- -
- 100%
- +
Черный «Мерседес» с личным водителем медленно везет нас по городу. Я нервничаю. Сегодня все не по плану. Почему-то вместо Аркадия Петровича в аэропорт за нами приехал новый начальник службы безопасности строительного концерна. Он смахивает на Кевина Костнера из старого фильма «Телохранитель» и жутко меня раздражает. На глазах у него черные очки от солнца, а я не люблю, когда люди скрывают свой взгляд. И еще этот стильный черный костюм, галстук — ни дать, ни взять агент национальной безопасности. Ведет машину с непроницаемым лицом, и такое ощущение, что ему заплатили за рекламу тех самых очков от солнца.
— Мам, смотри, вон папин бизнес-центр! — Макс с переднего сиденья с гордостью указывает мне на серую глыбу в самом центре огромной площади.
Я выглядываю из окна. Мне хочется поскорее увидеть бизнес-центр, которым владеет мой муж Игнат Бакаев.
Величественное сооружение встречает нас взрывающимися струями фонтанов у входа.
— Удивительно, что фонтаны еще работают! — улыбаюсь я.
— Наверное, папа попросил оставить их для тебя, он же знает, что сегодня мы возвращаемся домой! — высказывает предположение сын. Ему четырнадцать, и юношеский максимализм дает о себе знать.
— А мне кажется, фонтаны забыли выключить из-за обычной халатности, — жалит ядом сидящая рядом со мной на заднем сиденье свекровь. Она успела пожить на этом свете, и максимализм внука ее забавляет.
«Что ж, Рената, добро пожаловать домой», — натянуто улыбаюсь про себя. Что поделать? Родителей мужа не выбирают.
Я рада, что две недели в санатории, куда определили на лечение мою свекровь Фриду, подошли к концу и можно вернуться к работе. Когда лечащий врач категорично заявил, что после похорон мужа Фриде требуется подлечить нервы в санатории, мой дорогой супруг без зазрения совести выписал мне двухнедельный отпуск и отправил ухаживать за его матерью. Игната можно понять: моя должность ничто по сравнению с его нагрузкой. Вот я и согласилась. Заодно прокачала свои навыки: за две недели прошла крутой курс обучения для архитекторов, занимающихся дизайном интерьера. Теперь я готова приступить к работе.
Но сначала нас ждет обед в ресторане «Встреча на Эльбе». Ресторан расположен на самом высоком этаже двадцатиэтажной башни, и из его окон город видено как на ладони. Встреча семьи после долгой разлуки, все такое. Столик забронирован, и я уверена, мужу будет о чем рассказать нам за обедом. А уж как его заболтает мать! Фрида все время болтает без умолку. Говорит, что придет в голову, без разбора, и порой остановить этот словесный поток практически невозможно. А еще она язва. Обожает обидно шутить и резать правду-матку в лицо (вернее, не совсем правду, а то, что ее изощренный разум принимает за правду).
Сын утыкается в свой смартфон, с кем-то увлеченно переписывается.
— Что интересного в телефоне? — Строго приподнимаю бровь. Нет, в самом деле, Максим ведь знает, как я не люблю, когда он залипает в мобильном, особенно, после двух недель разлуки!
— Мам, это Алиса, — виновато посматривает на меня сын. — Я не мог не ответить.
— Что такого может прислать сестра, с которой ты увидишься через пятнадцать минут? — удивляюсь я.
Алиса — родная дочь моего мужа. Ей восемнадцать, и у нас с ней весьма непростые отношения.
Макс мнется пару секунд, а потом палит контору:
— Она просила тебе не говорить, но… Ладно! У папы новая секретарша, — сообщает заговорщицким тоном.
— Папа решил нанять нового секретаря? — Под ребрами что-то неприятно колет.
— Угу. Там такая фифа, мам! Я б ей вдул, честное слово…
Свекровь смешливо морщится, причмокивает губами.
Я не даю сыну договорить, выхватываю у него мобильник, а там…
Глава 2
…Фото новой секретарши красуется на весь экран.
«Хм. Надо же…»
Чувствую, как портится настроение. Фифа будто пару минут назад сошла с экрана. Кажется, ее по последнему слову моды слепил пластический хирург. Все при ней: губы на пол-лица, грудь как минимум третьего размера, а пятая точка…
— Вот это по-пе-е-нь! — нараспев выдает свекровь, и я не знаю, куда деть глаза от такого откровенного возгласа.
Даже суровый начбез не может сдержать любопытство. Приспускает активно рекламируемые очки, кидает взгляд на экран, и я замечаю, как у него загорается взгляд.
— Кхм… это фотошоп, что ли? — Не веря, что ягодицы могут быть такого объема, я таращусь на экран навороченного мобильника Макса.
— Не, мам, скорее, изнурительные тренировки в спортзале и правильная диета. — Макс тоже никак не может оторвать взгляд от пятой точки новой сотрудницы, аж слюни текут. Ну это-то понятно, в его четырнадцать, а Игнату это воплощение юношеских фантазий для чего? В его сорок девять держать рядом такое немного опасно.
— Не понимаю… Чем отца не устраивала Лидия Ивановна? Делопроизводство она вела безупречно? — сокрушаюсь я.
— Мам… ну, может, тем, что Лидия Ивановна через два года выходит на пенсию? При папином статусе это даже не смешно — иметь такого секретаря.
Начбез сосредоточенно следит за дорогой, но его губы кривятся в едва заметной усмешке.
Жалю его взглядом. Не понимаю: что смешного я сказала?
— Не мог же отец уволить Лидию Ивановну? Она с ним фактически с основания компании!
— Алиса пишет, что папа перевел ее в отдел кадров. Ему для статуса нужна другая модель. Лидия Ивановна устарела.
«Устарела», — неприятно бьет по нервам. Я хмурюсь.
— Что значит «устарела»?
— Мам, ну как ты не понимаешь?! Папа — бизнесмен высокого уровня! Он с зарубежными партнерами работает. Рядом должна быть стильная и модная секретарша, на зависть партнерам.
— Рядом должна быть верная жена, а не секретарша! — сердито цежу я.
Свекровь ехидно усмехается и подчеркнуто смотрит в окно (вот же язва!), а я возвращаю Максу мобильник.
— Мам, ну ты что? Жена — дома, а в офисе — красивая ширма для отвода глаз, понимаешь? Так правильно. Да и не твой это статус — в роли секретарши рядом с папой париться.
Я невесело улыбаюсь. Хоть насчет статуса сын все понимает правильно.
Такси везет нас в ресторан, а я погружаюсь в тревожные мысли. «Спасибо, Алиса, ты, как всегда, на высоте, не изменяешь традиции!» — шлю мысленный посыл падчерице. Приподнятое настроение мгновенно сдувает декабрьским ветром, и даже струи фонтана, сверкающие в солнечных лучах, больше не радуют. Они отравлены едким замечанием свекрови.
Мой муж Игнат Бакаев — генеральный директор строительного концерна «Золотой Век».
Я по профессии архитектор, и мои навыки в области графики, рисунка, композиции не знают границ. Бизнес-центр, в котором разместился офис концерна, был построен по моему проекту. Все важные городские мероприятия проходят в стенах нового здания. Могу с уверенностью сказать, что в свои тридцать пять я — королева архитектуры и дизайна нашего маленького городка.
Строит «Золотой Век» много. Болгария, Казахстан, Белоруссия — у нас везде есть клиенты. Запросы на интерьерные решения в моем отделе никогда не заканчиваются.
Надо же, я всего на пару недель исчезла из жизни мужа, и вот, привет! Он нашел яркую «ширму» с увесистой пятой точкой.
«Мерседес» плавно притормаживает у ресторана «Встреча на Эльбе».
Водитель заезжает на парковку и поворачивается к нам.
— Кажется, прибыли, — браво произносит он. — Ваш багаж доставлю домой в целости и сохранности.
— Не вздумай украсть мои сувениры! — подняв крючковатый палец вверх, дребезжит свекровь.
— Спасибо… э-э-э… — Я вдруг понимаю, что забыла, как зовут нового начбеза, и от этого становится неловко.
— Михаил. — Он широко улыбается белоснежной улыбкой. — Михаил Вологодский.
— Да. Спасибо, Михаил, — сдержанно киваю. С сотрудниками концерна и с нашим персоналом, который помогает содержать огромный дом, я всегда любезна. То, что меня раздражает новый сотрудник, не значит, что я изменю своей традиции.
Мы с Михаилом первыми выходим из машины, и меня тут же обжигает холодным ветром. Макс помогает бабуле выбраться с заднего сиденья, а я кутаюсь поплотнее в свою шубку. Похоже, глобальное потепление отменяется. Впереди зима.
— На кой ляд вы меня сюда привезли?! — ворчит свекровь. — Почему нельзя было сразу отправить меня домой?!
— Бабушка, не распространяй негатив! Ты же две недели провела на курорте, должна была напитаться позитивными вибрациями! — хмурится Макс.
— Я и напиталась! — ворчит язва. — Теперь хочу домой!
Я лишь качаю головой. Накануне Игнат приказал, чтобы его мама тоже была на семейном обеде, а приказы главы семьи никто не обсуждает, их выполняют.
Мы с Максом подводим Фриду к стеклянному лифту, который несет нас на самый верх, к тому самому круглому столу, за которым проходят все важные события в нашей семье. Такова традиция Бакаевых, она сложилась давно, и мы ее не нарушаем.
— Сейчас лифт оборвется, и нам всем кирдык! — брызжет ядом Фрида. — Мне-то все равно, я свое пожила, а вот тебя, Максик, жалко! Не успеешь свою свистелку пристроить к горячей попке папкиной секретутки!
Максим закатывает глаза к потолку.
— Ба, заканчивай! С лифтом все в порядке.
Я молчу. Мне не хочется ввязываться в бессмысленный разговор. Двух недель в санатории хватило с лихвой.
Одетый с иголочки официант приносит меню.
— Желаете что-нибудь заказать? — подчеркнуто вежливо интересуется он.
— Бутылку минеральной воды, — просит Макс.
— Я буду чай с облепихой, — чеканит Фрида.
— А мне, пожалуй, чашку кофе. Остальное закажем после того, как дождемся остальных, — подхватываю я.
Официант кивает и уходит. Вскоре нам приносят заказанные воду, чай и кофе.
Я посматриваю на часы. Начинаю тревожиться. Мы договорились пообедать в час дня, уже почти половина второго. Почему Игната и Алисы до сих пор нет?
Мои дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю!!!
ВИЗУАЛЫ
ФРИДА, язвительная свекровь
Рената, главная героиня, 35 лет
Муж Ренаты Игнат, 49 лет
Михаил Володарский, начбез, который жутко раздражал Ренату, 37 лет
Детки: любимый сын Ренаты и Игната Максим, 14 лет
Падчерица Ренаты, Алиса 18 лет
Ну, что, поехали? ❤️ ❤️ ❤️
Глава 3
В моем телефоне высвечивается звонок от моего заместителя и хорошей подруги Карины Веденеевой.
— Рената, душка, с приездом! — воркует она. — Готова впахивать? У нас без тебя завал!
— Спасибо, Кариночка! Жду не дождусь, когда сяду в свое рабочее кресло и начну творить, — улыбаюсь я. Да, свою работу я люблю.
— Ты вечером идешь на банкет?
Я настораживаюсь.
— На какой банкет?
— Наверное, Игнат Маратович еще не успел тебя осчастливить, — озадаченно произносит она. — В общем, я тут подслушала разговор в приемной. Сегодня в восемь вечера в ресторане «Шик» наш генеральный устраивает небольшой сабантуйчик для своих в честь твоего возвращения! Он попросил начальницу финотдела помочь выбрать для тебя подарок. Ты же знаешь, они дружат. Вот он и попросил тайком от всех приобрести для тебя подарок, а ее заместитель Нина случайно увидела приобретение. Она его даже сфотографировала. Коробка подписана: «Спасибо за детей, любимая!».
— Что за подарок? Не томи! — мои глаза горят огнем предвкушения.
— Там колье с бриллиантами! Нина прислала нам фото. Там такое колье — закачаешься! Хочешь, пришлю картинку?
— Нет. — Я чувствую, как колотится мое сердце. Узнаю наш любимый отдел! Ух, как там любят перемывать друг другу кости! Ничего удивительного, что тайный подарок случайно попался на глаза Нине. Она та еще сплетница. Конечно, не удержалась и сделала фото, а потом отослала всем подружкам в тайный чат. Ничего нового.
— Не надо, Карина. Пусть это будет сюрприз. Надену свое новое вечернее платье с глубоким декольте, — рассуждаю с волнением.
Но очень странно, что Игнат накануне мне ничего не сказал. Даже не намекнул, что меня ждет вечеринка «для своих». Он вообще был строгим и сдержанным. Это неудивительно: у мужа много работы, любезничать ему попросту некогда. А подарок я заслужила, как никто другой. Дети у нас с Игнатом замечательные.
— В общем, встретимся завтра утром в отделе. Буду тебя ждать с подробностями, — с придыханием сообщает Карина. — Не забудь сделать селфи с подарком на шее!
Я улыбаюсь. Чувствую, она соскучилась.
— До встречи в восемь, дорогая! — Я отключаюсь.
Проходит еще двадцать минут, но ни Алисы, ни мужа рядом с нами не появляется. Официант неуютно топчется поблизости, все ждет, когда мы сделаем заказ.
— Макс, напиши сестре. Спроси, не забыла ли она о нашем обеде, — прошу сына.
Тот кивает, начинает набирать сообщение.
— А я говорила: нечего нам делать в этом ресторане! — сверля раздраженным взглядом официанта, громко произносит свекровь.
Я нервничаю. Надо все же позвонить Игнату. Может, он забыл, что забронировал столик?
Набираю его номер. Длинные гудки. А потом резкое:
— Да, я слушаю. — Женский голос. Я чувствую, как горло медленно перехватывает спазмом. Думаю, может, ошиблась номером? Но нет! Это номер Игната.
— Могу я услышать Игната Маратовича? — произношу холодно.
— Игнат Маратович сейчас занят.
— А с кем я разговариваю?
— Я его личный помощник, Виктория.
Личный помощник? Ого! Это что, новая должность в нашей компании? Прежде такого не было.
— А кто разрешил вам отвечать на личные звонки генерального директора, Виктория? — чеканю ледяным тоном.
— Простите, а с кем я разговариваю? — звучит весьма увесистый ответ.
— А разве в телефоне не высветился номер?
— Высветился.
— Тогда к чему вопросы?
— Я не могу знать, кто такая Ясное Солнышко. Представитесь?
Осторожно выдыхаю. В груди разливается тепло. Я и не знала, что у мужа в телефоне записана под таким именем. Хоть что-то приятное.
Смягчаюсь:
— Виктория, я жена Игната Маратовича, Рената. Пожалуйста, передайте Игнату Маратовичу, что семья ждет его в ресторане «Встреча на Эльбе» уже тридцать минут.
— Игнат Маратович на совещании, оно затягивается. Как только он выйдет, я обязательно ему передам. Спасибо, что позвонили. Концерн «Золотой Век» строит для вас.
Короткие гудки. А у меня почему-то дрожат руки. Что произошло за последние две недели? Каким образом королева дизайна Рената упустила тотальный контроль над ситуацией? Почему мобильный телефон, к которому запрещено прикасаться даже мне, внезапно оказался в полном доступе у странной девицы с огромной задницей, занявшей не менее странную вакансию личной помощницы?
— Мам, Алиса вне доступа сети… — Макс пожимает плечами.
— Возмутительно! — Я сощуриваю глаза. Мы с сыном и свекровью тащились в ресторан из аэропорта исключительно ради встречи с Игнатом и Алисой! Такова традиция семьи. Этой традиции много лет, и я не понимаю, почему вторая половина нашего семейства внезапно так грубо ее нарушила без предупреждения?
В итоге мы сидим за столом втроем, погрузившись в тотальное молчание. Такое происходит впервые за пятнадцать лет семейной жизни, и мне это совсем не нравится.
— Да не переживай, мам! Папа, наверное, заработался, вот и упустил тот факт, что мы уже в городе, — успокаивает меня Максим.
— Еще бы ему не заработаться, с такой увесистой задницей под боком! — ухмыляется свекровь.
Глава 4
Я вспыхиваю:
— Игнат не такой!
— Милая, все мужчины изменяют своим женам, запомни это! Просто одни ведут себя, как идиоты, палятся, разводятся, а другие… — Ее усохшие губ трогает садистская улыбочка. — Другие нанимают личных помощниц с увесистой попой. Все старо как мир. Вот увидишь, эта пигалица скоро займет твое место!
Я отвожу взгляд. Сердце неприятно сжимается. Игнату сорок девять лет. Неужели тот самый «бес в ребро», которым пугают всех замужних женщин, уколол и его?
«Нет, Рената. Игнат порядочный семьянин! Для него нет ничего дороже семьи, — пытаюсь успокоить себя. — А свекровь просто любит молоть чушь, только и всего».
Да и мне только тридцать пять. Я прекрасно выгляжу, держу марку. Это Игнат меня ревнует к клиентам нашего концерна. Вряд ли за пару недель мы успели поменяться ролями.
— Короче, мне надоело ждать! От чая у меня началась изжога. И вообще, я сейчас упаду в голодный обморок, — бормочет Фрида. — Эй, юноша, поди-ка сюда!
Официант услужливо подходит к нашему столику.
Свекровь громко озвучивает свой заказ. Не скупится, берет из меню самое дорогое: какой-то заморский суп с морепродуктами, теплый салат с телятиной и фирменный пирог с вишней на десерт.
Я медленно цежу свой кофе. Сдерживаюсь, но ее неуважение к Игнату иногда поражает. А ведь он — ее единственный сын. После смерти отца Игнат даже позволил Фриде ненадолго переехать в наш дом. Кстати, с тех пор прошло полгода, но она не торопится выезжать обратно в свою загородную резиденцию.
Мое внутреннее напряжение достигает пика, и тут я замечаю в стеклянном лифте профиль Игната. Муж в стильном сером пальто нараспашку, на шее у него подаренный мной шелковый платок, который идеально оттеняет цвет его глаз. Не мужчина — мечта! И седина его нисколько не портит. Если сравнить фото, где он в двадцать восемь лет и сейчас, «сейчас», несомненно, круче.
Игнат замечает нашу компанию, и его суровое лицо освещает улыбка.
У меня такое ощущение, будто я сбросила с плеч тяжелые гири и наконец могу спокойно дышать.
— А вот и папа! — Толкаю коленом Макса под столом.
Тот оживляется, выныривает из мобильника.
— Наконец-то! Я уже думал, нам придется есть в одиночестве.
Игнат с цветами. В руках у него два букета. Пышные красные розы получаю я, а оранжевые — его мать.
— С приездом, мои дорогие! — Он целует нас по очереди, снимает пальто, садится рядом со мной и подзывает официанта.
— Ну как прошел отпуск?
Свекровь морщится.
— Отвратительно! Еще ни разу в жизни отпуск не был таким нудным! Там даже не наливали коньяк! А танцы? Никто не устраивает танцы после ужина… Куда катится этот мир?!
Игнат понимающе накрывает мою руку своей теплой и большой ладонью.
— Мам, тебе восемьдесят один. О каких танцах идет речь?
— Как?! Как, скажи на милость, мне найти нового мужа, если эти лентяи дерут втридорога за путевки, а сами ленятся устроить танцы после ужина?!
— Мама-а-а! — стонет Игнат.
Макс прячет взгляд, но его губы дрожат в беззвучном смехе. Я тоже улыбаюсь. Умеет же Фрида добавить перчинку в скучный семейный обед!
— А где Алиса? — спохватывается муж.
— Вне доступа… — Сын пожимает плечами.
Игнат смотрит на время, поглаживает мою руку своей теплой, шероховатой на ощупь ладонью, и я улыбаюсь ему в ответ.
— Что ж, если она опаздывает на сорок минут, это ее проблемы. Давайте уже поедим. Я жутко голоден.
Обед проходит без особых происшествий. Игнат предупредителен, вежлив, не спускает с меня глаз — видно, что соскучился. Алиса так и не появляется. Впрочем, ничего удивительного: ее обычное поведение — навести шороха, всех взбудоражить, а потом не явиться на семейный обед.
Я расслабляюсь. Все, как обычно, но… Но маленькая червоточинка все же царапает глубоко внутри: муж ничего не говорит о вечере «для своих» в ресторане «Шик».
«Наверное, не хочет говорить при маме», — успокаиваю себя я.
После обеда Игнат везет нас домой на своем черном внедорожнике «Мерседес-Бенц».
— Мам, я к пацанам! — Макс едва успевает бросить рюкзак в холле, в одно мгновение переодевается в модные шмотки и уже стоит у выхода. Вижу по его горящим азартом глазам, что после двух недель разлуки ему не терпится увидеться с друзьями.
— В одиннадцать вечера, пожалуйста, будь дома, — прошу его.
— Конечно, мам! Не скучай! — И Макс, чмокнув меня в щеку, растворяется в закате.
Свекровь, всем своим видом излучая недовольство, удаляется в свою спальню в правом крыле дома. Ей не терпится позвонить подружкам и поделиться «ужасными» подробностями элитного отдыха в самом лучшем санатории на побережье.
Игнат бегло целует меня в губы и закрывается в своем рабочем кабинете: он не успел отправить какие-то документы, и ему необходим компьютер.
Я отправляюсь в столовую — сердце нашего дома. Первым делом нахожу хрустальную вазу и ставлю в нее пышный букет красных роз. Цветы украшают большой обеденный стол, и от этого приятно на душе.
Принимаю с дороги душ, переодеваюсь в светлое шерстяное платье и выхожу в огромный холл нашего просторного и светлого дома. Как же хорошо вернуться домой! Здесь все создавала я. Каждая мелочь, каждый угол дышат уютом и красотой.
— Рената, — слышу голос Игната. Поднимаю голову и вижу, что он стоит наверху. Галстука нет, верхние пуговицы на белоснежной рубашке расстегнуты. Любуюсь мужем несколько мгновений. Как же он красив!
Глаза Игната светятся озорством. Он молча указывает мне на дверь своего кабинета, и сердце сладко сжимается: приглашает на романтик. Мы часто так делали, пока росли дети. Укладывали их спать, а потом запирались в его кабинете и… Да, было хорошо!
Улыбаюсь. Сердце сжимается от волнения. «Сейчас он подарит мне колье и скажет, про вечер»
Поднимаюсь по лестнице, заглядываю в кабинет…
Глава 5
Игнат уже успел открыть шампанское и разлить его по хрустальным бокалам.
Я прикрываю плотно дверь, поворачиваю замок, запирая ее изнутри.
— С возвращением, любимая! — Муж притягивает меня к себе, мягко целует в губы. Один взгляд на кожаный диван в углу кабинета заставляет меня вспыхнуть. Как много воспоминаний о том, чем мы здесь занимались! От них по коже летят мурашки. Все мое тело наполняется сладкой негой в предвкушении.
Губы Игната властно скользят по моей шее, пальцы перебирают мои волосы, рассыпавшиеся тяжелой медной волной по плечам.
— Спасибо, что взяла на себя маму. В последнее время ее бестактность не знает границ, — шепчет он.
— Да уж, она умеет подлить масла в огонь! — Я невесело усмехаюсь. — Жду не дождусь, когда она вернется в свою резиденцию.
— Вернется, обещаю… Только переживет горе утраты, и мы отправим ее обратно… О, как же я соскучился… — шепчет он. Вдавливает меня в стол, потирается бедрами, давая почувствовать твердость в брюках, и я таю, разливаюсь сладкой патокой в его объятиях. В последний момент стряхиваю сладкий морок. Нельзя терять контроль еще больше!
Обвиваю руками крепкую шею мужа. Ладони скользят по его груди, прощупывая под тканью белоснежной рубашки каждый твердый мускул.
— Игнат, у нас на работе перестановка кадров? — интересуюсь осторожно.
— Да, есть немного… — выдыхает он мне в губы. — Пришлось взять личного помощника. Ты ведь знаешь, у Лидии Ивановны давление, ей лишнего не дашь, боишься, что она не справится, а бизнес диктует свои жесткие условия.
Что ж, логично. Не придерешься.
— И как работается с новым помощником? — шепчу ему на ухо следующий вопрос.
— Отлично, милая! Ты даже не представляешь, как много дел она взяла на себя! Я впервые вздохнул свободно. Надо было нанять ее раньше.
— Игнат, ты разрешил ей отвечать на личные звонки? Я сегодня тебе звонила, вместо тебя ответила какая-то Виктория. Мне было неприятно.
— Кхм… — Муж на миг тушуется. — Недоработка. Завтра же предупрежу ее, чтобы не смела это делать.
Он усаживает меня на край стола, ласкает, и с моих губ срывается предательский стон. Игнат втирается между моих ног, бесстыдно задирает платье. Я готова потерять контроль, ведь две недели разлуки — это очень много. Но вдруг вспоминаю о колье. Почему-то мне его не дарят, а еще не зовут на вечеринку «Для своих».
Что ж, проверим.
— Сходим куда-нибудь сегодня вечером? — шепчу тихонько, упираясь ладонями в мощную грудь мужа, и пронизываю его внимательным взглядом.
Но Игнат не слышит. Его захватил процесс. Несколько мгновений я борюсь с его страстью. Это нелегко: Игнат на взводе и готов исполнить супружеский долг прямо на рабочем столе.
Поднимаю глаза и вижу ЭТО. Розовое пятно на внутренней стороне его безупречной белоснежной рубашки. Вижу всего миг: в дверь начинают громко стучать.
— Игнат, ты здесь? — Скрипучий голос Фриды заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.
Муж недовольно хмурится, целует меня в губы и быстро застегивает пуговицы на рубашке. Идет к двери, отпирает замок.
Я каменею. Кажется, мое сердце перестало биться. Что это было? Мне показалось? «Нет, не показалось!» — кричит сознание.
— Игнат, у меня сломался телевизор! Пульт не работает. — Свекровь входит в кабинет моего мужа так, будто этот дом — ее собственная резиденция. Испытующе смотрит на меня, фыркает.