Училка для олигархов

Маша

Надо что-то делать со своей жизнью, меня тянули во все стороны: куда бы я ни шла, что бы ни делала, происходит какая-то ерунда. Да, в клубе мне удалось неплохо заработать, но этого слишком мало, чтобы погасить Ванин долг. Странно, но о своей работе танцовщицей начала думать без отвращения, хотя раньше меня колотило от одной мысли, что надо выходить на сцену. Клуб был неплохой школой жизни, здесь я увидела и узнала больше, чем где-либо. И речь не о похоти и разврате, а об умении чувствовать людей, считывать их эмоции, о первых попытках постоять за себя, за место в коллективе. Та отличница Машенька, удобная, безотказная, не имеющая своего мнения исчезала.

Зато школа, которую я считала самым чистым и порядочным местом, преподнесла мне сюрприз в виде Борова, с которым не знала, как бороться. При одном воспоминании о его грязных домогательствах меня затошнило. Как по-хозяйски он меня лапал, будто я его вещь, бессловесная игрушка!

Прикосновения Кира, несмотря на настойчивость и властность, были другими. От них кружилась голова и замирало сердце, даже сейчас сладкая истома разлилась внизу живота.

Я вспоминала его горячее дыхание, обжигающее кожу, сильное красивое тело, твердый большой член, упиравшийся в моё бедро. Почему-то безумно хотелось прикоснуться к этому огромному агрегату, сжать в ладони, пройтись языком по всей длине – даже не уверена, что он поместится в ротик. Я начала гладить себя, представляя, что это рука Кира сейчас ласкает мой клитор, приближая к заветному оргазму.

Когда я уже почти достигла пика, а по телу была готова разлиться горячая волна наслаждения, на столе раздражающе завибрировал телефон, сбив подступающий экстаз. Взглянула на экран мобильника.

"А вот тебя-то мне сейчас и надо, подружка! Мало того что мужчину моего соблазнила, так ещё и без оргазма оставила!"

– Привет, Танюш! Сто лет, сто зим!

– Привет, Машка! Куда пропала? Я тебе звонила, а ты меня игнорируешь, трубку не берёшь. У тебя всё нормально, я волнуюсь же. Как дела?

– Как сажа бела! – Я сдерживаюсь, хотя внутри всё закипает, я даже чувствую, как теплеют руки, а щёки начинают гореть.

– Чего опять случилось? Чем тебе помочь?

– Да ты уже помогла. Я в курсе про тебя и Андрея. Видела, как вы развлекались на его диване, а вы меня даже не заметили, поглощённые процессом.

– Вот, а я ведь говорила ему, что твои духи почувствовала!

«Вот непробиваемая, я-то думала она хоть извинится или попробует оправдаться, а ей всё фиолетово!»

– И это всё, что ты мне можешь сказать по этому поводу?

– А чего ты ждёшь? Утверждать, что это не то, что подумала? Ну, потрахались мы разок с Андреем. Лучше бы спасибо сказала, что это я была, а не какая-нибудь левая девка, которая его бы к рукам попыталась прибрать. Он ведь жених завидный, и не таких под венец тащат. Так что, считай, что я ваши отношения спасаю. Мужикам нужен секс!

– Ну ты и сучка! – я внезапно расхохоталась. Таня неисправима, я даже не могу на неё сердиться. Причём она действительно верит в то, что говорит.

– Тем и живы, – она усмехается, но как-то безрадостно.

– Ладно, мне бежать пора. Андрею передай, чтоб больше мне не звонил и не писал, знать его не желаю!

– Может, не будешь сразу так мосты сжигать? Всё-таки замуж за него собиралась. Ну, оступился мужик, с кем не бывает. Он живой человек, хочешь, чтоб он спермотоксикоза на стену лезть начал? Не все у нас такие целомудренные и воздержанные, как ты. Вот скажи, неужели тебе не хочется?

Я подумала о своём «невинном» вечере с Киром и покраснела, словно Таня каким-то образом прочла мои мысли. Не такая уж я и святая. Это надо признать хотя бы перед самой собой.

Кир

В конце концов, не только же Владу отдыхать: укатил на море, а я тут отдувайся, – ну уж нет, – решил я и отправился в загул. За неделю увеселительной программы образ Мышки стёрся из моей памяти, вытесненный прелестницами из Таиланда, которых одногруппник Юрка выписал в свой новый массажный салон. Девчонки и впрямь хороши: покорные, услужливые, расторопные. И, конечно, экзотичные: миндалевидные глаза, аккуратные округлые сиськи с темными сосками, розовый бутон промежности, особенно притягательный на фоне смуглой кожи.

По-русски тайки понимали плохо, но зато отлично знали, что и как делать. Особенно хороша была гибкая Мали: лёгкая, подвижная акробаточка. С ней я, повидавший и попробовавший немало на своём веку, обогатил познания в сексуальных позах и наконец-то попробовал 69 стоя, раньше такое я видел лишь в порно с гимнастками. Она легко и быстро вкарабкалась по мне, словно обезьянка, я даже не успел ничего понять, перед моим лицом оказалась аккуратная киска, а её губки обхватили пенис. Придерживая её за бёдра, я облизывал нежные влажные складочки, а она сосала так, будто висеть вниз головой с членом во рту – самое большое удовольствие в её жизни.

Теперь я лежал на диване в кабинете, потягивал Перье и вспоминая бойкую Мали, в надежде, что французская минералка и перспектива тайского массажа помогут избавиться от головной боли. Хотя Ессентуки 17 зашли бы лучше.

Влад явился к обеду, напряжённый, будто не с отдыха, а с лесоповала вернулся. Он всегда был серьёзным и сдержанным, а после стервы-бывшей совсем замкнулся. Порой мне хотелось взять его за плечи, хорошенько встряхнуть, чтобы хоть на секунду стал самим собой.

– Привет! Ну что, как море, как отель, как девочки? Рассказывай! Ром мне привёз доминиканский?

– Привет! Какой тебе ром?! От тебя и так несёт как от винной бочки, хоть бы окно открыл. Ведь обещал присмотреть за клубом. А ты что делал?

– Ну, началось. Приехал зануда старший братец. Ничего с клубом не случилось. Ты же сам говорил, что бизнес надо строить так, чтобы в итоге он не требовал нашего ежедневного участия. Делегировать, во, вспомнил слово! Надо уметь делегировать полномочия. И, кстати, я нашёл новых танцовщиц. Юрка Ковров девочек из Тая привёз, могу договориться, чтоб у нас плясали по выходным. А то никакой фишки нет! Хотя совсем забыл, есть, есть козырь: прикинь, одна из танцовщиц по ходу девственница!

– Хм…Внезапно. У меня для тебя тоже новость: оказывается, учительница моей дочери стриптизёрша в нашем клубе. Добрые люди рассказали.

Глаза Влада потемнели: я знаю, что сейчас он в бешенстве, хотя ни один мускул не дрогнул, а голос такой же спокойный, даже слишком. Что ж, девчонке не позавидуешь.

– Так, я ничего не понимаю! – всё-таки неделя возлияний не прошла даром, соображаю и впрямь медленно. – Откуда ты узнал? Вернее, почему ты сразу её не узнал?

– Наташка рассказала, что слышала разговор новенькой по телефону во время репетиции, а потом подглядела её данные в бухгалтерии и пробила по интернету. Оказывается, Мария Ивановна Петрова днём детей обучает, а по вечерам сиськами трясёт. Эту девку пинками с лестницы спущу, а потом ещё с директором пообщаюсь, по поводу школьного коллектива. Я в эту гимназию столько бабла вливал не для того, чтоб моя дочь у какой-то шлюхи училась!

Вот теперь мне и впрямь становится страшно. В таком состоянии мой брат способен на всё.

– Мария Ивановна? Стоп, это ж Маша-мышь. Ну та, что девственница!

Мы с недоумением переглядываемся. Главное – не заржать, Влад не оценит юмора, делаю глоток минералки, чтобы спрятать улыбку: «Училка, танцовщица, девственница, шлюшка – прям Иван Фёдорович Крузенштерн, человек и пароход!»

– Что-то теперь я не понимаю. Давай рассказывай про эту Мышь!

В красках описал своё знакомство с танцовщицей, не забыв упомянуть об упругой попке, зачётных сиськах и мужике, который ей изменил с лучшей подругой. Рассказ ситуацию не прояснил, поэтому лезем в интернет по ссылке, которую сбросила бдительная Натаха. Так и есть, вот фотографии педагогического коллектива гимназии, и среди тёток с бульдожьими брылями и начёсом «прощай, молодость» скромно улыбается наша Маша.

– Кир, ведь самое интересное, что я её ни в клубе, ни в школе не помню. С танцовщицами ты и Нателла Арнольдовна общаетесь, а в гимназии только директора и классуху знаю. А эту…Лицо-то знакомое, но кто такая, откуда, сразу и не сообразил бы. Кстати, выпиши Наташке премию, молодец она, настоящая шпионка, да и голова нормально варит.

– Ладно, заслужила, хотя я ей и так деньжат подкинул, но это дело десятое. Что с учительницей делать будем? Ты только не руби сплеча. Давай сначала разберёмся, что к чему. И очень мне хочется эту историю про девственность проверить. Это ж тогда краснокнижный экземпляр какой-то. Я последний раз девственницу лет в семнадцать видел.

– Ты опять членом думаешь. А то, что твоя племянница общается со стриптизёршей, не волнует?

– А то, что папаша моей племянницы – директор стриптиз-клуба меня не должно волновать? – вот теперь уже сдержать смех не получилось. Влад злобно посмотрел на меня, но потом улыбнулся.

– Ну ладно, уделал. Так и быть, поговорим с девчонкой. Но если я решу её выгнать, обещай не адвокатствовать.

Ещё раз посмотрел на фото Марии Ивановны: сама кротость и невинность, так и хочется трахнуть эту малышку. Даже обещаю себе быть с ней нежным: слишком хрупкий цветочек. Влад продолжал улыбаться, но теперь это был оскал охотника, увидевшего ценную добычу.

Маша

Я спешила в клуб, хотя понимала, что уже безнадёжно опаздываю, можно и не напрягаться, всё равно администратор Юлиана вкатает штраф. Но опаздывать неприлично, поэтому практически перешла с рыси на галоп.

Боров сегодня устроил очередное собрание, призванное укрепить коллективный дух и в вновь напомнить, как нам повезло работать в славном образовательном заведении под его мудрым руководством. Больше часа он вещал о святой роли учителя, воспитывающего не только умы, но и юные души. Поток красноречия изливался б и дальше, если бы Роза Львовна, заслуженный педагог с сорокалетним стажем, не хрустнула артритными суставами, потянувшись, и произнесла: «Дмитрий Сергеевич, из вашего выступления я поняла, что квартальной премии не будет. Я ведь права? А если так, то позвольте откланяться, мне ещё проверять бездарные сочинения 7"А". Хотя разве дети виноваты, что их в седьмом классе заставляют думать, что хотел сказать Горький своими произведениями?»

Из-за внепланового собрания, забытого проездного и порвавшихся так не вовремя колготок, теперь мне приходилось почти бежать. И почему элитный клуб находится в промзоне? Пробираясь сквозь строительный мусор, я надеялась лишь не сломать каблуки. С ними-то всё оказалось в порядке, а вот нога, поехав на обрывках какой-то плëнки, неприятно вывернулась – готова поклясться, что даже слышала хруст.

В здание клуба постаралась проскользнуть незамеченной, но вездесущая Юлиана отловила меня в коридоре, когда я ковыляла в раздевалку – поджатые губы, постукивание аккуратным ноготком по циферблату часов, пренебрежительная гримаса – администратор умела без слов доносить свои решения. "Сегодня работаю бесплатно", – поняла я.

– Мария, потом переоденетесь, вас ждёт босс! – Юлиана обращалась на вы ко всем работникам, не делая разницы между уборщицей и высоким начальством.

– Кирилл? – я надеялась, что за это время мужчина забыл про наше маленькое приключение.

– Нет, не Кирилл Олегович, а Владлен Олегович. Поторопитесь, он не любит ждать.

Я не знала, что и думать. Мысли скакали, словно непоседливые обезьяны игрунки, да и пульсирующая боль в щиколотке мешала сосредоточиться. Что нужно местному повелителю и небожителю от простой танцовщицы? Из-за двери гримёрки показалась Наташа, сияющая как начищенный самовар.

– Привет, святоша! – она окинула меня победоносным взглядом.

– Привет! – безрадостно буркнула я, догадываясь какое жалкое зрелище представляю сейчас на фоне лоснящейся примы. Надо хоть лицо припудрить и подкрасить губы, но делать этого при Наташе не хотелось, а она не торопилась уходить, поэтому пред грозные очи начальства я собиралась предстать не в самом приглядном виде.

Вот уже второй раз за короткий срок с замиранием сердца застыла перед дверью, за которой находится человек, держащий в руках моё будущее и будущее непутёвого Вани, что сейчас гораздо важнее. И если я знала, что ждёт меня на встрече с Боровом, то сейчас лишь терялась в догадках.

Я решительно постучала, хотя ноги дрожали, а тело вдруг стало ватным и словно чужим.

– Войдите! – даже через закрытую дверь в мужском низком голосе ощущалась сила и властность.

– Здравствуйте, Владлен Олегович. Юлиана передала, что вы хотели меня видеть! – я старалась держаться гордо и независимо, несмотря на боль в щиколотке и ощущение собственного несовершенства на фоне этого шикарного мужчины в его идеальном кабинете. Во Владлене чувствовался стиль и вкус. Даже Кир, похожий на Аполлона, казался на фоне старшего брата лишь мальчиком-нарциссом.

– Здравствуйте, Мария Ивановна. Наконец-то мы с вами встретились. К сожалению, у меня не хватает времени, чтобы лично узнать каждого своего сотрудника. А ещё я понял, что мало внимания уделяю своей дочери: совершенно не успеваю пообщаться с её преподавателями. Особенно с очаровательной учительницей рисования, которую моя Стефания боготворит…

Последняя фраза прозвучала как приговор. Я вздрогнула и втянула голову в плечи: совершенно не понимаю, что делать и как реагировать.

– Моя маленькая дочь хочет быть похожей на свою учительницу. Только вот, оказывается, что эта учительница – просто алчная девка, которая днём обнимает детей, а вечером крутит задницей перед мужиками.

Его слова ранили, как пропитанный ядом кинжал, но ведь Владлен прав, и осознание этой правоты делает ещё больнее. Даже не хочу оправдываться, пытаться защитить своё честное имя. Будь у меня время, возможно, я бы объяснила, что танцую не ради собственного удовольствия; что моя ночная жизнь никак не отражается на дневной; что в душе я всё та же девушка, мечтающая о чистой любви, крепкой семье, а не о деньгах, которые готовы платить жирные похотливые мужики. Но у меня не было времени. И совершенно нет сил… Я опустила глаза и ждала, что решит этот человек. Скорее всего, потеряю обе работы сразу.

– Смотри мне в глаза! – в голосе Владлена металл и острые кристаллики льда. Теперь я знала, как звучит настоящее бешенство. Подняв глаза, поняла, что не ошиблась: под оболочкой презентабельного привлекательного мужчины скрывался настоящий зверь. И сейчас он был готов разорвать меня в клочья.

Постаралась выдержать этот взгляд, когда Влад медленно приближается ко мне. Мы словно танцевали странный вальс: он делал шаг ко мне, а я отступала – и это в гробовой тишине, не разрывая зрительного контакта. Внезапно на моём пути отступления обнаружилась дверь, о которую неловко стукнулась спиной и ягодицами. Владлен улыбнулся, радуясь, что загнал меня в ловушку.

– Ну что, Мария Ивановна, вот вы и попались!

Его сильное тренированное тело будто заполнило весь кабинет, нависая надо мной. Не думала, что он такой высокий, рядом с ним я совсем Дюймовочка.

– Интересно, и что в тебе находят мужики? Говорят, ты получаешь чаевых даже больше, чем Наташка, только никогда не выходишь за ними лично. Это так?

Я кивнула. Ну не объяснять же ему сейчас, что я ограничивала своё общение с посетителями только танцем, хотя регулярно получала через официантов короткие записки с обозначением суммы, которую готов заплатить очередной толстосум за ночь со мной.

– Возможно, на тебе слишком много одежды и слишком мало косметики? Пожалуй, я знаю, как это исправить. Завтра вечером ты будешь танцевать для меня. Оденься поприличней. Вернее – неприличней.

Он усмехнулся, зная, что может сейчас требовать от меня всё, что пожелает. Владлен отступил на шаг, чтобы рассмотреть меня получше.

– А может и не ждать до завтра, а трахнуть тебя прямо сейчас?

Он придвинулся ещё ближе, чем изначально, буквально впечатывая меня в дверь. Крепкие пальцы подняли подбородок вверх, зажмурилась и почувствовала, как его горячие губы прикоснулись к моим, затем скользнули по щеке; его дыхание обожгло шею, заставляя тело покрыться мурашками. Влад запустил кисть мне в волосы, собирая их в хвост, теперь он сам определял мой наклон и поворот головы, я была вынуждена подчиняться этой властной руке. Его язык слегка дотронулся до ушка, аккуратно прошёлся по внешней части раковины, а в следующий момент услышала почти звериный рык, и он прикил мою мочку чуть выше серёжки.

От неожиданности я вскрикнула и инстинктивно отстранилась от него, делая небольшой шажок в сторону, который тут же отозвался резкой болью в многострадальной щиколотке. Перед глазами потемнело, а кабинет начал медленно кружиться.

– Что с тобой?

Сквозь пелену дурноты услышала взволнованный голос босса и вдруг увидела его где-то совсем под потолком: оказывается, я просто сползла по двери.

– Ногаааа… – промычала еле разборчиво, всеми силами стараюсь удержать ускользающее сознание.

Я куда-то летела, парила над землёй, словно свободная птица. Ах, как бы хотелось улететь из этого города, туда где море и нет проблем. Но вместо песчаного пляжа обнаружила себя лежащей на диване в кабинете Владлена, а самого начальника, склонившимся над моей щиколоткой и что-то бубнящего в телефон.

– Да, Борис Борисыч, заметный отёк и даже покраснение, хотя, может, обувью пережала. Везти сразу к вам? Может, ей обезболивающего или виски? А то сознание потеряла и бледная, как привидение. Всё, вас понял.

– Не надо никуда меня везти, мне работать нужно, – сделала неуверенную попытку поднятья из трясины дивана.

– Совсем долбанулась? Точно с головой не в порядке! Сейчас тебя отвезут в больницу, и ты будешь там столько, сколько я скажу. И не надейся, что за это время забуду о том, что ты покажешь мне все свои таланты в танце.

Влад

Коварная стихия

Глаза в зеркальной мути

Изумрудные, колдовские

Распутные до жути

И сам себя не помня

Как будто под гипнозом

Я смотрю в них и все равно мне

Что колют твои розы

Что колют твои розы

Припев:

Нет, ты не для меня!

Как бабочка огня

Тебя я не миную

Не устою сейчас пред тобой

Ты падший ангел мой

Но я люблю другую

Кир крутится вокруг, мельтешит перед глазами, что уже порядком начинает раздражать.

– Да сядь ты уже, что ты носишься туда-сюда? А лучше поезжай к своему Юрке и договаривайся о тайках.

– Ты уже решил, что будешь делать с Мышью?

– Кир, ты меня уже… кхм утомил. Если тебе так хочется эту девку, то бери. Тем более, когда она останется без двух работ сразу, ей точно нужен будет новый источник материального достатка.

– Ты всё-таки решил её уволить?

– Нет, я решил её уничтожить. Она вылетит из школы с волчьим билетом, а ни в одно приличное заведение города её не возьмут, даже посудомойкой.

Кир уходит погрустневший. Он знает, что в таком состоянии со мной лучше не спорить. Да, я в бешенстве и стараюсь поддерживать это чувство до тех пор, пока не явится училка.

Уже в десятый раз пересматриваю фото, сделанные клубным фотографом. На каждом из них полуобнажённая девушка, танцующая в маске. А она не дура, постаралась сохранить инкогнито. Девчонка и впрямь хороша: аккуратная фигурка, может, слишком худая, но при это шикарные сиськи и задница. Но я видел и поинтересней. Моя бывшая жена Эльвира была идеальной восточной красавицей, этакая Шахерезада, обольстительная кошечка, но хитрая и расчётливая. Именно она открыла мне глаза на женскую сущность: за каждой симпатичной мордашкой с наивными глазами скрывается волчица, готовая впиться в горло, когда ты особенно беззащитен.

Я основательно подготовился к этой встрече, ведь кто владеет информацией, владеет миром. Только собранные данные меня сильно смущают: слишком уж не вяжутся с образом типичной стриптизëрши. Оказывается, по словам моих работников, эта училка просто душка и ангел. Даже суровая немногословная Юлиана сказала, что Мария – культурная, приятная девушка, хотя и имеет привычку опаздывать. Снова вглядываюсь в глянец фото, чтобы разбудить злость: как призывно эта шлюшка извивается на шесте, как прогиб в пояснице раззадоривает желание войти в неё сзади. Вместо бешенства я испытываю возбуждение, хотя просмотр фоток голых девиц давно перешёл для меня в разряд рутины.

А меж тем, училка опаздывает, ещё раз набираю номер Юлианы, убедиться в том, что она не забыла мой наказ – отправить Марию Иванову ко мне сразу, как её ножки изволят пересечь порог нашего логова разврата. Администратор холодна и безэмоциональна, словно ледяная скульптура: зря я ей звонил, слово влюблённый ухажёр, ожидающий даму сердца – конечно, Юля помнит о моём «приказе». Кстати, эту сучку тоже хочется уволить, слишком уж умна и проницательна, да и всех оставшихся девок до кучи. Но такими темпами нам с Киром самим придётся плясать у пилонов. От этой мысли меня пробирает смех. Лицо в зеркале напротив слишком довольное и улыбающееся для босса, который собирается устроить разнос, поэтому сознательно убиваю зарождающийся смех.

В этот момент раздаётся стук в дверь. Но я уже готов к этому.

– Войдите! – главное, не показать Машеньке, что я жду, поэтому погружаюсь в баланс, сведённый бухгалтером.