Радуйся бездне. роман, рассказы

Глава 1. На скорости

1.

Это снова был трудный день. Альбина ждала телефонного звонка, она нервничала и крутилась на стуле. Делать, конечно же, ничего не хотелось. Ну почему она не звонит? Ведь так просто, сними трубку и набери семь цифр. Зачем, зачем так терзать ее и мучить!

Альбина открыла верхний ящик стола, забитый до отказа всякой всячиной, какую обычно держат в столах на «случай»: канцелярские скрепки, крем для рук, духи, катушки с нитками, таблетки от давления и головной боли. Что нужно ей в этом столе? Она проглотила таблетку и запила ее давно остывшим чаем. Ну вот, сейчас будет полегче. Таблетка прочертила невидимую дорожку где-то внутри, через горло по пищеводу в желудок. Желудок недовольно заурчал, и ей вдруг захотелось поесть. До обеда еще было далеко. Альбина представила свои любимые блюда: свиную отбивную в грибном соусе, припущенную цветную капусту с тертым сыром и торт-трюфель с шоколадной крошкой. Хорошо бы было, если бы торты тщательно пропитывали густым сиропом, замешанным на небольшом количестве ликера, как раньше, в старые времена, а то взяли моду экономить… Да, тогда многие продукты имели другой вкус, какой-то натуральный, более насыщенный – мороженное, например, или лимонад «Тархун» и даже хлеб был вкуснее. Что уж тут говорить, если они и хлеб умудрились испортить.

В кабинет вошла Альбинина соседка. Альбина вздрогнула, вдруг поняла, что она слишком увлеклась ящиком, в общем, ничем не примечательным. Она машинально толкнула его ногой, чтобы поскорее задвинуть. Ей не хотелось, чтобы кто-то заглядывал в него или чего доброго задавал лишние вопросы.

Соседка проплыла ленивой походкой через центр их кабинета, не удостоив Альбину никаким вниманием.

Альбина подумала, откуда столько важности в молодой бухгалтерше? Что такое она из себя представляет, что может ходить, не видя ничего дальше собственного носа? Странно, что люди в этих офисах совсем ничем не интересуются. Ходят только туда, сюда, шепчутся по углам, да демонстрируют наряды. Она ведь не такая. Она бы с удовольствием сейчас поболтала с кем-нибудь по душам, по-женски или обсудила вчерашнее кинишко. Остросюжетная история: необитаемый остров и все такое…

Альбинину соседку по кабинету звали Нелли. Она была маленького роста. С окружающими Нелли держалась холодно и часто повышала голос. Альбину порой пугал один лишь ее взгляд. Когда та случайно выглядывала из-за символической мебельной перегородки между их столами, Альбина моментально прятала глаза, делая вид, что увлечена своими бумажками и вообще не имеет такой привычки соваться в чужие дела.

Нелли не любила новеньких, да и со старенькими у нее не очень получалось. Казалось, с кем у нее были хорошие отношения, это с начальницей их отдела, непредсказуемой и очень резкой особой. Альбина часто наблюдала, как Нелли с ней невероятно мила и даже, как ей казалось, заискивает. Хотя на самом деле, пожалуй, так и надо поступать. Где это видано, чтобы начальникам грубили? Это же совсем никуда не годится.

Альбине ее будущая начальница сразу не понравилась. На первом интервью она много говорила, время от времени поправляя пышный причесон. И вообще она всегда держалась строго, даже пафосно. Все эта ее речь о корпоративном духе, о необходимости сверхурочных и о преданности любимой фирме. Как-то не верилось, что в наше время такое бывает. Да и к Альбине она не проявила живого интереса, ничего не спросила ни об ее предыдущем опыте, ни об ожиданиях от новой работы. Альбине даже показалось, что она попала в прошлое на какое-то комсомольское собрание, где тоже всегда говорили много и, как правило, не по делу, а вопросы, если они и были, то главным образом вокруг: «почему не заплатили взносы?».

Начальница на интервью тоже задала один единственный вопрос:

– Не собираетесь ли вы родить ребенка? А то у нас тут очередь…

– Третьего? Нет, не при каких обстоятельствах, – испугалась Альбина. – У меня ведь двое.

– Я знаю, что у вас двое.

Альбина этим ее словам удивилась.

– Я сама лично просила агентство отобрать для нас бухгалтеров с детьми. – Она сделала длинную паузу, чтобы Альбина успела понять, как же ей сказочно повезло. – Без детей мы вообще не смотрим.

Она так и сказала: «Без детей не смотрим».

– М-м.

Альбина призадумалась, а что если первый в этой очереди за ребенком по каким-нибудь причинам застрянет. … И что, тогда по «корпоративной этике» остальные должны сочувствовать и терпеливо ждать?

2.

Она снова открыла ящик стола в надежде найти что-нибудь сладкое. Но сладкое было все съедено. Она очень пожалела, что не зашла вчера в магазин. Во-первых, холодильник бы пополнила дома, чтобы у свекрови пропало всякое желание критиковать ее и делать замечания по поводу плохого питания. Это ведь не так. Далеко не так.

А, во-вторых… Во-вторых, Альбина вообще хорошая хозяйка. Ее первый муж очень любил приглашать гостей. Какие она, бывало, устраивала застолья! С пирогами, с большим салатником вкуснейшего оливье, порезанным тонко-тонко свежим ярко-желтым сыром и ярко-розовой ветчиной. Она не любила недозрелые творожистые сыры и никогда не доверяла мужу покупку сыра. Горячее блюдо она всегда подавала ровно через час, после того как гости расположились, выпили и отведали холодные закуски. Ей не нравилось, когда у некоторых ее знакомых практически сразу подается горячее мясо, да еще с вареной картошкой. Картошка – это вообще не празднично. Гости вынуждены проглотить закуски, и почти без перерыва набивают животы горячим, чтобы оно не остыло. И праздник превращается в поглощение еды. К тому же вино после такой обильной еды практически не расслабляет, а в желудке одна только тяжесть. Какое тут веселье?

«Как давно к нам не приходили гости! Все куда-то разбежались-разъехались. На самом деле, все закончилось в тот момент, когда я развелась со Стасом», – думала Альбина. А сейчас она вообще целый день на работе.

Альбина глубоко вздохнула и от этого в животе что-то снова заурчало.

Сегодня же забегу в универсам. Непременно. Куплю все самое-самое – большую курицу килограмма на полтора, помидоры, оливки и слабосоленую семгу. Муж любит деликатесы, хоть врач и запретил ему из-за поджелудочной. Но ведь ему иногда так хочется….

Альбина, увлекшись своими мыслями, не заметила, как к ее столу подошла Нелли и что-то говорит ей. Она будто выросла из-под земли.

Альбина глупо улыбнулась и подумала, что надо быть повнимательнее и поосторожнее.

– Ты что, уснула? – рявкнула Нелли. – Выйди из коррекции, ты блокируешь функцию обновления.

– Я? – ее голос задрожал. – Я… Я сегодня вообще никуда не входила.

Это было правдой. Как и то, что у Альбины с самого утра начался трудный день – она дожидалась звонка из дому, а свекровь снова почему-то не звонила. Да к тому же эти магнитные бури, с каждым годом их все больше и больше. Ее даже предупреждал врач-терапевт, что в такие дни нужно переходить на «щадящий режим» и поменьше работать. Альбина подумала: «Вот почему у меня с самого утра какая-то тяжелая голова и постоянно хочется есть».

Нелли ничего не сказала, только молча, посмотрела на изящные позолоченные часики на своей руке.

– Я не так хотела сказать, – оправдалась Альбина. – Сегодня трудный день… магнитные бури…

Но Нелли ее не слушала. Она села на свое рабочее место и уткнулась в монитор.

Альбина немного успокоилась: хорошо, что все закончилось так быстро. Ведь весь день еще впереди, и так не хочется нервничать по пустякам.

«Да, кстати, – вспомнила она, – почему же не звонит свекровь?» Она в этой суете совсем забыла, что ждет звонка. Как бы ей изловчиться и позвонить самой?

Альбина очень любила говорить по телефону. А раньше она очень много говорила по телефону. Она звонила друзьям, друзья звонили ей, и они обсуждали все на свете – свежие новости и причуды погоды, новые покупки, кинофильмы и кулинарные рецепты. С каким бы удовольствием она сейчас сняла трубку и сама бы всех обзвонила. Всех, с кем уже сто лет не виделась и даже не поздравляла с днем рождения. Она бы конечно похвасталась тем, что звонит с работы. У нее солидная фирма, красивый офис в центре города, дорогой компьютер, плазменный экран и все такое. Это тебе не какое-нибудь госпредприятие или министерство. Все прилично. Многие о такой судьбе и мечтать не могут.

«Главное, – думала она про себя, – сказать это как можно более небрежно, будто бы давно привыкла к хорошей жизни».

Тут вдруг зазвонил телефон. Альбина вздрогнула. Кто-то из отдела сервиса и поддержки, фамилию она не поняла, спрашивал, когда можно получить деньги по авансовому отчету. По какому отчету Альбина тоже не поняла. У нее их скопилось в тумбочке много, наверно несколько штук. Но она решила, что нужно человека успокоить.

– Посчитаю и сразу вам позвоню.

– Спасибо, – сказал голос в трубке.

– Да пока не за что, – вежливо ответила Альбина.

Она решила, что там не так уж и много работы. Соберусь и сделаю все прямо сегодня. Непременно. Дело мастера боится.

Тут Нелли и еще две девицы из их отдела оделись и куда-то отправились, не сказав Альбине ни слова. Ей, конечно, это не очень понравилось. Она ведь такой же, как все работник, принята на службу с трудовой книжкой и хорошим окладом. Ни какая-нибудь там приезжая, без роду, без племени или неопытная студентка на стажировке. У нее тоже есть достоинство. А представьте, что в их отсутствие в бухгалтерию будут заглядывать какие-нибудь важные люди, а она даже не знает, что им сказать.

Как только они захлопнули за собой дверь, Альбина опомнилась, и, не теряя времени, начала названивать домой. Трубку взяли не сразу. Ей пришлось ждать шесть звонков или даже больше.

– Але, – услышала она грубоватый голос своей свекрови. – Аль, ты?

Свекровь никогда не называла ее Альбиной, а только Алей или строго Аллой. Ей так хотелось.

– Марина, Алексеевна, куда вы пропали?!

– Я не пропала, – начала, было, Альбинина свекровь.

– Вы же обещали позвонить, – перебила ее Альбина. – Почему, я столько времени жду? Ну, вся извелась.

– А потому что кто-то совсем забыл про свою семью. В холодильнике пусто, а дети на завтрак едят печенье, – язвительно сказала она. – Мне пришлось прогуляться до универсама.

– Ну, да, да… я не успела, – Альбине не хотелось ругаться, но нельзя же оставить эти нападки без ответа, она собственно ни в чем не виновата. – Я пришла вчера с работы в одиннадцать, – на всякий случай соврала она.

На самом деле Альбина, пришла домой рано. Дети были одни. Муж ушел в ночную. Она переоделась, добрела до кухни, и там, в мойке скопилась целая куча грязной посуды, которая уже успела засохнуть. Альбина подумала: это уже слишком – после напряженного рабочего дня, брать на себя такую неподъемную ношу… Она почувствовала себя опустошенной, будто бы не просто устала, а превратилась в разобранный шланг от пылесоса. Такое случалось с ней и раньше, когда на работе нельзя было посмеяться и расслабиться, и весь день проходил так тяжело, как, наверно, на каторге. А тут еще гора посуды.

«И что мне с ней делать?», – подумала она.

В расстроенных чувствах Альбина включила телевизор. Там две серии подряд шел фильм про необитаемый остров.

– Я не знаю, во сколько ты пришла, – продолжала на том конце провода свекровь. – Но знаю, что твои дети на ужин грызут чипсы с печеньем и запивают газировкой. Сейчас у них гастрит, но скоро будет язва от такого питания.

Альбина решила не комментировать, но в глубине души готова была вцепиться свекрови в глотку. Накаркает старая ведьма, – и не такое будет.

У Альбины даже лицо покрылось красными пятнами.

– Марина Алексеевна, – как можно более строго сказала она, – Я собственно по делу звоню, а не для того, чтобы выслушивать… Вы сводили детей к кардиологу?

– Ах, еще и к кардиологу? Зачем это к кардиологу? К какому такому кардиологу? Не знаю я никакого кардиолога.

– Марина Алексеевна, ну, мы же договаривались, – негодовала Альбина, думая про себя, как можно быть такой тупой. – Позавчера ведь обо всем договорились, и я с таким трудом доставала талоны к врачу!

– У меня здоровые внуки. Никуда я не поведу их. Это все чепуха.

– Даня жаловался, что у него слева болит.

Даней она называла внука Дениса.

– Вот видишь, вот видишь, к чему это приводит! Это все твоя работа виновата. Говорила тебе: сиди дома. Бросила семью, дети голодные. А завтракают они у тебя чем? Печеньем. – Тараторила свекровь, не давая Альбине вставить ни слова. – Раньше женщины не работали, поэтому дети у них не болели, ходили в чистой одежде и хорошо учились, – вопила хрипловатым голосом свекровь. – Не знаю, ой не знаю, что ты можешь делать такое важное, что должна сидеть в этом своем офисе весь белый день…

Альбина невольно отодвинула трубку от уха на расстояние вытянутой руки, решив, раз она все это сто раз слышала, на этот раз можно и пропустить, диалог все равно не получится. Посидев так с минуту, она опять прислушалась к телефону, но в трубке никого уже не было – только короткие гудки. Альбине такой приемчик был хорошо знаком. Через пару часов свекровь сама позвонит, как ни в чем не бывало, и скажет, что их разъединили на коммутаторе. И как с таким человеком можно общаться! Кому она доверила своих детей!

Альбина, сидя задумчиво с трубкой в руке, прислушалась к голосам в коридоре. Это могут быть ее соседки. Она бросила трубку на рычаг, схватилась за компьютерную мышь и уставилась в экран. Вот так. Пусть не думают, что я тут болтаю или решаю какие-то свои проблемы.

Дверь открылась, в кабинет вошли ее соседки – Нелли и еще две бухгалтерши, которые работали здесь давно. Они громко обсуждали не то какую-то новость, не то это были обычные сплетни.

– Боня бросила Протопович, – громко вещала Нелли. – Говорит, ты маленький для меня, мне бы взрослого мужчину.

– Что ты говоришь? Страшное дело, – совершенно искренне удивилась первая.

– Он плакал, Степа-то. Да-а, видать, он ее любил, – сказала вторая.

– Ну, она ж секси, да к тому же с Рублевки, как такую не любить? – подытожила Нелли.

– Ой, девочки, я думала, Бони – это кликуха, а это ее фамилия, – неожиданно вспомнила первая бухгалтерша.

– Ну, да, она иностранка, – холодно сказала Нелли.

– Страшное дело.

– А кто там дрался-то?

– Это Тори что ли?

– Да нет, сестры эти придурошные взяли моду каждый день драться. Что ни день – то представление.

– А с Тори что?

– Это которая пришла строить любовь?

– Она специалистка по всем новеньким. Приходит новый мужик, она сразу: «Люблю – жить без него не могу». Каждый раз, как в первый раз. И всегда серьезно.

– А Тори заселилась с Машей в дом.

– Вдвоем?

– Да, нет же, их трое. Они с этим Груздем. Это была его идея, типа поживу и выберу.

– Это что это они там такое втроем делают? Что за разврат такой?

3.

Альбина напряженно разглядывала экран монитора, стараясь держаться непринужденно, будто бы ее ничего не касается.

«Как можно интеллигентным людям смотреть это пошлое барахло!» – подумала про себя Альбина.

Она подергала мышью, но экран был черным, там ничего не происходило. Она затаилась. В кабинет вошла Нелли и плюхнувшись на свое место, косо зыркнула на Альбину. Так ей показалось.

Альбина выглянула из-за перегородки на соседку, а потом серьезным видом посмотрела по сторонам, и для всех объявила: «Ох, сколько у меня работы!» Эти слова повисли в воздухе, потому что ее никто не слышал.

Альбина открыла шкаф, там высокой стопкой лежали непроверенные документы. Как домашний торт-наполеон, – подумала она. И ей захотелось кофе, чтобы он был горячим и очень крепким. Она выбрала отчет попроще, бросила его себе на стол, и отправилась налить себе чашечку кофе.

Дама в возрасте Дарья Васильевна сидела, откинувшись на стуле, и что-то увлеченно рассказывала про новеньких менеджеров, которые «взяли моду рыться» в ее, как она выразилась, ящиках на кухне. Две ее закадычные подруги стояли навытяжку и внимали речам. Сама Дарья Васильевна работала настолько давно, что сбилась со счету, сколько именно прошло лет, то ли пятнадцать, то ли семнадцать. Она следила за порядком на кухне и готовила директору кофе. Все за глаза ее звали Дарвас.

– Ну, и что мы ищем? – громко сыграла Дарвас сама себя.

– Вот, хотели торт разрезать. У вас случайно не найдется ножа?

– А почему вы роетесь без спросу в моем столе, на моем, кстати сказать, рабочем месте? – еще громче спросила Дарвас, желая услышать ответ.

Она по обычаю пропустила их слова мимо шей, хотя ей ясно сказали, что нужен нож.

Новенькие не стали вдаваться в детали, они не задумывались над этим, может ли офисная кухня быть чьим-то рабочим местом.

– Представляете? – продолжала Дарвас, обращаясь к подругам. – А что если я храню там личные вещи?

Ее слушательницы дружно ахнули, как если бы произошло непоправимое, и менеджеры увидели бы что-то очень личное: очечник, упаковку валидола или упаси господи, запасные колготки, лежащие на своих привычных местах.

Альбина сделала вид, что не слушает этот разговор, да на нее никто и не обращал никакого внимания. Она нажала вторую кнопку сверху на черной сверкающей панели кофе-машины, получила свою порцию – двойной без сахара и отправилась на свое рабочее место.

«Странно, – думала Альбина, прогулочной походкой вышагивая к своему кабинету по серому коридорному ковролину. – Почему люди начиная работать вместе никогда не испытывают особой радости по отношению к новеньким? Всегда настороженно смотрят на них, в разговорах первым делом подчеркивают все свои заслуги и то, сколько лет они уже здесь трудятся, без конца напоминают об ответственности, какой их наделили, и так старательно тебе не доверяют?»

Но, как Альбина знала по собственному опыту, пройдет время и все неожиданно изменится. Вы вдруг начнете казаться друг другу близкими, настолько, что можно будет спокойно обсуждать различные темы – причуды погоды, вчерашние фильмы и медицинские страсти, и может быть даже самые откровенные житейские глупости.

И ведь вы ничего «такого» не делаете. Такого, что могло бы вас по-хорошему сблизить, кроме того, что вы ежедневно вместе просиживаете штаны по девять часов с перерывом на обед, на котором тоже ничего интересного не происходит, кроме пустых сплетен о сослуживцах, телевидении и о погоде.

Вот так хожу я, хожу по длинному коридору, – думала про себя Альбина. – Смотришь, через полгода, зарплату поднимут, а там может, и годовую премию дадут. Придет кто-нибудь новенький в отдел, а я стану «старенькой». Настроение у Альбины значительно улучшилось.

Альбина представила, что этот коридор, как бы сцена. Она измерила взглядом его ширину и посмотрела на потолок, словно попала во дворец. Она остановилась, обернулась вокруг себя и пошла медленно, будто боясь упустить что-то важное. Она вытянула шею, немного отклонилась назад, положила одну руку за спину, чтобы осанка стала чуть прямее и начала старательно тянуть носы своих стоптанных туфель, немного разводя их в стороны, как балерина. И у нее хорошо это получалось, и она стала подгибать опорную ногу так, что ее походка превратилась в танцевальный шаг. «И раз, и два, – повторяла Альбина сама себе, – И раз, и два, и раз, и два». И она запела: «Та-да-да-дааа-да-да». Ее любимую самую волшебную музыку на свете: «Вальс цветов». Вдруг дверь кабинета, оказавшаяся слева, неожиданно открылась, и оттуда вышел импозантный мужчина, и чуть не сбил Альбину с ног. Она отпрянула от испуга, чудом не разлив свой кофе. Перед ней стоял сам директор, господин Зиг. Он, вероятно, услышал Альбинино пение, потому что удивленно и очень строго, даже слишком строго посмотрел на нее и, ничего не сказав, пошел дальше. Альбине стало стыдно за свое поведение, за то, что она так сильно увлеклась. «Вот он, предостерегающий знак, – подумала она. – Нужно быть на чеку, ведь и в коридорах могут быть люди, мои коллеги, менеджеры или даже начальство». Она остановилась на мгновение, подумав, что нужно вести себя по-деловому, и понуро поплелась к себе.

Альбина вошла в кабинет, поставила чашку на стол, и только тогда обратила внимание, что около ее рабочего места стоит начальница и с каменным выражением лица на нее смотрит.

– Здравствуйте Ж-жанна, – запнулась Альбина, догадываясь, что начальница ее поджидает не зря, не для того, чтобы просто поздороваться…

– Здравствуй, Альбина, – сказала она строго. – Альбина, я тебе отправила мэйл, вот уже десять минут назад. И жду от тебя ответа. Может быть, ты думаешь, что у нас есть работа, которую можно отложить или вообще не делать?

– Нет, – Альбина опустилась на свой стул оттого, что очень растерялась, ведь начальница никогда не обращалась к ней напрямую, тем более в такой манере.

– Что, нет? – выпучила глаза начальница.

– Я его пока не прочла. Не успела.

– Знаешь ли ты, что в нашей работе всегда необходимо расставлять приоритеты. – Она посмотрела на сидящую Альбину сверху вниз. – Объясняю: прежде чем приступить к выполнению какого-либо задания, необходимо поставить ему оценку по степени важности. – Голос начальницы был удивительно чист, и даже звенел. – Задачки могут быть обычными, средневажными, серьезными, неотложными и срочными, – она понизила голос и сделала многозначительную паузу. – Я всегда говорила и не устану повторять: мои задачки, и задачки всех ваших руководителей для вас являются супер срочными и сверх важными, иначе бы мы и не просили.

Альбина задумалась, к какому из перечисленных пяти классов относится супер важная задачка? Или это некая особая категория?

– Но ведь такой степени не было, – промямлила Альбина,

– Какой степени? – обалдело спросила Жанна.

– Были средне-важные, были серьезные и срочные были, а супер важных не было.

Жанна приблизилась к Альбине и заорала, постукивая кулаками по невидимой трибуне:

– Заруби у себя на носу, если большому менеджеру требуется помощь, кстати сказать, не важно в чем, значит, скорее всего у него самого нет достаточно времени для этого. А знаешь почему?

Альбина вжалась в стул, ее сердце колотилось, как у зайца. Она, не мигая, смотрела на орущую в принципе малознакомую женщину.

– Потому, что он занят другими делами, – начальница торжествовала. – И если у нас нет времени для этой самой задачки, то у тебя оно должно найтись мгновенно, сию же секунду, чем бы ты не занималась сейчас. Даже если, ты завалена по горло работой, и подотчетники стоят в очередь к твоему столу, задание менеджера означает, что в данную минуту ты должна заниматься только этим, а все остальное подождет.

Альбина испытала шок, как наверно бывает после автокатастрофы. Какие-то секунды она даже не понимала, что такое происходит. Кажется, на нее в жизни никто никогда так не кричал.

Жанна, по всей видимости, была довольна своим выступлением. Как-никак разгрузилась. Она постояла еще мгновение, и не на кого не глядя, тяжело дыша, она отправилась к себе.

Альбина осмотрелась по сторонам. Ее соседка Нелли сидела, уткнувшись как всегда в свой монитор, не подавая признаков жизни. Она была напряжена, явно больше, чем обычно. Две другие бухгалтерши испуганно переглядывались, но говорить вслух не решались.

Альбине стало жутко неудобно. Хотя вроде она не в чем и не была виновата, но весь этот крик, все это произошло из-за нее, точнее, из-за ее нерасторопности. И при этом еще присутствовали три взрослых человека, такие вроде бы умненькие девочки с экономическим образованием… Они слушали Жаннину речь, и наверно, им сейчас очень стыдно за Альбину, за то, что ее, можно сказать, так мастерски, прилюдно опустили. Ведь все было бы иначе, если бы разговор состоялся за закрытой дверью, где-нибудь, в кабинете начальницы, тет-а-тет.

Альбина схватилась за мышку, решив, что сейчас же должна все исправить. Подумать только, ведь у нее еще не прошел испытательный срок. А у Альбининых коллег, наверно, даже не сложилось о ней никакого мнения, и надо было так оплошать. Она сейчас же прочтет злополучный мэйл и, пока начальница дойдет до своего стола, она уже напишет ей ответ, краткий и вразумительный.

Альбина начала нервно дергать мышью, но монитор не загорался.

Какой странный скрин-сейв, – подумала Альбина, – У меня совсем нет времени дожидаться, когда эти игрушки закончатся. Что же делать? А вот что! Нужно позвонить в компьютерный отдел, кажется, они это называют help desk.

Альбина что-то сбивчиво и непонятно пыталась объяснить компьютерщику, что скрин-сэйв на экране иногда дает сбои, а ей так нужно выполнить срочную работу, очень нужно, немедленно… Ласковый голос сотрудника с Help desk посоветовал ей, нажать три кнопки Ctr+Alt+Del и перезагрузиться.