Отец подруги. Во власти дикаря

Пролог

– Отпустите! Что вы себе позволяете? – я упираюсь руками в грудь мужчины, нависшего надо мной и почти вдавившего в стену. С тем же успехом можно пытаться сдвинуть гору. Этот наглый мужлан как раз напоминает скалу: такой же непрошибаемый и твёрдый. Мышцы, словно каменные.

Долбанная статуя Аполлона во плоти. Хотя нет, не Аполлон, а верховный бог-громовержец Зевс, собственной персоной. И по возрасту более похож, даже седина слегка серебрит виски и бороду. И, кажется, такой же похотливо-любвеобильный, как и предводитель греческих богов.

Как назло, в кальянной зоне ресторана, куда я сбежала, чтобы спокойно позвонить и хоть ненадолго укрыться от пристального внимания мужчин, ни души. Хотя оно и понятно, – на улице такая погода, все кайфуют на летней веранде. Так что на помощь никто не придёт, хоть "караул" кричи.

– Что я себе позволяю? – его полные манящие губы кривятся в усмешке, которая больше похожа на оскал. – Всего лишь хочу попробовать, какая ты на вкус. Весь вечер интересно было. Думаю, самая настоящая конфетка!

Неожиданно наглец резко наклоняется ко мне и проводит языком по шее, от ключицы до скулы. Это было так непристойно, горячо и возбуждающе, что забываю, как дышать. Неужели взрослый приличный мужчина может позволить себе так развратно приставать к незнакомой девушке посреди ресторана? Но что-то мне подсказывает, что этот может позволить себе всё.

За столиком к нему все обращались Дикий. Как же ему идёт это прозвище, которое произносили непременно с уважением. Настоящий дикарь! Огромный, мускулистый, с обжигающим взором серо-стальных глаз. Весь вечер ловила на себе его гипнотический взгляд, от которого становилось сложно дышать, щёки краснели, а сердечко то замирало, то пускалось в пляс.

– М-м-м, сладкая шлюшка! – довольно рычит мне на ухо, вызывая стайку мурашек, разбежавшихся вдоль позвоночника.

– Я не шлюха! – волна злости накатывает, заставляя забыть о тугой спирали желания, зародившейся внизу живота.

– Ты уверена? А как ещё назвать куколку, которую прислало на деловую встречу агентство эскортниц. Если не нравится слово шлюха, могу называть тебя ночной бабочкой, путаной, проституткой. Что тебе привычнее? – его бархатный низкий голос ласкает, но слова ранят, как холодное лезвие.

– Да пошёл ты! – от обиды меня просто перекрывает. Но с ужасом понимаю, что все эти богатые крутые мужчины за столиком воспринимают меня и других девчонок из агентства именно как продажных женщин. Хотя поведение красоток настолько развязное, вызывающее и нарочито сексуальное, что кровь приливает к щекам. Но я ведь не такая!

Моя ладонь стремительно несётся навстречу чётко очерченной скуле ухмыляющегося самца. Хочется залепить ему такую пощёчину, чтоб звон стоял, но мужчина легко перехватывает мою кисть, сжимая стальными пальцами.

– Не смей поднимать на меня руку, девочка!

В его холодных серых глазах вспыхивает звериное бешенство, и мурашки вновь покрывают мою кожу, но в этот раз от страха.

– Отпустите… – пищу жалобно, сжимаясь и зажмурившись. – Я не эскортница, я не такая, просто мне очень нужны деньги. Я здесь случайно! Это первый и последний раз!

– Малышка, если ты продаёшься за бабло, то и есть самая настоящая шлюшка, а значит, должна знать своё место и делать всё, чтобы удовлетворить клиента. Поверь, тебе повезло, что тебя выбрал именно я, а не братья Алиевы. Они уж точно бы не церемонились с тобой и уже бы драли в туалете в два ствола. Да и мне надоело изображать джентльмена!

Горячая ладонь мужчины ложится на моё бедро и медленно движется вверх, задирая подол лёгкого платья.

– Интересно, если я потрогаю твои трусики, они будут уже мокрыми? – выдыхает Зевс, прожигая меня насквозь взглядом. – Давай проверим?

Пальцы мужчины легонько притрагиваются к лобку, и мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать от его прикосновений. Испуганно сдвигаю колени, ведь этот самец прав: между ног предательски влажно, и это ужасно! Боже, как я докатилась до такого? Дрожать от страха и возбуждения, мечтать о том, чтобы этот самец отпустил меня, а лучше сжал ещё сильнее и делал всё, что ему вздумается…

Неожиданный громкий звон разбившейся посуды заставляет меня подпрыгнуть на месте, вырывая из тревожно-влажных размышлений.

– Простите, не ожидал, что тут кто-то есть! – бледный официант переводит испуганный взгляд с моего спутника на целую россыпь хрустальных осколков, покрывших пол равномерным слоем.

У дикаря такой взгляд, что парень сдавленно ойкает. Чувствую, что на секунду хватка мужчины на моих бёдрах слабеет, чем тут же пользуюсь, выворачиваясь змейкой из его объятий и припуская со всех ног в сторону спасительного выхода. Надеюсь, больше никогда не увижусь с этим мужиком!

Глава 1.

Тремя днями ранее.

Навязчивая вибрация телефона заставляет открыть глаза. Ненавижу утро! Особенно если оно начинается со звонка мобильника…

– Алло! – бурчу в трубку не слишком доброжелательно.

– Смирнова Екатерина Сергеевна? – сухой женский голос тоже не пышет дружелюбием.

– Она самая! Чего надо?

Обычно стараюсь общаться более приветливо, но сейчас слишком болит голова от недосыпа. Я только пару часов назад легла подремать после бесконечной ночной смены в качестве посудомойки в шашлычке Вагиза, где вкалывала за гроши уже вторую неделю без выходных.

– Екатерина Сергеевна, вы планируете оплачивать ваше обучение в институте? У вас завтра последний день для внесения всей суммы согласно договору! – шипит собеседница.

Чёрт, как я могла забыть? Снова понадеялась на мать, которая обещала перевести половину суммы, но, наверное, опять ушла в загул со своим новым сожителем. По крайней мере, вот уже больше недели её телефон вне зоны действия сети.

– Ой, извините. Да, я помню! Подскажите, а можно как-то в рассрочку, у меня сейчас нет всей суммы на руках?! – начинаю заискивать и включаю на максимум всё своё обаяние, но, кажется, мою собеседницу не пронять.

– Вы подписали договор на обучение и были согласны с условиями! – холодно выговаривает она.

– Да-да, конечно! Я всё оплачу. Могу сегодня же перевести часть! – с ужасом понимаю, что у меня есть от силы  одна десятая  суммы, – обучение в столичном ВУЗе стоит как крыло от Боинга. Декан уверял, что за моё участие во всех Универсиадах, меня переведут на бесплатное обучение, но только что-то не торопится исполнять своё обещание.

– Для вас за заслуги перед институтом можем сделать исключение и подождать ещё несколько дней! Но крайний срок оплаты – пятнадцатое число. В противном случае будете отчислены! –  собеседница нажала отбой, не прощаясь.

Секунд десять ещё смотрю на гаснущий экран, а затем слёзы брызгают из глаз, как у клоунов в цирке. Ничего не могу поделать, плачу навзрыд, захлёбываясь в рыданиях и тихо завывая.

Зачем я поехала в Москву? Может, матушка была права, когда говорила, что лучше поступить бесплатно в любой из вузов нашего городка? Но всегда мечтала получить образование в столичном учебном заведении. Ради этого вкалывала, как проклятая, отказывала себе во всём. Моя жизнь была посвящена учёбе, а пыльные фолианты заменили живых друзей.

– Чего ревёшь, Смирнова? – с верхней койки свешивается конопатая заспанная физиономия Анфисы – соседки по комнате. – Чего, залетела и не знаешь от кого?

От её дурацких шуточек и подколов становится совсем паршиво.

– Отстань! – реву ещё пуще.

– Ну ты чего сырость развела? Извини, тупо пошутила. Все знают, что наша Снежная королева выше глупых шашней с парнями. Говори уже, что произошло! – ловкостью мартышки Анфиса соскакивает вниз и легонько трясёт меня за плечо.

– Меня, кажется, из института выгонят! До пятнадцатого числа надо на год оплату внести, а мать опять куда-то пропала со своим очередным алкашом. Думаю, пропивают деньги, которые на моё обучение были бабушкой отложены! – рассказываю, хлюпая носом. – У меня на руках тысяч десять только есть, а Вагиз платить отказывается, говорит, к концу месяца деньги  будут, не раньше.

– Я вообще не понимаю, какого хрена ты пошла посудомойкой в эту рыгаловку.

– А какие у меня варианты? Думаешь, кому-то сильно нужна студентка без опыта, которая может только по ночам работать? А шашлычка и с общагой рядом, и всегда еда теперь у нас есть.

– С твоей внешностью у тебя куча вариантов! – Анфиса завистью смотрит на меня. – Мордашка ангельская, а фигура секс-бомбы. Мужики  от такого сочетания млеют. Я б уже давно на твоём месте богатого папика отхватила, а ты всё выкобениваешься. Вон, посмотри на Эльку с потока, она в эскорт пошла, теперь в шмотках брендовых разгуливает, с мобилой навороченной, а уж она не красавица, только тонна штукатурки и спасает.

– Предлагаешь мне стать проституткой?– от изумления и злости даже перестаю реветь.

– Вот темнота! Эскортница – это не проститутка! А девушка, которая сопровождает мужчин на встречах, в ресторанах, где бизнесмены не только о делах трещат, но и отдохнуть хотят. Спать с клиентами не обязательно, да большинство из них и не предлагает. Мне Элька визитку агентства давала, через которое работает. Где-то здесь была! – подруга шарит в своей тумбочке и достаёт на свет плотный листок картона, выглядевший весьма презентабельно и дорого. – Я ж туда ходила, но мне сразу от ворот поворот сделали, мол, рожей не вышла веснушчатой, и сиськи маловаты. А мне б даже и гонорара не надо, просто в нормальном ресторане пожрать нахаляву хоть раз, а не тухлый люля-кебаб Вагиза жевать. Ладно, пофиг, я такая голодная, что всему сейчас буду рада. Чего из шашлычки притащила?

Пока Анфиса аппетитно уплетает за оби щеки овощи гриль, я с сомнением верчу в руках стильную визитку с надписью "Модельное агентство Лаура". Кажется, другого пути у меня всё равно нет…

Глава 2.

От посещения  агентства "Лаура" у меня осталось неоднозначное впечатление. С одной стороны, всё было сдержано, стильно и очень дорого, совсем не похоже на публичный дом или сутенерское пристанище, как боялась сперва, но с другой… Слишком уж много странных вопросов. И про количество сексуальных партнёров, и имеется ли свежая справка об отсутствии заболеваний, передающихся половым путём. А уж алчный огонёк в глазах рослой красавицы Лауры Анрнольдовны, которая лично проводила со мной собеседование, когда сообщила ей, что всё ещё девственница…

Зато теперь я получила на руки сумму, которая равнялась моему недельному заработку в шашлычке Вагиза. К ней прилагался ряд советов, как вести себя, что надеть, о чём говорить, а в идеале не говорить и сексуально хлопать глазками.

Разглядываю себя в зеркале и не верю, что это я. В пыльной поверхности отражается какая-то незнакомая сексуальная особа с ярким макияжем, белокурыми кудрями и в обтягивающем платье. Она могла бы показаться вульгарной и развязной, если бы не растерянное выражение лица и испуганные глаза. Наверное, я слишком привыкла к своим любимым джинсам и кроссовкам, а в последний раз красилась на выпускной в школе.

Кажется, не смогу выйти из комнаты в таком виде. Может, позвонить Лауре, сказать, что заболела и вернуть деньги, а самой пойти к Вагизу намывать тарелки всю ночь напролёт за пятьсот рублей? От жалости к себе слёзы вновь набегают на глаза. Нельзя реветь, испорчу макияж! Усмехаюсь своим мыслям. Ну вот, я превращаюсь в настоящую женщину: не плачу, ибо потечёт тушь. Отличный способ самоконтроля, надо взять на вооружение.

К счастью, за мной заходит Эля, которая тоже сегодня участвует в «мероприятии». Когда дверь открывается, и она вваливается внутрь, наполняя пространство ароматом сладких духов и свежего перегара, понимаю, что по сравнению с ней выгляжу как монашка. Её короткое платье едва прикрывает попку, а объёмная грудь норовит вот-вот выпрыгнуть из декольте.

– Ого, Смирнова, а ты, оказывается, ничё такая! – ухмыляется она, рассматривая меня с ног до головы, и делает жадный глоток из небольшой фляжки. – Нервничаешь, небось? Хлебнуть хочешь? Ну, для блеска глаз! А то Лаура, овца такая, запрещает бухать при клиентах. За вечер можно всего бокал шампанского. Если б не моя спасительница, совсем бы сдохла от скуки.

Она нежно гладит фляжку и протягивает мне, но я лишь поднимаю руки и машу головой. У меня и без алкоголя сердце готово выскочить, а пальцы дрожат, кажется, вот-вот завалюсь в обморок от страха.

Пока едем на такси к ресторану, Эля продолжает прикладываться к своей «спасительнице» и заодно даёт мастер-класс эскортных услуг.

– Ты, главное, улыбайся, кивай и смотри восхищённо. В разговор не лезь, мужики сперва о делах будут перетирать, не для наших умишек беседа. Когда уже поднакидаются, тогда про нас вспомнят,  можно будет что-нибудь сказать. Там, кстати, можно нормального папика найти, если приглянёшься, так что не теряйся. Только выбирай с умом. Вон Ксюха с Алиевым попробовала закрутить, думала, чего серьёзное получится, а он с братом её всю ночь трахал так, что  потом ходить не могла, и всего пять тысяч  дал, жмот! Да шлюхи с трассы, и те больше за ночь получают.

– Я не собираюсь ни с кем спать! Лаура же сказала, что мы просто будем предавать шарм вечеру мужчин! – произношу испуганно. Возникает желание выпрыгнуть из машины, пока стоит на светофоре.

– Узнаю хитрую змеюку. Ты совсем тупая или такая наивная? Лаура – сводница, считай «мамка», она с этих мужиков знаешь, сколько бабла гребёт за свеженьких молодых девочек? Ладно, сама смотри, тебя принуждать никто не будет. Но не дашь раз, не дашь другой, вылетишь пробкой из агентства. Так что выбери  нормального мужика и отсоси ему разок так, чтоб потом ещё захотел. Я себе уже одного присмотрела, хорош, зараза. Не мужик, я ходячий секс. Он там главный у них. Его все Дикарём или Диким называют. Реально такой: здоровый, мускулистый, резкий.  Я б ему и бесплатно дала, уверена, у него и член огромный, как он весь.

Эля плотоядно облизывает полные ярко накрашенные губы и мечтательно закатывает глаза, а меня буквально колотит от смеси ужаса и странного возбуждения.

– А кто вообще эти мужчины? – спрашиваю, чуть запинаясь и волнуясь.

– А хрен их разберёт: то ли бизнесмены, то ли бандосы. Хотя сейчас это примерно одно и то же! Тебе какая разница, перед кем сиськами трясти? – она поправляет грудь в декольте так, что из лифчика выглядывает ареола соска.

– Во, приехали! Не ссы, подруга! Улыбайся и прогибайся! И запомни, как увидишь самого охуенного и здорового мужика: лапы прочь, это мой. Сегодня планирую вдоволь натрахаться с Диким.

Глава 3

Никогда раньше не бывала в таких ресторанах. Хоть мама и говорила, что неприлично глазеть по сторонам, но я зачарованно кручу головой, почти ослепнув от обилия хрусталя, позолоты, буйства тропических растений в рост человека. Наверное, именно поэтому не сразу понимаю, что мы пришли и неловко врезаюсь в остановившуюся Элю, наступив ей на ногу.

– Аккуратнее, курица слепая! – тихо шипит она на меня, обдавая волной перегара и раздражения, а затем нацепляет голливудскую улыбку и поворачивается к группе людей, собравшихся за огромным, шикарно накрытым столом. – Извините, мы чуть задержались, пришлось ждать подругу, она такая копуша.

Не ожидала подобной подставы, поэтому недоумённо хлопаю глазами, ведь я была готова выйти ещё час назад, это была Элина идея чуть опоздать, чтоб явиться красиво и независимо. Скольжу взглядом по незнакомым лицам: за столом явно присутствуют девочки из агентства, – все яркие, красивые, но слишком вызывающе одетые и с одинаковым цепким взглядом. Кажется, что это не люди, а сканеры, которые за секунду могут просчитать, сколько у тебя денег в кошельке. А вот мужчины смотрят по-разному: кто-то со скукой и безразличием, кто-то плотоядно. Особенно вожделеющий взгляд у одутловатого мужчины южных кровей, сидящего ближе всего к нам. Такое ощущение, что он уже раздел меня взглядом, оценив все мои прелести.

Не зная, куда деть глаза, отворачиваюсь в сторону и замираю: на нас медленно надвигается высоченный хмурый мужчина в белоснежной рубашке, обтягивающей рельефные мышцы. Да этому здоровяку больше подошла шкура убитого им саблезубого тигра, на худой конец одежда гладиатора и огромный меч. В походке красавца какая-то звериная элегантность, которую сложно ожидать от столь мускулистого здоровяка.

– Это мой мужик! Согласись, охеренный дядька! – вновь шепчет Эля.

– Опаздываешь, Дикий! Вот уже девочки все даже пришли! – подобострастно улыбается чернявый мужик, который только что прожигал на мне дыру взглядом.

Дикий… Дикарь… Я слово прирастаю к месту, а дыхание перехватывает, когда он вдруг подходит ближе, рассматривая меня с высоты своих метров двух роста.

– Новенькая? – произносит тихо, игнорируя всех окружающих, которые наперебой стараются с ним поздороваться. Я судорожно сглатываю, залившись краской и лишившись дара речи.

– Ой, это подружка моя из института. Ничего, что я её позвала? – Эля уже тут как тут, оттирает меня в сторону и прижимается к Дикому. Тот лишь насмешливо поднимает бровь, переводя взгляд серых холодных глаз с меня на декольте моей «наставницы» и обратно.

– Дикарь, давай уже за стол, водка стынет! – хохочет кто-то из мужчин.

Все начинают рассаживаться, двигаться, чтобы пропустить этого здоровяка на удобный диванчик во главе. Эля проворной лисичкой юркает следом и нагло плюхается рядом с ним, словно случайно прижавшись грудью к мощному плечу. Мне же достаётся место у прохода по соседству с неприятным типом, который пожирал меня взором.

– Я —Ренат, это мой Брат Аслан! – представляется брюнет и кивает на свою точную копию, расположившуюся чуть дальше. – А ты кто, пупсик?

Я сдвигаюсь на самый краешек стула, стараясь отъехать на максимальное расстояние от этого приставалы и негромко представилась: «Катя!»

Весь вечер словно на иголках: не знаю, как вести себя среди этих незнакомых людей, занятых своей беседой и не обращающих на меня внимания. Эля громко и заливисто смеётся над каждой шуткой, приваливаясь к Дикарю. Да и другие девчонки всё плотнее прижимаются к кавалерам, игриво хлопая ресницами и накручивая на пальчики длинные локоны.

 Мне становится тошно от происходящего, хочется срочно на воздух, подальше от этих сальных взглядов, пошлых шуточек и напряжения, от которого меня буквально колотит. Даже кусок не лезет в горло, но продолжаю гонять по тарелке салатные листья, стараясь абстрагироваться от происходящего. Когда вновь поднимаю голову от созерцания руколы, меня пригвождает внимательный взгляд Дикого, сидящего напротив. Чувствую себя бабочкой, которую насадили на иглу: сколько не трепыхайся крылышками, уже никуда не деться. На лице дикаря не дёргается ни один мускул, лишь кончик полных, но мужественных губ слегка поднимается насмешливо. Он что, улыбается мне?

 Делаю большой глоток прохладной минералки и едва удерживаюсь, чтоб не выплюнуть её фонтаном обратно, ведь в этот момент под столом своей потной ладонью сжимает моё колено Ренат.

– Извините, мне срочно нужно позвонить маме! – заявляю громко и пулей вылетаю из-за стола.

А ведь я почти не соврала, надо всё же разыскать мою горе-родительницу, ибо на подобное мероприятие я пришла в первый и последний раз, а деньги нужны срочно.Больше ни ногой в это модельное агентство! Сейчас найду местечко потише, попробую дозвониться, а потом вернусь за стол и совру, что меня ждут дома. Главное,  – заранее вызвать такси, а то ещё этот сальный Ренат привяжется с предложением отвезти.

Вижу тёмную лестницу и надпись «кальянный зал». Думаю, там будет поспокойнее. Спускаюсь и выдыхаю облегчённо, в полумраке, наполненном экзотическими ароматами табака – ни души. Просто идеально! В этот момент на моё плечо ложится тяжёлая мужская ладонь…

– Ну что, новенькая, познакомимся поближе?

Глава 4

Ворочаясь на скрипучей кровати, никак не могу найти себе места. Стоит смежить веки, и перед глазами встаёт он… Дикарь. До сих пор не верится, что мне удалось унести ноги. Если бы не тот несчастный официант, – надеюсь, Дикий ничего с ним не сделал – страшно представить, что могло бы произойти.

Икроножные мышцы до сих пор дрожат и спазмированы: никогда раньше не бегала с такой скоростью, уверена, сегодня установила личный рекорд. Конечно, вышло как-то глупо и неловко, даже не попрощалась ни с кем, сбежала, как Золушка. Хотя что-то подсказывает: никто и не обратил внимания на моё внезапное исчезновение. Разве что скользкий Ренат, явно положивший на меня взгляд. Бр-р-р-р… при одном воспоминании о его потной ладошке, сжавшей моё колено, начинает тошнить. А вот прикосновения Дикаря были совсем другими. Вспоминаю, как его крепкие кисти удерживали мои бёдра, пока кончик языка скользил по шее, заставляя меня непроизвольно запрокинуть голову. Тело предательски таяло в этих властных объятиях.

 Моя дрожащая рука скользит под одеяло, проходится по полушарию груди, задевая сосок. Я представляю, как сильные, удивительно красивые пальцы Дикого сжимают затвердевший чувствительный холмик, оттягивают его и слегка перекатывают. Тихий стон срывается с губ, и я тут же прикусываю нижнюю. Не хватало ещё, чтобы задремавшая Анфиса услышала, как  ласкаю себя, предаваясь развратным мыслям о самце, который чуть не лишил меня невинности посреди ресторана.

Я глажу себя, кончая, но не получая желаемой разрядки. Тело  изнывает от жажды и желания. Мужчина словно заразил меня собой, думаю о нём как одержимая. И когда проваливаюсь в зыбкий сон, даже там нет от него спасения, этот варвар преследует меня в ночных видениях, являясь в обнажённом виде и сводя с ума.

– Смирнова, ты чего дрыхнешь? На пары уже выходить пора! И ничего не рассказала про вчера! – Анфиса трясёт меня за плечо с такой силой, что у меня голова мотается.

С трудом разлепляю веки и осматриваюсь вокруг. Ощущение такое, что меня переехал асфальтоукладчик: тело ломит, свет вызывает боль в висках, а горло будто наждачное.

– Воды! – шепчу пересохшими губами. Кажется, я действительно заболела.

Рыжая соседка быстро смекает, в чём дело и запихивает мне под мышку градусник, а в руки суёт чай с мёдом и таблетку парацетамола. Мои робкие попытки подняться и отправиться в институт на пары пресекаются решительно.

– Спи давай! Ничего не произойдёт, если один день прогуляешь! На тебя смотреть страшно: бледнющая, под глазами синяки, глаза лихорадочные! Преподам скажу, что ты заболела! – отрезала Анфиса, подтыкая под меня одеяло со всех сторон, что мать родная.

Кстати, а что там с моей непутёвой родительницей? Когда за рыжей закрывается дверь, решаюсь позвонить соседке Людмиле Семёновне, которая была лучшей подругой  любимой бабули и моим ангелом-хранителем, когда бабушки не стало. После пяти бесконечно долгих гудков слышу в трубке такой родной голос.

– Катенька, девочка, как хорошо, что ты позвонила!

На сердце становится тепло, а в памяти всплывает аромат сырников, которыми меня баловала соседка, когда мать уходила в очередной загул, а дома было нечего есть. В ходе короткой, но эмоциональной беседы выясняется, что у родительницы новый головокружительный роман с парнем, который не многим меня старше. Теперь становится понятно, куда утекает наследство, оставленное бабушкой на моё обучение, и почему мать вдруг поменяла номер телефона, не удосужившись сообщить мне об этом.

Теперь у меня остаётся лишь один вариант. Его я не хотела использовать ни при каких условиях. Кажется, мне придётся взять денег в долг, что претило моим принципам ещё больше, чем глупый и опасный поход в агентство «Лаура». Бабушка всегда была противницей того, чтобы брать взаймы, приучая к необходимости зарабатывать своим потом и кровью.

Елена Светлая… Пожалуй, одна из самых близких моих подруг. Умница, звезда всех олимпиад по информатике, где мы на равных боролись за первые места. Скромная, зажатая, нелюдимая, – так похожая в этом на меня. Мы сразу нашли общий язык, а со временем стали неразлучны. Но главное – отец Лены весьма влиятельный и богатый человек. Судя по размеру их загородного дома и квартиры на Патриарших прудах, занимался он чем-то крайне прибыльным.

Уже через час я сидела на широкой лоджии, где можно было играть в футбол, с видом на ресторан Pavilion Пруд Патрики и чувствовала себя не в своей тарелке: мой текущий нос, изнуряющий кашель и бледность лица так плохо вязались с лоском и респектабельностью места.

– Катя, не переживай, отец придёт с работы через пару часов. Тогда вместе с ним и поговорим. Уверена, он поможет решить твою проблему. Он знаешь какой умный? А ещё его все боятся. Но мне  точно не откажет! – Лена взволнованно потрогала мой лоб.  – Да ты горишь вся! Температуру мерила?