Пером по шапкам. Книга первая

Размышления о контингенте учащихся

Месяц назад меня, как журналиста, пригласили в Государственную Думу РФ на открытые парламентские слушания, посвящённые информационному обеспечению системы образования. Десять дней спустя Министерство образования и науки РФ провело у себя расширенное заседание коллегии по подведению итогов деятельности Министерства за 2016 год и обсуждению задач на 2017 год тоже с участием журналистов. И ещё через десять дней теперь уже в Общественной Палате РФ прошли общественные слушания, посвящённые социальным эффектам от внедрения информационной системы «Контингент», где я также присутствовал.

Что же было общего в этих трёх мероприятиях? Как говорилось в информационной справке парламентских слушаний:

«Государственная дума РФ в январе 2017 года создала специальную комиссию по доработке закона о создании единой информационной системы "Контингент обучающихся". Учитывая социальную значимость и заинтересованность общественности в реализации проекта, обсуждение дополнений и изменений в закон проводится гласно и открыто, с привлечением общественности и экспертов… Доработанный документ планируется представить к 21 апреля 2017 года. Основная цель работы на этом этапе – чётко прописать в законе механизмы, защищающие интересы родителей и детей и обеспечивающие безопасность информации в соответствии с поручением Президента РФ».

То есть принятый Госдумой закон был отправлен Президентом РФ на доработку и теперь обсуждался с участием общественности. Речь об этом законе ведётся давно, и главное в нём то, что в новой информационной системе решено собрать данные обо всех детях, обучающихся в организациях общего, профессионального и дошкольного образования, а также о студентах вузов и, между прочим, о родителях детей с тем, чтобы облегчить работу педагогического коллектива с документооборотом, который после принятия закона должен быть полностью заменён электронной базой.

На первых же парламентских слушаниях прозвучали возражения по поводу принятия такого закона, нарушающего статью конституции в части сбора информации о частной жизни и нарушении личной и семейной тайны, на что весьма оригинально было высказано предложение первого заместителя председателя комитета по образованию и науке Олега Смолина, который в своём выступлении предложил разделить собираемую базу данных на три уровня: первый – общедоступную информацию, второй – сведения для органов управления без персональных данных, и третий – информацию, содержащую личные данные, добавив при этом многозначительную фразу: «Так мы сможем накормить управленческих волков и сохранить родительских овец».

Но в том-то всё и дело, что, пользуясь терминологией Смолина, мы можем сказать: сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит. Хорошо ли управленцев, стремящихся к максимальной информированности, относить к волкам и позволять им быть таковыми, а родителей, то бишь избирателей, относить в разряд подчиняющихся им по праву слабых овец?

Министр образования и науки О. Ю. Васильева очень обстоятельно доложила на заседании коллегии об успехах в системе образования Российской Федерации, о том, что уровень доступности дошкольного образования для детей в возрасте от 3 до 7 лет в превалирующем большинстве регионов России составляет 100 % и что ведётся точечная работа по ликвидации дефицита мест в детских садах в регионах, где сохраняются очереди. Сообщила, что с целью ликвидации двухсменного обучения школьников в 2016 году было создано 167911 новых мест в общеобразовательных организациях.

Однако по этому поводу хотелось бы заметить, что в отличие от советского времени всеобуча, когда каждый молодой человек, каждый ребёнок был на учёте и, что особенно важно, учился, хоть тогда и не было электронной системы регистрации и соответственно базы данных, наше современное правительство России со всеми его супер современными технологиями не располагает точными данными о том, сколько детей в России не посещают школы. А таковых по некоторым данным, как передаёт РИА «Новости», насчитывается около 360 тысяч.

На заседании коллегии помимо доклада Министра с содокладами выступили ещё полтора десятка человек. Вопросы было предложено задавать после выступления последнего докладчика. Но к тому времени, когда Е. А. Ямбург рассказал о задачах Общественного совета Минобрнауки России на 2017 год, из пришедших на заседание в зале осталось чуть меньше половины, так что и вопросы ни у кого не возникли. Тем более, что журналисты в этот раз сидели не на седьмом этаже в зале заседаний, а на первом, в отдельной комнате, куда заседание транслировалось на два больших экрана, но откуда нельзя было задавать вопросы, хоть перед каждым на столе стоял микрофон.

В докладах освещено было множество тем: о проектной деятельности министерства и работе Рособрнадзора, о молодёжной политике и законодательном обеспечении образования и науки, о развитии системы профессионального образования Ульяновской области и об опыте Воронежской области по модернизации технологий и содержания обучения, об опыте работы Удмурдской Республики по созданию современных школьных библиотек и о школе социокультурных практик, о роли университетов в реализации Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации и о системе непрерывного педагогического образования. Говорилось и об электронном обучении учеников и, конечно, об информационной безопасности. Однако заседание коллегии не переросло в дискуссию, поскольку вопросы не задавались, и спорить было не с кем. Удивляло ещё и то, что ни в одном докладе не прозвучала тема качества образования. Но об этом чуть позже.

Совершенно другая обстановка оказалась во время слушаний в Общественной палате. Первый же доклад директора Департамента управления программами и конкурсных процедур Минобрнауки России М. С. Попова, в котором он говорил о пользе системы «Контингент», вызвал горячие споры, не утихавшие до конца слушаний. Ведущий это совещание председатель Комиссии по развитию науки и образования Общественной палаты Российской Федерации А. И. Русаков несколько раз напоминал участникам дискуссии о том, что рассматривается тема о социальных эффектах от внедрения информационной системы «Контингент», просил не отклоняться от неё и информировал присутствующих о том, что часть Общественных палат поддержала инициативу, так как, по их мнению, внедрение системы позволит увеличить количество эффективных управленческих решений, даст информационную открытость и прозрачность системы образования.

Однако в слушаниях приняли участие члены общественного комитета по защите традиционных и конституционных прав граждан от автоматизированной обработки персональных данных и электронной идентификации, члены общественных антиювенальных движений «Родительский отпор Крыма и г. Севастополя» и «РОДИТЕЛЬСКИЙ-ОТПОР, РФ». Они горячо заявляли, что, не смотря на заверения в том, что система «Контингент» предлагает добровольную дачу информации о персональных данных учеников и их родителей, во многих регионах дирекции учебных заведений не принимают учащихся без внесения персональных данных в электронную базу, а многие родители боятся этого по многим причинам.

Во-первых, интернет в школах, по их мнению, способствует заражению детей суицидальными наклонностями и майданными настроениями, и потому они требуют полного запрета интернета в школах детям до восемнадцати лет. Во-вторых, сбор персональных данных, создание электронного портфолио с указанием успеваемости ученика, если она не очень положительна, электронного дневника может повлиять в будущем на карьеру юного обладателя всем доступной информации. Кроме того, ребёнок, чей родитель воюет в «горячих точках», может быть подвергнут смертельной опасности, если данные о нём попадут из электронной сети в руки вражеской стороны. Иными словами, вмешательство в личную жизнь и фактическое обнародование личных данных чревато неприятными последствиями. Поэтому они требуют отмены этой системы.

Словом, у правозащитников есть много вопросов к системе, которую собираются внедрить в ближайшее время. После окончания горячих дебатов я подхожу к председателю комиссии с несколько иным вопросом. Спрашиваю Александра Ильича:

– Почему в системе «Контингент», на внедрение которой тратятся уже немалые деньги, ничего не говорится о качестве образования?

И я рассказываю о том, как спрашивал студентов одного из вузов Омска, где расположена река Волга. Нашёлся студент, который тут же согласился показать реку на карте и к моему изумлению стал искать её в Сибири. Я попросил как-то студентов московского вуза назвать мне, какое знаменательное событие произошло в нашей стране в 1917 году. Группа студентов затруднилась с ответом, ничего не зная о революции. А если спросить сегодняшнюю молодёжь, что значит слово «комсомол», то, скорее всего, вы наткнётесь на непонимание, о чём спрашивают.

– Как же можно, Александр Ильич, – спрашиваю я, – говорить о современных технологиях образования и не думать в первую очередь о качестве? Как можно допускать, чтобы учащиеся выходили из школы, не зная истории страны, географию, литературу? И как этому способствует сдача пресловутого ЕГЭ?

– А я ректор ярославского университета, – отвечает Русаков, – и тоже встречаюсь с такими анекдотами, о которых вы рассказали.

Я говорю, что это не анекдот, а печальная действительность. Ректор со мною соглашается. И хотелось бы, чтобы наш с ним разговор не остался бесследным. Ведь мой собеседник председатель комиссии по науке и образованию Общественной палаты Российской Федерации. Пора снова поднимать вопрос о качестве образования и качестве учебной литературы. Я думаю, это не менее важно, чем повсеместное внедрение в школы интернета и системы «Контингент».

Горькая награда

Не так давно мне, как писателю, в числе других наград была вручена медаль с изображением профиля Ивана Александровича Ильина. Казалось бы, радоваться должен писатель, что отметили творчество таким известным в последние годы именем философа, чьи высказывания цитируются сегодня даже в самых верхах власти, включая президента, цитаты и тексты Ильина используются как задания для ЕГЭ.

Но вот беда. Конкурс, в котором я принимал участие своим произведением, был посвящён Великой победе над фашизмом, а медаль мне вручили с изображением фашиста Ильина, который как ярый антибольшевик, был выслан из России в 1922 году по приказу Ленина и жил в Германии, преподавал в Берлине, выступал на митингах с антисоветскими лозунгами, контактировал с лидерами белого движения. Кроме того Ильин открыто называл себя и своих единомышленников «фашистами», фотографировался с фашистами и заявлял: «Дух фашистов – патриотичный, волевой и активный».

Проповедуя идею диктатора как «художника власти», он славил Колчака, как «национального героя». Ильина же можно считать подлинным автором известного «тезиса», много лет спустя вошедшего в обиход в международных антисоветских кругах, – «Лучше не существовать, чем сосуществовать»; он писал: «Лучше не жить, чем стать красным».

Советский и российский социолог Александр Тарасов писал об Ильине: "В 30-е годы в соавторстве с Адольфом Эртом, высокопоставленным нацистским функционером, который до 1938 года возглавлял антикоминтерновское отделение геббельсовского Министерства пропаганды, Ильин издавал книги под немецкими псевдонимами. У нас об этом практически никто не знает. Он пользовался псевдонимами «Юлиус Швейкерт» и «Альфред Норман». У этих книг были такие замечательные названия, как, например, «Снятие оков с преступного мира». Подразумевается, что оковы с преступного мира сняли именно большевики. Или «Большевистская великодержавная политика: планы Третьего Интернационала по революционизации мира по аутентичным источникам».

Там Ильин объяснял всем желающим, какие ужасные евреи и славяне населяют большевистскую Россию – раз они допустили ликвидацию монархии и высылку за границу его, Ивана Ильина, и, конечно, что фюрер должен вбить их в землю, раз и навсегда показать всем, что с такими негодяями полагается делать.

Если бы у нас Ильина издавали и читали одни только монархисты, черносотенцы и фашисты – это было бы еще полбеды. Но около двух лет назад я присутствовал на Шаламовских чтениях. Там выступал Михаил Рыклин, с которым у нас завязалась небольшая полемика на тему большевиков, которые-де, по Рыклину, стали травить политзаключенных с помощью уголовников и вообще всячески поощряли уголовный мир и создали-де гигантскую уголовную субкультуру (хотя на самом деле уголовная субкультура намного большего масштаба существовала в царской России).

Когда я ему стал задавать вопросы по этой теме, он искусно подменил термин и обезоружил меня, сказав, что не было другого такого режима, которому бы уголовники были социально близки. Но откуда он вообще взял эту «социальную близость»? Он исходил из того, что это – «общеизвестный факт». Но в Советском Союзе всё решалось либо государственными органами, либо органами партийными. Итак, каким документом какого государственного или партийного органа (Совнаркома, Малого Совнаркома, Верховного Совета, ЦК, Политбюро, Оргбюро) уголовники были провозглашены «социально близкими»? Такого документа нет. Откуда же Рыклин это взял? Он это взял от Солженицина. А Солженицын это взял – через третьи руки – от белых эмигрантов. А откуда это взяли белые эмигранты? Оказывается, это придумал Ильин".

Вместе с тем сам Ильин писал: «Что сделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе».

И медаль с изображением этого фашиста мне вручили за опубликованный рассказ "Письма войны", в которых говорится о борьбе советского народа с фашистами. Я повествую о том, как в одном из писем с фронта своей жене мой отец писал: «мысли плывут вереницей, в памяти всплывают счастливые и несчастливые страницы прожитой жизни. Отсюда берётся и тоска по родимому Крыму и по всем близким, родным сердцу людям, где на первом плане ты и дети. Воображение часто рисует и картины будущей снова счастливой жизни с вами. Но всегда призрак бессмысленной человеческой бойни, затеянной этим чудовищем, гидрой, извергом Гитлером, заслоняет эти мечты», а в другом письме оптимистично заявлял: «Скоро, скоро мы вернёмся в Крым. Немец бежит по стопам Наполеона. Я так рад, что всё, что я говорил, сбывается и маловеры видят, что я был и буду прав».

А Ильин прожил, философствуя за рубежом нашей страны, до 1954 года, но и после окончания Великой Отечественной войны, после Нюрнбергского трибунала в своей статье «О фашизме» он критикует лишь «ошибки» немецкого фашизма, его враждебность к религии (и очень мягко – расизм, «холокост» же не упоминает совсем), и подчеркнуто восхваляет новые фашистские режимы на Пиренейском полуострове (И. А. Ильин: Pro et contra. Стр. 505–507) Например Ильин пишет в своей статье: «Фашизм есть явление сложное, многостороннее и, исторически говоря, далеко еще не изжитое. В нем есть здоровое и больное, старое и новое, государственно-охранительное и разрушительное… Величайшей ошибкой фашизма было возрождение идолопоклонического цезарицма. Цезаризм есть противоположность монархизма. Цезаризм безбожен, безответственен, деспотичен, он презирает свободу, право, законность, правосудие и личные права людей; он демагогичен, террористичен, горделив; он жаждит лести, «славы» и поклонения, он видит в народе чернь и разжигает ее страсти; он аморален, воинствен и жесток. Он компрометирует начало авторитарности и единовластия, ибо правление его преследует цели не государственные, и не национальные, а личные.

Франко и Селазар поняли это и старались избежать указанных ошибок. Они не называют своего режима "фашистским".

Будем надеяться, что и русские патриоты продумают ошибки фашизма и национал-социализма до конца и не повторят их».

Между тем как, вынеся обвинительный приговор главным нацистским преступникам, Международный военный трибунал признал агрессию тягчайшим преступлением международного характера. И я считаю, что вручение медали имени фашиста Ильина за антифашистский рассказ является настоящим оскорблением памяти миллионов погибших от рук фашистских захватчиков, оскорблением и мне, сыну участника борьбы с фашизмом. Я понимаю, что организаторы торжественного мероприятия вручения наград победителям многих конкурсов могли не знать истинной сущности философа Ильина, но разве незнание может служить оправданием?

Отчёт перечёркнут

15 ноября в медиацентре «Российской газеты» состоялась пресс-конференция Министра образования и науки Российской Федерации О. Ю. Васильевой на тему: «Приоритетные проекты Минобрнауки России: итоги 2017 года».

В 9:30 в фойе кинозала начали собираться приглашённые журналисты, пить предлагаемые кофе или чай с печенюшками, просматривать программу конференции и выложенные последние номера журнала «Родина», в том числе Специальный выпуск к 100-летию Великой Российской революции с броским заголовком «Публикуется впервые», в котором наряду с другими антисоветскими материалами помещена большая статья, как пишется в этом номере, «самого оспариваемого историка России, тоже совершившего революцию – в оценке событий 1917 года» Бориса Миронова «Оцифрованная революция».

В ней автор рассказывает, как он опроверг тезисы Маркса и Ленина в вопросе об «абсолютном и относительном обнищании пролетариата при капитализме», что и создало революционную ситуацию. Опроверг и тезисы об обнищании крестьянства говоря:

«Во всех учебниках упоминается, что крестьяне имели долги по налогам, так называемые недоимки. Их суммы непрерывно росли, из чего делался однозначный вывод: люди нищают… В действительности, было ровно наоборот: крестьяне, как правило, могли погасить задолженность, однако не делали этого сознательно. Зачем платить, если случится очередной юбилей в царской семье или на трон взойдёт наследник, тут же проведут налоговую амнистию, недоимки спишут, долги простят?.. При этом государство не могло объективно оценить материальное положение людей, подоходный налог отсутствовал, чиновничий аппарат не следил за доходами конкретных лиц и целых общин. Этим успешно пользовался народ, давил на слезу, плакался, рассказывая о бедности. Подобные жалобные песни звучали на протяжении веков, общественность и правящий класс слушали их и принимали за чистую монету. Император из сочувствия и для поднятия престижа прощал долги».

Вот ведь как оказывается. По Борису Миронову выходит, что Маркс, Ленин, вся тогдашняя общественность, передовые писатели семнадцатого, восемнадцатого и девятнадцатого веков, поэт Некрасов, когда описывал названия крестьянских деревень в поэме «Кому на Руси жить хорошо»:

Заплатова, Дыряева,

Разутова, Знобишина,

Горелова, Неелова —

Неурожайка тож,

ошибались или злонамерено писали неправду о жизни народа, который оказывается веками просто придуривался, что ему тяжело живётся, а глупые цари верили его лживым слезам и отменяли налоги.

Ещё интереснее, по словам Миронова, с пролетариатом:

«До середины девятнадцатого столетия русские рабочие жили лучше западных. И реальную зарплату получали выше. У иностранцев, которые приезжали тогда в Россию, глаза на лоб лезли: как так? Объяснение простое: крестьяне не стремились в города и оставляли деревню лишь при сильной нужде».

(Так ведь сам Миронов пишет, что не было нужды у крестьян).

Однако речь сейчас не о Миронове, а о пресс-конференции Министра Минобрнауки России. Об этой статье я вспомнил чуть позднее.

В 10 часов Ольга Юрьевна села за стол на сцене и коротко рассказала о создании в стране современной образовательной среды для школьников, для чего согласно промежуточным итогам реализации приоритетных проектов в 2017 году построено в 53 регионах России 82 школы на 55 тысяч учебных мест, что позволяет снизить количество школ, работающих в две смены.

Вторым приоритетным направлением докладчик отметила доступное дополнительное образование для детей, в связи с чем за год открыто 40 технопарков «Кванториум» с охватом разными формами обучения до 400 000 учащихся. Обратила внимание слушателей на выявление при этом талантливых мальчиков и девочек, особенно способных к математике, что важно на современном этапе развития общества. По этой теме, правда, был позже задан вопрос о большом количестве платных кружков и курсов, достигающих, например, в Москве 75 %. На что Министр ответила, что Министерство не влияет на учебные заведения в этих вопросах.

Третьим направлением О. Ю. Васильева назвала подготовку рабочих кадров для передовых технологий приоритетных отраслей экономики, в целях чего создано 7 межрегиональных центров компетенций, при том, что 1000 колледжей и 58 вузов страны оплачиваются из государственного бюджета.

Затем речь пошла о вузах, как центрах пространства создания инноваций. В 32 регионах России определено 33 опорных университета. 6 российских университетов вошли в ТОП-100 мирового рейтинга вузов и 13 университетов вошли в ТОП-300. Некоторым вузам дано право присуждения диссертантам учёных степеней. В российских вузах проходят обучение 245 тысяч студентов из 177 стран мира.

Говорилось о современной цифровой образовательной среде, о создании информационного портала с открытым доступом к онлайн-курсам по всем уровням образования.

Заключительной темой приоритетного направления Ольга Юрьевна назвала «Развитие экспортного потенциала российской системы образования – это создание и активная работа Консорциума образовательных организаций высшего образования – экспортёров российского образования».

В докладе было отмечено, что в Российской Федерации отобрано 17 вузов, которые будут работать по системе «одного окна», то есть произойдёт объединение такое, как, когда в Москве объединили Институт стали и сплавов с Горным университетом, что позволяет организовать процесс подготовки специалистов, необходимых всей горно-металлургической отрасли.

Среди многочисленных вопросов, заданных журналистами на пресс-конференции, был вопрос русской службы Би-Би-Си о введении татарского языка в некоторых школах Татарстана, на что О. Ю. Васильева сказала, что обязательно ответит на этот вопрос, но в другой обстановке. Видимо, здесь отвечать было не совсем этично. Зато на другой вопрос о внедрение в школьные программы игру в шахматы она заверила собравшихся, что одночасовое занятие по шахматному мастерству будет вводиться как предмет с первого по четвёртый класс, а дальше это будет кружковой работой.

Но меня больше всего заинтересовал вопрос, заданный о занятиях в школе литературой. Ольга Юрьевна с грустью ответила, что, к сожалению, многие дети при чтении не в состоянии пересказать прочитанную страницу собственными словами.

По окончании конференции, пользуясь случаем, я подошёл в фойе к Министру и сказал, что всё сказанное на конференции было хорошо, но уровень грамотности у учащихся в нашей стране падает, молодёжь не читает газет и книг, не смотрит телевидение. Ольга Юрьевна, как ни странно было видеть, со мной согласилась.

Понятное дело, что не только Министерство образования и науки повинно в том, что многие студенты вузов не знают истории нашей страны, не имеют представления о том, когда и почему произошла Великая Октябрьская Социалистическая революция, 100-летний юбилей которой отметило всё прогрессивное человечество. Если у нас средства массовой информации подобно доктору исторических наук Миронову и иже с ним переиначивают все события на свой лад, внося сумятицу в головы молодых людей, не знающих, кому верить, а кому нет, если государство в лице его руководства само опошляет историю, то что остаётся делать юношам и девушкам, как не отказаться от чтения газет, чтения ранее любимых книг «Как закалялась сталь» и других рассказов о российских героях, перестать смотреть информационные и прочие выпуски телевидения?

Всё это напрочь перечёркивает и делает бессмысленными отчётные данные об образовании в России. Я так думаю.

Почему Ксению Собчак не выберут в президенты

Нет, дорогой читатель, я нисколько не сомневаюсь в том, что у нас в стране не место феминизму, а потому женщина тоже может быть избрана президентом нашего государства. Но в данном случае есть несколько обстоятельств препятствующих устремлению Ксении Собчак, выдвинувшей себя кандидатом против всех.

Во-первых, всем давно известно, кто будет избран президентом, хотя да выборов ещё три с лишним месяца и тот, кто будет избран, ещё не объявил о своём решении участвовать в выборах. Мы-то с вами хорошо знаем, что это вопрос нескольких оставшихся дней, а решил он об этом аж в первое своё избрание, после которого последовали ещё три срока. Но я говорю сейчас не об этом. Речь сейчас идёт о молодой, энергичной, занозистой и колючей петербуржской красавице, журналистке, теле и радиоведущей, артистке во всех отношениях, дочери бывшего шефа нынешнего президента страны, члена координационного совета оппозиции ему, то есть не отцу, конечно, которого давно нет, а его бывшему сотоварищу, Ксении Собчак.