Миры никшчэра

Глава I. Встреча

Торговая площадь в Удайе была, как всегда в это время, полна шумной деловитой толпой. Отчаянно, во всю глотку, орали зазывалы лавок. Негромко, с достоинством, звучала речь купцов. Сухими, безжизненными и просительными казались слова покупателей. И диссонансом ко всем привычным звукам шёл чуть слышный мерный рокот – это катились камни. Каменные Стражи теперь были везде. Ните казалось, что скоро он наткнётся на одного из них в собственном доме.

– Арвейнуд! Наконец-то я тебя встретил!

– Ярве! Ты! – Нита с изумлением разглядывал рослого светловолосого мужчину с дерзкими насмешливыми глазами. – Я тебя только по мечу и узнал. Ты так изменился! Какими судьбами?!

– Ты не помнишь? – ошеломлённый взгляд Ярве внимательно обежал Ниту, задержавшись на лице.

– Как я рад тебя видеть! А что я должен помнить?

– А, ерунда. Я специально здесь оказался. Искал тебя. Очень хотел с тобой встретиться, – Ярве улыбнулся скользящей улыбкой, одними губами. – Удалось, как видишь.

– Искал меня? А чего же просто не позвал? Давай куда-нибудь отойдём, здесь очень много народу, а хотелось бы спокойно поговорить. Я знаю одно укромное местечко тут, неподалёку. Мне нужно столько тебе рассказать! Сколько же мы не виделись, наверное, лет пять прошло?

Нита поманил друга за собой в тёмную, почти скрытую разросшимся кустом полуобваленную арку; за ней оказался узкий проход, стиснутый со всех сторон нависавшими громадами домов. Солнце совсем не заглядывало сюда, каменная кладка отсырела и позеленела от мха. Ноги скользили по влажным неровным булыжникам.

– Ты прав, прошло уже пять лет и один месяц, – пристально вглядываясь в Ниту, продолжал Ярве. – Ты сильно изменился. Я помню тебя невысоким щуплым пареньком, а теперь уже вполне взрослый мужчина стал, – он покивал своим мыслям.

«Только почти не вырос, я теперь выше на целую голову. А ты выглядишь как-то суше, словно стал жилистее, костистее, и движения такие быстрые, порывистые. Да и черты лица заметно резче, нос и скулы вон как заострились, губы чётко очерчены, щёки ввалились, и подбородок вперёд выдаётся».

– Что ты так меня разглядываешь? Не узнаёшь? Ищешь перемены? И не надейся. Я не стал гэмиус! Я человек! Я на эти их уловки не поддаюсь. 1

– Ты похудел.

– Ха-ха-ха! – захохотал Нита. – Я почти три месяца провёл в горах, только что вернулся, питался чем придётся, а иногда и не придётся. Ещё бы я не осунулся с такой-то жизни! Мы тут с Шелоной Фарр гэмиус посетили.

– Гэмиус, говоришь! – ещё больше насторожился Ярве.

– Ну да, – не обратил внимания на его слова Арвейнуд, – а ты сам не изменился, скажешь? Возмужал. Заматерел, – смеялся Нита, таща друга за собой какими-то переулками и тесными пустыми улочками. Скоро они оказались в небольшом тупиковом дворе.

– Ну, вот отсюда можно и уйти, – огляделся по сторонам Арвейнуд, быстро чертя круг посохом. – Ты ведь теперь явно в совершенстве овладел тёмным путём.

– Постой, – задержал его руку Ярве, – давай-ка сейчас я сам тебя уведу. Вспомним старые добрые времена. Лучше закрой глаза и ни о чём не думай. Да ты и сам всё знаешь.

Он обнял Ниту одной рукой и потянул его за собой. Нита послушно закрыл глаза и тут же от неожиданности распахнул.

Песчаная бесконечность вольготно раскинулась вокруг. В лицо повеяло горячим сухим ветром раскалённого за день воздуха. Огромные вершины желтоватых дюн, окружавшие их со всех сторон, казались уродливыми нечёткими тенями, сливающимися с сумраком и тающими в серой дали.

– Ну, вот мы и на месте, – Ярве огляделся по сторонам.

– А, ну как же, узнаю, узнаю Сурудхост. Давно же я тут не был, – повёл рукой вокруг Нита. – Красота! Чего молчишь? – затормошил он друга. – Искал меня и молчишь!

Ярве, не улыбаясь, смотрел на него. Нита был необычайно, непривычно возбуждён. Он скинул капюшон плаща, рыжие взлохмаченные волосы выбились из-под повязки на голове. Глаза горели зелёным огнём.

– Да, искал, – Ярве уселся на уже остывающий песок и посмотрел вверх.

В вечерней полутьме небо было совсем светлым по сравнению с наступающим сумраком, весь мир казался стеклянным и нереальным.

– Как у тебя дела? Закончил обучение? Как Лойола? Да что ты молчишь как засватанный?! – продолжал восклицать Нита.

Ярве пожал плечами, ничего не отвечая.

– Давай костёр разведём, что ли. А то в пустыне ночью холодно, а скоро наступит ночь.

– Давай, – согласился Нита и потянул руку к посоху.

– Нет, лучше я сам, – неожиданно остановил его Ярве, – я люблю живой огонь.

Он встал и начал спускаться вниз к темнеющей там грудке хвороста. Нита хмыкнул и отвернулся. Бескрайнее песчаное море, бархан за барханом, словно гигантские волны, лежало вокруг, и испарявшиеся полупрозрачные клубы остывающего воздуха картинно стлались по скатам дюн. Вернувшийся Ярве уронил на песок охапку хрупких разлапистых сучьев и молча начал складывать небольшой костерок.

– Ты изменился, Нита, – наконец произнёс он.

– А ты нет? – захохотал тот. – Столько лет прошло, а ты всё такой же пацан, закутанный в лисам с головы до ног, как я посмотрю, – он плюхнулся на песок рядом. – Сам-то вон теперь какой, да ещё и блондин. Ну, ты даёшь! 2

– Лицо не проблема. Лойола был прав. Я могу сделать его каким угодно, каким захочу. Я долго выбирал себе облик, когда научился, и неожиданно забыл в заклинании добавить цвет волос. Сам так изумился, когда себя увидел, что решил оставить. Фарр полдня смеялся, когда на меня смотрел. Так вот и стал таким, как я теперь. Но это… не важно. Расскажи про себя. Как ты живёшь? Чем занимаешься? Как Ата?

– Ата?! – Нита посерьёзнел. – А что – Ата? Всё нормально. Мы иногда видимся, и всё хорошо.

– Всё хорошо? Ясно!

– Что, что тебе ясно?! – неожиданно вскипел Нита. – Она – Ата, а я – никшчэра. Она живёт в деревне, где я родился. Можем зайти, если хочешь, – как-то кривовато усмехнулся он. – Я нечасто там бываю, редко захожу в село. Не любят у нас никшчэра. Зачем людей пугать понапрасну. А так ничего у меня нового и нет. Как я рад, что тебя встретил! Ну, скажи же ты, наконец, что-нибудь! 3 4

– Подожди, я сейчас всё тебе объясню. Всё расскажу. Ещё попросишь, чтобы молчал, – Ярве как-то исподлобья посмотрел на друга.

– Я так понимаю, ты мне не веришь! – взорвался Нита, вскочив на ноги. – Тебя и так пугает моя худоба, а уж особенно после того, как я сказал, что был у гэмиус! – в раздражении пиная песок, произнёс он.

– Не то чтобы не верю, – взглянул ему в глаза Ярве, – но для того, что я скажу, лучше знать наверняка.

– Ну, лучше так лучше, – пожал плечами Нита, – разводи свой костёр.

Он опять уселся, вытянул ноги и стал смотреть, как Ярве тщательно укладывает ветки, формируя многоярусную композицию из принесённого валежника и временами добавляя в неё что-то из кармана своего балахона.

– Живы-то будем? Или как повезёт?

– Как повезёт, – не поддержал шутку друг и, наконец закончив, резко провёл камнем по кресалу. Посыпались яркие в начинающихся сумерках искры, и костёр, потрескивая и дымя, постепенно стал разгораться. Наконец в небо потянулись тонкие, ломкие язычки живого огня. Сине-жёлтые всполохи пламени весело затанцевали по сучьям.

– Ну вот, всё готово, – Ярве внимательно посмотрел на друга. – У тебя на носу мусорина.

– Я знаю. Я ей разрешил, она там греется.

Ярве хмыкнул.

– Я сожалею, что вынужден это сделать. Я должен провести один ритуал. Ритуал заклятия крови. Руку дай.

– Да ладно, чего уж там. Не тяни, – отмахнулся Арвейнуд. Он закатал рукав и обнажил запястье.

– Хорошо, что мне не пришлось применять силу.

– Силу! Как ты себе это представлял! – Нита опять захохотал, но неожиданно замолк, оборвав себя на полуслове. – Всё так серьёзно? Давай, не тащи кошку за хвост.

– Нет, не ту руку, – покачал головой Ярве.

Нита неохотно начал освобождать правую руку. Браслет на ней тускло блеснул своими гранями.

– Какая разница, – он задумчиво посмотрел на подаренную Ахто Дал Касом вещичку. – Я не смог его снять. Думаешь, это что-то значит? Но кольца больше нет.

Ярве промолчал и достал из заплечной сумки узкий трёхгранный стилет. Закатал свой рукав и поднял правую руку над костром.

– Готов? – чёрные глаза жёстко смотрели на Ниту, глядя как будто сквозь него.

Тот только пожал плечами и встал рядом, вытянув свою руку. Браслет на запястье вдруг потяжелел и точно тянул кисть книзу, прямо в высоко взмётывающиеся языки пламени. Ните неожиданно стало не по себе: «А что если друг прав и я на самом деле становлюсь гэмиус? Что сейчас со мной будет? Может, ну его, этот ритуал?» Нита тряхнул головой, отбрасывая назад длинные пряди рыжих волос.

– Готов!

Он приблизил свою руку к руке Ярве.

– Аводь сжигаю, испепеляю, расплавляю,

Именем Солнца, Луны и Звёзд Великих,

Чары рассеются, кровь станет чистой,

– прошептал Ярве. Он резким движением рассёк свою, а затем и Нитину ладонь у основания большого пальца. Тонкая полоска перечеркнула бледную в сумраке кожу и кровь сначала мелкими, а потом всё более крупными каплями стала выступать наружу.

– Сохрани, огонь, защити, огонь, укрой, огонь; от черноты, от зла, от заклятия, от порчи и колдовства, – Ярве крепко сжал Нитину руку, и кровь, смешиваясь, закапала в пламя. Костёр вспыхнул ярче, вверх, до самого неба, взметнулся шквал злых рыжих искр и почти бесцветного дыма. Острая боль прожгла руку Ниты, ему стоило больших усилий, чтобы не выдернуть её. Показалось, что кисть отсекли, а яркое пламя сейчас сожжёт и всё остальное. Так же неожиданно, как и началась, боль резко прошла. Костёр опал и только рдяные искры вились вокруг всё ещё сомкнутых в рукопожатии ладоней.

– Ну, вот и всё, – облегчённо выдохнул Ярве, отпуская Ниту и впервые за всё время встречи широко улыбаясь.

Нита повернул руку; тяжело, будто нехотя, подняв сноп высоких ослепительных искр, с неё сорвался и упал в пламя злополучный браслет. Костёр, словно исчерпав свои силы, стал резко затухать, алые угли быстро серели по краям, хворост подёргивался стальным пеплом. Только искры мерцали красными проблесками на бледных углях.

– Я рад, что всё так закончилось.

– А что, могло бы иначе? – фыркнул Нита и тяжело опустился на песок, будто силы у него разом иссякли.

– Наверное, нет, но точно сказать не могу, – хлопнул его по плечу Ярве. – В любом случае тебе ничего не угрожало. Если бы что-то пошло не так, микрочипы в крови гэмиус просто убили бы меня.

– И ты ничего мне не сказал? – изумился Нита.

– Ты бы согласился?

– Ты рисковал своей жизнью? Ради чего?

– Не рисковал, ты же уверял меня, что ты человек. А я верил тебе, – улыбался Ярве. – Давай не будем об этом.

– Верил?! Но стал проверять, – проворчал Нита.

– У меня не было выбора. Зато теперь мы вдвоём, и у нас есть шанс разобраться во всём происходящем.

– Да в чём дело-то? О чём ты? Этот браслет? Как же хорошо, что ты это сделал! – потирал освобождённую руку Нита. – Я ведь никак не мог его снять. Даже к кузнецу хотел идти, да постеснялся, что за никшчэра, не может ничего сам сделать.

– Считай, что вот и сходил. Ты ведь помнишь, я как-никак сын кузнеца. Против заклятия крови никакая магия не устоит, – Ярве присел с ним рядом. – Так что с возвращением тебя! Я рад, что не опоздал.

– Подожди, дай мне прийти в себя. Как странно я себя сейчас чувствую. Что со мной было, Ярве? – Нита замолчал, глубоко задумавшись. И вновь заговорил: сбивчиво, пылко, точно торопясь быстрее рассказать другу. – Я ведь вроде как и чувствовал, что в последнее время со мной что-то неприятное происходило. Может, действительно из-за браслета. Поначалу я всё хотел его снять. Вполне понимал, что это необходимо, но сам не смог и всё откладывал на потом. Даже и чувствовал, что что-то не так, но убеждал себя, что раз кольца нет и теперь это уже не слейв-браслет, то ничего страшного. 5

Я сейчас-то понимаю, что все мои силы уходили на то, чтобы помнить, кто я такой. Я только и думал про это, всё время боролся сам с собой. Постоянно будто по натянутой нитке ходил, – Нита говорил, захлёбываясь. – И всё время голоса. Точно зовёт кто. Я ещё потому на месте и не сидел, что мне всё казалось, что вот-вот они за мной придут: марра,или гэмиус, или ещё кто. Теперь, когда ты меня избавил от этой игрушки, я словно совсем другой человек стал, – он широко зевнул и потянулся. 6

– Нита, а ты помнишь, что мы, когда расставались, – Ярве помолчал, – ну когда ты вернулся из Иниша, мы договорились встретиться через пять лет?

Нита нахмурился, потом потряс головой, подкинул в огонь ещё веток, Ярве не отводил от него взгляда. Лёгкий порыв ветра всколыхнул костёр, и весёлое пламя бездымно заплясало по сушняку.

– Слушай, подожди, я что-то ничего не понимаю. – Нита тяжело выдохнул. – Я что, ?!!! Я только сейчас сообразил, мы же действительно собирались встретиться. Я же помнил, знал. А потом – как отрезало. Я так странно себя чувствую, – он рассеянно посмотрел на Ярве и вновь зевнул во весь рот. всё забыл

– Ничего не понимаю. Как я мог забыть об этом?!! Я сейчас-то помню, мы договорились всё разузнать про вардес-куфапе и потом встретиться. Но как я мог об этом забыть? – недоумевал он. – Разве такое может быть? – Нита снова растянул рот в зевке и потёр глаза. – Спать хочу, засыпаю просто. Я ведь три ночи не спал. 7

– Ну, так и поспи, – пожал плечами друг. – Ночь длинная, успеем ещё всё обсудить. Лойола всегда говорил, что сон лучше любого заклинания лечит. Спи давай. Раз сморило. Я найду, чем заняться, посижу, подумаю.

– Я человек, только это и всё, чего я добился, – бурчал, укладываясь на песок и зевая во весь рот Нита. – Я же вообще непонятно кто теперь. Никшчэра-недоучка. Что я знаю? Да ничего! Так, нахватался по верхушкам. Вот ты у нас пять лет учился, всё понятно. Ты… – пробубнил Нита, – что-то у меня совсем язык заплетается, на ходу засыпаю, – он замолчал и потряс головой. – А, ерунда, не обращай внимания. Всё нормально, в общем. Сейчас отдохну немножко. Ночь морочит, утро совет даёт, – он улёгся на песок и укрылся плащом, но потом поднял голову и произнёс:

– Не могу поверить, что я избавился от этой игрушки, думаю, из-за неё я так долго не мог решиться пойти к гэмиус, хотя и понимал, что это необходимо. Вот всё и оттягивал, ждал Шелону, ну да что уж теперь! – он вновь замолчал. – Нелепица всё это, не обращай внимания.

– Думаю, дело не в тебе, – улыбнулся Ярве, – скорее всего, дело в самих гэмиус. Видимо, Райнволд не хотел с тобой встречаться, раз ты тогда отклонил его предложение.

Нита закрыл глаза.

– Может быть. Но теперь уже ничего не исправить, – сквозь сон пробормотал он.

– Спи, спи давай, ты же совсем вырубаешься, потом поговорим, – улыбнулся друг.

Глава II. Начало путешествия

Когда Нита проснулся, ночь была в самом разгаре: тёмная, непроглядная, с яркими пронзительными искрами звёзд, какая она всегда бывает на юге.

Он огляделся и заметил друга, сидевшего на самом гребне бархана; большая жёлтая луна вырисовывала на светлом песке его длинную тень. Ярве держал в руках палочку и сосредоточенно, с закрытыми глазами, втыкал её в песок перед собой, потом ненадолго замирал и начинал вновь. Что-то зашелестело в кустах у Ниты за спиной, он оглянулся, но в сумраке ночи ничего не заметил. «Хорошо, что это Сурудхост, Ярве говорил, что змеи здесь не водятся. Наверное, какой-нибудь мелкий зверёк, ящерица или черепаха», – успокоил себя Нита. Он ещё немного подождал и решил окликнуть друга. Но Ярве сделал ограждающий жест и продолжал своё непонятное занятие. Ните ничего не оставалось, как подойти и усесться рядом. Он внимательно наблюдал за происходящим.

Наконец Ярве открыл глаза, взглянул на него, улыбнулся, чуть заметно дёрнув уголками губ, но не заговорил. Вместо этого расчертил перед собой квадрат, разделил его на треугольники; и стал, внимательно пересчитывая ямки, оставленные на песке, рисовать замысловатые фигуры из нескольких точек.

Закончив, он удовлетворённо кивнул и повернулся к Ните.

– Я так долго ждал, пока ты проснёшься, что и тебе пришлось немного подождать, – вновь улыбнулся он. – Рад снова видеть тебя под этим Небом и Луной!

– Я не против подождать, но что это такое интересное ты делал?

– Это, – Ярве замолчал, внимательно вглядываясь в рисунок перед собой, – это страшная тайна.

– Я никому её не открою, – улыбнулся Нита.

– Конечно, нет, ты же её не знаешь, – кивнул головой друг.

Нита разозлился.

– Если ты не рад мне, и я тебе мешаю, так и скажи.

Ярве быстро взглянул на него и ещё раз улыбнулся.

– Это старинное искусство пунктирования – геомантия, оно предсказывает будущее.

– И что же из него следует? – заинтересовался Арвейнуд.

– Нас ждёт длинный трудный путь, где будет много печали, но и радость тоже – иногда. У нас впереди много потерь и упущенных возможностей, много ненависти, нетерпимости, жестокости. Большей частью наши усилия будут бесплодны.

– Ну, это я тебе и без всякого гадания бы сказал, – фыркнул Нита, – долгий путь лёгким не бывает.

– Но здесь есть ещё кое-что, вот, смотри, в конце

– «хвост скорпиона». – Ярве показал на пять точек.

– Это очень злая подвижная фигура. Если она выпадает в раскладе, то всё не так хорошо, как кажется. А тут, как ты видишь, и так хорошего мало. «Хвост скорпиона» останавливает движение к цели. Говорит о том, что всё хорошее пройдёт, что оно недолговечно и скоро иссякнет, что всё заканчивается, осталось недолго. «Хвост скорпиона» – это всегда потери и перемены в худшую сторону, потери того, что нужно, что было привычно, на что всегда рассчитываешь. Говорят: «Он приносит зло с добром, но добро со злом». Это утраты вплоть до смерти. И ещё это предательство.

– Предательство друзей? – Нита изумился.

– Ну не врагов же, к врагам обычно претензий не предъявляют, от них никто верности не требует.

– Ты ещё поэтому ритуал решил провести? Не верил мне? Боялся поверить?

– Нет, не только, – Ярве замолчал и широким жестом стёр свой загадочный рисунок на песке.

– Зря я это всё затеял, нельзя идти в бой, глядя назад. А любое предсказание – это взгляд в прошлое. Забудь!

– Да я-то чего, я вообще ничего. Откуда ты в принципе выкопал это гадание, как-то не похоже на тебя.

– Моя мать научила меня. В моём роду не было девочек, и она передала мне – самому младшему… а теперь и единственному…

– Ты никогда не рассказывал о своей матери, почему?

– Никогда… и, наверное, не расскажу, – Ярве тряхнул головой, точно отгоняя мрачные мысли, – давай больше не будем об этом.

Неожиданный шорох раздался у них за спиной. Ярве дёрнулся и схватился за рукоять меча. В желтоватом блеске почти полной луны далеко, насколько хватало глаз, раскинулись барханы. Тёмное, как смола, небо, с миллиардами ярчайших крохотных точек, бестрепетно взирало на путников. Вокруг снова царила тишина.

– Песок остывает ночью, – он снова опустился на рыхлую сыпучую почву. – Скоро будет рассвет, и Сурудхост запоёт свою песнь. Ну а пока нам нужно многое обсудить и решить, что делать дальше. Ты уже пришёл в себя?

– Подожди. Есть хочу! Как на ноже. С детства так не хотел. Я ведь три дня, пока мы с Шелоной Фарр были у гэмиус, на одной воде просидел, и ту экономил. Всё боялся, что они мне что-нибудь в еде подсунут. Да и спать тоже опасался, вот и вырубился тут сразу. А ты говоришь, что я похудел и осунулся!

– Ну, этому помочь нетрудно, у меня тут как раз кое-что имеется, – Ярве полез в свою котомку и достал тщательно упакованный свёрток. – Сейчас приготовим. И тебя подкормим, да и мне перекусить не мешает. Он стал спускаться с бархана лёгкой походкой, почти не проваливаясь в рыхлый песок, к небольшой кучке заботливо приготовленных сухих веток, темнеющих на золотистом песке. Скоро Ярве вернулся, подтащив за собой громадную ветку, кое-где ещё даже сохранившую узкие листья.

И вот уже огонь вновь весело затрещал по корявым веткам, разбрасывая яркие всполохи в начинающее светлеть на востоке небо. Нита сидел, вытянув ноги, и расслабленно смотрел, как пляшут яркие искры, взмывая в бескрайнюю бархатную темень.

– Чем это так вкусно пахнет? Не томи, дай уже что-нибудь, я же умру от одного запаха, – рассмеялся он.

– Ничего, не умрёшь, – улыбался Ярве, откидывая бесцветные волосы со лба. – Давай я пока тебе свои соображения выскажу. Вот, глядишь, и отвлечёшься.

– Отвлечёшься тут, когда так пахнет. Ну да ладно, говори, что уж там.

– О, как я рад, что ты разрешил, – расхохотался друг, – на самом деле, – он перестал смеяться, – действительно рад, что могу поделиться с тобой всем этим. А то меня уже просто разрывает на части.

Все эти пять лет я думал о том, что происходит, – отрешённо говорил Ярве, – обо всём, что ты тогда рассказал. И у меня в голове никак не сходилось всё в единую схему. Чем бы я ни занимался, мои мысли постоянно возвращались к случившемуся. Я постарался узнать о гэмиус как можно больше. Узнать всё, что только может знать человек, не являясь сам гэмиус. Я попробую тебе кратко объяснить моменты, которые меня смущают и настораживают.

Насколько я понял, гэмиус очень тесно связаны друг с другом, точнее даже не так: все они представляют собой единую систему с олори во главе. И таким образом Рокс Райнволд получает полную информацию обо всём, происходящем на Земле. И вот здесь и возникают несколько непонятных мне моментов.

Во-первых, Инсар – точнее, его инсана́ли. Зачем вардес-куфапе похищать Инсара? Как только они его похитили, Рокс тут же узнал об этом. Разве я не прав? Если бы они хотели незаметно проникнуть и разрушить эту систему гэмиус, им это делать ни в коем случае было нельзя. Но они его похитили. Допустим, они не имели информации о гэмиус и таким образом через Инсара хотели её получить. Но тогда возникает второй вопрос. Как удавалось Инсару, отключённому от системы гэмиус, то есть фактически стёртому из её памяти, отделять своих инсанали? То есть проводить операцию, требующую большого количества энергии без подпитки извне?

Затем перейдём к следующему действующему лицу – Ахто Дал Кас. Он был, а по моим данным и сейчас является, главным помощником Райнволда.

Нита кивнул, внимательно глядя на друга. Тёмная, как смола, ночь окутывала мир, только пронзительные звёзды да соломенная луна освещали безбрежные, теряющиеся вдали пески. Лёгкий шелест в стороне насторожил было Ярве, он поднялся на ноги и долго вслушивался в ночную тишину, но через какое-то время махнул рукой и продолжил.

– Как он мог делать что-то за его спиной, и почему олори об этом не догадывался? Это просто невозможно вообразить. И если ему это всё-таки удалось, почему Райнволд оставил его на том же месте?

И, наконец, последнее – Ата!

Нита опустил голову и отвернулся.

– Ата – почти гэмиус. И, как нас учат, она всегда связана с головной Атой. Это основной принцип её действия. Она работает как бы не сама, а всё делается через неё, она просто инструмент, оболочка главной Аты. Я прочёл всё, что смог найти по этому вопросу, и нигде, нигде не упоминается, что Ата может потерять связь с центром на несколько дней. Часов – да, но не дней.

– И какой вывод ты из этого сделал? – заинтересованно взглянул на него Нита, помешивая палочкой костёр. Дрова трещали, рассыпая жгучие искры, на кроваво-чёрном комле явственно проступали как будто следы от хищных зубов. Что-то вновь хрустнуло за их спинами, и тонкая струйка песка подобно неспешной реке скатилась вниз по ближайшему бархану, как маленькая лавина с горы, остановившись у подножия.

– Подожди, это ещё не всё. Перейдём к уннумет. Они пользуются технологиями гэмиус, и те их достаточно плотно контролируют. Конечно, я не отрицаю, что уннумет легче оградить себя от внимания и управления Райнволда. Но Марену уж как-то слишком многое удалось! Ты не находишь? 8

Захватил Ату! И никто не смог её найти.

Напал на село, и при этом Каменные Стражи почему-то опоздали и не смогли с ним справиться.

Вооружил селян. И опять же гэмиус не могут его поймать. А вардес-куфапе смогли. Не только поймали, но и переманили на свою сторону.

И что меня больше всего смущает, зачем он так упорно, рискуя и подставляясь, искал тебя? Ведь не делай он этого, и о его махинациях ещё долго не было бы известно.

– Ты обвиняешь во всём Эйрика Марена? Или Рокса Райнволда?

– Когда я всё это разложил по полочкам, меня больше и больше стал интересовать второй вариант, – кивнул Ярве. – Он сказал неправду или не всю правду. Он знал обо всём с самого начала, не мог не знать. Он просто позволил всему этому случиться и не вмешивался в происходящее. Но зачем? Что он со всего этого имел?