- -
- 100%
- +
С досадой завернувшись в одеяло, Вивьен улеглась и засопела, пытаясь вспомнить приятные моменты из сегодняшнего сна. Кажется, ей снился Кобальт. И там он не считал её маленькой!
Ви не услышала, как приоткрылась дверь в комнату, зато почувствовала, когда кровать возле неё ощутимо прогнулась, а через миг тёплая и мягкая Селеста прижалась к её боку и замурчала.
– Чего тебе? – не выдержала девочка, умудрившись игнорировать кошку достаточно долго – минут десять. Но настойчивое мурлыканье возымело силу. – Ты чего вообще забралась ко мне в кровать?!
В ответ Селеста ткнулась мордой девочке в шею и попыталась умостить голову на груди. Учитывая размеры демонического создания, это оказалось такой себе идеей.
– Селеста, ты же меня раздавишь! – охнула Вивьен и попыталась отпихнуть от себя питомицу. Та оказалась дико настойчивой. – Хватит, ложись просто рядом! Да ладно тебе, Леста, я всё, больше не злюсь! Смотри, видишь? – Ви изобразила на лице улыбку, но демона было не провести. Селеста словно чувствовала напряжение девчонки и пыталась его снять.
Колдунья выразительно цокнула языком и закатила глаза. Несколько минут молчала, а затем тихо выдала:
– Почему со мной никто не считается?
Селеста подняла морду и пристально посмотрела на Ви. Под её взглядом Вивьен смутилась и отвела глаза в сторону.
– Ну ладно, считаются. Но не всегда! Возятся со мной как с ребёнком! Карла вообще полагает, что я не способна принимать решения и отвечать за них!
Селеста повела ушами и слегка наклонила голову набок. Вивьен нахмурилась ещё сильнее.
– Чего смотришь так? Это правда! Я сама решила настроить канал связи с Драконом. И я понимала, куда он идёт и с кем будет видеться. А значит, осознавала, что может произойти.
Селеста продолжала смотреть не моргая. И Вивьен взорвалась.
– Ладно, я не представляла, что это может быть так! Да, опасно, но я же не умерла! К тому же Карла и Финн были рядом, чего мне было переживать? Они бы меня не отпустили! – губы девочки задрожали, и она раздосадовано отвернулась от кошки. – Да, мне страшно, что я чуть не умерла. – Спустя долгие пять минут наконец-то призналась колдунья. – И мне не нравится, что это из-за Кобальта! Он понимал, что так может быть! Но он Бог! И не должен думать о такой, как я. И это меня бесит. – ещё спустя несколько минут тяжело и со скрипом призналась Ви. – Я хочу, чтобы он думал обо мне! Понимаешь, Селеста?! – девочка повернулась к кошке и обхватила её за шею, уткнувшись лицом в мягкую шёрстку. – Но он никогда не посмотрит на меня так, как хочу я! Я ведь маленькая!
Слёзы душили подростка, и она позволила себе расплакаться, а Селеста разрешила намочить себя и даже не шелохнулась, пока Ви не отпустила её спустя долгое время.
Заплаканная, помятая и грустная Вивьен растёрла остатки слёз по щекам и вздохнула.
– В этой жизни всё так несправедливо!
Селеста в ответ лизнула девочку языком в лицо, и от неожиданности Ви отшатнулась, а затем расхохоталась. Нервно и немного истерично.
***
– Вивьен, я могу зайти? – Карла постучала и осталась терпеливо ждать ответа.
Первым порывом девочки было крикнуть, чтобы её оставили в покое, но лежащая рядом Селеста приоткрыла глаза и внимательно посмотрела на хозяйку. Вивьен ничего не оставалось, как недовольно хмыкнуть и разрешить войти.
– Рисуешь? – поинтересовалась Карла, проходя и оглядывая дочь.
Ви спешно захлопнула альбом, хоть и бросила глухое «да».
– Пытаюсь вспомнить, что видела в Загробном, – с неким даже вызовом выдала, смотря на Карлу надменным взглядом.
Старшая Фицджеральд прищурилась и еле заметно покачала головой.
– Ви, расскажи, пожалуйста, почему ты злишься? Я не телепат и не знаю, что мне нужно исправить, чтобы между нами исчезли недовольства, – ровным и спокойным тоном произнесла феникс, присаживаясь на край кровати. Селеста мгновенно потянулась к Карле и ткнулась в ладонь, напрашиваясь на ласку. Профессорша скосила глаза на кошку и пусть нехотя, но потрепала её по ушам.
Вивьен продолжала буравить мать угрюмым взглядом, а Карла приподняла бровь и тоже не спешила с ответом.
Первой не выдержала Селеста и несильно хлестнула упрямую девчонку хвостом по ноге.
– Ауч, глупая кошка! – с досадой вырвалось у Ви. Она потёрла болезненно занывшее место удара и обиженно поджала губы. Понимала, что продолжает вести себя как ребёнок, коим так не хотела казаться, но… Задетое и накрученное самолюбие не позволяло сделать первый шаг.
И тогда Карла сама продемонстрировала непривычную чуткость. Протянула к девочке руку ладонью вверх, но кисти Ви не тронула, позволяя самой решить, желает ли дочь прикосновения или нет.
– Вивьен, я догадываюсь, что ты полагаешь, будто я считаю тебя ребёнком, не способным отвечать за свои слова, – начала Карла медленно и с расстановкой. – Да, в чём-то ты права. Взяв на себя обязательство заботиться о тебе, я словно на всю жизнь отнесла тебя к разряду ребёнка. Моего ребёнка. Это значит, что, даже когда тебе будет сто шестнадцать, я буду переживать и стараться оберегать. Но при этом я осознаю, что ты растёшь и уже способна сама принимать решения, касаемые твоей судьбы и поступков. Просто когда я увидела, как ты бьёшься в том припадке из-за обилия энергии, я так испугалась, что перестала мыслить рационально. Я всегда считала себя безэмоциональной и рассудительной учёной; думала, что ничто не способно вывести меня на чувства, но… Когда твой ребёнок корчится на полу от судорог, и даже силы не помогают облегчить его состояние, весь налёт напускного спокойствия разбивается по щелчку пальцев. И я уже не всемогущая самка фениксов, а растерянная женщина. Даже не гений-физик.
– Ты действительно так испугалась за меня? – недоверчиво и одновременно с затаённой надеждой переспросила Ви. Взглянула на Карлу огромными влажными глазами, выискивая во взгляде женщины фальшь и ложь.
Но Карла смотрела искренне и с заботой, и девочке, не привыкшей ни к чьей любви; одинокой и ненужной долгие годы, стало враз страшно и не по себе.
– Почему? Я ведь не маленький Джудас. Зачем вы с Финном поручились за меня и взяли домой? Я тёмная ведьма, выросшая в клане вашего врага. Я взрослая и далеко не хорошенькая, чтобы умиляться мне, как Джуди, например, – девчонка, ещё часами ранее злящаяся на приёмных родителей, что они не считают её взрослой, ступила на тонкий лёд, открывая даже для самой себя истинную причину злости – страх перед любовью, которую демонстрировали эти существа. Чужие, по сути. – Умри я, и вам стало бы легче!
Карла широко распахнула глаза и с трудом сдержалась, дабы ничего не ответить на такой выпад. А Ви непроизвольно съёжилась и обхватила себя за плечи.
– Я взрослая и могу за себя отвечать, – постаралась вернуться к прежней теме девочка, но в очередной раз заговорила об истинных страхах. И Карла – гений, профессор; Карла, которую студенты за глаза всю жизнь звали бесчувственной снобкой, вдруг тяжело вздохнула и грустно улыбнулась.
– Можешь, я не спорю. Но это не отменяет того факта, что мне нравится за тебя переживать и заботиться о тебе. И чтобы ты не твердила, я буду злиться на Дракона, что подверг тебя опасности. Потому что ты – моя взрослая дочка. И ты такая же милая для меня, как и Джудас, и Эльфи, и тройняшки с Тео. Неважно, что у нас небольшая разница в возрасте и ты, по факту, сформированная личность. Ты всё равно моя девочка, потому что год назад мы с Финном так решили.
Вивьен с трудом подавила подкативший к горлу ком. Нет, так не могло быть! Карла не должна ничего к ней испытывать! Потому что она, Ви, чужая! Чужая – и точка! И она недостойна, чтобы её любили. Мать всегда ей об этом напоминала. Так почему эта девушка говорит другое?
– Неправильно! Так нельзя! – заартачилась колдунья, старательно выстраивая между собой и феникс невидимую стену и, одновременно, подаваясь навстречу.
– Нельзя что? Переживать за тебя? Волноваться, как ты? Любить тебя? – Карла осторожно притронулась к волосам девочки, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Ви вздрогнула, но не отодвинулась.
– Считаешь, что я достойна любви? – на мгновение Ви подумала о Драконе, но почти сразу отмела его образ, взволнованно вглядываясь в ту, кого год назад пообещала себе называть мамой. Кажется, до сего момента это решение шло от головы, но не сердца. Прежде Ви была не совсем честна перед собой в этом.
Вместо словесного ответа Карла притянула девочку к себе, крепко обнимая. Ви хотела казаться большой, чтобы оправдывать чужое равнодушие к себе. Взрослые могут и пережить нелюбовь… Только вот Карла знала, что это не так. Израненным взрослым нежности нужно даже больше, чем крохам.
– У меня идея. Завтра мы с тобой вдвоём отправимся по магазинам. Накупим тебе сотню красок и альбомов, кисточек и всего, что пожелаешь. А потом сходим в кино, выпьем кофе, прогуляемся по набережной…
– А малыши? – растерянно прошептала Ви, смущённо поднимая глаза на Карлу.
– У них есть тётка и Айсейдора с ковеном ведьм, которые за ними присмотрят.
– Но это как-то…
– Ты не хочешь побыть день в тишине? – вскинула бровку феникс.
– Я хочу побыть с тобой… мама, – слегка запинаясь и краснея, призналась девочка. В первый раз от чистого сердца.
Карла Фицджеральд улыбнулась, а Селеста довольно заурчала, тыкаясь головой в спину юной колдуньи.
Глава 5 «Детство Джуди»
5 марта, чуть больше трёх месяцев спустя
Финн подхватил малыша Джудаса на руки и закрутил по гостиной. Мальчишка радостно заверещал и обнял папу за шею.
– Финн, осторожнее, – посоветовала Карла, но глава семейства в ответ лукаво улыбнулся и поманил девушку к ним. Карла недоумевающе приподняла бровь, словно взглядом вопрошая «зачем».
– Иди-иди сюда, – загадочно протянул Финн и, не дожидаясь супруги, сам торопливо подошёл к ней.
– Папочка, хочу ещё! – звонко затрещал Джуди, и Финн, неожиданно обхватив Карлу за талию, увлёк всех на середину комнаты.
– Ты что задумал… – Фицджеральд не успела и охнуть, как Финн закрутил и её, и сынишку, и даже позволил себе оторваться от пола, дабы придать баловству остроты.
Джудас полёт отца оценил счастливым криком и требовательным «ещё».
Вивьен, наблюдавшая с дивана за играми родителей с братом-именинником, не сдержала короткой улыбки. Видя Джудаса таким счастливым, девочка чувствовала, как к горлу подступает ком и глаза застилают слёзы. Пять лет назад она надеялась, что братец не выживет, и это станет его спасением, но…
– Мамочка, папочка, я вас так люблю! – довольно взвизгнул мальчишка, и Ви зажмурилась – перед глазами возникли совсем иные образы.
***
Чуть больше пяти лет назад
– Если ты окажешься мальчишкой, это всё изменит! Смотри не подведи меня, – Марисоль, правая рука главы колдовского ковена Дэмиана Виталспаркса, остановилась напротив зеркала и лукавым взглядом карих глаз пробежалась по своему отражению. Замерла на отчётливо выпирающем животе и с надеждой улыбнулась.
– Мама, тебе что-то купить? Меня отправили в магазин, – двенадцатилетняя Вивьен заглянула в комнату родительницы, предварительно постучав. Посмотрела на колдунью, наткнулась на колючий взгляд и сразу потупилась, виновато исправившись: – Простите, госпожа Марисоль, мне дали задание закупиться продуктами, пока все готовятся к ритуалу. Может, вам ещё что-то, помимо списка, нужно взять?
Марисоль смягчилась и равнодушно махнула рукой:
– Лучше поторопись и приобрети всё для обряда. Ну, чего стоишь? – заметив, что девочка не спешит уходить, ведьма более раздражённо рыкнула.
– А ты уже знаешь, кто у меня будет: брат или сестричка? – робея и смущаясь, шёпотом поинтересовалась Ви.
– Мальчишка, конечно, это будет мальчишка, – сердито произнесла Марисоль, про себя надеясь, что после двух неудач в виде девчонок, наконец-то родится нормальный ребёнок. Тогда Дэмиану не удастся отделаться от неё!
Ви улыбнулась и мышкой выскользнула из комнаты.
Беременность изменила маму. Из равнодушной, гордой и колючей Марисоль превратилась в относительно ласковую женщину, уделявшую чуточку больше своего внимания дочери. Если прежде колдунья могла легко отвесить девочке оплеухи ни за что, то теперь словно стала замечать дочь и даже изредка общаться.
Но продлилось счастливое время недолго…
– Ненавижу! Подонок! Мразь! – кричала Марисоль, закрывшись у себя в комнате.
Ви, осторожно покачивая красивую люльку, в которой лежал кроха Джуди, испуганно косилась в сторону спальни матери и с тревогой вслушивалась в крики и ругательства. Что случилось, девочка не знала, но чувствовала: время, когда мама была мила – закончилось.
На следующий день все дорогие вещи, коляски, игрушки и прочая детская утварь пропали. Кроватка малыша Джудаса переместилась из материнской спальни в комнатку Вивьен. Девочка смотрела на холодное надменное лицо колдуньи и силилась понять, что произошло. Ещё вчера утром Марисоль с восторгом возилась с сынишкой, припевала, тетёшкалась с ним и радостно улыбалась. Материнская ласка даже перепала дочери: собираясь к Виталспарксу, Марисоль крепко обняла девочку и щёлкнула по носу.
– Скоро всё изменится, – промурлыкала колдунья, откидывая за спину прядь густых чёрных волос. – Вивьен, присмотри за Джуди, я скоро вернусь.
И она ушла, а потом…
– Заткни этого мелкого. Достал орать! – с горящими от ненависти глазами процедила Марисоль, влетая в комнатушку дочери.
У Джудаса пятый день не спадала температура под сорок. Ви пыталась помочь братику, но в силу своего возраста ничего особо не могла сделать.
– Его надо показать врачу! Мама, давай отвезём Джуди в больницу! Или пусть его осмотрит хотя бы Лили, – с мольбой обратилась к матери девочка.
Лили была в ковене местной целительницей. Не самой талантливой, поскольку даром исцелять обладали в основном светлые ведьмы, что черпали силы из природы. В ковене Виталспаркса жили только тёмные маги, так что дар Лили не был врождённым, но колдунья старалась.
Но Марисоль презрительно фыркнула.
– Какая Лили! Эта бестолковая выскочка не может отличить корь от ветрянки и уж точно не знает, что делать с больными.
– Тогда я вызову скорую? – с испугом и надеждой глядя на мать, попросила девочка.
Марисоль поморщилась.
– Мне некогда ехать в больницу. Господин Виталспаркс проводит особый ритуал. Я должна на нём присутствовать!
– Но Джуди умирает! Разве тебя это не пугает? – Ви не понимала. Мама с такой заботой и нежностью прежде возилась с малышом, а теперь… Что случилось?!
– Если умрёт, значит, так решили боги, – равнодушно обронила колдунья, кидая мимолётный взгляд в зеркало и приглаживая волосы. – У меня ритуал. Нельзя заставлять Дэмиана ждать, – она загадочно улыбнулась и вышла, оставляя детей одних.
– Ох, Джуди, лучше бы ты вообще не рождался, – с горечью прошептала Вивьен, прижимая к груди плачущего кроху. – В этом ковене мы с тобой никому не нужны…
***
– Ви, ты выглядишь печальной. Что случилось? – на диван подле подруги-ученицы опустилась Айсейдора.
На празднование пятилетия Джудаса Финн и Карла пригласили только близких. Кендрик с Астрид не смогли – вырвались на недельку в медовый отпуск, зато Коди и Дора, которую брат-близнец Карлы догадался наконец-то попросить стать его парой, пришли.
– Да так, воспоминания нахлынули, – отмахнулась девочка, не желая делиться безрадостным прошлым, но Айсейдора несколько мгновений молча и пристально изучала подругу, а затем негромко обронила:
– Мои родные сдали меня охотникам, когда поняли, что избавиться от дара нельзя. Сначала таскали по разным священникам, требовали чуть ли не обряд экзорцизма провести, потому что считали, будто в меня вселились демоны, – на этих словах Айсейдора горько усмехнулась, а Ви невольно покосилась на отца, который до того, как стать фениксом, был полудемоном. Айсейдора проследила за взглядом девочки и развеселилась. – Чего только люди не придумают, чтобы скрыть свой страх, да? Мои родители боялись прослыть в глазах знакомых странными с дурной дочерью, потому когда поняли, что мне ничего не помогает, просто решили: с глаз долой – из сердца вон.
– Ты же была ребёнком… И что сделали охотники?
Во взгляде старшей ведьмы проскользнула ярость, но девушка быстро взяла себя в руки.
– Братству было всё равно, ведь главное, перед ними – ведьма! Но меня спас Кендрик. Уже тогда он вёл борьбу с орденом, и по велению рока пунктом его следующего нападения стала ячейка, куда сдали меня.
– А твои родители… Они живы? – Вивьен с затаённым ужасом смотрела на Айсейдору, пытаясь представить, что пришлось пережить подруге. Марисоль хотя бы заботилась о дочери, а эти…
– До недавних пор я не интересовалась их судьбой. Но когда появились Виннфледы, поднялась вся эта тема с родительскими отношениями, почувствовала, что хочу встретиться и хотя бы посмотреть в глаза маме и папе. Но они умерли пять лет назад, – Дора вздохнула. – У меня осталась младшая сестра. Она родилась после всех событий. Сейчас она школьница, младше тебя. Обычная. Воспитывается бабушкой по отцовской линии. Я хотела познакомиться, но меня не пустили на порог.
Вивьен почувствовал, с какой горечью закончила предложение подруга, и поспешила успокоить:
– Зато у тебя сейчас есть любящая и принимающая семья!
– Как и у тебя, милая, – мягко улыбнулась Айсейдора, беря ручку девочки в свою. – Я понимаю тебя, знаю, что ты чувствуешь. Но посмотри сейчас на Джуди. Он счастлив?
Ви закивала:
– Очень. Я и не надеялась, что всё повернётся так. Ведь признаюсь, одно время я хотела, чтобы он умер, лишь бы не жил в ковене.
Айседора не дёрнулась, не изменилась в лице, и Ви, которая боялась, что если об этом желании кто-то прознает, посчитает её ненормальной и с позором изгонит, облегчённо выдохнула и увереннее продолжила:
– Он мучился. Его лихорадило почти неделю, а маме было всё равно. Дэмиан Виталспаркс оказался важнее, – на хорошеньком личике девочки проскользнуло отвращение. – И тогда я разозлилась. На маму, на придурка Виталспаркса, на окружающих ведьм. Почему всем вокруг было плевать на нас с Джуди? Мы же дети!
– Виталспарксу не нужны были дети, особенно наследники, вот он и приказал всем вас игнорировать, – на диван с другой стороны от Ви опустился Конрад.
Вивьен вспыхнула и пристыженно понурилась: она не хотела, чтобы её признание услышал кто-то ещё, помимо Доры. Но Конрад Фицджеральд словно не понял смущения девочки и не обратил внимания на разгневанный взгляд своей пассии. И продолжил как ни в чём не бывало:
– А Марисоль была безответно в него влюблена и делала всё, что Дэмиан пожелает.
– Коди, тебе заняться больше нечем? – холодно поинтересовалась Айсейдора, продолжая сверлить красноволосого феникса угрожающим взглядом.
– Нет, – прямо ответил парень, делая вид, что не понимает намёков (а, может, не улавливая их).
– Твои племянники скоро проснутся. Пойди посмотри, как они там.
– Пока ещё спят, – невозмутимо парировал учёный, и лишь когда Айсейдора красноречиво шлёпнула по плечу, опомнился. – А, точно.
– Вроде гений, а ума… – старшая ведьма обречённо коснулась лба и покачала головой. – Прости, Ви.
– Всё в порядке. Дядя Конрад прав. Сейчас я понимаю причины маминого поведения, а тогда мне было двенадцать. Я обижалась постоянно, злилась ещё чаще. И вот решила, что пусть Джуди вообще не выздоровеет, чем к нему постоянно будут так относиться.
– Хорошо, что он поправился, – Айсейдора ободряюще погладила подругу по руке, заминая неприятную тему. – Джуди чудесный малыш, как и ты.
Вивьен отрешённо кивнула. Дурные воспоминания продолжали тянуть энергию, крутясь на подкорке.
– Я пойду полежу. Голова болит, – немного подумав, решилась Вивьен. На этом празднике жизни она чувствовала себя лишней.
Дора поддержала порыв девочки, и Ви улыбнулась, уже собираясь упорхнуть к себе, когда входная дверь отворилась и на пороге показался Кобальт.
В груди Ви всё снова оборвалось.
Глава 6 «Божественный ловец»
1.
Они убегали, он догонял. Жалкая группка из четырёх охотников ордена пыталась затеряться в лабиринте узких испанских улиц, даже не догадываясь, кто именно наступает им на пятки.
– Отец Гриффин говорил, что мы – воины света! И защищаем мир от тварей! Так почему мы прячемся, а не нападаем? – сбивчиво зашептал один из братьев, оборачиваясь и боясь увидеть в толпе лицо их преследователя.
– А ещё Гриффин обещал, что мы будем в безопасности. А теперь мы меняем уже третью страну. Кажется, нас кинули, – грубо прервал первого второй из беглецов.
– Не говори так! На апостолов тоже были гонения. Варвары-язычники пытались их уничтожить, но нельзя победить тех, кто за свет и истину!
– Это Гриффин их несёт? Да мы его толком не знаем.
– Отец Гриффин спас меня от демона. Я верю его словам и понимаю, что нынешняя погоня – лишь испытание нашей воли и силы, – стоял на своём первый брат.
Вся четвёрка забежала на тупиковую улицу и теперь, тяжело дыша, пыталась отыскать пути отхода, попутно ругаясь. Нервы сдавали.
– Это похоже на сумасшествие!
– Ты прав, – в разговор спорщиков неожиданно встрял чужеродный голос. Охотники вздрогнули и одновременно повернулись в сторону приближающегося преследователя – высокого морозного блондина с ледяными глазами. – Я бы сказал, что вам промыли мозги и принудили поверить в откровенный бред.
Первый из спорщиков попятился, но не забыл выставить перед собой руку с висящим на ладони амулетом.
Преследователь закатил глаза и увереннее зашагал к охотникам.
– Да спрячь свою висюльку, она не остановит меня.
– Я видел, что она уничтожала таких, как ты! – испуганно заблеял смертный, всё ещё веря в силу созданного амулета.
Преследователь снисходительно усмехнулся.
– Таких, как я больше нет.
Плотный туман заклубился из-под полы его пальто, стал застилать узкие улочки, словно опасный зверь приближаться к добыче. Перепуганные беглецы попятились, подпёрли спинами стены домов и судорожно выдохнули, когда вязкая серая масса коснулась щиколоток, поползла вверх, окутала с головой.
– Ты говорил, что демоны убили твою семью. Но вижу, ты и сам справился с этим без посторонней помощи, – отрешённо хмыкнул Преследователь. Узнавать жуткие тайны душ было не впервой, да только прежде это были не люди. Человеческая природа всё ещё искренне поражала мужчину. – А ты твердил, что демоны – исчадия Ада – напали на твою любимую, которую ты героически спас. Да только были ли эти демоны в реальности? – задался вопросом вслух нападавший.
Замершие беглецы, утонувшие в ворохе самых жутких кошмаров, блуждали по лабиринтам памяти. Преследователь скривился, вздохнул, набирая полные лёгкие воздуха; температура вокруг него уверенно поползла вниз. Бывшие охотники жалобно всхлипнули, изнутри изледневая. Камни на их браслетах треснули, рассыпались в пыль, и в это мгновение тьма поглотила человеческие души.
Преследователь склонил голову, прикрыл глаза и россыпью мориона почтил вступивших на новый цикл очищения.
2.
– Кобальт, не думал, что ты вернёшься сегодня, – Финн обрадованно махнул другу и поспешил к нему, обнимаясь и пожимая руку. – Как поездка?
– Путешествия меня окрыляют. Да, это иронично, – рассмеялся Дракон, замечая улыбку Финнварда. – Этот мир прекрасен, серьёзно. После серости и угрюмости моего, я с наслаждением вдыхаю здешние запахи и ловлю цвета.
– Меня больше волнует, за чей счет ты путешествуешь, – хмыкнула Карла, подозрительно изучая пришедшего гостя. Кобальту даже не нужно было смотреть на девушку, чтобы ощутить неприязнь, идущую от неё.
– А ты всё никак меня не простишь, – огорчённо хмыкнул Дракон. – Даже Вивьен уже больше не сердится на меня. Да, Ви? – Кобальт обернулся к замершей у дивана ведьмочке. Попутно кивнул сидящей Айсейдоре.
– Чего мне сердиться, если я заранее знала, как и что будет, – пролепетала, смущаясь девочка.
Кобальт мимолётно улыбнулся и кивнул Карле, мол, видишь. В ответ красноволосая Фицджеральд фыркнула и отошла, демонстрируя, что общество Дракона ей неприятно.
– Упрямая до ужаса! Как ты только её выносишь, Финн? – беззвучно рассмеялся мужчина, косясь на друга и ловя его недовольный взгляд. Закатил глаза и поспешно заговорил о другом: – Чего у вас можно выпить?
– Идём, – Финнвард был рад съехать с темы, а потому торопливо увёл Дракона подальше от жены и дочери, переключаясь на безопасные истории о путешествии.
«Ещё минус четверо».
«Сопротивлялись? Ты в порядке?»
«Переживаешь?» – хитрый смайлик в конце вопроса и лукавая ухмылка на лице.
Финнвард, вернувшийся к Дракону с бутылкой пива, озадаченно покосился на друга.
– Познакомился с местной на курорте, – отмахнулся Кобальт, пряча мобильный в карман брюк и принимая напиток. – Обидчивая феникс ушла к малышам?