Я выбираю тебя

Глава 1

Тишина. Настя напряженно вслушивалась. Ей хотелось услышать что угодно, лишь бы получить свидетельство того, что она не одна в этой огромной бездушной квартире, обставленной очень дорогой, громоздкой и совершенно не сочетающейся мебелью. Но нет, ничто не нарушало воцарившегося спокойствия. Лишь яркий солнечный свет пробивался в кухню из-за вычурных сиреневых занавесок.

Телефон возле окна сигнализировал о пропущенном звонке. Скорее всего, звонила мама. Она снова перепутала временные пояса, позабыв, что в Санкт-Петербурге в это время четыре часа утра, догадалась Настя, и настроение испортилось еще больше.

Нет, так было не всегда. Когда-то с утра на кухне собиралось все семейство, и было невозможно пробраться к холодильнику. А теперь – тишина. И виной всему развод родителей, так некстати ворвавшийся в размеренную жизнь семьи Акимовых.

Неясно, кто первым не выдержал – отец, уставший отгораживаться газетами от матери и экстравагантной, вечно скучающей от безделья тещи, или мать, подловившая его на очередной неверности, вернувшись после длительной командировки, но с той минуты все в доме только и говорили о бракоразводном процессе.

Отец мгновенно испарился. Сначала из квартиры, а вскоре и из жизни Насти. Мать и бабушка были заняты только имущественной стороной вопроса. Они наняли самого высокооплачиваемого адвоката, и отныне все разговоры на кухне сводились к тому, как оторвать кусок от принадлежащей отцу собственности.

Жизнью Насти больше никто не интересовался. Первое время ее это шокировало, затем даже начало устраивать. Она перестала стараться во всем угодить вечно недовольным матери и бабушке и все чаще мечтала о том, чтобы остаться преподавать в частной школе, куда ее взяли на испытательный срок. Насте нравилось работать с детьми. Способность умело объяснять детям особенности языка она обнаружила у себя еще в институте. Это настолько вдохновило ее, что о другой работе она даже и не мечтала. А слова бабушки об удачном замужестве ее только пугали. Зачем выходить замуж, если отношения ждет такой печальный финал?

Настя бросила недоверчивый взгляд на телефон и уже подумывала, не перезвонить ли матери. Но в последний момент отказалась от этой идеи. Что такого может сообщить ей всегда отрешенная от проблем дочери мать? Она даже не посчитала нужным поинтересоваться, с кем Настя предпочитает остаться после развода. В глубине юной души образовалась не заживаемая трещина – ей нравился отец. Каким бы ни был его брак с матерью, он был единственным человеком в семье, которому не была безразлична сама Настя. И обида на мать за такое бездушное отношение никак не хотела отступать.

Пока длился учебный год, было проще справляться с неприятными чувствами. Но несколько дней назад в школах начались каникулы, контракт с Настей продлевать не спешили, и теперь она осталась наедине с собственными обидами и огромной жилплощадью, до окончания судебного процесса никому не принадлежащей.

Проглотив завтрак, Настя направилась в спальню. Украдкой посмотрела на свое отражение в зеркале. Оттуда выглянула незнакомка, к которой Настя за всю свою жизнь так и не смогла привыкнуть – тощая серая мышка с пепельными прядями длинных волос. Исключение можно было сделать разве что для глаз – они были непомерно большие, серо-голубые и очень выразительные. Только и здесь Настя находила изъян. Природа будто посмеялась над ней, наделив никчемной внешностью и такими выразительными глазами. Настя вздрогнула и с отвращением отвела взгляд от зеркала. Ей не терпелось поскорее собраться и уйти из ничейной квартиры в городскую библиотеку, где можно почитать книги на французском или испанском языках и на некоторое время забыть о неприятностях.

Уже на выходе из квартиры она снова услышала звонок телефона. На этот раз ее мать проявляла удивительную настойчивость в желании услышать голос дочери. Знакомое чувство обиды вновь взяло вверх над любопытством, и Настя поспешила захлопнуть входную дверь. Мало ли, что нужно от нее матери. Испортит настроение на весь оставшийся день и исчезнет. Лучше уж спрятаться в городской библиотеке, зарывшись в кипе книг.

Погода на улице стояла великолепная. Не успевшие как следует отцвести, деревья в Летнем саду радовали взгляд, душа пела, раскрывалась навстречу поздней весне, и безумно хотелось влюбиться, окунуться в чувства с головой, и забыть навсегда о семейных проблемах.

Замечтавшись, Настя не заметила, как добежала до библиотеки. Возле центрального входа ее окликнула бывшая однокурсница Олеся, на ходу поправляя длинные белоснежные волосы, окрашенные в самом дорогом салоне красоты. Дружелюбно помахав рукой местной королеве, Настя тихо опустила плечи и проскользнула мимо. Ей никогда не быть такой красивой и раскованной, с завистью думала девушка, приближаясь к своему единственному спасению от всех бед – огромному читальному залу, почти опустевшему к этому времени года. Втайне от матери и бабушки она больше всего на свете мечтала покрасить свои мышиные волосы в такой же яркий и насыщенный цвет, как у Олеси и набрать хотя бы парочку килограммов, чтобы не выглядеть тощей в своих джинсах и пиджаке в коричневую клеточку. А еще она мечтала выбросить в мусор весь свой клетчато-серый гардероб и накупить ярких платьев.

Но в реальности Насте не хватало смелости даже на то, чтобы зайти в парикмахерскую и сделать челку вместо вечно зализанных назад с помощью ободка волос. К тому же, мать и бабушка уверяли ее, что дипломаты и заграничные миллионеры предпочитают брать в жены приличных девушек. Об этом громогласно заявила бабушка на один из Настиных протестов накануне развода родителей. Конечно, мысленно ухмылялась Настя, для того, чтобы изменять им потом с такими, как Олеся.

– Акимова, подожди! – по привычке окликнув Анастасию по фамилии, подбежала к ней Олеся, на ходу доставая потертую тетрадь из модной сумки лимонного цвета. – Я принесла твой конспект по факультативу.

– Чем будешь заниматься летом? – не зная, о чем еще поговорить с королевой, спросила Настя, жадно рассматривая модную сумочку.

– Мама обещала мне поездку в Париж. Так что, я вся уже там! А ты?

– Еще не знаю… – неопределенно помялась Настя, понимая, что в этом году ей не светит даже поездка в Сочи. Туда каждый год ее любил возить отец. А теперь он с ними не живет.

К счастью, Олеся заметила своего очередного кавалера в дверях библиотеки, и быстро распрощалась.

Настя с завистью смотрела вслед своей знакомой, умело заигрывающей с высоким широкоплечим красавцем. Сама она к двадцати двум годам была на свидании всего три раза, да, и то, с мальчиком, родители которого тесно дружили с семьей Акимовых.

Петенька, в солидных очках, деловом костюме и галстуке, с точки зрения бабушки, был первым претендентом на руку и сердце Насти. Ему пророчили большое будущее и работу в городской администрации, где его отец занимал довольно прочные позиции. Но Анастасию безвольный Петенька только отталкивал. Лежа по ночам в своей огромной кровати без сна, она мечтала совсем о другом мужчине. Примерно о таком, который сейчас обнимал Олесю за плечи – смелом, высоком, красивом. Но красивым мужчинам нравились яркие девушки, как Олеся.

Осознавая всю безнадежность своего положения в личной жизни, Настя понуро побрела к свободному столику в читальном зале, в глубине души ненавидя себя за никчемность и трусость.

В сумке завибрировал телефон. «Надо было оставить его дома!» – огорченно качнула головой девушка, извлекая телефон из рюкзака.

– Настя, ну, где ты ходишь? – услышала она знакомые истеричные нотки в голосе матери на другом конце провода.

– И тебе доброго утра, мамочка!

– Не надо ерничать! Я звоню по важному делу. Сегодня было последнее заседание по нашему вопросу. Квартиру надо освободить, в ближайшее время. Так что, собирай вещи.

– Что значит, собирать вещи? – насторожилась Настя. – Я ведь даже не дома. И когда ты приедешь?

– Я уже еду домой, прямо из здания суда. Тебе тоже советую возвращаться.

Сказала, как отрезала. В трубке раздались короткие гудки. Так и не успев насладиться чтением в тишине, Настя поднялась из-за стола. Ее жизнь, обычно такая же неинтересная, как и гардероб, теперь рушилась прямо на глазах, лишая способности ясно мыслить.

Медленно шагая в сторону автобусной остановки, Настя рылась в потрепанном рюкзаке. Она пыталась снова выудить оттуда сотовый телефон. Обнаружив то, что искала, девушка быстро набрала знакомый номер. Сработал только автоответчик.

– Папа! – всхлипнула Настя, надеясь, что ее слова хотя бы будут записаны на пленку. – Что происходит? Я тебе больше не нужна?

– Настя! – услышала она бодрый голос отца на другом конце провода. – Как ты? Испытательный срок выдержала?

– Да причем тут работа? Моя жизнь рушится, а ты даже ни разу не позвонил! Почему все так, папа? Куда мне теперь идти, если наша квартира продается?

– Малыш, мама категорично потребовала, чтобы ты жила с ней. Ты ведь ее знаешь.

– Но я уже совершеннолетняя! Я сама могу решать, где и с кем мне жить!

– Настя, послушай. С матерью тебе будет проще.

– Это ты мне говоришь?!

– Я знаю, это все сложно, малыш. Но дело в том, что я через месяц снова женюсь. Так что, будет лучше, если ты останешься с матерью.

– Женишься?.. – замерла Настя. Слова отца были как гром среди ясного неба. – А как же я, папа? Как же наши поездки на море? Ведь олимпиада на носу! Вспомни, как мы с тобой мечтали осмотреть все новые постройки в Сочи!

– Придется это на время отложить. Олимпиада будет через год, так что, думаю, мы все успеем. Слушай, малыш, не раскисай. Квартира скоро продастся, а пока поживете у бабушки в пригороде. Конечно, это не Северная столица, но тоже не плохо. А в Сочи мы с тобой отправимся в феврале две тысячи четырнадцатого, я тебе обещаю.

– Не обманешь? – насупилась Настя.

– Клянусь! Я даже путевки выкуплю заранее, чтобы потом не суетиться.

– Ладно. Я буду ждать. – Вздохнула она.

Быстро добравшись до дома, Настя мысленно приготовилась к гневным тирадам матери. Она представляла себе, как насолил той отец своей внезапной женитьбой.

Ее мать, худощавая женщина средних лет, носилась по квартире в спортивных брюках и обтягивающей майке неопределенного цвета. Длинные пепельные волосы, точь-в-точь, как у Насти, были собраны в тугой высокий хвост, сигнализируя окружающим, что их хозяйка никому не даст спуска. К матери даже обращались только по имени и отчеству – Полина Анатольевна – и никак иначе.

– И куда же мы теперь? – устало опустилась на тумбочку в прихожей Настя.

– Как куда? – поверх очков в тонкой дорогой оправе уставилась на нее мать. – К бабушке, конечно! Туда же тебя и пропишем, пока с недвижимостью будем разбираться.

– Это ужасно, мама! Там же всего три комнаты! И библиотеки рядом с домом нет!

– Настя, не ной, ладно? И без твоего хныканья тошно. – Раздраженно бросила мать и начала вытаскивать вещи из многочисленных комодов.

– Этот хрусталь я покупала в Венеции. А эти серебряные приборы подарила моя мама… – бормотала она себе под нос, ловко обертывая дорогую посуду газетами. – Не позволю, чтобы все забрал твой отец!

– Ма, может, хватит? Когда у тебя отпуск? Давай поедем в путешествие? Мне всегда так хотелось побывать на каком-нибудь острове… – мечтательно вздохнула Настя.

– Передач «Последний герой» насмотрелась? – с насмешкой ухмыльнулась мать. – Нам с тобой, Настя, теперь об отпуске и думать нечего. Придется работать за двоих, чтобы поддерживать тот уровень жизни, к которому мы привыкли.

– Я не хочу работать! У меня отпуск! – возмущенно воскликнула Настя, хлопнув ладонью по стене. – Я хочу поехать куда-нибудь отдохнуть!

– Ну, так что тебе мешает? Снимай свою зарплату с карточки и поезжай. В любом турагентстве тебе предложат горящую путевку со скидкой. – Улыбнулась мать, заранее зная, что ее дочь никогда не решится на такой смелый поступок. К двадцати с лишним годам Настя так и не научилась самостоятельно проводить свободное время. Во всех вопросах она полностью полагалась на старших. Иногда Полину Анатольевну это жутко раздражало. Но ответа на вопрос о том, почему у нее, леди с железным характером, выросла такая безвольная дочь, не было. «Скорее всего, это гены, доставшиеся от отца – рядового научного сотрудника», – устало подумала Полина Анатольевна и продолжила собирать нажитое за долгие годы материально благополучного брака добро.

– Но я не хочу одна! – взвилась Настя. – Я и так большую часть времени провожу в одиночестве!

– Найди себе друзей. Или новую работу. А еще лучше, позвони Пете. Сходите вместе в кино.

– Я не хочу проводить время с Петей, мама! Почему ты не можешь поехать со мной?!

– Тебе скоро исполнится двадцать три года! Я в это время уже вышла из декретного отпуска! – завопила Полина Анатольевна. – Неужели не понятно, что мне сейчас тоже нелегко?! У меня развод с твоим отцом отнял последние силы! А через три дня я снова улетаю в командировку! Так что, помоги мне собрать все наши вещи и давай переезжать к бабушке!

– Не поеду я к бабушке жить, понятно?! – вскочила Настя с тумбочки для обуви и, схватив сумочку, громко хлопнула входной дверью.

Она пойдет к отцу. Он теперь живет на другом конце города, в одной из старых четырехэтажек, но это ничего. Настя привыкнет ездить в свою любимую библиотеку и оттуда. Метрополитен еще никто не отменял. Конечно, сначала отец будет недоволен, что дочь свалилась ему как снег на голову накануне свадьбы, но ему придется смириться с этим. «А мама пусть переезжает к бабушке в пригород, если ей так хочется!» – думала Настя, выходя из такси. Осмотревшись по сторонам, нашла нужный номер дома, и смело шагнула навстречу побитой двери подъезда. В лицо ударил затхлый запах плесени. Поморщившись, Настя продолжила свой путь. К собственному удивлению, она не обнаружила лифта и на четвертый этаж поднималась пешком, боясь задеть плечом плесень на стенах подъезда. Звонок на двери нужной ей квартиры тоже отсутствовал, и девушка отчаянно застучала по обтянутой искусственной кожей двери.

– Кто там? – услышала она мягкий женский голос.

– Я… Я к папе пришла… – пробормотала Настя, судорожно вспоминая, как звать отца по отчеству.

Щелкнул дверной замок, и на пороге возникла блондинка в соблазнительно обтягивающем полную грудь шелковом зеленом халатике.

– Так ты Настя? – душевно улыбнулась она и отошла в сторону, пропуская девушку вперед. – Аркаша мне много про тебя рассказывал. Про то, какая ты добрая и милая. Проходи, его еще нет. Чай будешь?

Настя с трудом смогла сделать шаг в сторону двери и тут поняла, что квартира однокомнатная. Все ее мечты остаться вместе с отцом рухнули в один момент. А пышущая жаром девица, на которой отец собирался жениться через месяц, окончательно добила несчастную Настю.

Прошептав что-то отрицательное в ответ на приглашение войти, девушка сломя голову бросилась вниз по ступеням. Ей казалось, если она не окажется на свежем воздухе, обязательно задохнется от ужасной плесени на стенах.

Анастасия не помнила, как добралась до дома. Мать уже успела упаковать большую часть посуды и с интересом покосилась в сторону вернувшейся дочери.

– Насть, тебе что, плохо? – осведомилась Полина Анатольевна, окинув взглядом свое единственное чадо. – Ты что-нибудь ела сегодня? Может, чай сделать?

Настя тихо сползла на пол и в голос заревела.

Бросив посуду и очень грязно ругаясь, Полина Анатольевна начала хлопотать вокруг дочери. Ни слова из того, что сквозь всхлипывания бормотала Настя, нельзя было разобрать.

– Тебе чай сделать?! – не выдержав, громко переспросила мать.

– Угу… – еще сильнее заревела дочь.

Покачав головой, Полина Анатольевна отправилась на кухню. Включила чайник и достала сигареты. Спустя какое-то время на кухню пришла Настя. Она успела натянуть на себя домашний халат и противно шаркала комнатными тапочками по паркету. О недавней истерике красноречиво говорили только глаза, красные, как у кролика.

– Ну, и куда ты ходила? – манерно зажав дымящуюся сигарету в руке, поинтересовалась мать.

– К отцу. – Всхлипнула Настя.

– О-о… – в глазах Полины Анатольевны засветилось любопытство, и она затянулась едким дымом. – И как тебе там?

– Плесень. Везде. – С ужасом вспомнила девушка свое путешествие.

– А его невесту ты видела?

– Да. Грудь огромная, волосы белые, словом, почти Памела Андерсон. – С обидой поджала губы Настя. Второй раз за этот день она почувствовала себя ужасно никчемной. Очередной блондинке досталось все то, что могло бы принадлежать ей.

– Ну, пусть он теперь с этой Памелой и живет в плесневелой квартире! – зло буркнула мать и затушила сигарету в хрустальной пепельнице. – А мы и без него прекрасно устроимся. Вот только квартиру продадим и сразу же переедем поближе к Невскому проспекту. Конечно, таких апартаментов у нас не будет, но зато какая там романтика! Ах…

Полина Анатольевна мечтательно заулыбалась, и на мгновение Насте показалось, что такой безмятежной мать она еще никогда не видела.

– А бабушка знает, что мы к ней переедем? – осторожно спросила девушка, мысленно пытаясь примириться с обстоятельствами.

– А как же! – тут же стряхнула с себя наваждение Полина Анатольевна. – Ждет нас с распростертыми объятиями! Только под страхом смерти запретила занимать ее гостиную. Но прописать тебя в квартиру согласилась. Так что, придется пока делить одну комнату на двоих.

– Нам с тобой? – брезгливо уставилась на пепельницу Настя.

– Ну, да, а что здесь такого? Пару месяцев придется потерпеть. Да ты не переживай, я все равно через два дня снова улетаю. А бабушка будет заниматься нашим квартирным вопросом. Так что, большую часть времени тебе придется проводить в одиночестве.

– Я не хочу оставаться одна! Почему мы не можем пожить здесь, пока не найдется покупатель?! – запротестовала Настя, чувствуя, что снова готова забиться в истерике.

– Я хочу, чтобы ты была под присмотром! В пригороде меньше соблазнов и не так опасно!

– Конечно, ведь там кроме двух продуктовых магазинов нет ничего!

– Неправда! Там есть большой рынок, торговый центр с кинотеатром и даже парк развлечений! А книжки свои ты можешь и в интернете почитать!

– А если мне позвонят из школы? Если мне придется в ближайшее время снова выходить на работу? Как я буду без машины?

– Поступай учиться в автошколу. Сдашь на права и будешь брать мою машину. В чем проблема? – пожала плечами Полина Анатольевна.

– В том, что я не хочу ехать к бабушке!

– Я больше не намерена это обсуждать. Или к бабушке, или к отцу! – громко стукнула по столу своей кружкой Полина Анатольевна и поднялась, намекая, что разговор окончен. – И вообще, на твоем месте, я бы поискала работу престижнее, чем учительница в школе. Пусть даже и в частной. Ну, у тебя будет время подумать об этом на досуге. А сейчас начинай собирать свои вещи. Я хочу, чтобы завтра в семь часов утра мы уже выехали.

Настя горестно вздохнула и медленно начала сгружать грязную посуду в мойку. Вместо отпуска ей предстоит долгий вечер, бессонная ночь и самое противное путешествие в жизни.

Глава 2

До отказа груженый вещами, мамин новенький ярко-синий «Сеат» медленно двигался по шоссе. Его обгоняли все, кому не лень. Даже пенсионер на старой шестерке нетерпеливо посигналил и презрительно обогнал сверкающую иномарку, тут же скрывшись в клубах собственных выхлопов.

Настя, насупившись, разглядывала достопримечательности по обочинам дороги. Своим молчанием она высказывала немой протест переезду в пригород, но Полина Анатольевна сосредоточенно вела машину, думая о чем-то своем. Настя снова заметила безмятежность в ее глазах. Это было, по меньшей мере, странно. Настя считала, что мать должна страдать после развода, а не сидеть отрешенно за рулем.

– Мам! – первой не выдержала дочь. – Нам же все сигналят! Неужели нельзя прибавить скорость? Хоть чуть-чуть?

– Вот получишь права, и будешь сама свою скорость регулировать. А я поведу так, как считаю нужным. – Гордо вздернув подбородок, ответила Полина Анатольевна.

– Ты когда уезжаешь? – уже более миролюбиво спросила дочь, надеясь, что мать побудет с ней выходные.

– Завтра утром. Надеюсь, за сегодняшний день мы успеем разобрать наши вещи.

– А я как же?

– А ты будешь с бабушкой. До понедельника.

– Вот возьму, и наглотаюсь таблеток! Или закроюсь в ванной и вскрою вены! – выпалила Настя. – Будете тогда с бабушкой плакать, что оставили меня одну!

Мать недоверчиво скосила глаза в ее сторону.

– А ты, хоть знаешь, какие таблетки надо глотать, чтобы наверняка на тот свет отправиться?

– Думаю, у бабушки найдется парочка упаковок того, что нужно.

– У бабушки твоей, кроме аспирина, никаких других таблеток не водится. И аптечки как таковой нет. – Усмехнулась Полина Анатольевна.

– А я себе вены вскрою! – воскликнула Настя и от злости вся покрылась красными пятнами.

– Смелости не хватит. Ты же крови боишься. – Продолжала насмехаться над ней мать. – И вообще, прекращай меня шантажировать! В пригороде тоже есть люди. Попробуй с ними подружиться, пока меня не будет. Ну, или собачку заведи. Будет с кем гулять по вечерам. А, да, я же забыла. У бабушки есть золотые рыбки. Тебе понравятся. Выгуливать не надо, корми два раза в день и все.

Окончательно разобидевшись, остаток дороги Настя молчала.

Пригород, в котором поселилась бабушка, был самым неприметным и отдаленным из всех. И если в других пригородах Петербурга было приятно гулять, любоваться старинными строениями и монастырями, то в бабушкином пригороде ничего такого не было. Всего лишь парк с небольшим прудиком, через который когда-то давно перебросили витиеватый мостик. Но прогресс неминуемо подбирался даже к этому месту, благодаря чему на старом пустыре как грибы после дождя внезапно выросли несколько новостроек, торговый центр и парк развлечений.

Между новостройками раскинулись две современные детские площадки и милый скверик, совсем недавно засаженный березками и облагороженный несколькими лавочками.

Лавочки облюбовали местные пенсионеры и теперь, целыми днями просиживая в скверике, обсуждали цены на местном рынке, ругали власть и даже умудрялись играть в домино и шашки. Пригород жил своей, маленькой, рутинной жизнью, в которую совершенно не вписывалась капризная и избалованная Анастасия.

Бабушкина квартира находилась на семнадцатом этаже одной из трех высоченных восемнадцатиэтажек. Интерьер квартиры с момента последнего визита Насти почти не изменился. В гостиной рядом с искусственным камином вся стена была заставлена стеллажами с библиотекой, состоящей в основном из литературы на иностранном языке. Эти книги бабушка собирала всю жизнь и очень гордилась своей обширной коллекцией. Небольшой серо-зеленый диванчик, два кресла и круглый журнальный столик из кованого стекла завершали незатейливое убранство. Искусственное пламя камина приятно согревало истерзанную сомнениями душу Насти, и спустя некоторое время ей даже начало казаться, что здесь будет спокойнее, чем в огромной пустой квартире, выставленной на продажу.

Бабушка радушно встретила своих девочек, помогла занести наверх вещи и обмолвилась, что к приезду Настеньки в холодильнике припасла ее любимый торт «Наполеон» с заварным кремом. Правда, бабуля его не испекла сама, как это сделала бы любая другая любящая бабушка, а купила в местном супермаркете.

– Я его уже попробовала, такая вкуснятина, пальчики оближешь! – восхищенно рекламировала бабушка свой купленный торт и Настя решила, что обязательно попробует этот изыск кулинарного искусства, как только они с матерью разгрузят свои вещи.

Пока Настя и мать размещались в одной комнате на двоих, бабушка хлопотала на кухне. Кроме хваленого «Наполеона» на небольшом столе появилась турецкая клубника огромных размеров, печенье и брусничный джем. Джем бабушка заготавливала сама – это было ее единственное увлечение в кулинарии, крутить различные варенья на зиму. Любую другую купорку она не признавала. К чему трудиться, если в последние годы этого всего полно на рынке? А вот хорошего варенья в супермаркете не купишь, это точно.

– Ух, ты, клубника! – радостным возгласом ознаменовала свое появление на кухне Настя. Она уже успела переодеться в длинный теплый халат неопределенного цвета и не по сезону пушистые комнатные тапочки с кроличьими ушами. Других, более летних тапок в прихожей девушка не обнаружила, и ей ничего не оставалось, как надеть имеющихся в наличии пушистых кроликов.

– Она же вся на нитратах! – возмущенно заглянула в кухню проходящая мимо Полина Анатольевна в черном кимоно и на этот раз без очков. – Тебя высыпет!

– Не высыпет! – весело подсела к столу Анастасия.