которым он смерил юношу, было больше удивления, чем недовольства:

– Так. Давайте проясним ситуацию с самого начала, молодой человек. В принципе, это касается всех, – он цепким холодным взглядом обвел каждого из членов экипажа, чуть дольше задержавшись на Лизе. – Меня назначили командиром этой экспедиции, и я отвечаю здесь за ваши жизни, поэтому до тех пор, пока она не завершится, вы слушаетесь меня, выполняете мои приказы и докладываете мне. А потом, на Земле, когда мы все благополучно туда вернемся, можете строчить рапорты и жалобы в любую инстанцию на ваш выбор. Вопросы?

Вопросов не было. Поспешив увести разговор с направления конфликта, Лиза ответила на предыдущий вопрос командира, указав на надпись на борту станции:

– Черным крестом в Средние века помечали двери домов, зараженных чумой.

– И как это понимать? – льдистый взгляд Такера неприятно кольнул Лизу, но быстро потеплел, скользнув по ее ладной фигурке.

– А так, что им нужна наша помощь, но мы должны быть осторожны, – прекрасно считав настроение мужчины, Лизавета недовольно поджала губки.

Такер был красавчиком, высоким и статным, к тому же неглупым и весьма перспективным, и в других обстоятельствах она, возможно, и ответила бы на его симпатию, но сейчас ее мысли были заняты другим.

– Корабль достиг заданных координат, – в разговор вмешался голос компьютера. – Орбитальные двигатели отключены. Жду дальнейших команд.

– Закончить разговоры. – Такер кивнул Берте, – Штерн, начать стыковку со станцией, но шлюзов пока не открывать. Смит, – он перевел взгляд на своего помощника, – подготовить два штурмовых комплекта.

– Почему два? – обменявшись с Мысиным красноречивыми взглядами, Лиза нахмурилась.

– Потому что в команде только двое военных, я и Смит, хоть я и просил руководство дать мне больше подходящих людей, – Такер нахмурился в ответ. – Я не могу позволить гражданским рисковать без лишней необходимости.

– Но я медик, и я иду с вами, выжившим может потребоваться помощь врача, – Лиза проговорила безапелляционным тоном. – Мистер Смит, подготовьте три штурмовых комплекта.

И, не дожидаясь возражений, принялась собирать медицинскую укладку.

Такер смерил Лизу оценивающим взглядом. Повернулся к Киру:

– На борту действительно есть люди, мистер Мысин? Мы можем это как-то определить?

Программер тут же подорвался к своей рабочей консоли и с невероятной скоростью защелкал по сенсорам тонкими длинными пальцами:

– Сейчас… Да… Фиксирую три сигнала от индивидуальных браслетов экипажа.

– Всего трое из шести… – чувствуя, как холодеют кончики пальцев, Лиза на миг замерла, но тут же вернулась к своему занятию с удвоенным рвением.

– Чьи они, можешь выяснить? – Такер, нахмурившись, замер за плечом программера, глядя на покрытый шумовыми помехами экран консоли.

– Сложно… эфир забит помехами… – пальцы юноши порхали над клавиатурой, словно у музыканта над клавишами рояля. Он приблизил лицо к экрану, словно, и вправду плохо видел, а не носил очки для поддержания образа.

– Постарайся, ты же ведь у нас юный гений, – в устах командира это прозвучало отнюдь не похвалой.

– Сейчас-сейчас… – юноша колдовал над панелью. – Так, Келдыш… Верховцев…

Кир замолчал, и Лиза не выдержала:

– Третий? Кто третий? – она спросила, не поворачивая головы в сторону экрана, боясь того, что может на нем увидеть. А вернее, не увидеть.

– Третий… Горский.

Лиза не сдержала вздох облегчения, заработав в награду за него ревнивый взгляд Такера. Командир поджал губы, поиграв желваками на скулах. Скомандовал:

– Штурмовой группе надеть скафандры, вывести защиту на максимальный уровень. До особого распоряжения щитки не поднимать. Мистер Мысин, на вас связь и координация, продолжайте попытки связаться с выжившим экипажем. Штерн, следите за шлюзами. Как только мы войдем внутрь, задраить их наглухо, но быть наготове открыть по первому приказу.

Берта молча кивнула коротко стриженой на военный манер головой, Кир проворчал себе под нос:

– Раскомандовался тут, – однако, рабочее место занял. А Такер предпочел в этот раз не реагировать на его замечание.

– Мы прилетели? – в инженерном отсеке показался бледный Ли Конвей, и Лиза даже прониклась сочувствием к наблюдателю, таким он выглядел несчастным.

– Да, мистер Конвей, мы идем внутрь станции, а вы остаетесь тут за главного, – Такер ловко и умело облачался в скафандр.

– Что? – оторвавшись от консоли, Кир бросил на командира возмущенный взгляд.

Тот продолжал невозмутимо:

– Обо всех нештатных ситуациях докладывать по комлинку мне лично. Ясно?

Конвей побледнел еще сильнее, но кивнул.

– При всем уважении, – Лиза пыталась справиться с застежками штурмового скафандра, – мистер Конвей первый раз на орбите. Разумно ли…

– Разумно, – Такер перебил ее на полуслове. – Мистер Конвей профессионал своего дела. Его направили с нами в качестве наблюдателя, так вот пусть и делает свою работу.

Затем Майк подошел к Лизавете:

– Ты в космосе хоть и не первый раз, Лиззи, а скафандр надевать не умеешь, – он ласково пожурил ее, одну за другой застегивая защелки на ее броне.

Девушка неловко покраснела, но от помощи отказываться не стала.

Вскоре троица спасателей была готова, и Берта открыла перед ними дверь шлюзовой камеры.

Шипение воздуха возвестило о том, что давление в шлюзе и внутри станции выровнялось, но автоматическая дверь не открылась.

– Похоже, привод отказал. Смит, помоги мне, – вдвоем мужчины принялись отодвигать в сторону тяжелую створку.

Штурмовые скафандры были снабжены облегченным вариантом экзоскелета. По астероидам в таком, конечно, не попрыгаешь, но при работе в условиях космических станций или кораблей, они давали неплохой выигрыш в силе.

Спустя несколько минут, дверь поддалась, и из проема на троих спасателей уставилась слепая темнота.

– Освещение тоже вырубилось, – командир первым протиснулся в образовавшуюся щель. – Мысин, – он проговорил во встроенный внутри шлема комлинк, – что здесь с электричеством?

Следом за командиром из шлюза выбрался Билл и помог вылезти Лизе, которая не сразу приноровилась к движению в штурмовом скафандре.

Такер бросил на них быстрый озабоченный взгляд, оценивая готовность девушки к работе:

– Глаз с нее не спускай, – после короткой паузы он кивнул подчиненному, и они, не сговариваясь, включили закрепленные надо лбом прожектора и активировали фазерное оружие. – Мысин?

– Плохо слышу вас, командир… – из комлинка донесся далекий голос программера, хоть он находился буквально в нескольких шагах за внешней обшивкой станции. – Станция обесточена… фиксирую короткие всплески энергетической активности в зоне оранжереи и медблока… там же сигналы…

Комлинк зашуршал, и связь оборвалась.

– Так, мы без света и без связи, – Такер перевел взгляд на Лизу. – Что по твоей части? Есть здесь что-нибудь опасное в атмосфере? Токсичные газы, инфекционные агенты?

Спохватившись, Лизавета вытащила портативный газоанализатор, и принялась колдовать над его сенсорами. Прибор показывал пугающие вещи:

– Нет…

– Хорошо, – командир кивнул, но Лиза продолжила:

– Здесь нет атмосферы, – девушка подняла испуганный взгляд на Такера. – Воздух вокруг нас очень сильно разрежен.

– Щитки скафандров не поднимать. Надеюсь, это всем очевидно? – Майк внимательно посмотрел на Лизу, адресуя свой вопрос именно ей, и она скованно кивнула. – Герметичность станции нарушена, хотя тяготение, вроде, держится, – он легонько подпрыгнул над полом. – Ноль восемь – ноль девять земного, почти норма.

Сказав это, командир активировал встроенный в предплечье скафандра небольшой сенсорный экран. У всех троих членов группы он одновременно загорелся мягким синим светом. Лиза вздрогнула от неожиданности, тут же отругав себя за эмоциональность. Она врач, космобиолог, член спасательной экспедиции. Она не имела права дрожать от каждого щелчка, но нервы у девушки были на пределе, и она непроизвольно шагнула ближе к Такеру. Тот казался невозмутимым – железный человек с железными нервами, не то, что Лиза.

– Я иду вперед, Смит, ты замыкающий. Лиззи, следи за показаниями своих приборов. Если на станцию пробралась внеземная форма жизни, ты должна узнать о ней раньше, чем она о нас, – четко, по-военному Такер отдавал приказы.

– Ты думаешь, причиной аварии могли стать инопланетяне? – от этих слов Лизе стало еще жутче, сердце екнуло в груди, на мгновение перестав биться, и умная броня, отреагировав на резкий выброс гормонов в кровь и изменение давления, сделала ей микроинъекцию успокоительного. Сразу стало легче дышать, и в голове прояснилось.

– Все может быть. Дальняя разведка приносит любопытные новости, – Такер двинулся вперед.

Его голос, звучащий в шлеме Лизы был глух, словно командир был очень далеко, а не шел по темному коридору прямо перед девушкой. Вдруг он резко развернулся и подмигнул ей, видимо, воодушевившись неожиданным обращением на «ты»:

– Но это строго между нами. Военная тайна.

Лиза опешила и не успела ничего ответить на это.

– Следи за приборами, Лиззи. Молча, – Такер отвернулся и продолжил путь.

Каждый шаг штурмовых скафандров гулко отдавался в пустых коридорах. Станция «Утренняя звезда» была велика, хоть строительство ее еще не было завершено. Ее проектировали как научно-производственный центр на орбите, узел связи, транспортно-перевалочный пункт для грузов с астероидов и экипажей Дальнего флота. Небольшой отсек даже планировалось отдать под нужды космического туризма – из смотровых иллюминаторов станции открывался головокружительный вид на планету. В проект было вложено невероятное количество ресурсов – человеческих и материальных – и станции прочили великое будущее.

Основное тяжелое строительство – сборка крупных узлов, запуск систем жизнеобеспечения и связи – осуществлялось дистанционно с помощью дронов. Но завершающую стадию – скрупулезную калибровку аппаратуры, наладку самообучения искусственного интеллекта, тонкие строительные работы и, разумеется, декорирование – должны были делать и контролировать люди. Таков был непреложный закон Земного Содружества. Ни один робот или компьютер не имел права заменить живого человека в местах, где требовалось принятие контрольных решений. Ответственность должен нести человек.

Команда из шести специалистов в разных областях, возглавляемая Лучезаром Горским, как раз готовила станцию к приему основных рабочих и научных команд, когда связь с ними прервалась.

И вот, теперь Лиза шла по мертвым коридорам так и не ожившей станции, светя своим налобным прожектором в спину подполковнику спецподразделения Космофлота Майку Такеру. Пытаясь придумать для Лучезара слова приветствия, подходящие к ситуации, и одновременно следить за показаниями газоанализатора, Лиза едва не налетела на эту самую широкую спину командира, когда он остановился перед закрытой дверью.

– Переборка задраена. Если верить плану станции за ней находится оранжерея. Нам нужно как-то попасть туда, не повредив воздушного затвора, – Такер озирался в поисках решения.

– С той стороны двери должен быть переходный шлюз, – Лиза подошла к переборке. Провела пальцами по приборной панели, проверяя свое предположение.

– Ты уверена, Лиззи? – Такер недоверчиво прищурился на девушку из глубины шлема.

– Оранжерея имеет дополнительную защиту от перепадов температуры и от потери атмосферы. Мысин сказал, что фиксирует здесь электрическую активность, значит шлюз в рабочем состоянии. Поэтому именно там и находятся выжившие.

– Но если шлюз неисправен, и мы вскроем эту дверь, они сильно рискуют, – Такер вскинул брови.

– Шлюз герметичен, – в голосе Лизы была уверенность, которой она на самом деле не испытывала. У нее не было практического опыта работы в космосе. Только зазубренные строчки из параграфа об организации выживания биологических объектов на околоземных объектах.

Такер хмыкнул:

– Рискованно. – Скрипнул зубами, принимая решение, – Хорошо, других вариантов у нас все равно нет. Приступаем к вскрытию.

Глава 2

Сервоприводы экзоскелетов взвыли от натуги, но двоим мужчинам все-таки удалось сдвинуть с места тяжелую дверь. Лизавета оказалась права – за ней находилась герметичная шлюзовая камера.

С не меньшими усилиями переборка была задвинута на место. Как и ожидалось, автоматика внутри шлюза не работала.

– Придется герметизировать вручную. Залить швы герметиком, – Такер сделал непроизвольное движение, чтобы стереть со лба выступивший пот, но ткнувшись рукой в щиток скафандра, недовольно поморщился.

Смит без единого слова принялся выполнять распоряжения командира. Лиза, как завороженная следила, как слой специального жидкого пластика покрывает щель между переборкой и стеной, мгновенно застывая на воздухе темной гладкой массой.