Согрейте меня нежно, босс!

Глава 1. Катя

Сжимая в руках пальто, рабочую папку и сумочку, я несусь по холлу нашей фирмы «Свиридов и К». В воздухе разносится терпкий аромат цитрусовых, из-за приоткрытых дверей соседнего офиса слышится смех и перезвон бокалов.

Двадцать восьмое декабря, пятница. Никто не настроен на рабочий лад. Все считают минуты до окончания рабочего дня. Увы, я не вхожу в категорию жаждущих поскорее сорваться с места и окунуться в предпраздничную распродажу торговых центров коллег. Я бухгалтер, годовой отчет и все такое, а еще послезавтра корпоратив, и, конечно же, я не успела купить то самое маленькое черное платье с блестками, которое видела на манекене в универмаге по заоблачной цене. Отложила ведь половину премии, чтобы его приобрести, а заехать в центральный универмаг все некогда.

В довершение всего в мобильном материализуется кошмар моей неудавшейся семейной жизни – бывшая свекровь Варвара Сергеевна Духовская. Хотя если с бывшим мужем есть общий ребенок, то бывших свекровей не бывает.

– Катя, я Сонечку в музыкальную школу отвезла, но забрать не смогу! У меня лекция через двадцать минут! Постарайся сегодня с работы вовремя уйти, чтобы ребенка домой доставить.

– Варвара Сергеевна, не стоило беспокоиться: Сонечка учится в третьем классе. Уверена, она могла добраться до музыкальной школы на автобусе! Всего-то ехать две остановки! И обратно она тоже доберется самостоятельно.

– Как – на автобусе?! Да ты знаешь, с какой скоростью носятся эти водители?!

– Нормально они водят, – отмахиваюсь на ходу. – Все будет хорошо.

На самом деле я уже три года как в разводе. Придирчивый муж-миллионер остался в прошлом, а вот свекровь-перфекционистка досталась мне в наследство от неудавшегося брака вместе с дочкой Сонечкой. От родственников мужа и их беспощадной критики никуда не спрячешься – Варвару Сергеевну я не устраивала с самого начала нашей семейной жизни с Виталиком. Она – доктор исторических наук, профессор, важная птица, Виталик – известный дизайнер, у него миллионные контракты, а я всего лишь какой-то бухгалтер, даже не главный. Тружусь в обычной фирме, ничего выдающегося. Впрочем, я уже привыкла к выпадам Сониной бабушки со стороны отца и стараюсь на них не реагировать.

– Катя, у меня есть к тебе важная просьба, – продолжает свекровь. Слышу, как хлопает дверца ее новомодного авто.

Настораживаюсь.

– Что за просьба, Варвара Сергеевна?

– Ох, на лекцию опаздываю совсем! – сетует она, скорее, не от того, что опаздывает, а оттого, что так принято – гламурно посетовать, что она опаздывает. – Так вот, Катенька, Виталик на Новый год прилетает из Москвы не один, а с невестой. У него такая невеста, Катя! Вы с ней небо и земля, если честно. Ну что поделаешь, первый блин, как говорится, комом у Виталика вышел. Зато сейчас… м-м-м… – Бывшая свекровь многозначительно замолкает на несколько мгновений, видимо, чтобы я прочувствовала свою никчемность по сравнению с новой пассией Виталика, а потом с придыханием продолжает: – Она пианистка мирового уровня, представляешь?

– Мне нет никакого дела до личной жизни вашего сына, – холодно отвечаю я.

– Я не сомневаюсь, Катя, что тебе нет дела до его личной жизни! – с укором фыркает она. – Ведь только простушка не смогла разглядеть и удержать моего сына. Кому ты теперь нужна в статусе разведенки с прицепом? Но не об этом речь! Пожалуйста, разреши Соне встретить Новый год с нами. Девочку надо приобщать к высокому искусству. Она ведь не виновата, что ее мать ничего особенного не достигла, правда же?

В груди полыхает пламя. Нехорошо так полыхает. Обычная сдержанность даёт трещину, и я понимаю: еще пара ядовитых фраз в мой адрес, и я взорвусь. Рассорюсь со свекровью в пух и прах накануне праздников, и Соня не поедет с отцом и бабушкой на Красную Поляну. А ведь путевки по согласованию со мной бывший муж приобретал еще в октябре! И Соня так готовится к поездке – мы купили ей лыжный костюм, модную лыжную шапочку ярко-оранжевого цвета. Да она засыпает последнюю неделю с разговорами о поездке с отцом!

– Нет! – отрезаю, как ножом.

– Почему нет, Катенька? Девочке будет полезно…

– Я мать этой девочки, и мне решать, что ей полезно! Новый год мы с Соней встретим вдвоем, а второго числа, как было обговорено с ее отцом, она отправится с ним в путешествие.

– Но, Катя, Тамара известная пианистка! Она бы могла вдохновить нашу Сонечку на новые достижения!

– Нет! Это мое последнее слово! – рявкаю уверенно и выключаю мобильник, чтобы не слушать возмущенных реплик в свой адрес.

Есть у моего бывшего мужа Виталика такая традиция – встречать Новый год с мамой. В какую бы командировку его ни занесло, а тридцать первого декабря он будет сидеть за накрытым блюдами из ресторана столом в просторной двухуровневой квартире Варвары Сергеевны.

Варвара Сергеевна является самым настоящим энергетическим вампиром. Она и внешне чем-то похожа на вампира: тонкая талия, заострённое лицо, обрамленное рыжими локонами, нездоровая бледность, которую она объясняла благородством крови, а главное – Варвара Сергеевна ненавидит солнце. В солнечные дни она красиво возлегает на диване с мигренью и не выходит из дома.

Как-то нехорошо становится на душе после разговора. Скорее всего, сейчас Варвара Сергеевна жалуется Виталику по междугородной связи на мое поведение.

Ну, да некогда размышлять, генеральный директор ждет меня с последним в этом году отчетом.

Поднявшись по старинной лестнице с витиеватыми перилами на третий этаж – туда, где была расположена приемная нашего генерального, дергаю ручку двери. Заперто.

Растерянно поднимаю глаза на большие круглые часы на стене. Половина пятого вечера. Неужели Константин Борисович Свиридов забыл, что должен принять у меня годовой отчет?!

И секретарша его, Эрика, куда-то запропастилась. Обычно она всегда на месте до последнего.

Я с досадой смотрю на запертую дверь. Нет, только не сегодня! О моих отчетах босс не забывал никогда. Иногда мне даже казалось, что он… слишком придирчив, что ли? Всех отпустит, а со мной никак не может расстаться.

В генеральном всего в меру: привлекательности, харизмы, уверенности. Наверное, в школе он был отличником и окончил ее с золотой медалью. Ведь не часто встретишь босса, у которого все идеально: внешность, гардероб, послужной список, расписание рабочего дня, в которое входит посещение спортзала и бассейна два раза в неделю. Да у него даже секретарша как с обложки журнала! Наверное, он держит ее исключительно для того, чтобы хвастать перед деловыми партнерами. Как ни странно, это работает.

А вот о личной жизни наш генеральный не распространяется, но на безымянном пальце правой руки отсутствует обручальное кольцо, и секретарше Эрике удалось выяснить, что в паспорте у Свиридова стоит печать о разводе. В общем, личная жизнь нашего генерального была тайной за семью печатями, и разгадать эту тайну оказалось не под силу никому.

«Подожду десять минут, может, он вышел», – принимаю решение и, чтобы не стоять у двери, подхожу к высокому старинному окну.

Из окна открывается застрявший в конце осени пейзаж: дождь, сырость, грязные дорожки и никакого снега. Все, как всегда. Зима в нашем южном городе редко радует настоящими зимними пейзажами.

«Как и в моей личной жизни последние три года. Без перемен», – подмечаю про себя. Перед глазами проплывает череда одинаковых дней. Работа, дом, работа. Редкие вылазки с дочерью на какие-то городские мероприятия. И снова работа, дом, работа.

Может, и права моя бывшая свекровь, и я действительно ничем не выдающаяся посредственность, которая так и не смогла скрасить жизнь ее сына? Хотя внешне я, вроде, ничего: и фигура в порядке, и волосы, по привычке, еще оставшейся от брака, окрашены в дорогой блонд, да и сама я всегда ухоженная, аккуратная. Слежу за своим гардеробом. Гардероб… Перед глазами вновь всплыло маленькое черное платье с блестками в витрине центрального универмага, и я с досадой сжимаю папку с отчетом. Премию дали вчера, а вот успею ли я его приобрести до корпоратива?

Хотя… далось мне это платье! Все равно пойду туда в женской компании, наш отдел бухгалтерии славится командой матерей-одиночек без личной жизни. Мы выслушаем праздничную речь генерального директора Свиридова, обсудим экстравагантный наряд его любимой секретарши, немного потанцуем по приказу того же генерального и разойдемся по домам.

На лестнице слышатся тяжелые шаги, и я мысленно выдыхаю: босс не забыл! А значит, если Сонечка сама доберется до дома на автобусе (в ее способности я в отличие от свекрови не сомневалась), у меня есть шанс успеть заехать в центральный универмаг и купить то самое платье.

Вскоре появляется и сам генеральный. Я оборачиваюсь и…

Свиридов всегда был хорош собой, но сегодня это особенно заметно.

Модное серое пальто нараспашку, шарф в клеточку, белоснежный джемпер, плотно облегающий широкие плечи, и классические черные брюки из шерсти. Стильно и чувственно. Идеальный образ! Хоть сейчас можно наделать фотографий и отправить их в модные журналы. Расхватают, как горячие пирожки! Но по мне, генеральный как генеральный. Занятая войной со свекровью и бывшим мужем и их влиянием на мою дочь, я не обращала внимания на работающих в нашей компании мужчин.

В руках у босса картонный поднос с двумя стаканчиками кокосового рафа с малиной и пластиковая коробка с новогодними капкейками, украшенными белоснежным кремом из взбитых сливок и вишенкой сверху.

– Добрый вечер, Константин Борисович! – бодро здороваюсь я. В душе вспыхивает надежда: к нему кто-то зайдет, раз он купил кофе и капкейки. Что ж, тем лучше: если у босса намечается предновогоднее свидание, он отпустит меня пораньше, и я куплю платье.

– Катя, как хорошо, что вы меня дождались! – Приветливая улыбка трогает его губы, а в серых глазах сверкает веселый огонек.

– Честно говоря, я не ожидала, что будет заперто.

– Ну-ка, подержите капкейки. – Генеральный вручает мне коробку с новогодними пирожными и ловко извлекает из кармана своего пальто ключ от двери.

Подхватываю коробку и встаю за его широкой спиной. В ноздри тут же ударяет аромат мужской туалетной воды – холодной, как серые льды Ледовитого океана, и такой же стильной, как сам Свиридов.

Сердце ёкает от чего-то странного. Щеки вспыхивают румянцем, и я хмурюсь. Кажется, кто-то слишком давно не оказывался рядом с настоящим мужчиной? Впрочем, ничего удивительного: все мужчины для меня были напоминанием о Виталике и его матери, поэтому я старалась держаться от них подальше. Если бы не годовой отчет, я бы не стояла сейчас позади своего генерального директора и не ощущала странную робость от холодного аромата его туалетной воды.

Справившись с замком, Константин Борисович поворачивается ко мне и осторожно забирает у меня из рук коробку с капкейками.

– Надеюсь, вам нравится кокосовый раф с малиной, Катерина? – интересуется он.

– А разве… вы никого не ждете? – почувствовав, как что-то предательски кольнуло в сердце, выдыхаю я.

– Сегодня – только вас. – Подмигнув мне, Свиридов галантно пропускает меня в приемную. – Секретарша сбежала пораньше, вот я и подумал: а отчего бы нам с вами не выпить по стаканчику кофе из модной кофейни и не узнать друг друга получше?

Поставив угощение на стол, Свиридов снимает верхнюю одежду.

Притихнув, я посматриваю на кофе в красивых бумажных стаканчиках, разукрашенных снежинками и новогодними елочками. Своим заявлением босс ввел меня в ступор.

– Ну что вы так нерешительно застыли у стола, Катя? – пряча в шкаф пальто и стильный шарф в клеточку, дружелюбно улыбается мне Свиридов. – Новый год на носу, настроение у всех предпраздничное! Неужели вам ни разу не хотелось скрасить однообразные будни чем-нибудь приятным?

– Не знаю, может, и хотелось, – неловко усмехаюсь я, пожав плечами.

– Ну вот, держите. – Он вручает мне стаканчик кокосового рафа с малиной. – А я пока посмотрю ваш отчет. Давайте сюда флешку.

Спохватившись, выуживаю из папки ничем не примечательную белую флешку и протягиваю боссу. Получив отчет на электронном носителе, Свиридов отправляется в свой кабинет и загружает рабочий компьютер.

– Несите сюда коробку с капкейками! – громко командует он.

Забрав контейнер, вхожу в его кабинет.

– Одноразовую посуду можно взять в шкафчике, – оторвавшись от экрана, сообщает босс. – У нас с вами будет небольшой кофе-брейк для двоих.

– Для двоих? – изумленно уточняю я.

Скользнув по мне испытующим взглядом, он усмехается.

– Катя, а вы всегда такая пугливая?

– Я просто не ожидала от вас приглашения на кофе!

– Не вижу ничего удивительного. Вы привлекательная женщина, но всегда так напряжены. Почему-то мне захотелось сделать вас чуточку счастливее, пусть даже с помощью стаканчика кокосового рафа.

Смотрю на него обескураженно. Решительно не понимаю, что происходит. Он меня клеит? Или решил поиграть в доброго Дедушку Мороза в канун Нового года?

– Не смотрите на меня так, а то я начинаю думать, что у меня на голове выросли рога, – не удержавшись, смеётся он.

Улыбнувшись, открываю шкафчик и достаю запакованные пластиковые тарелки и приборы. Там же нахожу одноразовые салфетки.

– Катя, а вы ведь одна дочь воспитываете? – Константин Борисович смотрит на меня поверх экрана. – Я заметил, вы по вечерам всегда одна уходите.

Отломив кусочек капкейка пластиковой вилкой, киваю.

– Уже три года, как в разводе.

Придвинув к себе второй капкейк, Свиридов тоже отламывает кусочек.

– И что, никакой личной жизни?

– Какая личная жизнь?! В сутках же не сорок восемь часов! – грустно усмехаюсь я. – А вы, Константин Борисович, наверное, только и успеваете свидания назначать?

– Последняя претендентка на роль моей подружки сбежала от меня в сентябре! – смеётся он. – С тех пор я тоже провожу выходные совсем один.

– Как интересно… Получается, у вас тоже нет личной жизни?

– Нет, – качает головой он. – Вот я и подумал, Катя, а что, если нам с вами узнать друг друга получше?

Поднимаю на него взгляд. Его слова звучат, как интимное предложение, и от этого реальность в одно мгновение изменяется.

В серых глазах моего босса мерцает интерес, и я ощущаю, как у меня начинает сосать под ложечкой. От его откровенного взгляда по телу разливается сладкая истома. Отодвинув от себя тарелку с капкейком, осторожно поправляю собранные в прическу волосы. Бывает же такое – работаешь с этим мужчиной на протяжении долгого времени и совершенно не обращаешь на него внимания, а тут за пару мгновений реальность изменяется и перестаёт нам подчиняться.

Воцаряется долгое молчание. Я борюсь со странным смятением, растущим внутри меня.

Он откидывается в кресле, сцепив пальцы рук, и по жесткой линии его губ пробегает легкая полуулыбка.

– Ладно, не стану вас смущать, пока вы тоже от меня не сбежали, – первым подаёт голос босс. – Давайте уже займемся работой.

– Давайте. – Нервно усмехнувшись, я поддерживаю его идею.

Он что-то говорит, вносит замечания, делает правки, а у меня перед глазами все плывёт. Аромат его туалетной воды, уверенный взгляд серых глаз, модный джемпер, облегающий крепкие плечи и руки, – Мистер Элегантность одной фразой выбивает меня из колеи. Впервые я не могу сосредоточиться на рабочих моментах.

За отчетом мы сидим долго. Кокосовый раф и новогодние капкейки заканчиваются, дочка успевает отзвониться и сообщить, что ждет меня дома, а мечта о платье постепенно меркнет. Какое платье, если я выйду из офиса в половине восьмого?! До дома бы успеть и Сонечку ужином накормить.

Свиридов поднимается и подходит ко мне сзади.

– Вы сильно торопитесь, да, Катя?

– Очень! Дочка дома одна! – запаниковав, отвечаю я.

– Жаль. Мы с вами могли бы заехать в какой-нибудь ресторанчик и поужинать вместе.

Я вдруг ощущаю, что он стоит совсем рядом, и от этого по коже разлетается едва ощутимый ворох волшебных мурашек.

– Может, как-нибудь в другой раз? – осторожно спрашиваю и тянусь за своим пальто.

Торопливо накидываю его на плечи, будто опасаясь, что Свиридов отнимет его у меня.

– Может, – эхом повторяет он за мной и мягко проводит рукой по вороту моего пальто.

Я растерянно поднимаю на него глаза. Мы совсем одни, а еще эта темнота за окном, интерес в его глазах… я никак не могу избавиться от наваждения. В его прикосновении к моему пальто чувствуется что-то интимное, и это что-то заставляет меня почти не дышать.

Охваченная паникой, я впиваюсь пальцами в свою сумочку.

– До свидания, Константин Борисович!

– До встречи, Катя!

Сорвавшись с места, бегу к выходу.

Так быстро с работы я убегаю впервые. Меня сотрясает странная дрожь, и отнюдь не от страха. Несусь по темному холлу к выходу, опасаясь, как бы Свиридов меня не догнал.

Глава 2. Генеральный

Дверь моего кабинета со стуком закрывается, и Катерина исчезает в полумраке просторного холла. Обхватив плечи руками, подхожу к широкому старинному окну и гляжу на улицу.

Катя пулей вылетает из здания, которое занимает наша компания, и, стуча каблучками сапожек по тротуару, направляется к машине. На ее оранжевом дамском автомобиле срабатывает кнопка сигнализации. Нырнув за руль, Катя включает зажигание, и вскоре автомобиль трогается с места.

Я каждый вечер наблюдаю эту картину, и на душе у меня уже давно неспокойно. Ничего не могу с собой поделать: Катя крепко засела в моем сердце.

Впервые я увидел Катю на дне рождения ее бывшего мужа. Бракоразводный процесс был в разгаре, но Катя с дочкой присутствовали на празднике.

С Виталием Духовским мы знакомы давно, и ничего хорошего о нем не приходит в голову. Скользкий тип, отовсюду преследующий свою выгоду. Так было в старшей школе, когда мы учились в одном выпускном классе, так продолжается сейчас.

В нашей взрослой жизни он обращался ко мне всего лишь раз, и его просьба касалась рабочего места для бывшей жены.

«Костя, возьми мою Катьку к себе, а? У нас развод, а ей на что-то жить надо. Только место для нее должно быть посредственное, и чтобы зарплата была не очень высокой. И никаких повышений! Пусть на одном месте сидит. Негоже, чтобы бывшие жены карьерой блистали. Сам знаешь, мама моя этого не потерпит. За услугу буду должен».

Просьба была гаденькая, недостойная мужика, но в этом суть семьи Духовских. Что Виталик, что его мать – одного поля ягоды.

Недолго думая, я взял Катю на работу, хорошие бухгалтеры у нас всегда на счету. Чувствовал себя жутко виноватым, что предлагаю ей место простого бухгалтера в нашей семейной компании, но она так искренне обрадовалась рабочему месту, что мне ничего не оставалось, как отправить ее в отдел кадров оформлять договор.

А дальше… Я так и не понял, как это со мной произошло. Как-то вечером я в очередной раз наблюдал за тем, как она одиноко бежит к машине после окончания рабочего дня, и в груди вдруг кольнуло: без нее – никак.

Было в ней что-то такое, что серьезно цепляло. Искренняя улыбка, способность радоваться малому. В отличие от других сотрудников она никогда не просила меня о повышении, не настаивала на премиях. Катя просто работала и воспитывала дочь.

Я пытался о ней не думать! Заводил интрижки, ходил вместе с братом в ночные клубы… Да только пустое все! Нужна мне одна Катя. А Катерине я, кажется, совсем не нужен.

В кармане брюк вибрирует мобильник. Ага, брат Роман на связи. Сводник хренов! Чует, гад, что я снова потерпел фиаско в неуклюжей попытке подкатить к своей Катерине Несмеяне.

Есть у нас с Ромой такая традиция: каждый год тридцать первого декабря мы едем в «Роза Хутор» и там отрываемся на полную катушку. А накануне вечером мы поспорили. Уговор был следующим: если Катерина меня отвергнет, я иду с ним в клуб, знакомиться с подружкой его девушки. На все новогодние каникулы у нас заказаны путевки в отеле «Роза Хутор» по системе «все включено» – с сауной, бассейном и лыжными прогулками. Ехать втроем Роман отказался наотрез и нашел для меня подходящий вариант. Ну как – нашел? По его словам, нашел. У его девушки Даши, оказывается, есть одинокая подруга, которая согласна провести все праздники вместе с нами (если, конечно, знакомство заладится).

Для того, чтобы знакомство заладилось, Рома готов на все. Уверен, он в клубе уже накрыл поляну и ждет не дождется, когда я приеду на встречу с предполагаемой пассией.

– Алло, Костян! Ну что, как там с Несмеяной твоей? Растаяла наконец? – перекрикивает музыку брат.

– Нет, – недовольно бурчу в ответ.

– Да не нужна она тебе, Костя! Разведенка, да еще и с прицепом! Я тебе такую девицу подогнал – закачаешься! Ноги от ушей, грудь третьего размера, а губы… м-м-м…

– Дай мне еще один день.

– Ты издеваешься?! Девчонки намарафетились, сидят, ждут сигнала, чтобы на такси к нам в клуб примчать!

– Рома, не дави на меня!

– Алло, гараж, сегодня двадцать восьмое декабря! У нас больше не осталось времени! Путевки куплены! В обед тридцать первого декабря нас ждут в «Розе Хутор»!

– Ладно, приглашай девчонок, через час буду, – соглашаюсь я. Прав Роман: нет у меня больше времени на попытки разбить лед в сердце Катерины Несмеяны.

Глава 3. Катя

Дочка встречает меня радостным возгласом:

– Мама пришла! Ура!

Она скачет вокруг меня, как маленький индеец, и ее рыжие кудри подпрыгивают вместе с ней.

– Привет, привет… – Чмокаю ее в щеку и только тут замечаю аккуратный фартук поверх джинсов и домашней футболки. – А почему ты в фартуке?

– А мы с Котей решили тебе сюрприз сделать! Ужин приготовили! – с гордостью сообщает Сонечка.

Высунувший из двери кухни круглую морду черный кот с белыми лапами по кличке Арамис согласно кивает. По остаткам сметаны на длинных усах это очень даже заметно.

– И что же вы приготовили? – Вешаю пальто в шкаф и с интересом гляжу на отважных поваров.

– Отварную картошку в мундире и салат из свежих овощей со сметаной! А еще сосиски! – Глаза Сони горят диким восторгом. Еще бы, пока мама сдавала боссу годовой отчет, дочка сама приготовила ужин. – Я рецепт в интернете подсмотрела!

– Вкусно, наверное. – Не сдержавшись, глажу дочку по голове. – Ты, Соня, у меня большая умница! Вот сейчас только руки вымою, и сразу за стол.

– А я пока сервирую! – восторженно сообщает дочка и скрывается за дверью кухни. Кот потащился за ней.

Едва сдерживая улыбку, я закрываюсь в ванной комнате. Моя любимая Сонечка! Другие дети в ее возрасте в интернете бы зависали, пока матери дома нет, а она ужин для меня приготовила! Нет, что ни говори, а дочка у меня самая лучшая!

Переодевшись в домашнее платье, иду на кухню. Стол уже накрыт. Столовые приборы разложены, тарелки расставлены. Даже чайник Соня вскипятить не забыла. Во главе стола чинно восседает наш кот.

– Мам, погоди, не садись, я сейчас все сфоткаю и бабушкам в Вотсап отправлю! – предупреждает Соня и увлеченно фотографирует нехитрые блюда на камеру в своем телефоне.

– Уф, вот теперь можно и садиться! – Закончив с фотоотчетом, она довольно потирает руки.

– Как же я проголодалась! – сообщаю я, с удовольствием устраиваясь за столом.

Некоторое время мы едим молча.

– Мам, ты знаешь, я поняла, кем хочу стать, когда вырасту, – взглянув на меня, сообщает Сонечка. – Я это сегодня поняла, когда тебе ужин готовила!

Я даже дышать перестаю. Учитывая отцовские гены, несложно было представить, что дочь в итоге выберет профессию дизайнера или навязываемую бабушкой карьеру пианиста.

– И…кем же? – осторожно интересуюсь.

– Мам, я хочу быть поваром! Это так увлекательно – готовить на кухне! – огорошивает меня Соня.

– К-хм… поваром? – переспрашиваю, не веря своим ушам.

– Ага! Теперь я буду учиться готовить! Как думаешь, папа и бабушка Варя обрадуются?

– Знаешь, пока им лучше не говори. Сначала отточи свое мастерство, а потом сделаем сюрприз и папе, и бабушке Варе! – предлагаю я, представив вытянувшееся лицо Варвары Сергеевны, которая в мечтах видела внучку пианисткой мирового уровня.

– Ну… а хотя бы бабушке Томе можно рассказать?

– Бабушке Томе можно, – уверенно киваю я.

Моя мама точно обрадуется, еще и рецепты вместе с Соней искать будет в интернете.

На самом деле я тоже хорошо готовила. У нас это семейное. Мама моя готовит так, что пальчики оближешь! Да и я не отстаю. Если надо – на целую дюжину гостей такой стол накрою, что еще год вспоминать будут мои блюда и рецепты просить.

Это единственный навык, в котором я оставила свекровь далеко позади. Профессор и доктор исторических наук Варвара Сергеевна Духовская умеет готовить исключительно растворимый кофе и бутерброды с ветчиной. Остальные блюда получаются у нее очень скверно, поэтому она предпочитает заказывать кухню из ресторана, а пробуя мои блюда, от которых млел муж (теперь уже бывший), Варвара Сергеевна всегда фыркала и во всеуслышание заявляла, что готовка не самое главное в жизни. «Хорошо готовить, Катюша, могут только неудачницы, те, кому нечем похвастаться. Попомни мое слово!»