А в Ростове снова дожди

© Юлия Бузакина, 2017

© Литагент Юлия Юрьевна Бузакина, 2017

Глава 1

«Любовь приходит, когда не ждешь. Просто слушай сердце».

В роскошном ресторане на Таганрогской набережной в этот пятничный вечер было не особенно шумно. Из «невидимой» акустической системы, встроенной в стену, декорированную природным камнем, лилась легкая музыка регги. Над белоснежным квадратным столиком, который со всех сторон обступили мягкие кресла фисташкового цвета, висел огромный постер с панорамой ночного города. Здесь, за этим столиком, в узком семейном кругу праздновали двадцатый день рождения дочери известного психоаналитика Юлии Хованской. В ожидании заказа гости лениво рассматривали в панорамное окно одиноко бороздящую просторы Азовского моря яхту местного яхтклуба.

Знаменитый психоаналитик еще не успела подъехать к ресторану – ее задержал клиент. Частная практика процветала, и это позволяло ей содержать милый особнячок в загородном районе Таганрога, оплачивать купленную в рассрочку однокомнатную квартиру в новостройке Ростова-на-Дону, а главное – холить и лелеять дочь от первого брака. Настоящая красавица с голубыми глазами и русыми волосами длиной почти до пояса, Виктория пошла по стопам матери, училась на ростовском факультете психологии, и Юлия ею очень гордилась.

Собственно, друзей самой Виктории, которой в этот день исполнялось двадцать лет, на банкете не было и вовсе. На этом празднике жизни всем заправлял ее отчим Егор. Яркий блондин в модном костюме голубого цвета, он развлекал гостей пустой болтовней и, как рекламная вывеска, демонстрировал всем внешним видом процветание семейства Хованских.

Главными гостями на ненавистном Вике мероприятии были подруга матери Зара и ее сын Камо. Тоненькая брюнетка с цепким взглядом карих глаз, облаченная в брючный костюм кофейного оттенка, Зара обожала своего сына. Невысокий, предрасположенный к полноте улыбчивый Камо не стремился поддерживать деловой стиль матери. Костюму он предпочитал джинсы, футболку и трикотажный пиджак нараспашку. Сейчас Камо приглаживал свои непослушные темные кудри и пожирал вечернее платье Вики пламенным взглядом. Его горящие страстью взоры вызывали у нее легкую тошноту, помешанную с брезгливостью.

Этот парень, в котором хорошо уживались бурлящая грузинская кровь и страсть к десертам, на двоих с мамой имел собственную кондитерскую фабрику, производящую потрясающие торты и пирожные, известные в Таганроге. Вика уже предчувствовала, что в конце этой бессмысленной вечеринки Камо, которого за глаза она насмешливо дразнила королем кондитеров, преподнесет ей подарок от сердца – какое-нибудь многоярусное произведение искусства на подносе.

И можно было бы не переживать за плотоядные взгляды добросердечного Камо, и потихоньку улизнуть с вечеринки, как она сделала это ровно год назад, на свои девятнадцать, да только в этот раз мать и отчим были настроены более, чем решительно. Видеть падчерицу официальной невестой сына лучшей подруги с некоторых пор стало для Хованских целью номер один.

Не зная, чем развлечь гостей в ожидании жены и главы семейства, Егор завел разговор о предстоящих выходных в первой декаде июня.

– Мне кажется, нет ничего лучше праздников, проведенных на островах! Вика, как тебе идея с Кипром? – Егор испепелил падчерицу взглядом, означающим лишь одно: «Посмей отказаться, и тебе конец!».

– Я не могу ничего обещать. В студенческом городке работы выше крыши. У нас весенний фестиваль на носу, а я – помощник старосты, – Вика окинула скучающим взглядом сидящих за шикарным столом гостей и изящным движением руки поправила русые волосы, уложенные локонами специально для торжества. Испепеляющий взгляд отчима ее не особо беспокоил. В их семье главная – мать, а для мамы Вика – самая важная ценность. И тут прекрасному блондину Егору крыть совершенно нечем. Разве что уговорить супругу родить наследника мужского пола, но она никогда на это не решится из боязни располнеть и потерять внешнюю привлекательность. Мать считала, что ее дань материнству полностью отдана, что жизнь дается женщине исключительно для наслаждений, а никак не для тяжкого бремени жертвования собой ради других.

– Я с радостью помогу на фестивале! – внезапно оживился Камо.

Вика метнула в него красноречивый взгляд, означающий только одно: «Немедленно закрой свой болтливый рот!».

Но Камо, с гордостью, присущей только кавказским народам, уже принялся рассказывать о своем бизнесе.

– Моя кондитерская тоже может участвовать! Раздадим рекламные проспекты, угостим участников мини-пирожными! Ты пробовала наши новые пирожные «корзиночка», Вика? Они каждый со своим вкусом! Малина, ежевика, абрикос и даже вкус кокоса! Не то, что у конкурентов! У них все десерты просто покрашены в разные цвета пищевыми красителями. А у меня – пальчики оближешь!

Зара смотрела на сына с присущим всем любящим матерям нескрываемым восхищением.

– Боже, Камо, и ты не принес нам ни одной штучки? – у отчима будто открылось второе дыхание. На этот раз Вике не удастся избавиться от назойливого ухажера, потому что Егор пристроит его на фестиваль вместе с коробочками этих вкусных, хвастливо расписанных «корзиночек». И пусть наглая падчерица попробует на этот раз отвертеться! Ничего у нее не выйдет. Даже если не удастся затащить ее на самолет, отбывающий в теплые края, эти праздники ей придется провести вместе с потенциальным женихом.

Вика сжала под столом кулаки. «Корзиночки от Камо, короля кондитеров!» – представила она вывеску на студенческом фестивале и вздрогнула от отвращения.

– Я не люблю пирожные, – сквозь зубы процедила она. – И мои подружки не любят. А от нашей группы факультета психологии на фестивале будет показ модных нарядов для предстоящего лета. Это чуть ли не главный номер на фестивале. Всем хочется видеть красивых девушек в ярких нарядах на подиуме, и я не знаю ни одного человека, который не был бы озабочен собственным лишним весом накануне пляжного сезона. Так что, вряд ли твоя процветающая кондитерская заинтересует публику.

– А что ты любишь? – бросив в ее сторону огорченный взгляд, приложил правую руку к сердцу Камо. – Только скажи, и я выпущу этот десерт под твоим именем!

Отчим насупился и сверлил Вику полным негодования взглядом.

– Яблоки в карамели, – понимая, что за этим столом ей не победить, выдохнула Вика и разжала кулаки – со стороны входа к ним приближалась Юлия Хованская.

Жгучая брюнетка в строгом светлом костюме, в свои тридцать девять знаменитый психоаналитик могла дать фору любой красавице с обложки журнала. А учитывая ее природное обаяние, подтянутую фигуру и броскую внешность с минимальным количеством морщин, ею сложно было не восхищаться.

Заметив жену, Егор нацепил сладкую улыбку на холеное лицо и начал ворковать о прекрасном дне и отличной погоде.

К счастью для Вики, официант принес шампанское и закуски, и разговор медленно перетек в другое русло, оставив кондитерские предпочтения присутствующих в покое.

Домой в пригород Таганрога Хованские возвращались на новенькой иномарке матери.

– Неужели тебе сложно было не кривиться, когда Камо на прощание целовал твою руку? – распалялся с переднего сидения отчим.

– Я не хочу подавать ему ложных надежд! – сидящая сзади, Вика с отвращением посматривала на стоящий рядом двухъярусный торт из мастики, главным украшением которого была статуэтка девушки, очень похожая на нее, в длинном струящемся платье и короне из густой золотой карамели. Надпись алым кремом гласила: «Моя Виктория! Моя победа!»

У девушки-победы чесались руки приоткрыть дверцу и на ходу выпихнуть торт на проезжую часть, но она опасалась скандала.

– Вика! – поймав взгляд дочери в зеркале, подмигнула ей мать. – Ну, дай ты бедолаге Камо шанс на весеннем фестивале! Что плохого в том, что его корзиночки с фирменным знаком попробуют твои подружки?

– Пусть сначала изобретет на скорую руку новый десерт, похожий на яблоки в карамели, с моим именем, – с вызовом хмыкнула Вика. Ведь ясно, что придумать и поставить на производство новый десерт с ее именем в такой короткий срок не под силу даже королю кондитеров.

– Да ты на самом деле хоть раз пробовала эти яблоки в карамели?! – взорвался отчим.

– В детстве пробовала. На празднике осени, куда мы ходили с мамой и бабушкой, – насупилась Вика.

– У тебя нет сердца! – перебил ее сентиментальные воспоминания Егор. – Мальчишка от тебя балдеет и млеет! А ты выдумываешь для него невыполнимые задания! Нельзя быть такой эгоисткой!

– Я не эгоистка! Просто мне не нравится Камо! Он не в моем вкусе!

– У него есть целая фабрика! Ты никогда не будешь нуждаться! Что еще нужно для счастья?!

– Любовь! – что есть силы, выкрикнула Вика. Видимо, шампанского в ресторане оказалось слишком много, и ее нервы расшалились. – Мне нужна любовь!

– Хочу тебя разочаровать! Любви в чистом виде не существует, – раздраженно фыркнул отчим и тут же, с опаской покосившись на супругу, добавил: – Потому что твоя мама не клонируется.

Юлия расплылась в довольной улыбке. Вика с отвращением передернула плечами. Вроде умная женщина, психоаналитик, а слушает насквозь фальшивые комплименты глупого блондина и млеет, как невинная девица.

– А я все равно верю, что любовь существует, – упрямо сдвинула темные брови девушка.

Егор брезгливо поморщился и не стал продолжать глупый спор.

Оказавшись в уютном особнячке с декоративным прудиком и беседкой в просторном дворе, Вика забросила туфли-лодочки на высокой шпильке в самый дальний угол холла. Этот особнячок она считала своим собственным маленьким замком. Здесь принцесса Виктория с самого детства могла творить, наслаждаться жизнью и делать все то, что только пожелает ее юная душа. Над красотами двора каждую весну трудились нанимаемые матерью ландшафтные дизайнеры, мебель в интерьере двухэтажного особнячка тоже подбиралась в соответствии со строгими рекомендациями профессионалов, и Вика по праву могла гордиться таким прекрасным местом обитания.

Она жила счастливо ровно до того момента, как ее обожаемая мама не решила завести блондина, моложе себя на семь лет, пригодного разве что для любовных утех. В ту пору Вике уже стукнуло шестнадцать, но она так и не смогла понять тяги матери к безвольному ловеласу.

«Вика, милая, нашему маленькому замку необходим красавец-хозяин с минимальными волевыми функциями. Смирись с моим выбором. Мужчина, он ведь любит глазами. Егор как нельзя кстати подходит для отдыха от моей напряженной интеллектуальной жизни», – весело подмигнула ей мать накануне бракосочетания. И Вике ничего не оставалось, как смириться с новоявленным королем с минимальными волевыми функциями и правами, и постараться, как в той песне, жить дружно.

Вот и сейчас, оставив препирательства за порогом любимого замка, Вика с наслаждением затопала босыми ногами в сторону просторной кухни. Терракотовое платье, за которое была уплачена кругленькая сумма, жалобно волочилось по полу.

Из гостиной с лаем выскочила белоснежная мальтийская болонка по кличке Люси и радостно бросилась ей в ноги.

– Люси, дорогая! – Девушка подхватила болонку на руки и чмокнула в мокрый носик-пуговку. – С тобой мы еще не успели отметить мое двадцатилетие! Идем же на кухню, я уверена, там для нас припасли всякие вкусности!

Она точно знала, что в холодильнике ее ждет, не дождется любимая клубника со сливками, ледяной брют и много других кулинарных изысков из местного ресторана – пока мать пропадала в психологическом центре, Егор успел сделать заказ.

– Моя принцесса, куда прикажете ставить сей вычурный презент? – весело поинтересовалась мать из холла. Вика недовольно покосилась на топчущегося Егора с огромным тортом с нею во главе и решила больше не спорить.

– На барную стойку, куда же еще. Такое строение не влезет даже в наш двухкамерный холодильник! Придется мне съесть эту прекрасную статуэтку после того, как сделаю селфи на ее фоне, – покачала головой она.

Глава 2

Вика любила раннее утро в своем маленьком замке. Выбравшись из-под пухового одеяла и тихонько подобрав подол длинной ночной рубашки, чтобы не разбудить мать и ее приторного Егора, девушка спускалась на цыпочках по деревянной резной лестнице в просторную кухню с раскинувшейся посередине барной стойкой.

Каким же наслаждением было включить кофемашину, всунуть наушники в уши, врубить на полную мощность любимые песни и ждать свой эспрессо, устроившись за барной стойкой напротив огромного окна до самого пола! Из окна открывался потрясающий вид на прудик, беседку и голубые ели, аккуратно высаженные заботливыми дизайнерами.

Это был ее персональный маленький рай, наполненный простором, свежим весенним воздухом и уютом. В такие мгновения Вике казалось, что она и впрямь принцесса, безраздельно владеющая этим потрясающим миром. В жизни принцессы было все. Вернее, почти все. Не хватало только одного – большой любви. Настоящей и взаимной.

Кофемашина выдала эспрессо. Вика взяла в руки кружку и с наслаждением втянула в себя аромат дымящегося напитка. Она верила – настоящее чувство где-то близко. Оно вот-вот войдет в ее взрослую жизнь и позволит вдохнуть полной грудью. Как из кокона появляется бабочка, так и Вика расправит свои радужные крылья, и из глубин неискушенной души на свет выглянет потрясающе красивая женщина.

В наушниках певица пела, что она не может быть одна, и Вика, переполняемая весенней надеждой на чудо, вторила любимой песне и выбрасывала в социальную сеть «Вконтакте» свои фотографии на фоне шикарного торта от короля кондитеров Камо.

Вскоре пошли восторженные сообщения от подружек. «Боже, какая ты красотка в этом терракотовом платье!»

«Камо отличный мастер! Он не кондитер, он – художник!»

Довольная собой, Вика расплылась в улыбке и начала выбрасывать те же фото в остальные сети. Да, что ни говори, она прекрасна. И на фестивале Виктория Хованская будет представлять факультет психологии. Никто не сможет устоять перед ее дерзким обаянием.

…Выходные в загородном доме пролетели в одно мгновение.

Ранним утром в понедельник Егор вез Вику в Ростов на своем маленьком желтом автомобиле со смешным названием «Жук». Засунув в уши наушники, Вика разместилась на переднем сидении и весело подпевала все тем же песням. На самом деле ее очень не устраивало, что машина есть у всех в семье, кроме нее. Она умоляла мать подарить ей машину на двадцатилетие, аргументируя это тем, что у ее лучшей подруги и старосты группы Риты Абашевой был хорошенький подержанный «Форд». Егор закатывал глаза, мать почти сдалась, но, занимаясь с инструктором, Вика разбила учебной машине бампер, а экзамен на права с треском провалила. После этого вопрос с машиной был закрыт раз и навсегда. Вике подарили новенький смартфон, а в начале каждой рабочей недели в университет ее возил Егор – его работа внештатным корреспондентом в газете «Вечерний Ростов» позволяла иметь гибкий график.

Притормозив у остановки, отчим высадил падчерицу и умчался по своим делам в центр города.

Поправив волнистые волосы изящным движением руки с ярко-желтым, словно весеннее солнышко, маникюром на длинных ногтях, Вика украдкой взглянула в стекло стоящей у обочины дороги иномарки и одернула светлый пиджак. В сочетании с обтягивающими джинсами и нежными туфельками-лодочками на высокой шпильке новый пиджак смотрелся сногсшибательно. В сотый раз удостоверившись в своей привлекательности, девушка уверенно нырнула в центральный вход перед зданием университета.

Факультет психологии гудел, как рассерженный улей. Студенты и преподаватели сновали вверх и вниз по лестнице, внося еще большую сумятицу в апрельский задор. Все были озабочены предстоящим фестивалем.

Вика пробиралась сквозь снующую толпу в студенческое кафе. Там ее ждала преданная подруга Рита Абашева. Небольшой рост и округлая фигура пышущей здоровьем старосты полностью компенсировались серьезной активностью и стремлением занимать ведущие позиции в учебной деятельности. Весь факультет знал, кто такая Рита Абашева. Ведь только у Риты можно было узнать самые свежие новости и получить со скидкой билет на фестиваль, студенческий спектакль или КВН. Своей способностью пробить любые, даже самые глухие двери, Рита была неподражаема. И Вика обожала подругу всем сердцем.

В кафе было немного спокойнее, чем в холле. Вика покрутила симпатичной головкой по сторонам. Риты нигде не было. Растерянно скользнув взглядом по столику у окна, девушка приоткрыла свой очаровательный ротик от удивления.

За маленьким столиком, тем самым маленьким столиком, который они с Ритой обожали занимать, часами обсуждая сценарии будущего фестиваля, сидел мужчина. Ни студент, ни парень, а именно мужчина. Вместо папки с конспектами перед ним лежала раскрытая посередине пестрящая деловыми записями объемная записная книжка в толстой кожаной обложке.

Устроившись в пол оборота ко входу и рассеянно сжимая в левой руке чашечку дымящегося кофе, он о чем-то увлеченно разговаривал по телефону. Вика замерла и хлопала густо накрашенными ресницами. Мужчина за столиком студенческого кафе был именно таким, как она всегда мечтала – холеным, уверенным в себе, состоявшимся рыцарем из сказки. Модельная короткая стрижка и аккуратные баки придавали его образу мужественность и элегантность. Темно-синяя рубашка на выпуск выгодно подчеркивала широкие плечи, а черные классические брюки с отутюженными стрелками и туфли из дорогой кожи идеально дополняли этот внезапно возникший перед глазами неискушенной Виктории образ.

Договорив по телефону, незнакомец вальяжно пригладил свои русые волосы и повернулся в ее сторону. Внимательный взгляд серых глаз в одно мгновение пронзил ее насквозь. Где-то глубоко внутри ухнуло сердце, и она жутко смутилась. Залившись румянцем, поспешила отвести глаза.

– Владимир Ветров, идеал и мечта любой женщины, – раздался насмешливый голос Риты Абашевой откуда-то слева.

Вздрогнув, Вика повернулась к невесть откуда появившейся подруге.

– Привет, – опускаясь на мягкий угловой диванчик, едва смогла произнести она. – Да, не каждый день можно увидеть такого красавца в студенческом кафе.

– Это внук Ангелины Константиновны, профессорши, что преподает психоанализ, – довольная собственной осведомленностью, поправила темные волнистые волосы Рита. – К психологии не имеет никакого отношения, но прибыл на факультет по просьбе бабушки. Будет в комитете судей на конкурсе КВН. И на показе весенней моды тоже будет. Хочешь, познакомлю?

Вика испуганно сглотнула и беспомощно вскинула руку в надежде остановить подругу, но Рита уже выглядывала из-за ее спины.

– Владимир! Доброе утро! Не желаете присоединиться к нам? У меня как раз поднакопилась пара вопросов по поводу правил проведения фестиваля.

– Ради вас, Рита, я даже готов пробежать дистанцию! – повеселел привлекательный незнакомец и через пару секунд подсел за их столик.

Вику обдало ароматом дорогого мужского парфюма с нотками терпкого грейпфрута и розмарина, и она, не имея понятия, как вести себя с подсевшим к ним красавцем, смущенно уставилась на свои солнечные ногти.

– Знакомьтесь, Владимир, это Виктория, моя лучшая подруга и по совместительству правая рука. – В отличие от Вики, Рита нисколько не смущалась нового знакомого. – На весеннем фестивале будет играть роль Весны.

– Виктория. Какое чудесное имя, – скользнул по растерянной девушке оценивающим взглядом Владимир и, заметив ее замешательство, слегка усмехнулся. – Будем знакомы.

– Оч-чень приятно. – Вика никак не могла понять, что с ней происходит. Сердце колотилось у самого горла, не давая свободно вздохнуть. Руки дрожали. А проклятый румянец на щеках выдавал смущение с головой.

С огромным трудом она заставила себя оторвать взгляд от ногтей и посмотреть на него.

Серые глаза, будто прожигали. Дорогой одеколон продолжал обволакивать своим чарующим ароматом. Мягкие черты лица, чувственные губы и русые волосы нового знакомого словно были созданы на заказ самым лучшим в мире художником. Интересно, как целуют эти губы? Нежно и страстно? Или с жадной первобытной грубостью?

Ее бросило в жар от собственных мыслей, и она поспешила уткнуться глазами в пустующий столик напротив.

На ее счастье, очень скоро прозвенел звонок на пару. Откланявшись будущему судье команд КВН, девушки выпорхнули из кафетерия.

– Боже, Рита! Как ты можешь так спокойно с ним разговаривать? – схватив подругу за локоть, прошептала Вика.

– А, так он совсем не в моем вкусе! – хихикнула подруга, и бросилась вверх по лестнице. Ей не хотелось опоздать на политологию.

Глава 3

Вечеринку в честь дня рождения Вики было решено праздновать в недавно открывшем летние террасы ресторане «Старый фонтан», что в самом центре городского парка. Шумящая вода фонтана, бамбуковые зонты и ненавязчивая музыка нравились всем без исключения. А установившаяся до неприличия жаркая погода позволяла оставаться в ресторане до самой ночи, когда терраса превратится в танцпол, и начнутся зажигательные танцы.

Вот где Вика веселилась от всей души! Шампанское для них с Ритой лилось рекой, тосты за именинницу не кончались, а верные сокурсники и лучшие друзья Вики и Риты Кирилл и Артем медленно потягивали кальян, выпуская клубы дыма.

Когда-то, на первом курсе, Вике очень нравился Артем. Высокий, симпатичный, к тому же ростовчанин. Единственный ребенок в хорошо обеспеченной семье – отец Артема имел звание майора, мать преподавала в школе милиции. Почему сын избрал путь психолога, оставалось загадкой. Вика подозревала, что эту загадку к четвертому курсу не разгадал даже сам Артем.

Попытки построить отношения не увенчались успехом. Вика была слишком избалована и капризна, Артем же привык к армейской дисциплине и порядку. Она настолько выбивала его из колеи своей взбалмошностью, что после двух недель искренней верности он не выдержал, и изменил ей с другой девушкой из их группы. «Прости, малышка, ты не для меня. Мне не под силу удовлетворить твои сумасшедшие запросы», – огорченно развел руками Артем, когда вся правда о его измене вылилась наружу.

Кирилл, веселый брюнет и балагур невысокого роста, в душе был музыкантом. Он повсюду таскал за собой гитару и даже не брезговал наяривать на ней посреди улицы Пушкинской или в переходе на Буденовском. Поставив перед собой на землю раскрытый чехол для инструмента, Кирилл настраивал гитару и затягивал песню. Высокий и симпатичный Артем в такие моменты был на подтанцовках – нахлобучив на голову потертую дизайнерскую шляпу из бобрового фетра и прикрыв бесстыжие глаза солнцезащитными очками от паленого prada, он во все горло подпевал другу какую-нибудь похабную песню о любви. Так они с Кириллом зарабатывали на свои маленькие развлечения – кальян, шампанское и более крепкие напитки для себя и бесчисленных подружек. Удивительно, ростовчане с радостью бросали в раскрытый чехол мятые пятидесятирублевые купюры и мелочь. Еще бы – не каждый день увидишь посреди улицы такой веселый балаган из цикла «цирк уехал, а клоуны и ныне здесь».

Вика и Рита были девушками современными, платили за себя сами, и за это Артем и Кирилл их обожали. В общем, им было хорошо проводить свободное время вместе, и день рождения Вики как нельзя кстати освежал тематикой совместную вечеринку.

Глубокой ночью, когда ресторан уже закрыли, Кирилл и Артем вызвались проводить девушек до такси.

– А не спеть ли нам песню… – расчехлив инструмент, затянул Кирилл.

– О любви… – под хохот Вики и Риты тут же нахлобучил на голову фетровую шляпу и подхватил Артем.

– И не выдумать ли… новый жанр, – сворачивая на обновленный, сверкающий огнями и новым дизайном переулок Соборный, продолжил Кирилл.

– Попопсовей мотив и стихи, – во всю горлопанил Артем.

– И всю жизнь получать гонорар, – нестройными голосами начали подпевать девушки.

На недавно обновленном переулке Соборном ночная жизнь била ключом. Бесчисленное количество парочек, фотографирующихся на фоне сверкающей подвески и кадок с декоративными деревцами, с интересом поглядывали на внезапно появившихся музыкантов.

Кирилл, учуяв легкий способ сбить с публики немного денег, устроился прямо под гирляндами и бросил к ногам чехол от гитары.

Спустя мгновение его и Артема обступили слушатели, и продолжение известной песни подпевали с десяток голосов.

Вика и Рита хлопали в ладоши со всеми и раскачивались в ритм гитарных аккордов. Артем пританцовывал рядом с Кириллом. Мелочь сыпалась в чехол звонким потоком.

«Какое же это счастье – быть!» – пронеслась философская мысль в кружащейся от шампанского хорошенькой головке Вики.

Девушки попали в квартиру Виктории, когда стрелки часов уже перекочевали за полночь. Закутавшись в халаты после горячего душа, они устроились за столом в небольшой кухне, пили чай и обсуждали прошедший вечер.