- -
- 100%
- +
Юбилей моей свекрови Анны Константиновны Сухоруковой мы праздновали на широкую ногу. Немудрено: Анна Константиновна — педиатр со стажем. Сколько детских жизней она спасла за годы работы, не перечесть! За столом уже собрались близкие друзья и коллеги: в ее большой больничной семье не принято опаздывать на торжества. Хирурги, кардиологи, терапевты, главврачи нескольких больниц — все торопятся поздравить с днем рождения легенду нашей южной столицы. Именинница выглядит великолепно —сегодня она постаралась. Шестьдесят пять лет — это немало, особенно если учитывать, что сорок из них она отдала работе.
Официанты ресторана знают свое дело. Снуют туда-сюда, разносят блюда и бокалы. На сцене вовсю разогреваются приглашенные на праздник музыканты. Все на месте, нет только самого главного человека — моего мужа Сергея, единственного сына виновницы торжества.
Анна Константиновна с благодарностью принимает поздравления, а сама напряженно оглядывается на вход в банкетный зал.
— Дашенька, ты не звонила Сереже? — шепчет она мне на ухо.
— Трубку не берет, — качаю головой.
Мы с ней понимающе переглядываемся. Сергей Сухоруков — известный бизнесмен, ему не впервой опаздывать.
Наконец в зале показывается Сережа. Две верхние пуговицы стильной белой рубашки небрежно расстегнуты, брюки сидят так ладно, что не отвести взгляд, а в руках у него огромная охапка свежих голландских роз. Из моей груди рвется вздох облегчения. В сердце вспыхивает нежность. Красивый, успешный, к своим сорока трем годам Сергей Сухоруков полностью состоялся как мужчина. Он виновато улыбается, подзывает к себе нас с сыночком Данилом, и мы втроем торжественно поздравляем его мать с юбилеем. Щелкают камеры, аплодируют гости.
— Даш, мне надо будет отъехать по работе. — Едва прикоснувшись к горячему, Сережа накрывает мою руку своей крепкой и теплой рукой, на которой поблескивает обручальное кольцо — залог семейной верности. — Ты без меня справишься?
Сердце сжимается от досады. Я так хотела, чтобы мы с ним потанцевали чуть позже, когда гости окончательно захмелеют и разбредутся по небольшим компаниям! Фотографии семейные хотела во дворе ресторана, в утопающей в зелени белоснежной беседке, пока профессиональный фотограф готов с нами поработать. Но у Сережи на первом месте бизнес. Мы с Данилом медленно, но верно каждый раз отходим на второй план.
Грустнею. Неопределенно пожимаю плечами.
— Справимся, не вопрос.
И сразу мое красивое платье, купленное за бешеные деньги, идеальная прическа, на которую ушло добрых три часа, профессиональный макияж — все перестает иметь значение.
Данилу десять. Он тоже привык. и даже не расстроился. Забыв попрощаться с отцом, Данька срывается из-за стола, бежит во двор ресторана, где много воздушных шаров и можно подурачиться с другими детьми, приглашенными на этот праздник вместе с родителями.
Сергей незаметно выходит, а я, оглушенная одиночеством, остаюсь.
На юбилее свекрови шумно и дико скучно. Стол ломится от угощений, тосты льются рекой, а я сижу за столом рядом с карточкой, на которой значатся наши с Сережей имена, и чувствую себя наряженной, никому не нужной матрешкой. И так тоскливо от этого, что хочется плакать.
Дзинь!В телефоне мелькает сообщение: «Юлия Шульгина впервые за долгое время выложила историю».
Хмурюсь. Сдалась мне Юлька с ее историей? Хотя не виделись мы с лучшей подругой уже давно. Два года назад у нее были трудности с работой, и я ей помогла — устроила к мужу в фирму. Сергей остался доволен. Его девиз — «Свои люди всегда нужны».
А тут внезапно выложенная история. Любопытство берет вверх над усталостью, и я на автомате жму на пришедшее оповещение.
История открывается. На фото чудесная маленькая девочка в пышном платьице, просто ангелочек. Вокруг — гора золотистых и белых воздушных шариков, а на переднем плане — красивый торт, на котором горит декоративная свечка в форме ангела.
Нервно сглатываю. Два года назад я потеряла ребенка. Мы с Сережей ждали дочку. Я была на пятом месяце, когда случилась та авария. Сергей был за рулем, я сидела впереди, Данил — сзади. Мы возвращались из гостей, от моей мамы. На встречную полосу вылетел автомобиль. Водитель не справился с управлением, произошло столкновение. От сильного удара ребенок погиб у меня под сердцем. В те мгновения врачи думали только о том, чтобы спасти меня. О нашей малышке речь уже не шла.
Прикрываю глаза. Мне до сих пор больно. Я так и не смогла прийти в себя. Мне иногда кажется, что прошло два года, а я так и осталась в той палате, где спасали меня, а не дочь. Что греха таить, я не справилась с потерей, отгородилась от всего мира и с головой окунулась в карьеру, лишь бы не вспоминать… Когда ждешь ребенка пять месяцев, придумываешь ему имя, чувствуешь первые шевеления, а потом внезапно его теряешь, это страшно.
Переборов накатившую боль, читаю подпись под историей подруги: «Сегодня исполнился годик нашей доченьке Ангелиночке. Любим тебя безгранично, маленькая!»
Широко распахиваю глаза. Ангелина... Так мы с Сережей хотели назвать нашу не родившуюся дочку. Юля родила?! И имя у моей дочери украла?! Почему я ничего не знаю? Мы ведь лучшие подруги!
Глава 1
Дзинь!В телефоне мелькает оповещение.
Нехотя отвожу взгляд от экрана ноутбука. Что-то о погоде на завтра. Уже поздно, но я работаю. Да и как не работать: на кафедре аврал, а я совсем недавно получила заветное повышение. О должности заместителя декана я мечтала давно, и новое назначение наконец свершилось!
Протираю глаза, оглядываюсь по сторонам. Часы показывают почти одиннадцать часов вечера. Мужа почему-то до сих пор нет дома. В последнее время он часто задерживается допоздна. Сергей — бизнесмен, у него своя фирма, мы не вмешиваемся в рабочие дела друг друга.
Снова и снова смотрю на всплывшее в разгар застолья сообщение на экране.
«Юлия Шульгина впервые за долгое время выложила историю», —крутится в голове одно и то же.
— Мам, я — спать, — слышу голос сына. Он стоит на пороге гостиной, сонно потирая глазки. Успел переодеться в пижаму и почистить зубы.
Вскидываю голову, виновато смотрю на сына.
— Давай, родной. Через пять минут загляну в твою комнату, чтобы пожелать спокойной ночи, — обещаю ему.
Отодвигаю от себя ноутбук, разминаю затекшие мышцы шеи. Снова смотрю на сообщение в телефоне. Мы с Юлей знакомы целую вечность, поэтому тайн друг от друга нет. Так почему же она не сообщила мне о том, что у нее родилась дочь?
Пишу Юле сообщение: «Привет. Ты вышла замуж? Надо же, какой сюрприз! А я и не знала. Поздравляю!»
Вроде написала бодро, но в каждом слове прослеживается колкая обида. Когда я забеременела Даней, ей первой сообщила, а когда погиб второй ребенок, я горько плакала у Юли на плече в больничной палате. Она утешала, как могла. Говорила, что моя малышка стала ангелом. Так почему же она скрыла от меня свою дочь? Ничего не понимаю!
— Мам, ты идешь? Я скоро засну, а тебя все нет, — зовет из детской сын, и я тороплюсь к нему.
Иду в спальню, а у самой в груди зудит затаенная обида. У нее есть дочь, и она молчала! Надо будет узнать у Сережи подробности. Юля ведь работает у него, он точно в курсе. И почему мне не сказал? Как-то все странно. Нет, мы с ним, конечно, отдалились после несчастья, окунулись с головой каждый в свою карьеру, лишь бы не вспоминать, но не настолько же!
— Спокойной ночи, дорогой. — Целую Даню в щечку и с любовью поправляю одеяльце.
— Спокойной ночи, мамочка.
Я улыбаюсь, глажу его по слегка растрепанным после душа волосикам. «Мой любимый сыночек, как же быстро ты растешь!» — вздыхаю украдкой. Понимаю, что у меня, скорее всего, больше не будет детей. Не решусь я еще раз на такое: ждать, ждать… и внезапно потерять.
— Мам… — раздается сонное.
— Да, милый?
— А мы на море поедем в этом году? Все мои одноклассники там уже были. Соня Турбина — в Египте, а Лёню Брагина родители на Мальдивы свозили. Я тоже понырять хотел…
Я виновато отвожу взгляд.
— Прости, сынок. У меня повышение в должности, и отпуск дадут только в октябре. Начальник отказался отпускать меня летом.
— Плохой у тебя начальник! — Данил хмурится. Я вздыхаю. Сын и не подозревает, насколько он прав. Новиков действительно очень плохой начальник.
Мне жаль, что я подвела Данила, но ничего не в силах изменить. Даня стал заложником ситуации. Родительская карьера обрекла его на лето в четырех стенах.
В глубине души я ненавижу себя за то, что выбрала работу. Но я так долго шла к должности, что сейчас, когда она у меня в руках, не могу себе позволить все бросить.
Наверное, мне повезло с мужчиной. Сережа — самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Его фирма процветает, дом — полная чаша, растет сын, наследник. Сергей всегда придавал большое значение этому факту. Мы до безумия хотели дочь. Затаив дыхание, ждали чуда. Увы, чуда не случилось. Врачи нас успокаивали, убеждали, что так бывает, что Богу виднее и в следующий раз у нас все получится. Только я вряд ли еще раз решусь на такой риск.
Снова смотрю на часы — начало одиннадцатого. Почему Сергей задерживается? В душе начинает шевелиться беспокойство, легкое, немного неприятное. Пытаюсь вспомнить, когда мы в последний раз вместе ужинали, и… не могу. У меня повышение, у него свой бизнес — не до совместных ужинов в последнее время. Мне проще вспомнить, когда мы с Новиковым в последний раз грызлись из-за очередной ерунды. Ведь Новиков — мой начальник, а значит, он всегда рядом.
Все не отхожу от окна, жду. Меня всю, с головы до пят, охватывает какая-то странная, почти животная тоска по Сереже, по его сильным рукам, по мужественному взгляду, по теплу, которое дарят его поцелуи. Трагедия разделила нашу семейную жизнь на «до» и «после», но женщина внутри меня все такая же живая, как раньше. Ей требуется защитник.
На экране вспыхивает ответное сообщение от Юли. Я торопливо его открываю.
Глава 2
«Приветик. С чего ты взяла, что я вышла замуж? Я не замужем».
«Как… не замужем? А ребенок? Это же твоя дочь на фото?»
Несколько мгновений ответа нет. Как будто Юля хочет что-то написать, а потом стирает. Снова пишет, снова стирает.
«Не по телефону. Это личное», — наконец приходит ответ.
На миг задумываюсь. Личное? Что ж, тогда придется встретиться.
«Приезжай к нам домой завтра. Поужинаем вместе. Думаю, Сережа будет не против. Мы же не виделись целую вечность».
«Давай лучше в городе? Посидим где-нибудь, кофе выпьем?»—Почему-то она упорно отказывается от семейной встречи. Я прямо чувствую ее напряжение, когда упоминаю о Сереже. Странно, ведь Сергей ее непосредственный начальник. Чего стоит поужинать вместе? Тем более что виделись мы с Юлей в последний раз тогда же, два года назад.
«Давай завтра вечером? В пять часов будет удобно?» — сдаюсь, подумав немного.
«Удобно. Давай в пять у входа в центральный универмаг? Там на первом этаже есть хорошее кафе».
«Меня устраивает».
«Значит, там и увидимся. До встречи!»
«До встречи!»
Откладываю телефон в сторону, на миг задумываюсь. Что Юля скрывает? Может, Сережа ее чем-то обидел? Он и дома не всегда душка, а в своей фирме… как знать?
«Если она не замужем, значит, ребенка рожала для себя. Впрочем, в нашем возрасте немудрено. Часики тикают», — размышляю я, а сама прислушиваюсь к каждому шороху. Жду Сергея.
«А может, она не рожала? Например, взяла дочку из дома ребенка? Поэтому и не решается об этом рассказать», — продолжаю гадать на кофейной гуще.
Наконец слышится тихий щелчок — Сережа открывает дверь своим ключом и входит в прихожую. Натыкается на меня в полумраке и вздрагивает от неожиданности.
— Даша! Напугала… — улыбается неловко и снимает с себя пиджак. — Прости, что так поздно. Устал сегодня, как собака. Так все надоело! В отпуск хочется…
Я горько усмехаюсь. Да, в отпуск, как же! До октября можно и не мечтать.
Он подхватывает меня за талию, прижимает к себе.
— Дашуль, а давай в отпуск сорвемся? —тихо шепчет он мне на ушко.
Я напрягаюсь.
— Не могу, Сереж. Только получила повышение. Декан такой противный! Следит за всеми. В этом семестре я без нагрузки, но он раньше октября меня ни за что не отпустит!
Сергей вздыхает, выпускает меня из своих объятий.
— Может, ну его, это повышение? — Он смотрит на меня с надеждой. — Зачем тебе работа, Дашенька? Дом — полная чаша, денег куры не клюют. Кому нужны твои переработки? Давай в декрет, а?
Я напрягаюсь. Он так и не оставил эту безумную затею. Сережа бредит дочерью. Я знаю, что моя зарплата ничего в семье не решает, но остановиться не могу. Так уж устроен мой мозг: мама с детства вбила мне в голову, что без карьеры я буду никем, вот и стремлюсь вперед, к новым горизонтам, чтобы поставить галочку своему самолюбию. Да и в декрет не хочется. Не пережила я еще боль от потери своего маленького ангелочка. Кто-то, наверное, ухмыльнется: два года уже пролетело, пора бы захлопнуть ту дверь. Но для меня ничего не прошло. Стоит закрыть глаза, как снова слышу скрежет тормозов, плач напуганного Дани и стремительно расползающееся кровавое пятно на юбке.
— Давай пока без декретов? — умоляюще смотрю на мужа. — Только крылья расправили, Данечку на ноги поставили. Поживем хоть немного для себя?
— Даш, а что плохого в декрете? Не понимаю я тебя. Денег достаточно, я прикрою. Работа твоя не волк, в лес не убежит. Хочешь, на время декрета переедем к морю? Поживем для себя, квартира же в Сочи пустует! Работать я и дистанционно могу.
— А школа? Данил только адаптировался. Срывать его в другой город?
Сергей хмурится, а я молчу. Чувствую, как между нами растет напряжение, и настроение окончательно портится.
Он закрывается в ванной комнате, а я прижимаюсь спиной к стене. Прикрываю глаза. Как же он не понимает, что мне больно думать о новой беременности?! В глубине души я еще горюю по своей не рожденной дочери. Оттого и отгородилась работой, повышением, чтобы не заглядывать себе в душу. Потому что, если туда заглянуть, то моя душа лежит, свернувшись клубочком, в больничной палате и до сих пор горько плачет. Внутри я так и осталась в той больнице, где спасали меня, а не потерянную дочь. Так и не отпустила свою малышку, которая не выжила у меня внутри.
Стряхнув с себя горе, я иду на нашу красивую кухню. И почему для мужчины слово «декрет» звучит как «отпуск все включено в роскошном отеле»? Может, для кого-то из женщин такие периоды в жизни были сплошным праздником, но не для меня. Мне в первом декрете было по-настоящему тяжело, несмотря на материальную и моральную поддержку Сережи, а после гибели долгожданной дочери и вовсе страшно даже думать о новой попытке.
Быстро разогреваю ужин. Стол сервирован еще с вечера, а оставшихся в ресторане вкусностей свекровь нагрузила полный пакет. Тороплюсь в гардеробную, выдергиваю из шкафа красивый шелковый халатик, на ходу мажу губы блеском и распускаю волосы, которые темной тяжелой волной рассыпаются по плечам. Все, как любит мой муж.
Полчаса спустя Сергей заглядывает на нашу красивую кухню, обставленную по последнему слову техники. Он в одном набедренном полотенце после душа. Его крепкий торс притягивает взгляд. По еще слегка влажным волоскам на груди стекает капля прохладной воды, и я зачарованно застываю у плиты. Красивый, мужественный, взрослый, сильный, и пахнет до одури приятно: мужским дезодорантом, свежестью и чем-то еще. За таким любая женщина пойдет закрыв глаза.
— Не разогревай, я поел. — Его голос звучит безразлично, почему-то от этого «я поел» сердце больно вздрагивает. Где он мог поесть? Разве что перекусил в офисе? Так там еда невкусная.
— Сереж, ну, хоть немного? Мама ведь старалась. Салат, как ты любишь, по ее рецепту, — упрашиваю его. — Свинина, запеченная под сыром?
Он качает головой.
— Не хочу, поздно уже для ужина. Да и куда мясо? Мой тренер не советует есть после восьми часов вечера. Мне скоро сорок три, Даш, возраст уже не тот, чтобы накидываться в полночь жирной пищей.
Он буднично целует меня в губы и уходит в спальню.
Я растерянно смотрю на разогретые блюда на столе. Не хочет. Сережа приехал домой с работы почти в полночь, и он не голоден?! Это что-то новенькое!
Не голоден, и не надо. Я вдруг чувствую, что очень давно не была в его крепких объятиях. Мне до жути нужны его прикосновения и поцелуи. На скорую руку убираю посуду и продукты в холодильник и устремляюсь в нашу спальню. По дороге притормаживаю у настенного зеркала. Может, со мной что-то не так? Отражение в зеркале убеждает меня, что все отлично. Я выгляжу прекрасно: длинные волосы, стройные ноги, аппетитная фигура — из тех, что не тощая, но и не полная. Ничего лишнего, все идеально.
Открываю дверь в спальню и слышу ритмичное дыхание. Сережа спит.
«Наверное, он устал на работе. Бизнес есть бизнес, тут ничего не поделаешь. Чтобы выжить, надо работать на износ», — сидя на краю постели и рассматривая красивое лицо спящего мужа, успокаиваю себя я. Но почему-то глубоко внутри царапает сомнение. Мужчина в расцвете лет при деньгах, с хорошим здоровьем — и спокойно обходится без супружеских отношений? Что-то не так… определенно не так.
Будто подтверждая мои слова, в оставшемся без присмотра на тумбе телефоне Сережи всплывает сообщение:
«Непромокаемые трусики для приучения к горшку — две пачки. Мультизлаковая каша молочная «Шагайка» — две пачки. Кофе крепкий «Эспрессо», «Эгоист» — 1 пачка».
Несколько мгновений таращусь на сообщение, не понимая, что оно означает.
Глава 3
— Даш? Ты еще не спишь? — Сергей сонно отрывает голову от подушки.
— Тебе тут сообщение пришло. Странное, — сообщаю спокойно.
— Где? Дай-ка…
Сергей перехватывает у меня мобильник, заглядывает в переписку.
— А, это? У нас сотрудница в больнице лежит с ребенком, мы ей пакет на завтра собираем. Делегируем кого-нибудь из активистов передать посильную помощь коллектива.
Его губы трогает улыбка, он похлопывает по постели рядом с собой, приглашая меня в свои объятия.
— Ну чего ты зависла? Ложись сюда…
Укладываюсь ему под бок, сворачиваюсь калачиком. Тревога постепенно отступает. «Показалось, — выдыхаю. — Мне просто показалось. Такого ведь быть не может, чтоб?.. нет, не может!»
Сережа поглаживает меня по бедру — рассеянно, немного властно. Через мгновение он подтягивает меня к себе ближе и нависает надо мной. В его глазах пылает желание. Его губы блуждают по моей шее, по плечам, накрывают мои жарким поцелуем, и от его истинно мужских прикосновений я успокаиваюсь.
Глава 2
Утром все, как обычно: мы торопимся. Сергей поправляет безупречную серую рубашку и галстук, улыбается мне, целует в щеку, гладит по взъерошенным волосам неспешно завтракающего Данила. У сына каникулы, ему некуда спешить.
— Через час приедет бабушка! — спохватываюсь я. После трагедии наши с Сережей мамы взяли Даню на себя. Дали нам окунуться в карьеры, чтобы пережить потерю. Бабушки дежурят по очереди: один день — моя мама, один день — Сережина. Сегодня очередь свекрови.
— Мам, зачем бабушка к нам ездит? — Даня хмурит брови, совсем как отец. Они похожи: те же зеленые глаза, такие же крылья носа, волевой подбородок. От меня сыну передалась разве что форма губ.
Сергей подходит к Дане, с любовью гладит его непослушные волосы.
— Данил, ты же знаешь, мы с мамой работаем допоздна. В случае чего бабушка должна быть рядом: обед приготовить, съездить в торговый центр… Да мало ли что может случиться в наше отсутствие?
Я согласно киваю, торопливо допиваю кофе, поглядываю на часы. Выгляжу безупречно: новое офисное платье кремового цвета идет мне как никогда. Пора бежать, планерка в девять утра. Главное — не опоздать: начальник не любит, когда опаздывают заместители.
— Я собаку хочу! Когда вы купите мне собаку? Вы же обещали! — канючит Даня.
— Давай на следующий год? — Умоляюще смотрю на сына.
— Да, было бы неплохо и сестричку на следующий год завести. — Сергей выразительно смотрит на меня.
Я шумно выдыхаю. Снова больно колет сердце. Не поддерживаю, но и не отрицаю. Знаю, что он скажет, если я поделюсь своей болью: что прошло два года, что пора отпустить, забыть и просто жить. Сергей не любит, когда я делюсь своими чувствами. Когда я страдаю, он злится, даже не знаю почему. Так или иначе, а мое главное правило в семье — не выходить на открытый конфликт с мужем, ведь в нашем союзе глава — Сережа, а мое мнение мягко, но уверенно не берется в расчет.
— Сереж, я вчера историю Шульгиной Юли видела в сети. У нее дочка, оказывается, есть, — желая сменить тему, спохватываюсь я.
На несколько мгновений в кухне воцаряется гробовое молчание. Удивленно перевожу взгляд на мужа. становится так тихо, что слышно его дыхание.
— У Шульгиной? — Сергей морщит лоб, будто пытается вспомнить, о ком речь. — Ах, да, Юлька! Совсем про нее забыл. Ума не приложу, Даша! У меня пятьсот человек в подчинении, думаешь, легко за всеми уследить?
— Она же к тебе в секретарши нанималась? — Теперь моя очередь удивляться.
— Шульгина? Нет, что ты! У меня другая секретарша, — отчего-то тушуется Сергей.
— Да ладно! — Я хлопаю глазами. — А я думала, вы так и работаете бок о бок?
— Даш, ты когда в последний раз интересовалась моей работой? У тебя же все мысли исключительно о факультете и кафедре! — фыркает он.
— И о начальнике! — вставляет свои «пять копеек» Даня. — Он у мамы очень плохой и никуда ее от себя не отпускает.
На это замечание мне совершенно нечего ответить. Виновато прячу взгляд. Декан факультета Новиков и в самом деле не самый лучший начальник.
Подхватываю сумку и ныряю в новенькие лодочки на высоком каблуке.
— Даша, мне придется сегодня задержаться, — летит в спину дежурная фраза от Сережи, и я застываю у выхода.
— Опять? — Я хмуро оборачиваюсь.
— Встреча с партнерами в неформальной обстановке, исключительно мужская компания, — пожимает плечами муж. — И поговори насчет отпуска на работе. До конца лета всего неделя, надо Даньку на море свозить. Мне нужны даты, чтобы заказать горящий тур, так что потряси своего Новикова. Уверен, он согласится.
Я рассеянно киваю. Попробую уговорить.
Глава 4
— Нет, нет и еще раз нет! — Кажется, Новиков хочет испепелить меня взглядом. И даже новая сплит-система, которую установили в просторной приемной декана, не может его остудить. — Сухорукова, какой отпуск?! У нас завал, ты же знаешь лучше меня, разгар сезона, приемная комиссия только завершила свою работу, а разгребать некому! То, что твоего спиногрыза надо везти на море, это не оправдание! У него есть все, и даже больше! У меня в десять лет из игрушек был только деревянный автомат, который я своими руками выстругал.
— Я поняла. —Мысленно закатываю глаза и поглядываю на начальника с неприязнью. Нет, мне никогда не нравились мужчины моего возраста. Сергей, мой муж, старше меня на тринадцать лет, и это сразу чувствуется: он опытный, спокойный, он всегда главный. А этот… Вроде все при нем, но у меня почему-то ощущение, что я сижу за одной партой с одноклассником, которого хочется огреть по башке учебником.
Огреть папкой с документами Андрея Игоревича Новикова руки чесались с тех пор, как мы оказались в одной аспирантуре. У нас с ним было какое-то нездоровое соперничество и неприязнь до темноты в глазах.
Деканом факультета выбрали его, а не меня: за харизму, за то, что он холост и привлекателен, за то, что мужчина, а я — женщина. У нас всегда было разделение по половому признаку: если мужчина и женщина имеют одинаковые заслуги, выберут мужчину.
То, что меня поставили его заместителем, доставляло Андрею Игоревичу какое-то садистское наслаждение. А еще его жутко раздражал тот факт, что я замужем за успешным бизнесменом Сергеем Сухоруковым.
Андрей Игоревич Новиков сам писал кандидатскую, а потом и докторскую, а мне, что уж греха таить, все купил Сережа. Он в тот период нашей жизни вообще беспробудно пил и скупал для меня все подряд — шубы, машины, путевки, — лишь бы увидеть хоть каплю живого блеска в моих глазах. Диссертация, приемная комиссия — все было куплено, все были подкуплены. Главное — чтобы Даша в свете софитов прошествовала за кафедру и ей присвоили звание доктора наук.
Неудивительно, что Новиков бесится: ведь мне досталось почти даром то, за что ему пришлось очень серьезно бороться. За свою докторскую мой начальник бился не на жизнь, а на смерть, стиснув зубы, и надо сказать, его целеустремленность окупилась сторицей. Сейчас он у нас ходил в свете софитов под аплодисменты влюбленных в него без памяти всех без исключения женщин, менял их как перчатки и издевался надо мной как над единственным выбившимся из стаи его фанаток недоразумением.