Пьеса для шпионки
- -
- 100%
- +
Великий человек держится существенного и оставляет ничтожное. Он все делает по правде, но никогда не будет опираться на законы.
Лао-ЦзыПРОЛОГ
Имя Хальдуна Мехсудина, в прошлом учителя физкультуры, стало широко известно в 2006 году. В качестве полевого командира он сумел объединить под своим началом 15 радикальных группировок, действовавших на северо-западе Пакистана. Он также наладил контакты с родственными группировками, действующими в Пакистане, вроде «Лашкар-е Джанг-ви», исламистами в Центральной Азии и афганским движением «Талибан». Он не отправлял своих бойцов на помощь братьям по оружию в тот же Афганистан, зато охотно принимал в свои ряды исламских экстремистов из других стран и регионов Пакистана.
Хальдун неосмотрительно приблизил к себе и приезжего вайнахского посланца Ису Султыгова.
Хальдун Мехсудин установил на подконтрольных ему территориях некое подобие исламского государства, живущего по законам шариата. Он успешно противостоял пакистанским правительственным войскам, нанося им чувствительные удары. На весь мир прогремела организованная им операция, в ходе которой было захвачено в плен более трехсот пакистанских военнослужащих. Через несколько месяцев Хальдун Мехсудин отпустил заложников, чем заслужил от пакистанского генералитета характеристику «умеренный талиб».
Фирменными акциями лидера «Техрик-э Талибан-ислами» стали теракты с использованием смертников, в том числе детей. Дело было поставлено на конвейер: детей выкупали из бедных семей; учили обращаться с взрывными устройствами и усиленно промывали мозги, готовя к карьере шахида. После этого их отправляли на первое и последнее боевое задание в жизни.
Хальдун Мехсудин неоднократно уходил из расставленных на него ловушек. В конце концов он стал настоящей иконой для пакистанских исламистов, а Вашингтон назначил за его голову награду в размере пяти миллионов долларов.
Иса многому научился у матерого террориста, однако братья по международному джихаду отказались спонсировать российских ваххабитов. Тогда предприимчивый Иса добился встречи с резидентом ЦРУ в Исламабаде Джоном Битти и слил янки информацию о местонахождении Хальдуна.
Лидер группировки «Техрик-э Талибан-ислами» был уничтожен в конце августа 2008 года в результате спецоперации ЦРУ. Нападение было произведено в одном из районов на северо-западе Пакистана. Страдающего от диабета главаря боевиков засекли, когда он приехал в дом родителей одной из своих жен, где ему должны были оказать медицинскую помощь. Американский беспилотный летательный аппарат нанес по дому ракетный удар. Сообщения официальных властей подтвердил один из ближайших помощников главы «Техрик-э Талибан-ислами» Кифайят Булла и шурин Баз Мохаммедин. По их словам, вместе с Хальдуном Мехсудином погибли одна из двух его жен и четверо телохранителей.
Через два дня после успешного завершения операции «Возмездие» в Пакистане нохчо Иса Султыгов неспешно ехал в темно-синем «форд-фокусе» по прокаленному солнцем Восточному Риму – Стамбулу.
Вскоре «фокус» припарковался в переулке стамбульского района Левант, за квартал от 23-этажного здания турецкого филиала банка HSBC. Иса был облачен в непривычную для проповедника престижную одежду: белую рубашку, черный смокинг, узкие брюки, модельные туфли от Louis Vuitton. На гладко выбритом, худощавом лице застыла чуть презрительная мина магната, для которого чужая человеческая жизнь ничего не значит. Теперь он был точной копией своего погибшего в Назрани брата Ибрагима Султыгова. Иса вышел из седана, в ладони пикнул пульт охранной сигнализации.
Иса поправил на запястье массивный браслет с швейцарскими часами «Омега» и пружинисто пошагал по улице к многоэтажке из стекла и бетона. Высотка упиралась столбом в кудлатые барашки облаков.
Стамбульский филиал английского банка Эйч-Эс-Би-Си прославился на весь мир 21 ноября 2003 года. В этот день прогремел мощный взрыв рядом с главным офисом. Первый этаж здания банка был полностью разрушен. Погибли пять человек. Через несколько минут прогремел второй взрыв – рядом с Британским консульством. Грузовик, начиненный взрывчаткой, на большой скорости врезался в ворота главного входа в консульство. Погибли 15 сотрудников. Ответственность за взрывы взяла на себя экстремистская организация «Исламский фронт всадников Великого Востока». Министр иностранных дел Великобритании Джек Стро возложил ответственность за теракты на «Аль-Каиду».
Эти печальные события повлекли за собой неприятную для кавказских ваххабитов реакцию кабинета министров в Анкаре. «Турция столкнулась с организованными террористическими атаками, но все должны знать, что Турция не сдастся террористам!» – с пафосом заявил министр иностранных дел Турции Абдалла Гюль…
Как только Иса Султыгов вступил под высокие своды просторного банковского холла, к нему мгновенно подлетел встречающий клерк.
– Добрый день, мистер! Как о вас доложить? – Служитель учтиво спросил на английском языке.
Иса назвался и попросил аудиенции у заместителя директора Ягуба Фазиля. Администратор переговорил по мобильнику с чиновным абонентом и выкинул руку в широком жесте:
– Прошу вас пройти в лифт. Господин Фазиль вас немедленно примет.
Клерк проводил богатого посетителя до скоростного лифта.
– 15-й этаж, там вас встретят.
Иса молча вошел в кубическую камеру с большим зеркалом на стенке. За ним с шипением сомкнулись блестящие створки.
На пятнадцатом этаже посетитель шагнул из лифта. Его сразу окружили трое громил в двубортных костюмах. Симпатичная дама с папкой под мышкой и с бэйджем на высокой груди дежурно улыбнулась:
– Я секретарь-референт вице-директора Гюльнара. Небольшая формальность. Выложите, пожалуйста, все металлические предметы.
Иса вынул из кармана мобильник и опустил гаджет на стол. Секьюрити провел черным детектором вокруг поджарой фигуры. Прибор пискнул в области живота Султыгова. Иса извинился и снял с руки браслет с «Омегой».
– Чисто, – кивнул телохранитель.
– Пройдемте. Господин Фазиль вас ждет. – Гюльнара в туфлях на высоких шпильках завиляла бедрами впереди, гость банка припустил следом. Она постучала в узорную филенку и широко распахнула дверь кабинета. – К вам господин Султыгов!
Добродушный толстячок в костюме из тонкого белого сукна стремительно выкатился из-за стола и побежал навстречу клиенту. Иса с некоторым удивлением заметил, что на бежевых стенах висели колоритные полотна оригинальной художницы Невин Чокай.
– Добрый день, уважаемый господин Султыгов! – Ягуб Фазиль заговорил на русском языке, ласково пожал ладонь Исы двумя мясистыми лапами. По всему было видно, что замдиректора прекрасно информирован о посетителе.
– Господин Фазиль, в вашем банке для меня должен был открыть счет мистер Джон Битти, – холодно произнес Иса.
– У мистера Битти отменный нюх! Он знает, кому в нашем не всегда безупречном мире можно поручить управление своими деньгами! – продолжал разливаться соловьем финансовый чиновник. Он манерно поднес собственную длань к толстогубому рту и поцеловал косточку на фаланге. – Присаживайтесь, пожалуйста. Что будете пить? Кофе, чай, виски, вино? Хотя да, вы Иса мусульманин, и конечно предпочитаете зеленый чай! Не так ли?
– Можно чай. Так открыт счет на мое имя? – Иса нетерпеливо спросил, садясь на стул у стеклянного круглого стола.
Гюльнара вышла в приемную. Султыгов остался абсолютно серьезным, несмотря на все радушные реверансы хозяина кабинета.
– Конечно, мистер Джон Битти открыл номерной счет. Сегодня на вашем депозите – ровно пять миллионов долларов. Вы, видимо, хотите снять некоторую сумму для ведения ресторанного бизнеса в Грузии? Во всяком случае, такую информацию я получил от мистера Битти.
– Да, все верно. Сегодня мне потребуется 320 тысяч.
– Прекрасно! Это не займет много времени. – Толстячок изобразил на подвижной мордочке с мешками под глазками живейший интерес. – Насколько я помню, вы открываете элитный ресторан в Батуми. А тут случилась эта прискорбная война. Она наверняка как-то отразится на посещаемости, не так ли?
– Нет, я так не думаю. Грузины – народ отходчивый. Потом, в Батуми полно туристов. Грузинская кухня славится на весь мир…
– Вот видите! Эти дикие конфликты всегда мешают ведению нормального бизнеса. Только человек всё наладил, вложил деньги, провел рекламную кампанию, а тут – бах! – война! И все покатилось вниз, разладилось, образовались колоссальные убытки! – Ягуб Фазиль совершенно натурально расстроился и всплеснул короткими ручками. Гюльнара внесла поднос с восточными сладостями и двумя чашками чая. Фарфор был майсенским, рахат-лукум – прозрачным, пирожные – с золотой корочкой. – Ну, дорогой Иса, я вас внимательно слушаю! – Банкир слегка хлопнул по стеклянной столешнице пятерней.
– У меня к вам только одно уже озвученное поручение, – заявил ледяным тоном кавказский мужчина. – Надо перевести 320 тысяч на номерной счет в батумском банке. – Иса взял лист бумаги из пачки и написал реквизит по памяти на листе.
Ягуб Фазиль и глазом не моргнул.
– Если перевод мы осуществляем безналичкой, то вы теряете всего два процента. Эти деньги мы берем из остатка? – вкрадчиво спросил банкир.
– Как вам будет угодно.
– Гюльнара, бланк поручения.
Секретарь с приклеенной улыбкой достала из папочки бланк. Иса выложил на стол свой международный паспорт, вооружился ручкой, стал заполнять банковский документ.
– Вы подождете результата транзакции в Истамбуле? – нежно прозвучал голосок референтши.
– В этом нет нужды. Я вам полностью доверяю, – ответил Иса. Он вручил девушке заполненный бланк. Та пробежала глазами по бумаге и кивнула.
– Господин Фазиль, все в порядке, – сказала секретарь.
– Дорогой Иса, мне всегда очень радостно иметь дело с новым клиентом нашего банка! – Ягуб Фазиль опять завел радушную волынку. Он поднялся, взял гостя под локоток. – Все-таки у нас мало таких клиентов, с которыми можно вот так по-дружески побеседовать за чашкой чая. Надеюсь, в скором времени вы пополните свои активы в нашем банке? Не так ли?
– В самом ближайшем времени. Господин Фазиль, я надеюсь на успешное сотрудничество, – Хмурый Султыгов выдал ответный спич. Иса старался побыстрей закончить аудиенцию.
Ягуб Фазиль вышел вместе с гостем в приемную.
– Милости просим к нам в гости. Приезжайте в Батуми, – Иса все-таки принужденно улыбнулся.
– Большое спасибо за такую честь! Я очень тронут! – рассыпался в любезностях Ягуб Фазиль. – Гюльнара, проводи нашего уважаемого друга.
– Будет сделано, господин Фазиль!
Дальше гордый мужчина в смокинге и красивая деловая вумен проследовали по коридору до лифта и спустились на первый этаж. Гюльнара сказала, что деньги будут в Батуми уже завтра, ждать не придется. Иса коротко попрощался и быстро прошел путь до синего «форд-фокуса». Сев за руль, он с удовлетворением подумал: «Да, в Батуми за сравнительно небольшие деньги можно приобрести что угодно. Я предусмотрительно купил себе грузинское гражданство, чтобы никто в Турции не связал мою скромную личность с одиозными исламскими террористами. В Стамбул мне придется наведываться часто. Эйч-Эс-Би-Си – отличный базовый банк для моей сети «Борз». Английское учреждение имеет отделения во всех крупных странах мира, что очень удобно».
Иса растянул тонкие губы в иезуитской улыбке и вставил в замок ключ зажигания. Взятый на прокат «фокус» понес вельможного водителя по кривым и шумным стамбульским улочкам к хайвею до аэропорта имени Ататюрка. Султыгов посматривал на убегающую под колеса прямую бетонную полосу. «Большое дело начинаю, – сосредоточенно поиграл желваками джигит, окончательно выбравший путь джихада. – Да поможет мне мудрый Аллах!»
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Операция прикрытия
1
Громадины небоскребов отражались в зеркальных боках еще больших громадин. По стритам и авеню разъезжали блестящие иномарки. Длинный лимузин замер у стеклянного входа в величественное здание, облицованное розовым мрамором. Ливрейный швейцар предупредительно распахнул дверцу. Из машины вышли он и она. Он – высокий красавец во всем белом: смокинг, брюки, туфли. Зовут Руслан Сергеев. Она – очаровательная милашка в черном вечернем платье с открытой спиной, в мерцающих бриллиантами ожерелье, серьгах, браслетах. Имя прелестницы – Галя Шеина.
Обнявшись, нежно улыбаясь друг другу, они прошли через голубой холл в безлюдный ресторанный зал с панорамными окнами.
– Прошу сюда. – Седой метрдотель в строгом фраке проводил их к столику под огромной хрустальной люстрой.
Когда они садились, безмолвные официанты пододвинули сзади стулья. Метр протянул даме меню.
– Принесите, пожалуйста, все, что есть, – распорядился Руслан. – Мы у вас впервые и хотели бы всё попробовать.
– Прекрасная мысль, дорогой, – лукаво улыбнулась Галя, – но ты будешь пробовать первым.
Тут же их столик окружили с десяток лотков на колесиках. Они были тесно заставлены аппетитнейшими кушаньями: рыба, птица, салаты, котлетки, бульоны, устрицы, ассорти, грибы, крабы, торты, пирожные…
– Выбирай, родная, я готов! – сказал он, бравируя и вооружаясь столовыми приборами.
– А вон там у вас что? – Она нацелила оттопыренный мизинец в перевернутое вверх дном серебряное корытце.
– Это наше фирменное блюдо! – объявил с пафосом метр и поднял драгоценную крышку. Под ней на большой фарфоровой посудине лежал обыкновенный красный кирпич.
– Кирпич? – изумленно пробормотали молодые люди.
Официанты покромсали «кирпич» шпателями, положили по ломтю в тарелки гурманов.
– Ну, приступай. – Она уставилась на визави, как на фокусника, собравшегося проглотить шпагу.
Он храбро метнул в рот осколок диковинной пищи. Пожевал.
– У-у! Фантастика! – бурно восхитился и поддел вилкой кусок побольше.
Она тоже слизнула с прибора красную крошку и кисло скривилась.
– Что? Не вкусно? – сильно удивился он.
– Да нет! Комар! – в панике воскликнула она… И проснулась.
– Чертов комар! – Галка ругнулась в сердцах и снова упала на подушку. – Такой сон!.. И не дал досмотреть, зараза! – Девчонка досадливо выдохнула. Протянула руку, взяла со стола лэптоп, через Яндекс открыла сайт с названием «Сонник Миллера».
– Кирпич во сне означает неустроенные коммерческие дела и несогласие в любовных делах, – прочитала Галка. – Годится! – Она удовлетворенно воскликнула и сладко потянулась. – Значит, бум устраивать и те, и эти!
Ей было двадцать с половиной годков. С одной стороны она считала, что вся жизнь впереди, а с другой, была уверена, что жить на свете надо спешить, иначе что-то интересненькое да пропустишь.
– Ну, вперед ногой! – Галка подогнала сама себя и пошла – как была в трусах и в майке – на кухню. Там поставила чайник на плиту, кинула взгляд через окно на солнечную улицу и включила «Европу плюс» в радиоприемнике. Бодрая музыка оповещала маму Веру, засевшую в ванной комнате. Дескать, твое чадо встало, а тебе пора на выход.
Здесь со стенки над холодильником затрещал телефон. Галка вырвала из гнезда трубку и томно произнесла:
– Приемная министра слушает.
– Ой! Извините, я, кажется, ошиблась номером! – Подруга Танька переполошилась на другом конце провода.
– Да, не ошиблась, не пукай! – Галка звонко рассмеялась.
– Тебе смешно, а я заболела. Температура – 38. Так что на выставку с тобой я не смогу… – Безутешная Танька громко вздохнула.
– Ой, ты знаешь, и я тоже расклеилась. – Галка тут же поменяла тон с озорного на трагический. – Но у меня показатель еще хуже – 39! Мамка уже «скорую» вызвала.
– Ой, значит, тебе еще плохее! Ой, Галюль, ну я сейчас собью «Упсой» температуру и привезу тебе малины.
– Во-во, привези, надо попотеть. Ой, Тань, я отрубаюсь – врачи пришли.
– Ну, лечись! Я скоро!
Галка вернула трубку на базу и опять рассмеялась:
– Вот дуреха, прям трамвай без рельсов!
– Ну, вот зачем ты девке мозги пудришь?! – возмутилась сорокалетняя мама Вера с мокрым гаврошем на голове. Она уже давно вошла в кухню и слышала весь притворный Галкин треп. – А ну, звони Таньке и скажи, что пошутила. Еще не хватало, чтобы она, больная, ехала в такую даль!
– Мамк! Ну, ты ж минус ноль в психотерапии! – прытко отбила нападение лгунишка. – Для любой больной лучшее лекарство – это узнать, что кому-то другому еще хуже. Я уже прямо чувствую, как она воспряла духом и летит мухой!
– Думаешь? – с сомнением спросила Вера.
– А что тут думать? Вот если бы твоя коллега Аська вдруг бросила своего Кольку, тебе бы сразу стало душевно легче. Ты бы законно прокумекала: «Во! Не одна я такая «рыжая», что пока спать не с кем!»
– Достань масло, кумекала! – Мама Вера усмехнулась. С неё мигом слетела минутная хмурость, и она стала сыпать в чашки растворимый кофе.
Вскоре Галка, уже одетая в униформу для «охоты», вертелась перед зеркалом.
– Ну, я побежала! – крикнула она из прихожей.
– А как же Танька? – Вера задохнулась от негодования.
– Ну, мамк! На кой мне на ноге больная гиря? – резонно ответила Галка на ходу. – Попьёте тут чай с малиной.
– Какой чай? Я на работу опаздываю.
– О’кей! Я её по мобиле щас перефутболю! – Последние звуки донеслись до Веры из лестничного колодца…
Итак, Галка жила в Мытищах на Олимпийском проспекте. Она бодро шла на станцию в пешем порядке и прижимала к уху красную трубу сотового.
– Кэт, мне нужна лохастая эмо из элиты. Там в твоем МГУ такого добра – море, – Галка донесла задачу, жестикулируя свободной рукой. – Я с ней задруживаю, она, курица, знакомит меня с каким сыночком кудрявого папика. Я охмуряю того озабоченного спермоносца – и в дамках!
– Не хорошо отбивать жеребцов у девок и отцов. Недобрая ты! Галка-прилипалка!!! – весело хохотнула в эфире Катя из МГУ. – Ну, я подумаю, какая из наших тебе подойдет.
– Ну, слава яйцам и китайцам! Стрелка в «Макдональдсе» через час.
– Понято! Бай-бай.
– И тебе тем же концом!
2
Александр Барабанов с неподдельным интересом пялился в иллюминатор авиалайнера. Вообще-то фамилия у разведчика ГРУ была, конечно, Глухов, но заграничный паспорт у него был выписан на Барабанова, представителя российской фирмы «Даймэникс» из Нижнего Новгорода. Он пристально смотрел в овальное оконце и был поражен открывшимся внизу великолепным видом Сан-Франциско. Серо-белая громада мегаполиса на берегу мерцала искрами и переливалась, как перламутровая, под косыми лучами солнца залива. Потрясающий по красоте и изяществу конструкции мост «Золотые ворота» висел непонятно как над проливом в океан. По нему мчались разноцветные букашки машин. В центре города возвышались, как фантастические памятники инопланетным богам, небоскребы из стекла и металла. Среди них выделялась огромная пирамида высотного здания «Трансамерика». В зеленом окружении парков снежно белели особняки, построенные в самых разных архитектурных стилях: эпохи Возрождения и неоклассицизма, с итальянскими фасадами и мавританскими башенками.
Но здесь как-то совсем внезапно «Боинг» стал круто снижаться и быстро приземлился в аэропорту «Интернэшнл».
За бортом было очень тепло. Но с моря дул прохладный ветерок. В кожаной косухе и джинсах Александр чувствовал себя вполне комфортно. Громоздкого багажа у туриста не было, один атташе-кейс в руке, поэтому Барабанов спокойно и гордо прошел мимо стойки с американскими таможенниками. Один из них бросил взор на раскрытый дипломат, заглянул в паспорт и визу, благосклонно кивнул. Александр вышел из шумного модуля и взял такси до отеля «Калифорния». Ни в самолете, ни в таможенном секторе он не обратил внимания на рослую шведку с симпатичным загорелым лицом, в черных очках, с обесцвеченными густыми волосами, завязанными в хвост. Хотя агентесса ЦРУ под вывеской шведской туристки Ингрид Йоханссон следовала за ним по пятам. Вот и сейчас её желтое такси ехало прямо в десяти метрах за машиной с Барабановым.
Александр, впервые оказавшийся на западном побережье американского континента, был полностью поглощен осмотром экзотических для него достопримечательностей одного из самых своеобразных городов Соединенных Штатов. Липовый специалист по электронике с изумлением разглядывал пагоды китайского квартала «Чайнатаун», башню Койт на фешенебельной Пауэл-стрит, причудливые трамвайные вагончики, поднимавшиеся по пандусам улиц…
Вскоре оба такси остановились перед ступенчатым входом в высотное урбанистическое здание, одетое в сияющее зеркальное стекло.
– Отель «Калифорния»! – с пафосом объявил водитель. Александр расплатился, добавил доллар на чай и взбежал но ступеням в прохладный холл с клетчатым мраморным полом и с рядом веерных пальм в керамических кадках.
На длинной никилированной стойке ресепшен Барабанов заполнил анкету, подал её вместе с паспортом улыбчивой служащей отеля. Та сверила данные, вернула документ, выписала квитанцию.
– Олл райт, мистер Барабанофф! Ваш номер 1139, пройдите к портье, – вежливо сказал девушка.
Александр блеснул ответной широкой улыбкой и обернулся, поднимая с пола атташе-кейс. Наконец в поле его зрения попала блондинка Ингрид Йоханссон в распахнутом белом тренчкоте. Но опытная профессионалка в наружном наблюдении уже изменила на всякий случай внешность. Она распустила перед входом в отель платиновые волосы, да ещё резко наклонилась над заполняемым листком, и шторка волнистой прически скрыла её профиль. Александр не разглядел лица длинноногой шведки, направился к владениям портье, состоявшим из многочисленных пронумерованных ячеек, получил ключ с брелком в виде бочонка и вошел в кабину скоростного лифта.
Ингрид попросила администраторшу поселить её в номере, смежном с Барабановским.
– Попробую подъехать к красавчику, – Она выдала секрет полишенеля.
– Желаю удачи! – Девушка-клерк подмигнула из солидарности и выписала квиток на смежный одноместный полулюкс № 1141.
3
Броский экстерьер позволяет девушкам рассчитывать на многое. Галка стояла на мосту станции «Мытищи», и все проходившие мимо мужчины косили на нее глазами, а то и шеи выворачивали почти до вывиха. А все потому, что Галка быстро нашла свой имидж-вамп. Прическа – искусно растрепанное каре, майка-размахайка, брючки-дудочки, куртка – кожа с вышивкой, туфли-полуказачки, через плечо ремешок стильной сумки с надписью их хрома «Симона». Плюс красивое лицо, темные очочки в модной оправе и стойка «Кошка греется на солнце»: спинка на перилах, локти на них же, ноги в позиции № 3.
Все это тщательно продуманная и выполненная уловка. И, конечно, в раскинутую сеть попался жучок-дурачок: рядом остановился парень лет под тридцать с открытой бутылкой пива в руке: пальцы музыкально-длинные, с аккуратно подстриженными ногтями.
Галка легко определяла тип мужчины-трофея по ногтям и обуви. Ногти в порядке – интеллигент, туфли из замши – бабник. Этот был как раз такой.
– Пиво будешь? Я еще не пил, – предложил парень спокойно, не тушуясь, как давно знакомой девушке.
Галка соизволила окинуть оценивающим взглядом объект, вторгшийся в ее воздушное пространство. На Клайда он не тянул, был несколько хлипковат, но лицо приятное, не жлоб, за попутчика сойдет.
– Не, я горькое не люблю, – ответила она в нейтральной интонации: мол, поболтать с тобой я не против.
– А я глотну, вчера малёк перебрал. – Парень осушил сразу полбутылки и опять спросил: – А тебя как звать-то?
– Катя. Учусь в МГУ. Возраст – 20 лет, – отчеканила Галка.
Парню ее контактность понравилась. Он широко улыбнулся и тоже представился:
– А я Валерий. Работаю в рекламном агентстве. Но мне уже 28.
– Попрыгали, Валерий, наша показалась, – Галка оттолкнулась от перил и бодро, но грациозно посеменила по ступенькам к платформе.
Валерий припустил следом, оставив недопитую бутылку на мосту. Её оперативно схватила небритая личность в замызганном пальто.
4
После десяти часов в электричках уже не так многолюдно. Молодая, едва знакомая пара удобно разместилась на скамье у окна. За стеклом замелькали пригороды. Валерий продолжил немудреный опрос:
– Ты сейчас куда?
– На занятки.
– А вечером свободна?
– Пока не знаю.
– Может, позвонишь мне в офис, когда узнаешь?
– Какой номер?
– Возьми визитку. – Валерий достал из внутреннего кармана куртки и протянул Галке глянцевый квадратик плотной бумаги.
– А куда пойдем?
– Куда захочешь.
– А если я захочу в «Пекин»?
– Значит, в «Пекин». Ты, Кать, мне подходишь, так что можешь заказывать «музыку».
Валерий исполнил чистосердечное признание с неподдельной искренностью. Галка сдвинула очки на кончик носа и вновь посмотрела на него изучающим взглядом. Да, возможно он и не лгал: чуть смущенная улыбка, добрые глаза…