Поцелуй меня на закате
- -
- 100%
- +
Глава 1
Первое ноября ознаменовало свой приход густым туманом и ледяным дождем. Я торопливо шагала по скользкому тротуару, накинув на голову капюшон. Хорошо, что прекратился дождь, иначе с безупречным макияжем пришлось бы попрощаться.
В обеденный перерыв деловой центр города бурлил суетой. Злые водители, устав от сплошной пробки на мостовой, громко сигналили друг другу. По скользкому тротуару, поскальзываясь, бежали люди: офисные сотрудники, студенты, мамы с детьми. Я не являлась исключением – начальница юридического отдела отправила меня на почту с целой дюжиной заказных писем.
И, конечно, на почте было не протолкнуться. Отстояв половину своего законного обеденного перерыва в очереди, я просунула под стеклянную перегородку пачку писем.
– Наденьте маску! Без масок не обслуживаем! – возмущенно рыкнула на меня сотрудница почты.
Фыркнув, я натянула на лицо маску и принялась нервно отстукивать наманикюренными пальцами дробь по стойке. Как же медленно! Стрелки часов на стене неумолимо бежали вперед, указывая, что мой перерыв заканчивается, а я даже не успела перекусить.
Наконец последнее заказное письмо было оформлено по всем правилам. Рассчитавшись с кассиром, я заторопилась к выходу. Мельком взглянула на часы и мысленно чертыхнулась: до конца перерыва оставалось всего пятнадцать минут.
Дождь прекратился, но нулевая температура умело превращала капли дождя в тонкую корочку льда, отчего мои кожаные сапожки на шпильках разъезжались в разные стороны. Свежесть забиралась под легкую курточку, и по коже бежали противные мурашки. Решив, что лучший выход в сложившейся ситуации – купить кофе на вынос, я нырнула в хлебную лавку и вскоре выходила оттуда с большим бумажным стаканчиком «латте» с орехово-ирисовым наполнителем.
Прикидывая, как побыстрее попасть обратно в офис, я окинула взглядом намертво застывшую в сплошной пробке мостовую в надежде отыскать лазейку между машинами и сократить себе путь. Бессмысленно…
На глаза попалось одно из самых ярких украшений серых центральных улиц – окутанные туманом багряно-желтые осины и клены. Застыв в прощальном величии, они едва слышно теряли побитые ледяным дождем листья. А все потому, что на городских календарях воцарился ноябрь. Это он подарил городу ледяной дождь и туман.
Зажав бумажный стаканчик «латте» в руке, я двинулась вперед. Нарушая правила дорожного движения, я уверенно лавировала в потоке едва ползущих машин на высоченных шпильках и одновременно мечтала положить на стол сварливой начальнице юридического отдела заявление об уходе. Впрочем, об этом я мечтала каждый год, но ничего не менялось: у меня не было никаких выдающихся талантов, а в медицинской компании «Эксперт» платили приличные зарплаты.
В голове мелькали привычные мысли:
«Завтра аванс, надо будет сдать деньги на детский садик. Купить Танюшке новые вещи. Пару футболок, она за осень вытянулась, рукава короткие… И обувь посмотреть, скоро совсем холодно станет. И джинсы. Точно, джинсы… Ох, где заработать столько денег, чтобы покрыть все расходы?!»
Я заметила образовавшийся между двумя автомобилями просвет и юркнула туда, но светофор выдал автомобилям зеленый свет. Раздался скрежет тормозов, подошва моих сапожек заскользила, и в следующий миг я ощутила, как горячий латте обжигает пальцы. С пластикового стаканчика слетела крышка, и волна ароматного кофе с молоком плеснула на курточку и окатила капот брутального джипа цвета «терракот».
Чертыхнувшись, я стряхнула с рук горячий напиток. Задыхаясь от возмущения, подняла голову и столкнулась с пронзительным взглядом карих глаз. По коже побежал странный холодок, но я невольно продолжала смотреть на водителя джипа.
Колючая черная щетина и черная водолазка вместо белоснежной рубашки и галстука выдавали отсутствие свободного времени, а дорогое кашемировое пальто цвета теплой корицы и шерстяной шарф с узором ему в тон отдаленно намекали на деловой стиль. Что-то кольнуло в груди: я его узнала.
Перед глазами поплыли воспоминания: объятия Сергея Бисарова и его старший брат Ян, бесцеремонно ворвавшийся в спальню. Жгучий и насмешливый взгляд карих глаз тогда было невозможно вынести. А чуть хриплое, наполненное презрением «Когда ты перестанешь водить шлюх в отцовский дом, Сережа?!» полоснуло сознание хлесткой пощечиной.
– Ян! Ты давно прилетел? Почему не предупредил, что сегодня будешь в городе? – Ни капли не смутившись, Сергей торопливо натягивал брюки.
До сих пор помню, как я прикрывалась пледом и горела от стыда под откровенным взглядом Яна. Он даже не потрудился выйти, чтобы дать мне одеться.
Без всякого сомнения, это был Ян Бисаров, процветающий адвокат, который одно время занимался делами «Эксперта». Ян никогда не считался с интересами окружающих и безжалостно шагал по головам для достижения своих целей. Не было дела, за которое бы он брался и не выигрывал. На данный момент Ян занимал руководящую должность в Федеральной палате, и было совершенно непонятно, для чего он вернулся в родной город.
Мужчина потянулся к ручке дверцы, и я наконец пришла в себя. Только сейчас я заметила, что большая часть кофе растекалась по капоту его шикарной тачки.
«Интересно, он меня узнал?» – мелькнула мысль. Лучше бы не узнавал. Мне не хотелось ворошить прошлое.
Икнув от страха, я оттолкнулась от капота, попятилась назад и едва не попала под колеса легковушки, пытавшейся объехать так неудобно затормозивший внедорожник.
Оглушенная нецензурной бранью, я бросилась к тротуару, но неловко поскользнулась и в следующий миг оказалась в крепких объятиях выбравшегося из джипа мужчины из прошлого.
На миг у меня остановилось сердце. В отличие от Сергея его старший брат не обладал высоким ростом, но был крепче и шире в плечах и показался мне страшным. В ноздри ударил аромат насыщенной и терпкой мужской туалетной воды, и мои ноги стали ватными.
«Беги, Нина, беги, пока он тебя не узнал!» – выкрикнул откуда-то из подсознания инстинкт самосохранения, и я с силой рванулась из крепких мужских рук.
– Стой! – донесся до меня резковатый, с характерной хрипотцой голос уверенного в себе адвоката, не предвещавший ничего хорошего.
– Ты бы машину с проезжей части убрал, проход не загораживал! Мы все тут спешим! – Снова чей-то голос, низкий и противный.
– Я сейчас твою машину уберу! – послышалось в ответ грубое рычание.
Уже у поворота я обернулась. Знакомый из прошлого полыхнул злым взглядом в мою сторону, передернул крепкими плечами и заторопился обратно к своему джипу.
Дрожа всем телом, я смотрела ему вслед.
«Брось, Нина, не вороши. Всех похоронили. В одну и ту же реку не войти дважды», – где-то глубоко кольнуло болью сердце.
Взгляд скользнул по номерам: три семерки. Роскошная тачка, блатной номер, отсутствие четкого дресс-кода. Некоторые с годами не меняются, а Ян Бисаров относился именно к этой категории.
Убедившись, что опасность миновала, я дрожащими руками поправила курточку, но это не помогло, и холод пробирался под противно пахнущую кофе с молоком влажную блузку.
«Ничего, сейчас доберусь до офиса, там что-нибудь придумаю», – успокаивала себя.
Когда я вошла в лифт, начало ныть ушибленное о стальной капот бедро. «Только этого еще не хватало!» – с досадой подумала я.
Проскользнув в отдел, я рухнула на стул для посетителей.
– Нина, ты где так долго была? – оторопело уставилась на меня второй помощник юриста Галина. – Что с блузкой?! Что случилось-то?
– Меня машина чуть не сбила! – сбивчиво заговорила я. – Кофе разлился, и…
Мне вдруг стало обидно за свою испорченную блузку и безвозвратно утерянный кофе, и я почувствовала, как задрожали губы.
– Да Бог с ним, с этим кофе! – всплеснула руками высунувшаяся из своего кабинета начальник юридического отдела Элеонора Александровна. – Ты как себя чувствуешь? Номер машины не запомнила?
– Н-нет, не запомнила… – Я, дрожала и врала. Ведь если я скажу Элеоноре номер, марку и цвет автомобиля, она тут же свяжется с моим отчимом, а тот позвонит своим коллегам из полицейского отдела. А там и до разбирательства недалеко. Что может сделать владелец блатной тачки с сотрудницей юридического отдела, у которой на руках маленький ребенок? Меня-то и в отделе держали исключительно по рекомендации отчима. Я никогда не блистала талантом к юридической отрасли, а с рождением дочки еще и постоянно пропадала на больничном. Но все боялись Германа Алексеевича Карпова, моего отчима, а поэтому меня не увольняли.
– Ты хоть письма отправила? – вздохнула Элеонора.
– Отправила. Только блузку никак не отмыть. – Я с досадой покосилась на благоухающие кофейным ароматом пятна.
– Ох, Нина, ну, что мне с тобой делать? – Элеонора снисходительно покачала головой. – Давай, я отпущу тебя пораньше? Блузка выглядит жутко, а у нас сегодня комиссия. Спустись на первый этаж, отнеси в отдел бухгалтерии документы и отправляйся домой. Галя, позвони на первый этаж, скажи, что Нина принесет накладные.
Девочки в отделе засуетились. Начали звонить на первый этаж, и вскоре я торопилась вниз по лестнице в отдел бухгалтерии.
Взгляд зацепился за окно, и мое настроение упало еще ниже: тот самый джип цвета «терракот с номером 777 плавно притормозил у входа. Отполированный до блеска капот сверкал чистотой, и о недавнем недоразумении на дороге уже ничего не напоминало.
«Что он здесь забыл?» – напряженно рассматривая машину, размышляла я. Уже несколько лет «Экспертом» управлял мой отчим, и Бисаровым не было дела до его внутренней кухни. Что-то изменилось?
«Не станет же серьезный мужик искать женщину, нечаянно облившую кофе с молоком капот его тачки, чтобы высказать ей все, что о ней думает? Это было бы слишком даже для Яна Бисарова!» – мелькнула тревожная мысль.
Бухгалтер Инна Семеновна взглянула на мою блузку и усмехнулась.
– Ох, Нина, Нина! Угораздило же тебя в такой важный день облиться кофе!
– Я не виновата. Это все пробки, – отмахнулась от назойливой бухгалтерши и быстро вышла из кабинета.
В просторном холле посетители маялись в ожидании вызова. Сбившего меня владельца иномарки с дьявольскими номерами нигде не было видно.
Выдохнув, я решила не испытывать судьбу новой встречей и поехала на второй этаж на лифте.
– Нина, я позвонила Герману Алексеевичу. Завтра утром он вернется в город и сразу же к тебе заедет! – Из своего кабинета выглянула Элеонора. – Ты точно не запомнила номер машины, которая тебя сбила? Герман очень волнуется! Ты ведь знаешь, у него везде связи, он пробьет по базе данных в считаные минуты…
Я сжала бумажку с рецептом с такой силой, что побелели костяшки пальцев. У Элеоноры имелась досадная склонность преувеличивать факты и докладывать о них напрямую моему отчиму. К горлу подкатила тошнота. Так было каждый раз, когда упоминали Германа. Процветающий бизнесмен и брутальный красавец, Герман Алексеевич Карпов владел львиной долей медицинского центра «Эксперт» и безумно нравился женщинам. Моя начальница не являлась исключением. Но у меня были причины его ненавидеть.
– Меня не сбивала машина! Произошло досадное недоразумение! Для чего вы ему позвонили?!
– Ох, Нина, этот твой максимализм ни к чему хорошему не приведет! – обиженно фыркнула Элеонора. – Герман Алексеевич – золотой человек! Если бы не он, тебя бы никогда не взяли к нам в отдел!
Ее помощница Галина согласно закивала и загадочно улыбнулась.
– Золотой человек – не то слово, Элеонора Александровна! Приходит с подарками, комплименты говорит… Ах, не мужчина – мечта!
Она томно вздохнула и начала набирать что-то в компьютере.
«Золотой, как же!» – передернула плечами я, но спорить не стала. Было бесполезно спорить с женщинами, которые попадали под обаяние Карпова.
К счастью, меня никто не стал задерживать. Я забрала свои вещи и вызвала лифт, чтобы спуститься на подземную парковку.
Стальные двери распахнулись, и лифт выпустил группу из нескольких человек. Строгий дресс-код, важность во взглядах – я сразу определила, что это комиссия, которую так ждала Элеонора. А потом сердце оборвалось и ухнуло куда-то вниз: засунув руки в карманы стильного пальто, последним из лифта вышел Ян Бисаров. Пронзительный взгляд карих глаз полыхнул огнем по моим губам, спустился ниже, зафиксировал пятна на блузке, и Бисаров притормозил. На его суровом лице отразилось нечто похожее на удивление.
Я метнулась в лифт, нажала на нужную кнопку, и стальные дверцы захлопнулись, оставив Бисарова с комиссией на втором этаже.
«Когда ты перестанешь водить шлюх в отцовский дом, Сережа?!» – звенел в ушах его резкий голос. Нет, я так и не смогла забыть унижение, которому он подверг меня в доме отца.
Быстро спустившись на подземную парковку, я села за руль своего серебристого «Ниссана» и попыталась унять дрожь в руках.
«Не вороши, уже давно ничего не осталось. В тот день никто не выжил», – умоляла себя. Но сердце рвалось из груди от отчаяния.
Успокоиться получалось плохо, и я, плюнув на свое состояние, завела машину.
Глава 2
Продравшись сквозь пробки, через час я оказалась около дома.
Уже несколько лет квартира старшей сестры Сони была моим единственным пристанищем в холодном и сверкающем огнями мегаполисе.
Когда я вошла в квартиру, Сонька спала безмятежным сном после напряженной работы в своем магазине. Так она праздновала первый день отпуска – крепким, здоровым сном.
Не желая ее будить, я тихонько прокралась на кухню – нашу с Соней маленькую Мекку. Просторная, оформленная в одном из лучших дизайнерских салонов нашего города, эта кухня стоила баснословных денег и была достойна премии «Оскар». Здесь мы любили возиться с блюдами для Танюшки и подолгу болтать по душам за чашкой кофе.
Я взглянула на часы и прикинула, через сколько выезжать в садик за дочкой. Часы показывали, что для того, чтобы переодеться и немного прийти в себя, времени предостаточно.
Я подняла с пола детали от пластмассового конструктора, выудила из-под стола розовый скейтборд и включила чайник.
Взгляд Яна Бисарова все не давал мне покоя. Всколыхнул тот взгляд мое горькое прошлое, и теперь я никак не могла успокоиться.
Соня заворочалась в гостиной на диване, и я осторожно прикрыла дверь в кухню.
Раньше мы с сестрой всегда ссорились. Соня была на три года старше и практически всегда на три шага впереди: я со скрипом окончила юридический, а Соня уже составляла бизнес-план для первого магазина детских товаров. Меня взяли практиканткой в медицинскую компанию «Эксперт» по рекомендации отчима, а Соня упорно продвигала свой магазин и зарабатывала по полмиллиона в месяц. Я жила с мамой и отчимом, а Соня взяла ипотеку на уютную трешку в новом районе. Единственное, на что я оказалась способной, так это закрутить роман с главврачом «Эксперта» Сергеем Бисаровым.
«Все, чего ты достигла – это служебный роман?!» – фыркала Соня на кухне, на очередном семейном ужине, на которые мама звала ее с завидной периодичностью.
«Мы любим друг друга!» – Опасаясь, как бы отчим и мама не услышали наш разговор, я сбивчиво оправдывалась перед узнавшей мою тайну сестрой.
«Не смеши меня! Если он так сильно тебя любит, то почему скрывает от всех ваш роман?!»
«Просто он не готов к огласке! Сама знаешь, какие у Бисаровых отношения с Германом Алексеевичем!»
«Твой Сережа не женится! Залетишь, и на этом все закончится!» – посматривая на дверь кухни, шипела на меня сестра.
Я обижалась на Соню за ее ядовитые фразы. Я была влюблена в Бисарова до безумия и все ее выпады в его сторону считала провокацией. Еще бы мне не влюбиться – высокий, статный, с обворожительным взглядом карих глаз, главврач являлся идолом «Эксперта»! Администраторы и медсестры украдкой вздыхали по нему, а врачи постарше спешили пожать руку и выказать свое уважение. Не знаю, что он во мне нашел: в «Эксперте» я была самой неприметной сотрудницей. Хрупкая, с длинными светлыми волосами и выразительными серыми глазами, я больше смахивала на испуганного олененка, чем на юриста, и в отделе меня загружали самой скучной и неинтересной работой. Наверное, противоположности притягиваются, а запретный плод сладок. Сильному и уверенному в себе мужчине была необходима робкая и нежная женщина, ведь он так любил опекать и помогать. А я… я потеряла от него голову с первого дня работы в «Эксперте». Привлекательный, уверенный в себе взрослый мужчина покорил выпускницу юридического факультета. Разница в возрасте была только на руку – для меня Сережа стал почти богом.
Больше всех в «Эксперте» Сергея ненавидел мой отчим, Герман Алексеевич Карпов. Они соперничали во всем: не могли поделить коллег, женщин, медицинский центр, периодами превращавшийся в арену, на которой сражались два гладиатора. От их сражений летели щепки, ломались судьбы, но они так и не смогли поделить свою нишу.
Я знала, почему Соня злилась на мой тайный роман. В выпускном классе у нее была любовь с вратарем школьной футбольной команды Мишкой Кузнецовым. Первая любовь, которая навсегда остается в памяти. А накануне выпускного бала наш отчим крупно поссорился с родителями Миши. С Карповым всегда так: его либо боготворили, либо ненавидели. Оскорбленные поведением нашего отчима, родители отправили Мишку учиться в другой город – подальше от Сони.
Сестра очень долго не могла оправиться от предательства Мишки, а потом будто свихнулась, повернулась на успешности. Соня заочно окончила Институт бизнеса и права, параллельно открыла свое дело. За несколько лет она превратилась в безжалостную бизнес-леди. Вокруг нее постоянно крутились мужчины, но ни я, ни мама, ни гадкий Карпов не могли вспомнить имя очередного Сониного поклонника. Мужчины были для нее чем-то вроде трофея.
Все семейные застолья заканчивались нашими шумными ссорами: две сестры никак не могли поделить право быть первой. Единственное, что нас объединяло – это обоюдная ненависть к отчиму, властному любимчику женщин. Вот и моя тайная связь с Бисаровым стала причиной очередной ссоры с Сонькой.
В «Эксперте» напряжение в отношениях между Бисаровыми и отчимом только росло. Оно достигло своего пика под Новый год. В командировку Сергей Бисаров отправился вместе с нашей мамой, на тот момент занимавшей в «Эксперте» должность заведующей отделением кардиологии.
«Эксперт» заключил какой-то выгодный контракт на поставку медицинского оборудования из Германии и теперь открывал филиал в области. Новые «Эксперты» росли по городу и близлежащим окрестностям, как грибы после дождя, и все благодаря связям Германа Карпова. Накануне отъезда мама разругалась с отчимом в пух и прах, а я сидела у красивой ели в просторной гостиной и ошеломленно посматривала на положительный тест – две полоски нависли надо мной, как страшный приговор. Я чувствовала себя так, будто совершила что-то очень нехорошее. Отчаявшись, отправила эсэмэску виновнику моего состояния:
«Сереж, я ребенка жду»
Через пять минут раздался тревожный звонок телефона.
– Ребенка?.. Нина, ты что?! Как мы умудрились? Предохранялись же! – кричал в трубку Сергей.
Помню, как меня бросило в жар.
– Ты не рад, да? – спросила едва слышно.
– Еще бы! Под Новый год, и такой неприятный сюрприз!
Помню его нервный смешок в трубку. Помню досаду в голосе. И мое молчание.
– Нин, ты же… не думаешь его оставлять?»
– Ты разве его не хочешь?
– Не дури, Нина! Сама знаешь, какие напряженные отношения в центре!
Я знала. Кучка напыщенных врачей высшей категории во главе с Сергеем строила из себя аристократов и постоянно конфликтовала с моим отчимом – ушлым, скользким дельцом с огромными связями.
– У нас в клинике работают первоклассные специалисты! На раннем сроке даже ничего не почувствуешь! Я приеду и обо всем договорюсь! Никто ничего не узнает! – продолжал агитировать меня любимый Сережа. А потом вдруг добавил – Нина, ты должна понимать: если ты решишь оставить ребенка, я его не признаю. Не тешь себя надеждой, что я изменю свое решение.
В планы всеми любимого главврача Сергея Бисарова не входили серьезные отношения с кем бы то ни было, и я не стала исключением.
Я сидела под сверкающей огнями елкой в огромном доме Германа Карпова и давилась рыданиями. Мысль о том, что мне придется убить ребенка от мужчины, которого я полюбила больше жизни, уничтожала морально. Как решиться на убийство беззащитного существа, с некоторых пор поселившегося у меня внутри?! Как не рыдать, если моя сестра оказалась права?! Я – неудачница, очередная подружка главврача, которая по неосторожности залетела под Новый год!
…В тот Новый год мама и Сережа не вернулись домой. Набирая высоту, небольшой самолет частной авиакомпании, на котором они везли очень большую сумму денег и документы, потерял управление и рухнул на лесополосу недалеко от жилых микрорайонов.
Самолет выгорел дотла. Никто не выжил. В один день я осталась без отца своего будущего ребенка и без мамы.
Та зима прошла, как в тумане. В одно мгновение моя жизнь превратилась в пепел, и мне казалось, что от горя я потеряла разум. Я искала Сергея глазами – в толпе среди прохожих, в шумных коридорах медцентра. Вздрагивала, когда открывалась дверь его кабинета. Но вместо статного Бисарова из кабинета генерального директора чинно выплывал мой отчим. Золотая табличка сменилась. Теперь на ней сияли регалии Карпова, а он сам светился от важности: несмотря на потерю огромных средств, ему наконец удалось сломить сопротивление аристократической элиты медцентра и подмять ее под себя.
После трагедии Бисаровы уехали в Москву, к старшему сыну, и Карпов окончательно расслабился. Он взял управление компанией на себя. Смерть моей мамы никак на нем не отразилась. Единственным человеком, которого он начал опекать с двойным энтузиазмом, была я. После смерти мамы отчим коршуном кружил надо мной, и это пугало еще сильней, чем растущий внутри ребенок.
Шли дни, срок беременности становился все больше, а я никак не решалась выполнить последнюю волю Сережи.
Не желая назойливой опеки отчима, в конце той зимы я переехала к сестре. Скрыть от нее мое состояние не удалось.
– Какой у тебя срок? – нависая надо мной в ванной комнате в первый же вечер после переезда, хмуро поинтересовалась она.
Тщательно прополоскав рот, я подняла на нее измученные глаза.
– Не знаю… Примерно три месяца. Я к гинекологу не ходила.
Соня едко хмыкнула.
– И что ты планируешь делать?
– Сережа его не хотел… – ответила я и вздрогнула.
– Конечно, он не хотел! Ни один нормальный мужик не хочет вешать колодку на глотку! Особенно от тех, кто в одной лодке с Карповым!
Я опустила глаза, не в силах выдержать взгляд сестры. Правда больно уколола в самое сердце: не было бы у нашей с Сергеем истории никакого будущего. Такие, как он, никогда не женятся на таких, как я.
Сонька вдруг вздохнула и устало махнула рукой.
– Оставь, – буркнула едва слышно.
– Что?
– Оставь ребенка!
– А Сережины родственники?! Если они узнают, что я ребенка оставила?!
– Мы им не скажем.
– А если они догадаются?
– Кто знал, что у вас с Сережей роман?
– Никто. Только его старший брат. Он однажды нас видел, но, кажется, принял меня за девушку легкого поведения.
– И почему меня это не удивляет?
– Не говори так! У нас все было серьезно!
– Так серьезно, что его старший брат принял тебя за гулящую девку?! Ты слишком расслабилась, сестренка! Мало, что ли, у привлекательного главврача было подружек? Поверь, никому не интересно, от кого ты нагуляла ребенка! Тебя в «Эксперте» никто не замечает, Нина! Тебя и на рабочем месте держат из страха перед Карповым! Успешной бизнес-леди из тебя все равно не выйдет, а сделаешь в первый раз аборт, и больше не сможешь забеременеть. Может, хоть мать из тебя получится путевая?
– Ты же… этого не делала? – Я испуганно взглянула на сестру.
Помню, как она передернула плечами и достала сигареты.
– Не важно, – отмахнулась болезненно.
В ванной комнате воцарилось молчание. Едкий дым от сигареты заполнял маленькое помещение и мешал дышать, но я продолжала стоять у раковины. Тошнота накатывала волнами, а я никак не могла заставить себя уйти. Меня осенила догадка: все Сонины достижения – они не от хорошей жизни. Натворила она дел втайне ото всех, вот и расплачивается теперь одиночеством и показной успешностью.
– Оставляй. Магазин достаточно приносит, на ребенка хватит. Вырастим его вместе! – грубо буркнула Соня. Часто заморгала, резко потушила сигарету о край раковины и вышла, громко хлопнув дверью ванной комнаты.
… Щелкнул закипевший чайник, и я очнулась от воспоминаний. Взяла в руки сидящего на кухонном окне смешного зайца с длинными ушами и крепко сжала.
Ледяной дождь барабанил по стеклам, превращался в льдинки и никак не хотел заканчиваться.