Светик

– Распишись здесь, униформа новая, прочная. Иваныч, достал где-то на вас девчонок, чтоб прилично выглядели, а то как напялите юбку по самое «не хочу»! – Сан Саныч громко шмыгнул и закашлялся, в кладовке ярко горел свет, было прохладно и пахло сыростью. Он протянул какую тетрадку с разлинованными криво синей пастой линиями.

– Смотри, в подотчет на каждой! Спишут потом с зарплаты, если потеряете или попортите. – Завхоз закрыл тетрадь и кинул на полку позади себя, где стопками лежали какие-то пожелтевшие папки и бумаги.

– А чего она пыльная такая, в муке что-ли обваливали?! , Большая какая-то, страшная – Марина брезгливо разглядывала комбинезон с надписью фирмы «СветоЯР»,ю – магазин яркого света, люстр, светильников и сопутствующих товаров.

– Сан Саныч, вы чай пьете с травами, что вам давала, что-то долго кашель у вас не проходит – Света заботливо посмотрела на завхоза.

– Да пью, пью! – отмахнулся завхоз.

– Ты бы мне что поинтереснее попить дала, а то чай, лекарство нашла. Кыш! Бегите работать, уже люди пришли. – Сан Саныч отряхнул руки от белой пыли и пошел закрывать дверь за молодыми продавщицами, которые смеясь выпорхнули из темной кладовки.

– Светка, ты что зануда такая стала, книжки читаешь, не пьешь, музыку свою заунывную слушаешь, своего все ждешь, ждешь? Пошли с нами праздники отмечать в клуб, САМ будет, он вон как на тебя поглядывает, глядишь управляющей магазина сделает. Зинка не справляется, злая ходит как кикимора – Марина хохотнула гортанно, раскрыла маленькое зеркальце и густо накрасила губы яркой помадой.

– Нет, не пойду, Андрей через неделю вернется, заканчивается срок службы. Да и занята я буду.

– Чем занята то, книжки читать, скукотища какая. – Марина села на стул за прилавком и потянулась по-кошачьи, начала искать журнал , что вчера не дочитала.

– Девушки, а у вас гирлянды – шторы есть, длинные метров 10? – мужской голос вернул девушек к работе.

– Есть, по второму ряду справа стенд с гирляндами – недовольно выпалила Марина покупателю, мужчине средних лет. Какие гирлянды, лето на дворе, буркнула Марина себе под нос.

– Пойдемте, я провожу, – Света не скрывая радость, что пришлось прервать беседу с Мариной, вышла из-за прилавка и зашла немного вперед, показала переливающиеся всеми цветами радуги гирляндами. Все осветительные приборы сияли и переливались.

Во время обеда Света быстро перекусив в кафе напротив, устроилась с любимой книгой. Читала она взахлеб, классику, фантастику, современную литературу, параллельно прочитывая до 4-х книг, делая заметки в тетради. Отмечая линии сюжета, от чьего имени ведется повествование, она погружалась в мир литературы и делая задания писательского курса. Девушка мечтала поступить на литфак и создать что-то великое и запоминающееся, что, конкретно, представлялось смутно. Вечерами, дома, закончив все домашние дела, покормив кота в полумраке открывала ноутбук и начинала писать свою историю. Ее парень служил в армии, родители остались в родном городке за много километров от Москвы, куда она приехала в поисках своего места под солнцем.

– Света, осторожно, чай у меня, – Марина неуклюже шатнулась, зацепившись за гирлянду, что оторвалась от прилавка и небрежно болталась в 20 см от пола. Чай в красной кружке, уже порядком остывший, фонтаном брызнул на бежевую трикотажную кофту и синие джинсы Светы.

– Светик, прости, я случайно. – Марина захлопала густо накрашенными ресницами и натянула дежурную улыбку.

– Ладно, что уж, бывает. – Света пошла в кладовую и быстро переоделась в новую униформу, что выдал Сан Саныч, отряхнув ее от белой пыли.

День тянулся на удивление долго. Наконец часы на стене над входной дверью в магазин показали семь вечера.

– Я немного раньше убегу, мне посылку на почте забрать надо – Света, застегивала сапоги и сворачивая мокрые джинсы и кофту, укладывала их в пакет.

– Возьми мою кофту, я тут забыла на той неделе, в кладовке висит зеленая. – Марина проявила не свойственную ей заботу.

– В униформе добегу до метро. А ты не забудь кассу закрыть и все выключить, пожалуйста. Дверь хлопнула и Марину окутал прохладный воздух позднего лета, днем был дождь и асфальт поблескивал в свете фонарей.

Впереди небольшой сквер, далее спуск в метро, 40 минут и нужная станция, забрать книги, что пришли на почте и домой.

Темный коридор аллеи из сплетенных листьями кленов , который нужно было пройти по дороге до метро, пугал. Без кофты в футболке и униформе магазина было зябко, но можно пробежаться. Света старалась идти под ярко горящими фонарями.

Впереди небольшой кусок сквера не освещен. Света ускорила шаг. На лавочках в это время суток обычно собирались любители выпить.

Вдруг позади себя она услышала шаги, которые приближались ближе и ближе. Тревога изнутри раскручивалось, острым комком отзывалась в солнечном сплетении, Света ускорила шаг.

– Постой, прошу тебя, умоляю тебя, не уходи, я узнала тебя, я давно зову тебя – голос был с какими-то странными интонациями толи благоговения, смешанного со страхом, толи странного почтения на грани понимания человеческого сознания. – Света остановилась и развернулась, любопытство взяло вверх.

Голос принадлежал женщине, гораздо старше Светы. В темноте, облака закрывали луну, можно было видеть только очертания и силуэт. Вдруг, женщина упала перед Светой на колени и попыталась поцеловать ноги.

Женщина, что вы делаете, прекратите. – Света наклонилась и начала поднимать женщину. Мало ли может ей плохо, вдруг выпила, по возрасту уж точно годиться если не в бабушки, то в матери.

Помоги мне, святая, помоги, я знала, наконец, что ты явилась, Господь услышал мои молитвы – женщина не поднималась с колен.

Света недоуменно смотрела на женщину, понимая, что она в каком-то измененном состоянии сознания и принимает ее за кого-то, возможно больна. Но, пройти мимо она не могла, решила ей подыграть.

Да, я пришла, встань, мы все равны, нет выше и ниже, мы все дочери Земли и Неба – на удивление самой Светы, слова сами находили друг друга и складывались в предложения. Она обняла женщину, села с ней на лавочку. Женщина что-то говорила, плакала, говорила снова, про мужа, детей, про тяжелую жизнь, про болезни и тяжелые мысли о жизни, о себе, о жизни, где нет места любви и самоуважению, самоценности.

Света слушала и просто обнимала женщину за плечи. Она не проронила ни слова. Да и не требовались слова, происходил какой-то обмен не видимый глазу, происходил какой-то процесс, который Света не понимала, но ощущала.

Как только поток речи женщины иссяк, она обняла Свету и заплакала. Плечо Светы стало мокрым, через грубую ткань униформы проникали горячие слезы чужого, но на мгновение ставшего близким человека

После, незнакомка встала и улыбнулась: Благодарю тебя, святая, я все поняла.

Я приняла решение, я буду жить и моя жизнь не будет прежней, я буду говорить о тебе и твоих чудесах. – Она протянула Свете пачку непонятных таблеток развернулась и ушла.

Света недоуменно посмотрела на пачку лекарств, и выкинула их в урну.

Да, какие только с людьми недуги не случаются, стрессы, темпы жизни бешеный, сойти с ума легко – думала Света, спускаясь по эскалатору в метро.

Вышла на свет фонарей и по освещенной улице продолжила свой путь до дома. Хорошо, что вся дорога до дома была яркой, от огней реклам и фонарей. Света перешла на бег, чтобы скорей оказаться дома.

Из странностей, мужчина подвыпивший на темной лавочке перекрестился и шумно втянув воздух.

– О, господи – прошептал вслед, раздался стук стекла о металлическую урну. Фонарь над подъездом снова перегорел. Из темноты Света занырнула в светлый подъезд и бегом поднялась по лестнице. Скорей бы этот странный день закончился. Завтра выходной, не моя смена, можно поработать и почитать дома за ноутбуком – Света мечтательно улыбнулась.

На следующий день, вечером звонок мобильного разорвал вечернюю тишину однушки, что снимала Света на окраине Москвы. Кот мирно сопел, налопавшись, на коленях хозяйки. Света сидела за монитором и слушала лекцию писательницы по стилистике речи. Фоном шумел чайник. Время вечернего чая.

– Светка, привет, ты как до дома вчера дошла? Странностей не было? – Марина еле сдерживала хохот.

– Да так, было, женщину одну встретила, не все со стрессом в Москве справляются, а, что? – Света поставила лекцию на паузу, правой рукой кликнув мышкой. Подбородком зажимая телефон потянулась за чашкой чая.

– Кора какая, это ж люминофор! Сан Саныч в кладовке новый товар распаковывал и пакет с люминофором рассыпал, не знал , что это новый товар наш, ну знаешь, порошок такой светящийся в темноте, современный какой-то, светишься потом. А он униформу нашу в порошке этом случайно вымазал. Говорит с товарищем вечером выпить решил, так тот подумал, что у него горячка, когда покурить вышли в подъезд, там темно, а Саныч вместо лампочки светится, – вот умора, Марина засмеялась в голос.

– Вот оно что, с облегчением выдохнула Света, а я то подумала…

– В клуб приезжай, тут ребята подьехали, приезжай, познакомлю – на фоне, что-то громко заухало и раздались глухие басы, голос потерялся в шуме.

– Нет, не могу, занята я. Марина положила трубку. Открыла вордовский файл и начала писать: о женщине, чьи слезы горькие и горячие.

Мерный стук часов-будильника тихонько создавал ритм. Ритм сна. Света спала, во сне улыбалась, ей снился любимый, который написал ей, что выехал. Ее лицо и кожа светилась ровным беловато-серебристым светом, мягко освещая комнату. На балконе висела постиранная и почти сухая униформа с надписью «СветоЯр» полностью очищенная от остатков люминофора.

– Может светимость убавить, не привыкла еще – мягкий перелив голоса, словно колокольчик. над изголовьем Светы проявились из пространства два ангелочка, лет 8-9

– Нет, светимость соответствует уровню энергии ЯН, 75% она скоро сама научиться управлять этим, как и все другие, кто уже готов.