Во власти змеиных песков

– Ну-ка! – пустынник попытался силой развести руки незнакомки в стороны.

Она сопротивлялась, возмущенно ворчала, словно разъяренная тасака, но силы были совсем не равны. Алрик убрал ее руки от лица.

– Не смотри! – девушка взвизгнула и, не придумав ничего лучше, плюнула Алрику в лицо.

Прием оказался удачен. Мужчина, скривившись от отвращения, принялся вытирать лицо рукавом и выпустил жертву. Девушка ловко выскользнула из-под него, подскочила на ноги и опрометью бросилась прочь.

– Тасака! – Алрик в сердцах выругался и бросился за ней следом.

Шисс возмущенно заворчал, глядя на это безобразие – беспокойные люди мешали ему спать.

Убежать далеко незнакомка не смогла. Из песка, едва заметный, торчал высохший конец стебля хаша. Эти растения, тонкие и хрупкие, похожие на мертвый кустарник, прорастали глубоко в песке, высасывая из недр скудную влагу и показываясь над поверхностью только после дождей. Сейчас дожди шли часто, и колючие ветки хаша торчали над пустыней повсюду, словно колья в волчьей яме.

Девушка уколола босую пятку о торчащий колышек, вскрикнула и кубарем покатилась на песок. Алрик тут же прыгнул на нее сверху:

– Попалась! – тут же зажал ей запястьем рот. – Только посмей еще раз плюнуть!

Плеваться незнакомка не стала, зато изо всех сил вцепилась в руку Алрика зубами.

– Ах, чтоб тебя! – не ожидавший этого мужчина отпрянул, но в следующий момент отвесил девушке смачную пощечину. – Тасака!

То ли этот удар, то ли оскорбление оказались последней каплей. Девушка дернулась, судорожно всхлипнула, и из ее глаз покатились слезы. Она обмякла, и Алрик выпустил жертву.

Скептически оглядел своего неудавшегося убийцу. Перед ним была совсем молодая женщина в белоснежной хламиде хадаси. Смуглая, темноволосая и темноглазая. Красивая…

– Ты не из хадаси, – Алрик проговорил, с изучающим прищуром оценивая незнакомку.

– Я хадаси… – девушка выдавила из себя неуверенно и снова попыталась закрыть лицо тканью.

– Не-е-ет, – мужчина усмехнулся. – Ты красивая, а женщины хадаси страшны, как тушаша в гневе.

– Моя мать чужестранка, – девушка проговорила, смущаясь, – но я хадаси. Мой отец Хсидар! Вождь племени! – выкрикнула с неожиданным пылом, но сразу же снова сникла.

– Как у этого старого извращенца получилась такая симпатичная дочь? – Алрик усмехнулся, чувствуя, как беспокойно заворочался член в штанах при виде красивой женщины, а особенно после потасовки с ней. – Ты зачем ко мне полезла?

От этого вопроса девушка еще больше скуксилась, слезы потекли двумя полноводными ручейками:

– Я есть хотела, – проговорила чуть слышно.

– И поэтому решила меня убить? – Алрик вскинул брови.

Девушка ответила с искренним удивлением:

– Я не собиралась убивать, я искала еду…

– И что ты вообще здесь делаешь? Одна в пустыне, женщина хадаси, – Алрик спохватился. – Хадаси не выпускают своих баб никуда дальше кухни.

– Мой отец погиб в схватке, – незнакомка проговорила со скорбной миной, – а значит, во мне дурное семя, слабое. От дурного семени избавляются, принося в жертву пустынному червю.

– Хм, Хсидар мертв? Ну, теперь-то он точно перестанет охотиться за моей шкурой, – Алрик усмехнулся с несоответствующей моменту радостью. – А тебя, значит, хотели скормить джантаку, но ты, очевидно, сбежала?

Девушка понуро кивнула, исподлобья сверля Алрика заплаканным взглядом.

– Но, разумеется, выживать в пустыне тебя никто не учил, и припасов у тебя с собой нет.

Снова кивок.

– Хорошо хоть с водой теперь проблем нет, – Алрик смотрел на сидящую перед ним незнакомку, понимая, что судьба подкинула ему очередную подлянку. – Зовут-то тебя как? – спросил неожиданно, хотя не собирался знакомиться с девушкой. Самое большее – разок переспать.

– Инга, – девушка произнесла свое имя, гордо вскинув голову.

– Ого, – Алрик даже опешил. – Очень… необычное имя для здешних мест. Говорю же, чужестранка, – он снисходительно усмехнулся.

– Имя дала мне мама, – Инга погрустнела, – это был ее прощальный подарок перед смертью, и отец не решился менять его.

– Хочешь сказать, что Хсидар оплакивал жизнь одной из своих жен, умершей в родах? – пустынник фыркнул. – В жизни не поверю. У этого пропеченного солнцем… хм… отшельника, – увидев осуждающий взгляд Инги, Алрик смягчил свой эпитет относительно Хсидара, – не было сердца. Уж скорее, ему было все равно, как называть детеныша женского пола.

– Может, и так, – девушка проговорила чуть слышно и отвернулась. Подтянула колени к груди, обняв их руками, и сжалась в комочек.

– Ну, и что мне теперь с тобой делать? – Алрик чувствовал раздражение, оттого что его планы были поломаны самым кардинальным образом, а главное, что ему снова предстояло брать ответственность не только за свою жизнь. А ему этого очень не хотелось. Это раздражение рождало злость, а та привычно перерождалась в плотское возбуждение.

– Отпусти, – Инга произнесла неуверенно.

– Это будет слишком жестоко с моей стороны, – мужчина ухмыльнулся, чувствуя, как встал его член, нетерпеливо тычась головкой в ткань штанов. – Выживать в пустыне ты не умеешь, а значит, умрешь от голода самое большее через неделю или, что вероятнее, закончишь жизнь в когтях какого-нибудь голодного хищника. Право слово, жалко так бездарно расходовать такое сочное тело и милую мордашку.

С этими словами Алрик метнулся к Инге и рывком сдернул с нее хламиду, обнажив девичью грудь. Девушка вскочила и рванулась прочь, всем весом наступив на пораненную ногу. Вскрикнула от боли и снова упала на песок. Алрик не шелохнулся, глядя на ее попытку к бегству, только довольно осклабился. Помял рукой пах, чувствуя там саднящую нетерпеливую тяжесть и желая побыстрее от нее избавиться.

– Далеко ты все равно не уйдешь, – замаслившимся взглядом он рассматривал высокую смуглую грудь Инги. Девушка попыталась прикрыться, но со страху никак не могла натянуть на себя порванную ткань. – А так тебя можно использовать по прямому назначению, пока не надоешь.

Инга задом поползла по песку дальше от Алрика. Тот следил за ней взглядом, словно хищник, подкарауливающий жертву перед решающим броском. От этих ее телодвижений грудь вздрагивала, мышцы перекатывались на стройном упругом животе, словно демонстрируя свою скрытую силу и умение доставить удовольствие мужчине.

И вот, когда от этого зрелища градус нетерпения Алрика взвился до самого солнца, он сделал решающий бросок, схватил девушку за лодыжку и по песку притащил обратно к себе.