Огонёк для слепого

Пролог

– Давай я все-таки отвезу тебя в аэропорт, – Максим недоверчиво хмурил брови, глядя на сборы Светланы. – К чему тебе толкаться в метро? С вещами?

Мужчина скептическим взглядом окинул объемистый Светин чемодан.

– Я вызвала такси, – Светлана пожала плечами, в последний раз проверяя, все ли она взяла.

– Денег что ли много? – супруг не унимался. – А если попадется какой-нибудь не в меру приставучий водила? Сама же потом не рада будешь.

После возвращения Светы из мира Облачной Академии супруг сначала удивлялся тому, как хорошо она стала выглядеть, списывая это на чудеса современной медицины. Потом принялся ревновать ее к каждому столбу. Шутка ли, жена на десять лет помолодела!

– Такси сейчас стоит не так уж дорого, а всех излишне темпераментных водителей давно перевоспитали. Но, – Света поднялась на цыпочки и чмокнула мужа в щеку, – спасибо тебе за заботу. Все будет хорошо. Машина уже ждет.

Светлана подхватила свой чемодан, легкий рюкзачок с самым необходимым и ласточкой выпорхнула за дверь, пока Максим не придумал еще какой-нибудь причины, чтобы проводить ее. А это было крайне нежелательно.

Света села в такси и действительно доехала на нем до аэропорта. Там она вызвала другое такси и отправилась в ближайшую гостиницу, где у нее был заранее забронирован номер. Ей нужно было остаться одной, не вызывая ни у кого подозрений. И правдоподобная причина, чтобы как минимум две недели ее никто не искал.

Именно на такой срок она купила путевку в санаторий на Кавказе, сославшись на то, что после перенесенного тяжелого заболевания ей просто необходим целительный горный воздух. На работе отнеслись с пониманием, и отпуск Света получила без лишних проволочек. А вот семья скептически восприняла ее желание отдыхать в одиночку. Дети просились с мамой путешествовать, супруг вообще вообразил себе горячего кавказского любовника, на свидание с которым стремилась Светлана. Сложно было объяснить ревнивому мужчине, насколько он ошибался. Хотя, если подумать, так ли уж сильно он был не прав? Света бежала к самому горячему мужчине, которого только можно было придумать – к дракону. И да, она любила его, хотя между ними не было ничего, кроме одного-единственного поцелуя.

Но Света не могла поступить иначе. Каждую ночь после возвращения из Облачной Академии она видела один и тот же сон. Она находилась в темном зале библиотеки, а напротив нее стоял высокий мужчина в надвинутом на лоб капюшоне и с зажженной свечой в руке. Он улыбался и смотрел на нее ярко-зелеными глазами. Смотрел и видел ее. Но лишь только Светлана делала шаг к нему или протягивала руку, как сон развеивался.

Светлана повесила на дверь гостиничного номера табличку «Не беспокоить», заперлась на все имеющиеся в ней замки, плотно задернула шторы и натянула на руки тонкие темные перчатки: не стоит пока кому-то видеть ее метку истинной пары. Затем Света вытащила из рюкзачка волшебный камешек, переливающийся красно-оранжевыми сполохами, Осколок самогО Негасимого Огня, источника жизни и волшебства во всех мирах. Девушка глубоко вздохнула, набираясь решимости, и широким жестом прочертила перед собой в воздухе круг. Она очень ясно представила себе залы Облачной Академии, куда собиралась попасть. Света так сильно хотела снова увидеть Горгорона, что магия Осколка сразу же покорилась ей, и перед Светланой появилось туманное окошко открытого портала.

Задержав дыхание, точно собираясь нырнуть в воду, Светлана сделала решительный шаг в пустоту.

Глава 1. Обратно в сказку

Лана выдохнула и осмотрелась. Глаза быстро привыкали к полумраку – она оказалась в библиотеке Облачной Академии. Не самый плохой вариант, хотя девушка представляла себе другое место.

В библиотеке что-то изменилось. Поначалу Лана не поняла, что именно, ведь плотно заставленные книгами шкафы по-прежнему были на своих местах. Она вскинула голову и нахмурилась: потолок книгохранилища был чист, клубившийся там раньше колдовской туман исчез. Предчувствуя недоброе, девушка двинулась к выходу. Лана всегда побаивалась волшебного морока, жившего под потолком библиотеки. Ей казалось, что он живой, со своей волей и желаниями, хотя, как объяснял магистр Розендар, облачный морок был всего лишь субстанцией, заполняющей пространство между мирами. Эта субстанция была плотно пропитана магией, и в ней частенько застревали образы и воспоминания из различных миров и эпох. Именно поэтому в библиотеке можно было встретить миражи, показывающие, словно в записи, какой-нибудь персонаж или событие. Одни и те же фантомы появлялись раз за разом, и ко многим Лана успела привыкнуть, а с иными даже подружиться по-своему. Например, с пафосным военачальником, что произносил речь перед войском, или с влюбленной парой, которой она завидовала каждый раз, когда видела. Она до зубовного скрежета хотела, чтобы у нее было также, как у них: и блеск в глазах, и дыхание – одно на двоих, и биение сердец – в унисон. Но – увы – ее дракон не пожелал иметь с ней ничего общего, ни дыхания, ни биения сердца и улетел, отправив влюбленную девчонку домой.

Без тумана волшебная библиотека казалась простым книгохранилищем, из нее пропала тайна и сказка. Лана вздохнула и ускорила шаг. Она не очень представляла себе, как будет искать Горгорона, и собиралась спросить совета у Розендара.

Внезапно краем глаза она заметила под потолком быстрый яркий росчерк, и резко повернула голову в его сторону. Еще одна вспышка на краю поля зрения, и вот уже над головой девушки свивал туманные щупальца последний уцелевший клочок колдовского морока. Он мерцал и переливался, точно наэлектризованная грозовая тучка. И словно привлекая к себе внимание, вытягивал в сторону Ланы дымные отростки.

– Привет, – Лана улыбнулась и протянула руку облачку в ответ.

В тот же момент Осколок, что она сжимала в ладони, нагрелся и начал пульсировать в такт биения ее сердца. Или не ее?

Облако тумана опустилось перед Ланой и приняло вид мужчины и женщины. Они стояли, обнявшись, и женщина прятала лицо на груди возлюбленного. Это была та самая пара, фантом которой Лана так часто видела в библиотеке прежде. Вот, мужчина мягко отстранил от себя свою подругу и повернулся к Лане. Девушка похолодела – призрак смотрел прямо на нее. Раньше такого никогда не случалось: все фантомы жили в своей реальности, не видя и не ощущая того, что происходило в библиотеке. Но в этот раз ошибки быть не могло: призрачный мужчина видел Лану, устремив на ее взгляд темно-зеленых, почти черных глаз.

Его трудно было назвать идеально красивым: слишком резкий излом черных бровей, нос с горбинкой, тонкий белый шрам над левой бровью. И тут Лана поняла, что знает, кто именно стоит перед ней. Об истории любви этой пары она читала в Черной книге.

Мужчина приблизился почти вплотную, но Лана не посмела отшатнуться от него. В этот момент сзади к нему подошла женщина и положила руку на плечо любимому. Он едва заметно улыбнулся, склонив голову к ее ладони, и его глаза враз поменяли цвет с темно-зеленого на прозрачно-бирюзовый, став похожими на две апрельские льдинки. Призрак протянул руку и коснулся Осколка, что Лана осторожно держала в пальцах.

Его фигура, а следом и фигура женщины, подернулись рябью, потеряв четкость, и превратились в призрачный туман. Очень быстро этот туман втянулся внутрь колдовского уголька в руке Светланы, и, словно получив заряд неведомой силы, Осколок вспыхнул ярче и начал быстро нагреваться.

Сообразив, что скоро ей будет не удержать в руках раскаленный камень, Лана огляделась в поисках решения проблемы. Не найдя ничего подходящего и не придумав ничего лучше, девушка рванула кусок от ближайшей занавески и поспешила замотать в нее Осколок, пока он не стал нестерпимо горячим. По счастью, этого оказалось достаточно. Лана некоторое время с опаской наблюдала за свертком, ожидая, что ткань может загореться, но этого не произошло. Комочек ткани с колдовским угольком внутри был сильно теплым, но не более.

Понимая, что у нее в руках оказалось бесценное сокровище, но не зная толком, какое именно, Лана сунула маленький сверток в рюкзачок и поспешила в учительскую.

В коридорах Академии стало также серо и сиротливо, как и в библиотеке. В них не было больше ни ярких фениксов, ни мерцающих колдовских зеркал, ни живых статуй. Вместе с драконом из этих стен ушла магия. Точно также как она покинула мир Истрос, когда люди истребили сородичей Горгорона. И лишь жизнь последнего дракона, его природное волшебство, отделяло этот мир от небытия. В тот момент Лана настолько ясно это осознала, что остановилась – у нее перехватило дыхание. А ведь люди обвиняют драконов в том, что их мир оказался на грани катастрофы! Да, они сами обрекли себя на гибель, уничтожив единственных своих защитников! И теперь, если будет убит последний из крылатого племени, эта гибель будет неминуемой и скорой.

Лана замерла перед дверью учительской. Она не могла похвастать острым магическим чутьем, но сейчас ясно чувствовала, что в комнате находилось несколько человек, и все они были чем-то взволнованы. Среди магических Потоков преподавателей она улавливала знакомые веяния Потока Розендара, Каи – целительницу сложно было с кем-то перепутать, у нее была совершенно особая аура. Кроме них в учительской были Тео, Сандел, Аэлар, неожиданно, Ирлин, и еще кто-то незнакомый. И Поток этого незнакомца Лане совсем не понравился. Она глубоко вздохнула, сжала зубы и, не постучавшись, открыла дверь.

Дверь отворилась тихо, и потому при появлении нового участника беседа прервалась не сразу:

– …поэтому необходимо запечатать Облачную дверь, – это говорил тот самый незнакомец, неприятную ауру которого Лана почувствовала из-за двери. – А всех учеников и преподавателей отправить в родные миры.

– Многие уже ушли, когда Пустота первый раз проявила себя в библиотеке Академии, – Розендар был мрачен. Он сидел за своим столом и разговаривал, не поднимая головы. – Из тех, кто остался, мало, кто захочет покидать Истрос.

– И все же я буду настаивать, чтобы…

– У нас пополнение, Сентинел, – Ирлин первым заметил появление Ланы и повернул к ней голову. – Рад твоему возвращению, Свет… Лана, – он промурлыкал таким сладким голосом, как будто бы это не он совсем недавно сбросил ее со скалы и собирался обжечь ей лицо огненным заклинанием.

Тот, кого Ирлин назвал Сентинелом, сразу замолк. Это был немолодой сухощавый мужчина с седыми волосами, собранными на затылке в хвост, и жестоким лицом, изборожденным многочисленными морщинами. Если Розендара можно было принять за доброго волшебника, тот этот явно был похож на злого колдуна.

– Почему после отбоя студенты находятся не в своих комнатах? – вопрос был адресован всем сразу: и учителям, и самой Лане.

– Потому что я не студентка, – Лане хотелось дерзить этому худощавому колдуну, и она не стала себе отказывать в удовольствии. – Я искала магистра Розендара и не знала, что у вас совещание.

– Будьте так любезны выйти вон, – Сентинел проговорил сквозь сжатые зубы. – Студентка вы или нет, это закрытое совещание, и вас на него не приглашали. Чуть позже я побеседую с вами и с облачным Хранителем. Почему на территории Академии находятся посторонние?

– А я не посторонняя, – от уверенной в себе, спокойной агрессии, что сквозила в голосе Сентинела, Лане стало не по себе. Она бросила потерянный взгляд на Розендара, но Хранитель по-прежнему не поднимал головы. Затем посмотрела на Каю, и целительница ободряюще улыбнулась ей.

– Если вы не студентка и не чужак, то кто же вы? Представьтесь, – Сентинел с прищуром разглядывал Лану, и в его глазах загоралось все больше любопытства.

– Меня все здесь знают, – Лана пожала плечами. – Я училась в Академии, а потом отправилась домой. А теперь, – девушка посмотрела прямо в льдисто-холодные глаза Сентинела, – я вернулась. Мое имя Лана. А как зовут вас?

Казалось, Сентинел опешил от такой дерзости и собрался, было, приструнить зарвавшуюся девчонку, но в разговор вмешался Ирлин:

– Это та самая девушка, ректор, что летала на драконе.

Выражение лица Сентинела вмиг изменилось:

– Вот как, – он протянул с любопытством. – Это уже интереснее. Мое имя Сентинел, я новый ректор Облачной Академии. А вы, значит, решили вернуться, Лана? Зачем? Вам ведь известно, что наш мир умирает?

– Да, известно, – Лана чувствовала подвох, но никак не могла понять, в чем именно он состоит. – И я хочу помочь спасти его. Потому и вернулась. – Она решила представить свои мотивы именно так, чтобы не рассказывать про свои сны с Горгороном в главной роли и про нежные чувства нему. Сентинел с первого взгляда вызвал у нее еще меньше доверия, чем Ирлин. А это о чем-то да говорило.

– Ну, что ж, это похвальная самоотверженность, – Сентинел усмехнулся и бросил быстрый взгляд на Ирлина. – Пожалуй, можете оставаться.

Лана подошла к Кае, ища у целительницы поддержки.

– Ты зря вернулась, милая, – Кая проговорила тихонько. – Не знаю, как тебе удалось попасть домой, но тебе стоило там остаться. Они хотят запечатать Облачную дверь и закрыть Академию. Тебя здесь не ждет ничего хорошего.

– А как же он? – Лана спросила также тихо и покраснела.

Целительница вздохнула:

– Гор улетел, и никто не знает, куда. Вполне вероятно, что последний дракон покинул наш мир.

– Он бы никогда так не поступил! – Лана процедила сквозь сжатые зубы. – Вы его совсем не знаете, не смотря на…

– Не смотря на что? – Ирлин усмехнулся.

Оказывается, Лана в эмоциональном запале сказала последнюю фразу слишком громко. Девушка прикусила язык и потупилась.

– Я тоже придерживаюсь мнения, что Горгорон еще в Истросе, – Сентинел задумчиво поглаживал подбородок.

– Разумеется, ведь в противном случае Пустота уже была бы здесь, – Розендар поднял седую голову и посмотрел на нового ректора из-под кустистых бровей.

– Опять вы со своими бредовыми теориями, магистр! – Ирлин фыркнул, даже не пытаясь быть почтительным с преподавателем.

– Следите за языком, лорд Коннери, – Аэлар, однако обратил внимание на дерзость аристократа и сделал ему замечание. – Вы обращаетесь к Первому Хранителю Облачной Академии.

– Не будет скоро вашей Облачной Академии, – Ирлин усмехнулся. – Упразднится за ненадобностью.

– Вы не понимаете, о чем говорите, молодой человек! – Розендар от избытка эмоций даже пристукнул кулаком по столу.

– Я-то как раз очень хорошо это понимаю, – Ирлин явно чувствовал себя хозяином положения.

Сентинел поднял руку, призывая к тишине:

– К чему эти препирания? Решение принято Коллегией, и я лишь озвучил его вам. Облачная дверь будет закрыта, а вслед за ней Академия.

Розендар сокрушенно покачал головой, Аэлар что-то негромко сказал Санделу, и тот лишь поджал губы.

– Все студенты и преподаватели должны будут покинуть это опасное место, – новый ректор продолжал вещать, но Хранитель прервал его:

– Я никуда не уйду из Облачной Академии. Не просто так меня называют ее Первым Хранителем. Я не брошу дело всей моей жизни. И я буду продолжать мои исследования, хотите вы того или нет. Ректор Горгорон…

– Горгорон больше не ректор! – Сентинел повысил голос. – Горгорон – опасная чародейская тварь, которая подлежит поимке и уничтожению.

При этих словах Лана вздрогнула и обвела присутствующих испуганным взглядом. Она заметила, как напряглись лица обоих эльфов, как сжал кулаки Розендар, как низко опустила голову Кая. Новый ректор, между тем, продолжал:

– И уж раз разговор повернулся в эту сторону, нужно обсудить второй вопрос, что я наметил на сегодня. А именно поиск сбежавшего дракона.

Розендар поднялся со своего места и направился к двери:

– Простите, ректор, уже очень поздно, я а пожилой человек, и мне трудно присутствовать на столь долгих заседаниях, – облачный Хранитель с показательным почтением выделил обращение к Сентинелу. – Позвольте оставить вас.

И, не дожидаясь ответа, Хранитель вышел вон. Следом за ним подорвались Аэлар и Санделом:

– Магистр Сентинел, через десять минут смена дежурных у входных ворот Академии. Это необходимо проконтролировать, – Аэлар проговорил с каменным выражением лица.

– Что, непременно вдвоем? – Сентинел прекрасно понял, что его решение саботировали, но пытался держать лицо.

– Непременно, – Аэлар гордо вскинул голову, и оба эльфа покинули учительскую.

– Пожалуй, нам тоже пора, – Кая взяла Лану за плечо и решительно потянула ее к выходу. – Девушка проделала сложный путь, ей необходим отдых. Я, как главный целитель Академии, авторитетно заявляю, что переход между мирами негативно сказался на состоянии ее ауры. Идем, милая.

Лане показалось, что она услышала, как клацнули с досады зубы нового ректора. Не дожидаясь возможного запрета, женщины выскользнули за дверь.

Обсуждение охоты на дракона не состоялось.

Решение нового ректора о закрытии Облачной двери объявили на следующий день во время завтрака. Студентов и без того оставалось немного: после памятного прорыва Пустоты в библиотеке многие предпочли покинуть гибнущий мир и вернуться домой. А когда выяснилось, то ректором Академии долгое время был дракон, сбежали даже те, кому мир Истроса был родным. В обеденном зале присутствовало около трех десятков человек, по большей части оборотней и тех коренных жителей Истроса, кому некуда было возвращаться.

Лана без труда отыскала Рысю и Ларса – могучий оборотень выделялся комплекцией даже среди своих сородичей.

– Снова ты? – Ночная охотница была больше удивлена, чем обрадована. – Где ты была?

– Дома, – Лана пожала плечами.

– Зря ты вернулась, здесь такой кошмар творится. Оказывается, бывший ректор Академии – дракон. Не просто так у меня от него мурашки были.

– Да, я знаю об этом, – Лана вздохнула и поджала губы. Доверять Рысе свои сердечные переживания явно не стоило.

– Слышали, девчата, что этот сухарь сказал? Собираемся домой? – Ларс выглядел задумчивым и грустным.

Рыся пожала плечами:

– Похоже, что так.

Лана не отвечала. Ларс некоторое время молча смотрел на нее, потом спросил:

– Ну, а ты? Чего молчишь?

– Я остаюсь. Я не для того сюда вернулась, чтобы сразу же сбежать.

– Так ведь Академию закрывают. Где ты будешь жить? – охотница недоуменно вскинула брови.

– Я тоже останусь, – Ларс проговорил с такой же уверенностью, с которой давал свой первый ответ Розендару.

Девушки удивленно посмотрели на него:

– Почему? – на лице Рыси застыло странное выражение, смесь обиды и показного безразличия.

– Какой смысл мне возвращаться домой, если моей Мии там больше нет? – оборотень печально вздохнул. – Здесь же я могу сделать что-то хорошее, возможно спасти чью-то истинную любовь.

Ларс с неожиданной проницательностью посмотрел на Лану, и она покраснела:

– Я буду рада твоей компании, Ларс. Розендар, кстати, тоже остается. И Кая. Так что на улицу нас не выгонят.

Рыся пожала плечами:

– Как хотите. Я – домой.

– Больше не злишься на того парня, что тебя бросил? – Лана усмехнулась, но поймав сердитый взгляд подруги, перестала улыбаться.

– Мне плевать на него, – Рыся со злостью, не соответствующей смыслу сказанных слов, процедила сквозь сжатые зубы. – Он не единственный мужчина в мире, – с неожиданной тоской оборотень посмотрела на Ларса, быстро опустила глаза и отодвинула от себя тарелку с недоеденным завтраком. – Я к себе – собирать вещи.

С этими словами Ночная охотница встала из-за стола и вышла из обеденного зала.

Покинуть Академию решило почти полтора десятка человек. Оставалось еще столько же, в том числе трое Ланиных однокашников. Другие были уроженцами Истроса, и в срочном порядке подыскивали себе жилье и занятие вне академических стен.

В небольшой группе прощающихся Лана заметила Йену. Сумеречная охотница выглядела неважно: красивые глаза ее покраснели, нос опух – девушка явно долго плакала. Довольно быстро Лана поняла причину ее слез: Бруно собирался отправиться домой. Они стояли порознь, парень не поворачивал головы в сторону девушки, а Йена то и дело бросала на него жалобные, полные надежды взгляды.

Несмотря на натянутые отношения, Лане стало жаль Сумеречную охотницу и она решила подбодрить ее.

– Тоже решила остаться? – Лана спросила настолько мягко и ласково, насколько вообще была способна.

– Решила, – Йена тут же огрызнулась в ответ и поджала губы.

– Смелое решение, – Лана пропустила ее агрессию мимо ушей. – Хочешь помогать Розендару?

– Никому я не хочу помогать, – охотница прошипела сквозь зубы, – Просто… – она запнулась, – я не могу вернуться домой.

Из глаз красавицы-Йены двумя ручейками потекли слезы. Сумеречная охотница выглядела в тот момент так жалко и беззащитно, что Лана растерялась. Она сделала шаг к Йене и обняла ее, прижав плачущую девушку к себе. Лана никогда не знала, какие слова нужно говорить человеку в такие моменты, поэтому просто гладила ее по спине.

Когда всхлипы Йены немного затихли, Лана спросила:

– Почему не можешь вернуться? Разве твой портал уже запечатан?

Охотница судорожно вздохнула, беря слезы под контроль:

– Я не могу вернуться домой, потому что ношу в себе ребенка-полукровку. А его отец малодушно сбегает от меня прямо сейчас. Это позор! Стая не примет меня.

Лана, осознав всю трагичность ситуации, нахмурилась и попыталась отыскать в толпе Бруно. Он выглядел подавленным, но явно собирался пройти через портал и ждал своей очереди. Девушка рванулась было к нему, чтобы попробовать остановить, но Йена задержала ее:

– Не нужно тратить слов, подруга. Он их не стоит.

– А твоих слез, значит, стоит? – Лана недоуменно вскинула брови.

– И моих слез не стоит, – анимаг вытирала лицо рукавами. – Ничего. Я сильная. Справлюсь.

Один за другим бывшие студенты проходили через приоткрытые двери библиотеки. Там, в глубине книгохранилища, их ждали еще живые порталы, готовые отправить каждого домой. И друг за другом эти порталы гасли, отрезая Истрос от Большого мира и от источников магии.

Большинство преподавателей, и в их числе Сандел и Аэлар, также отправились в родные миры. Родина эльфов, прекрасный Авалор, подобно Истросу, оказался на пути у пробудившегося Ничто. Однако ему повезло больше: Пустота задела его лишь краем, оставив этот мир изувеченным, но живым. Жителям Авалора еще долго предстояло залечивать страшные раны, оставленные чудовищами Пустоты, и Сандел с Аэларом решили, что их сила и умения дома принесут больше пользы, чем в обреченном Истросе.

Как ни удивительно, но хрупкий историк Тео пожелал остаться в Облачной Академии и по мере сил помогать ее Первому Хранителю. Также как, и Кая. Правда мотивы целительницы были не так прозрачны и очевидны.

– Похоже, теперь я буду жить в комнате одна, – Лана с тоской смотрела вслед уходящей Рысе. Она не ожидала, что Ночная охотница так запросто простится с новой подругой: на ее лице не мелькнуло ни тени сожаления, когда они расставались.

– Заходи, если будет совсем скучно, – Ларс по-доброму усмехнулся, увидев нахмуренные брови Ланы. – Просто поболтать.

– Я думаю, скучать нам не дадут, – девушка вздохнула. – Сентинел не оставит Горгорона в покое и наверняка отправится на его поиски.

– Наверняка, – оборотень кивнул. – И я собираюсь отправиться вместе с ним.

– Вот как? – Лана насторожилась. – И зачем же?

– А затем же, зачем и ты, – Ларс легонько щелкнул девушку по носу, – хочу помешать ему убить последнего дракона.

Глава 2. Древняя твердыня

Когда Академию покинули все те, кто не смог придумать достаточно веского повода, чтобы остаться, двери библиотеки были закрыты, крепко заперты и Розендар при помощи Сентинела, Ирлина и Йены запечатал Облачный портал. Лана не знала, возможно ли открыть его снова, а спрашивать не рискнула. Она понимала, что в ее руках есть колдовской Осколок – ключ ко всем мирам, но все равно было боязно: а ну как она не сможет вернуться домой? Вдруг тот фантом в библиотеке что-то сделал с Осколком, и он не будет больше отворять дверей между мирами? Девушка вздохнула. Она сознательно шла на этот риск ради призрачной любви.

– Вот и свершилось то, что дОлжно, – Сентинел с довольным видом кивал головой в такт своим мыслям. – Множественные порталы перекрыты, больше у чудовищ Пустоты не будет возможности проникнуть в наш мир. Остался финальный штрих – убрать раздражитель в лице последнего дракона.

– Я уже говорил вам, Сентинел, насколько сильно вы заблуждаетесь, – Розендар сокрушенно покачал головой.

– Я помню, что вы мне говорили, Хранитель, у меня хорошая память, – лицо ректора стало жестким. – И со своей стороны считаю, что заблуждаетесь вы. Лишь только огромные заслуги перед Коллегией на поприще теоретической магии спасли вас от наказания за сокрытие информации о драконе. И кстати, заметьте, – Сентинел поднял вверх палец, – я даже разрешил вам остаться в стенах этого замка и продолжить работу. В ином ключе, нежели раньше, разумеется. Все записи, касающиеся Облачной двери, истинных пар, так называемого Негасимого Огня и его Осколков, будут у вас изъяты.