Последний свет его Утренней звезды

Глава 4

Прожектор скафандра беспомощно тонул в клубах дыма. Не сразу, но Лиза все-таки сообразила включить тепловизор. И хоть очаги раскаленного металла в дальнем конце коридора давали частичную засветку прибора, она практически сразу же увидела человеческий силуэт рядом с собой. Он слепо тыкался в разные стороны, кружился на месте и никак не мог найти выхода из дымовой завесы. Ни на миг не сомневаясь в своих действиях, Лиза кинулась в сторону силуэта, вцепилась в его рукав и потянула к себе. Одновременно с этим Такер схватил ее за плечо, зафиксировал на себе тросом с магнитным замком для надежности и решительно потащил прочь от места аварии.

И вовремя, потому что металл переборок снова жалобно застонал, к скрежету и грохоту добавился пронзительный свист. Очень быстро коридор очистился от дыма. Лиза только бросила взгляд через плечо и в свете налобного прожектора увидела, как внешнюю стену станции прочертила длинная трещина, а мгновение спустя огромный кусок металла остаточным давлением воздуха выдавило в космос. В стене образовала брешь, и Лизавету потянуло в сторону дыры, но Такер держал ее крепко, а магнитные захваты на их космических башмаках тормозили скольжение.

У Келдыша, которого Лиза вела за собой, магнитных башмаков не было, и ученого приподняло над полом. Но поскольку давление внутри станции и без того было невелико, остатки воздуха быстро улетучились через пролом, и тяга пропала. Сила тяжести сделала свое дело – Келдыш рухнул обратно. Ноги его не выдержали, колени подогнулась, и дальше Лизе пришлось тащить ученого практически волоком, благо экзоскелет давал ей преимущество в силе. Без него она ни за что не подняла бы своего бывшего учителя, хоть тот и не отличался особо крепким сложением.

Такер с упрямством буксира тянул Лизу вместе с Келдышем куда-то по темным коридорам, все дальше от пробоины. После того, как в стене образовалась брешь, и весь дым вынесло наружу, видимость улучшилась, и теперь Лиза со все большим беспокойством фиксировала растущий фон излучения.

– Куда ты меня тащишь, Такер? Корабль в другой стороне, – наконец, когда они ушли достаточно далеко от места аварии, Лиза заупрямилась, и командир был вынужден остановиться.

Он повернулся к ней, но за щитком скафандра выражение его лица читалось плохо. Однако по ледяной интонации голоса, можно было догадаться о настроении командира:

– Туда, где между тобой и взорвавшимся реактором будет как можно больше титанового сплава. Я, может, и просто вояка, но я прекрасно слышу, как щелкает счетчик излучения. Такой уровень фона наши скафандры какое-то время выдержат, но старым путем до корабля теперь не добраться, там сейчас плазменная печка. Да, и для твоего бывшего учителя такая доза будет великовата, мягко говоря. Нужно искать обходной путь.

Лиза посмотрела на ученого, нахмурилась. Все это время он в одном халате послушно шел за ней, держа за руку. Во второй руке он держал аппарат вентиляции легких с запасом воздуха. Каким-то чудом ни сам аппарат, ни его лицевая маска не пострадали во время аварии.

– Что насчет остальных, командир Такер? – Лиза уже знала ответ на свой вопрос, но все равно спросила. – Смит? Верховцев? Мы даже не попытались им помочь.

– Им не поможешь, Лиззи.

– Ты их бросил, – Лиза выплюнула обвинение в лицевой щиток Такера, и ей тут же стало стыдно. Добавила вполголоса, – Мы их бросили.

– Что я мог для них сделать?!! – судя по горечи в голосе, Такера задели ее слова. – На Смите была броня, будем надеяться, она его спасла, и позже он выйдет с нами на связь. Но искать его там сейчас равносильно смерти. – Командир помолчал. – О перспективах пластилитовой капсулы для саженцев в такой ситуации, я думаю, тебе не стоит рассказывать?

– Не стоит, – Лиза пробормотала и бросила скорбный взгляд на Келдыша. Тот стоял, понуро опустив голову и, казалось, вовсе не реагировал на происходящее.

Конечно, Такер был прав. Он, в отличие от нее, знал, что нужно делать в экстренной ситуации. А вот спасателя Лизу Солнцеву теперь саму приходилось спасать.

Почувствовав, что она близка к отчаянию, Такер довольно грубо встряхнул девушку:

– Соберись! Ты сотрудник Космофлота. Нам нужно связаться с кораблем, но здесь стоять нельзя, фон растет очень быстро. Нас скоро накроет плазменным штормом.

Лиза послушно кивнула, а Такер продолжал:

– Судя по плану станции, неподалеку есть техническая шахта, ведущая в грузовой отсек. Нужно спуститься туда, из него ведет несколько выходов. Так мы сможем обойти место аварии.

– Так ведь лифт же не работает, – Лиза разлепила непослушные губы, сказав первую пришедшую на ум глупость, и в ответ услышала усмешку командира, хотя, быть может, это были просто помехи эфира:

– Наверняка. Будем спускаться пешком. Следи за профессором, не нравится он мне, – Майк бросил быстрый взгляд на Келдыша и заторопился дальше по коридору.

Лиза тоже посмотрела на ученого: тот был бледен, но выглядел спокойным и даже отрешенным.

– Командир Такер!.. Лизавета Петровна!.. – сквозь шипение помех по внутренней связи послышался встревоженный голос Мысина. – Командир Такер!

– Плохо слышу тебя, Мысин, – Такер на ходу менял настройки комлинка, тыкая пальцами по экрану на предплечье, но связь от этого лучше не становилась.

– Команди… – щелчки и шуршание прервали молодого программера на полуслове, – взрывом… поврежден…

– Черт, Мысин, ничего не слышу! – командир выругался вполголоса. – Мысин, помехи глушат эфир. Мысин!

Голос программера полностью потонул в шуршании разрядов.

– Черт! Плазменный шторм гасит связь. Пока он не уляжется, комлинк бесполезен. Но теперь мы хотя бы знаем, что корабль уцелел после взрыва, – командир посмотрел на приунывшую девушку. – Идем, Лизавета, шахта уже близко.

Такер редко называл Лизу ее полным именем, предпочитая уменьшительную форму, более приятную его слуху, но так раздражавшую саму Лизавету.

За очередным поворотом коридора командир остановился и нагнулся к небольшому техническому люку, осветив прожектором едва заметный шов между дверью и стеной:

– Нам сюда – это вход в шахту, ведущую в грузовой отсек.

Не оборачиваясь, Майк принялся в одиночку вскрывать тяжелую неудобную дверку. Сервопривод экзоскелета жалобно взвыл, возмущаясь подобной непосильной нагрузке.

– Быть может, ты поможешь мне? Вдвоем быстрее, а время дорого, – тяжело выдохнув, Такер отступил от упрямой дверцы, открывшейся едва на четверть, и обернулся к Лизе.

– Да, разумеется, – та пробормотала рассеянно.

В обычных условиях маленькой хрупкой женщине ни за что не сладить с металлической переборкой космического корабля, однако экзоскелет штурмового комплекта позволял совершать усилия, значительно превосходящие естественные возможности тела.

Но стоило только Лизе ухватиться за неудобную створку, как в ее наушнике снова зашелестел голос. На сей раз, слов было не разобрать, но голос она узнала. Пальцы ее непроизвольно разжались, и в тот же момент дверца открылась автоматически.

– Неужели что-то здесь еще работает? – Такер удивился, но не сильно. – Быть может, в трюме еще и шлюз уцелел?

Быстро забыв об удачной неожиданности, он заглянул вниз, осветив шахту прожектором. Чуть присвистнул:

– Высоковато, но выхода нет. Здесь есть инженерные скобы в стене, держитесь за них. Я спускаюсь первым, за мной профессор, потом ты, Лиззи. Если что, я вас подстрахую.

И без колебаний первым влез в темноту технической шахты.

Девушка помогла профессору пролезть в узкий люк:

– Станислав Вениаминович, держитесь за скобы, они почти как лестница. По ним будет легко спускаться, – она говорила и понимала, что просто пытается успокоить не столько ученого, сколько саму себя. Спускаться по технической лестнице без экипировки да еще держа в руках аппарат для дыхания было задачей не из легких, даже для физически более подготовленного человека, не то, что для пожилого ученого.

Келдыш ободряюще улыбнулся бывшей ученице и приступил к спуску. В полумраке шахты, едва разгоняемом двумя налобными прожекторами, лицо ученого было похоже на жуткую маску с тенями, резко очертившими скулы и нос, с запавшими висками и орбитами глаз. Словно, это был уже не живой человек, а обтянутый кожей мертвец.

Лиза потрясла головой, отгоняя наваждение, и тоже начала спускаться. Вначале спуск шел бодро, она ритмично чеканила скобы-ступеньки тяжелыми магнитными башмаками, но чем ниже они забирались, тем страшнее ей становилось, будто они добровольно залезали в брюхо огромного металлического чудовища. Словно желая убедить ее в реальности подобных фантазий, откуда-то сверху раздался низкий утробный рокот, словно чудище довольно заурчало, насыщаясь добычей.

– Лиззи, не останавливаться! Продолжаем движение! – прекрасно понимая, что Лиза может запаниковать от подобного шума, Такер подгонял ее сердитыми окриками, и девушка подчинялась его властным приказам, понимая, что они были ее единственным спасением от панического страха.

Постепенно спуск все-таки замедлился, но не из-за Лизиных страхов, а из-за явной усталости пожилого ученого. Ему приходилось зажимать под мышкой кислородное оборудование, все время неловко перехватывая его, и, в отличие от Лизаветы, у него не было экзоскелета, облегчающего физические нагрузки. Да, и запас воздуха подходил к концу. Келдыш запыхался, маска его запотела, и Лиза с замиранием сердца считала шаги вниз. Как надолго еще ученому хватит силы воли и упрямства?

Наконец, Лиза увидела, что прожектор Такера остановился – командир достиг дна шахты – и тут же сместился в сторону.

– Инженерный уровень номер двадцать семь. Отсюда есть доступ ко всем внутренностям станции. Здесь есть шлюз, – в голосе Такера слышалось явное облегчение, – и, похоже, что он работает.

Пока командир колдовал с электроникой, Келдыш тоже спустился, но в последний момент силы отказали ему. Коленки его подогнулись, и он тяжело рухнул на металлический пол прямо в ноги Такеру. Тот не отреагировал, продолжая сражаться с отпорным механизмом шлюза.

Лизавета спрыгнула вниз последней и тут же бросилась к бывшему учителю. И похолодела от ужаса – уровень кислорода в дыхательном аппарате был на нуле, а сам профессор без сознания.

– Такер, быстрее! – она прокричала по внутренней связи так, будто ее слова могли хоть что-то ускорить. – У профессора кончился кислород.

Командир не отреагировал на ее слова, но в этот момент дверь шлюза нехотя поползла в сторону. Такер помог Лизе затащить внутрь тело Келдыша и бросился к внутреннему щитку управления, чтобы активировать шлюзование камеры.

– Станислав Вениаминович, – Лиза проговорила, глядя в помертвевшее лицо ученого, понимая, что ничего не может сделать для него в этот момент. Даже поделиться воздухом из своего скафандра – система не была рассчитана на подобные вещи, при вскрытии шлема подача кислорода автоматически останавливалась.

Но вот в шлюзе раздалось шипение – камера начала наполняться воздухом.

– Грузовой отсек по-прежнему герметичен, там можно будет дышать, – Такер старался казаться спокойным, чтобы не пугать Лизу еще больше. – Ну, давай же! – но тут же с раздражением стукнул по внутренней створке шлюза, которая не торопилась открываться.

Наконец, переборка поползла в сторону. Лиза бросила быстрый взгляд на показания портативных приборов в предплечье:

– Уровень кислорода низкий, но воздух пригоден для дыхания! – она поспешно стянула маску с лица Келдыша и отстегнула свой шлем.

Воздух в трюме был тяжелым, дышать было трудно, но все-таки возможно. Лиза склонилась над ученым – дыхания не было.

– Нет… – она пробормотала с отчаянием, но ее руки уже делали свое дело.

Глубокая инъекция препарата экстренной помощи, чтобы запустить сердце, импульс портативного дефибриллятора и, после краткого колебания, искусственное дыхание по технологии, эффективность которой была доказана еще столетия назад. По счастью, ученый оказался крепче, чем можно было решить по его внешнему виду, и уже после второго наложения электродов задышал сам.

Понимая, что его помощь Лизе не требуется, Такер осматривал помещение грузового отсека и находившееся там оборудование. Спустя пару минут Лиза услышала его радостный возглас, и в трюме вспыхнуло аварийное освещение. Тревожный красноватый свет, но он был на порядок лучше, чем кромешная темнота, едва разгоняемая парой налобных фонарей.

Едва придя в себя, ученый сел и потеряно огляделся.

Майк вернулся к подчиненным, ухмыльнулся через лицевой щиток:

– Вы невероятно везучий человек, мистер Келдыш.

И тоже снял шлем.

– Не уверен насчет везения, – ученый болезненно поморщился и приложил руку к правому боку.

На белом халате расплылось красное пятно.

– Сейчас-сейчас, – Лиза суетилась вокруг пожилого профессора, мысленно благодаря тех, кто разрабатывал космическую медицинскую укладку: в очень компактном объеме было собрано все необходимое для экстренной помощи. – У него шок, легкие ожоги, лучевая болезнь первой степени и компрессия грудной клетки. Повреждено легкое, – все больше бледнея, Лиза смотрела на маленький экранчик диагноста и перечисляла диагнозы своего бывшего учителя. – Все это сложно назвать везением, Такер.

– Главное везение в том, что в грузовом отсеке пока что можно дышать, запаса кислорода у него больше нет. Я ведь правильно понимаю? – нахмурившись, Такер посмотрел на Лизу, и ей очень не понравилось выражение его глаз. – Да, и нам с тобой стоит поэкономить, неизвестно еще, сколько придется добираться до спасательного корабля.

Девушка кивнула, продолжая пичкать своего невольного пациента всеми возможными в данной ситуации медикаментами. Профессор на глазах оживал, хотя по-прежнему выглядел бледным и осунувшимся. Хорошего самочувствия не добавляла и тяжелая атмосфера в грузовом отсеке.

– Что послужило причиной взрыва, вы можете предположить? – вопрос командира был адресован Келдышу, и тот понуро кивнул:

– Похоже, детонировал последний из вспомогательных реакторов. По той же причине, что и предыдущие два.

– А по какой причине детонировали предыдущие два? – Такер недобро прищурился.

– Саботаж, я уже говорил вам, – Келдыш пожал плечами.

– То есть вы все-таки настаиваете на версии о саботаже? – выражение лица командира все меньше нравилось Лизе.

Она поймала себя на мысли, что боится Такера. Хотя у того был безупречный послужной список, а совсем недавно он спас ей жизнь. Без Майка Такера Лизы Солнцевой уже не было бы в живых. Девушка вздохнула и прогнала от себя тяжелые мысли. Фантазия ее вытворяла жуткие вещи – Лиза оказалась не готова к столь экстремальным испытаниям в реальных условиях. Одно дело модели и симуляции в учебном центре Космофлота, и совсем другое настоящий вакуум открытого космоса, плазменные выбросы от неисправного реактора и свихнувшийся искусственный интеллект, едва не заваливший орбитальную станцию на Землю. И затерявшийся в недрах этой станции Лучезар…

– Думаю, да, – ученый с уверенностью кивнул и натужно закашлялся. На губах его выступили капельки крови. Несмотря на помощь Лизы, ранение груди не прошло для него бесследно.

– Как долго основной реактор может работать в одиночку? – Такер смотрел в пространство перед собой, словно пытаясь просчитать решение нерешаемой задачи.

– Если условия будут оптимальными, и ничто не будет нарушать его равновесия, то очень долго. Вспомогательные реакторы – это всего лишь стабилизаторы плазменного потока, – Келдыш покачал головой, понимая, к чему клонит командир.

– Ясно, – тот кивнул. – В нашем случае это означает, что он может рвануть в любую минуту. Особенно учитывая тот факт, что на борту станции находится тот, кто устроил все это светопредставление.

Глава 5

– Как так получилось, что здесь еще есть воздух? – закончив с пациентом, Лиза поднялась на ноги и настороженно огляделась.

Аварийное красноватое освещение грузового отсека пугало ее. Оно мерцало от перепадов напряжения, напоминая из-за этого отсветы пожара. И Лиза то и дело оборачивалась через плечо, ожидая увидеть там языки пламени.

– Очевидно, взрывами повредило не все переборки, часть помещений осталась герметичной, – Такер тоже осматривал склад.

Трюм был просторный и почти пустой, лишь на треть заполненный металлическими ящиками с грузами.

– Что в контейнерах? – он повернулся к Келдышу и тот неопределенно повел головой:

– Научное оборудование, строительные материалы, припасы – много разного. На станции планировали развернуть активную деятельность.

Несмотря на все старания Лизаветы, ученый тяжело дышал: кислорода в воздухе было мало, и рана в груди сильно досаждала ему.

– Есть у вас перечень того, что здесь и где хранится? – Такер изучал маркировку на ближайших контейнерах.

– Есть, разумеется, – Келдыш невесело усмехнулся, – в центре управления. У меня с собой его, увы, нет.

– Ясно, – Такер бросил коротко, не поворачиваясь.

– Что мы будем делать теперь? – не понятно, кому был адресован вопрос Лизаветы, командиру или ученому.

– Пойдем дальше, нам нужно попасть на наш корабль, – ответил ей Такер.

– Но в других помещениях станции воздуха может не оказаться, – Лиза потеряно развела руками. – К тому же Станислав Вениаминович не может идти, он очень слаб.

– Нет, не может, – командир кивнул, все также не оборачиваясь.

Прекрасно понимая, к чему тот клонит, ученый слабо улыбнулся Лизе и проговорил нарочито бодрым голосом:

– Я останусь здесь. Здесь есть воздух.

– Но его мало! – Лиза возмущенно нахмурилась. – Система циркуляции не работает, уровень кислорода падает, скоро здесь нельзя будет дышать.

– К тому времени вы уже вернетесь с помощью. Да, командир Такер? – Келдыш перевел взгляд на Майка и тот утвердительно кивнул:

– Разумеется.

– Но мы не можем вас тут бросить! – Лиза искренне возмутилась, но видя улыбку Келдыша и равнодушное спокойствие Такера, растерялась. – Ведь не можем? – прозвучало почти, как вопрос.

– Лиззи, иди, осмотри контейнеры с той стороны. Быть может, в них найдется подходящее оборудование, и тогда мы сможем взять профессора с собой, – Такер махнул рукой в дальний конец отсека.

Лиза неуверенно шагнула туда, куда он указывал.

– А ты? – с сомнением нахмурила брови.

– А я осмотрю с этой, – Такер нацепил свою фирменную пластмассовую улыбку, и на сей раз Лиза не удержалась от кривой гримасы.