Город, который обнимает река
- -
- 100%
- +
– С добрым утром! – улыбнулась тётя Анжела. – Как спалось?
– С добрым утром! Спалось отлично. А где все?
– Папа в мастерской, Артур спит ещё.
– Вы уже позавтракали?
– Да, но я посижу с тобой. Сегодня надо документы в школу отнести.
– Так, может, прямо сейчас отнесём, а потом спокойно поедим?
– Давай.
Я сбегала за документами на второй этаж. Может, Артур встанет к моему возвращению, и мы позавтракаем вместе.
До школы мы с тётей Анжелой дошли за пять минут. Высокие потолки с лепниной делали холл торжественным, а цветы на подоконниках – уютным.
Тётя Анжела подошла к кабинету директора, постучала, и секретарь пригласила нас в приёмную. Они принялись болтать с тётей Анжелой. Я поняла из разговора, что женщину зовут Настей.
Настя выглядела старше мачехи, но на ней была розовая кофточка с большим вырезом. Когда секретарша поднялась, я увидела джинсы с низкой посадкой, которые начинались сильно ниже, чем заканчивалась кофта.
Настя одёрнула её, но это не помогло. Она махнула рукой и зашла в кабинет директора.
– Тётя Анжела?
– Что?
– А правда, что в нулевые годы вы все так одевались?
– Ты имеешь в виду джинсы с низкой посадкой?
– Да. И обтягивающие кофточки.
– Правда. Сейчас вроде бы такие джинсы снова входят в моду?
– Вроде да… Надеюсь, что ненадолго.
– Они тебе не нравятся?
– Нет, конечно! В сто раз удобнее, когда пояс джинсов на талии, а не там, внизу… Ой!
– Что?
– Получается, у Насти праздник? Её любимые штаны снова актуальны!
– Не-а.
– В смысле?
– Настя носит такие джинсы последние двадцать лет.
– Она выше моды, да?
– Ага.
Нас пригласили в кабинет директора. Точнее, директрисы. Она тоже была взрослая, но очень стильная, в шёлковой блузке и широких лёгких брюках. Звали её Мариной Владимировной. Настя взяла у меня документы, директриса задала пару вопросов, и через пять минут мы с тётей Анжелой уже топали домой.
– Интересная эта Марина Владимировна, – протянула я.
– Да. Жалко её.
Я покосилась на тётю Анжелу. Её брови поднялись домиком, а губы сложились подковкой. Тёти-Анжелино лицо выражало крайнюю степень жалости, и я догадывалась, почему.
Моя мачеха больше всего на свете жалела один тип людей.
Она впервые встретилась с Женей без меня. Женя в тот день проспала, а ещё у неё перегорел свет в ванной. Моя старшая подруга яркая, с тёмными бровями и ресницами, поэтому краситься ей необязательно. Она умылась, почистила в темноте зубы, провела щёткой по волосам и помчалась на встречу.
Тётя Анжела уставилась на неё вот так же, с крайней степенью жалости. Женя забеспокоилась. Может, на подбородке осталась зубная паста? Зеркальца у Жени не было, она провела рукой вокруг рта… Пасты вроде бы нет…
Тётя Анжела горестно вздохнула. Дело не в пасте, тут что-то посерьёзнее, поняла Женя. Вдруг лицо обнесло прыщами? Она провела ладонью по лбу, щекам… Не нащупала ничего особенного… Тётя Анжела вздохнула ещё горше. Женя стала тереть лицо сильнее…
Мы с девчонками только потом узнали, как всё было на самом деле. А сначала услышали версию моей мачехи.
После встречи тётя Анжела сказала, что ей понравилась Женя. Жалко только, что она больная, с нервным тиком. А всё потому, что живёт без мужика. Всем известно, что это очень вредно для здоровья. «В общем, замуж надо выходить вовремя!» – резюмировала тётя Анжела и посмотрела на Свету со значением.
Света под напором народной мудрости позабыла все свои феминистские идеи и смирно кивнула. У нас со Златой не было феминистских идей, поэтому мы забыли минут на пять родную речь.
– Хотите угадаю, почему вы жалеете директрису? – спросила я.
– Попробуй.
– У неё нет мужа и детей?
– Верно. И самое обидное, что она сама в этом виновата.
Что ж, я неплохо изучила свою мачеху. Ей и в голову не приходило, что это может быть осознанный выбор.
– Так директрисе на работе хватает спиногрызов!
– Подожди, – тётя Анжела впилась в меня взглядом. – Ты что, не любишь детей?
Это сложный вопрос.
Нет, мелкие прикольные. Иногда скажут что-то такое, до чего сам не додумаешься. Вот в нашем московском дворе растёт ива. Молоденькая ещё, с меня ростом, ветки спускаются в разные стороны. Иду я как-то весной, смотрю, на ветках почки проклюнулись, солнце их подсветило… А соседский мальчишка лет пяти говорит бабушке: «Ба, смотри, дерево похоже на твою люстру». И я поняла, о какой люстре речь. О старой, с хрустальными подвесками. У бабушки в комнате висит такая, она любит ретро. Любила.
Мелкие ко мне тоже хорошо относятся. Когда я иду мимо детской площадки, малыши часто меня окликают. Показывают замок в песочнице или магазин, где продаются листики. И ещё – дети умные, я поняла это по ребятам из Златиного двора. При виде Светки они убегают… Однажды Светка пристала к какому-то мальчишке – стала доказывать, что он неправильно рисует самолёт. Светка решила, что разбирается в них. В общем, пацан еле отбился. А другие запомнили.
Всё так, но говорят же, что нужно быть собой, не притворяться. Мол, искренность подкупает.
– Тётя Анжела, пока что я больше люблю котов. Но это платоническая любовь: бабушка не разрешала мне завести кота. Если честно, я надеялась, что у вас есть…
Тётя Анжела тяжело вздохнула. Кажется, я разочаровала её навек.
– Эх, Соня, детки – это счастье.
– А почему у вас только одно счастье?
Тётя Анжела дёрнулась.
– Потому что я больше не могу иметь детей.
Вот я идиотка!
– Тётя Анжела, извините меня! Я не знала!
– Ладно, проехали.
Надо срочно её отвлечь!
– Тётя Анжела, а почему вы сказали, что директриса сама во всём виновата?
– Давай не на улице. Придём домой – тогда расскажу. Артур не встал к нашему возвращению. Я приуныла, но потом решила просто завтракать подольше, тянуть время.
– Пока цветёт чубушник, мы едим на террасе, – сказала тётя Анжела. – Ты не против?
– Нет, конечно! А потом на балкон переместимся?
– Ага.
– А что насчёт веранды?
– Там мы собираемся ранней весной и поздней осенью, когда прохладно.
Тётя Анжела заварила чай, я принесла с кухни пирожки, и мы сели за стол.
– Когда я училась в девятом классе, – начала тётя Анжела, – в школу пришла Марина Владимировна. Совсем молоденькая, сразу после института.
– Что она преподавала?
– Литературу. Мы её жалели. Марине было одиноко в школе.
– Почему?
– Все остальные учителя были намного её старше. Из ровесников – только Настя, но они с Мариной слишком разные. Настя тогда активно к свадьбе готовилась.
– И что потом?
– А во втором полугодии наш старый директор ушёл на пенсию. Прислали нового, молодого, красивого. И холостого.
– Марина в него влюбилась?
– Естественно!
– А он?
– А директора больше Настя впечатлила. Он её песочил за то, что она одевается как школьница. Та плакала, писала заявления об увольнении, а директор их рвал.
– Догадываюсь, чем всё закончилось.
– Ну да, директор стал встречаться с Настей и сделал ей предложение. У Насти всё было готово к свадьбе, только жених поменялся. Очень удобно!
– И что Марина?
– Она словно обезумела. Твердила, что этой свадьбе не бывать. Так и вышло.
Я ахнула.
– Марина сходила кое-куда, – продолжила тётя Анжела. – Ей подсказали, что нужно сделать… Через пару дней в школу пришла проверка, а у директора закупка компьютеров была неправильно оформлена. Начались неприятности.
– Подождите, разве Марина об этом просила?
– Нет, но в результате Настя отступилась от директора. Свадьба не состоялась.
– Директора посадили, да?
– Нет, – покачала головой тётя Анжела. – Он вернулся в родной город, но перед этим отдал Насте свадебный костюм. Она к своему первому жениху вернулась. И живёт с ним до сих пор.
– А директор?
– Он тоже вскоре женился.
– Не на Марине?
– Нет. Она осталась одна.
– А всё потому, что Марина неправильно загадала желание!
Тётя Анжела вскинула брови.
– Нужно было загадывать не чтобы директор расстался с Настей, а чтобы соединился с ней, с Мариной.
Тётя Анжела нахмурилась.
– Надо точнее формулировать желания, – продолжила я. – Например, нельзя загадывать: «Хочу, чтобы у меня было много денег». «Было» – это прошедшее время…
– Соня, о чём ты говоришь? Какие желания?
– Вы же сами сказали…
– Марина ходила к ведьме, совершала ритуал.
Но колдовство и по ней ударило, оставило метку одиночества… Это плата за вмешательство в чужую судьбу.
Я поперхнулась чаем. Тётя Анжела потянулась к моей спине, но я замахала руками.
– Вы… Вы серьёзно?
– Такими вещами не шутят.
– Вы правда верите в колдовство?
– Верю. Если ты не веришь – тебе же лучше. Я эту историю рассказала, чтобы ты никогда туда не лезла.
– Я и не собиралась…
– Вот и славно.
– Тётя Анжела…
– Что?
– А эта ведьма и сейчас в Быстроводске живёт?
– Не в Быстроводске, а в деревне неподалеку. Название я тебе не скажу.
– И она… Практикует?
– Практикует помаленьку.
Ничего себе! Может, в мире тёти Анжелы существуют не только ведьмы?
– А вы в домовых верите? – выпалила я.
– Как тебе сказать… Мы, те, кто живёт близко к природе, иногда видим что-то краем глаза…
– И дома тоже?
– И дома. Только я не всматриваюсь… Отворачиваюсь.
– Почему?
– Страшно оторваться…
– От кого?
– От людей. Ты же понимаешь, что большинство ничего такого не видит. А если один раз всмотришься – назад пути нет. Будешь всё время думать, видят ли другие то, что видишь ты…
Я вздрогнула.
– Некоторые ставят для домовых угощение, – продолжила тётя Анжела. – Кто-то берёт их в новые дома. А я не лезу туда, в чём не разбираюсь.
Хлопнула входная дверь. К нам присоединился Артур, но я даже не особо обрадовалась. Сидела в прострации, пока тётя Анжела хлопотала.
Неудивительно, что она предпочитает детективы и сериалы про полицейских и бандитов. Ещё вчера я думала: ну как можно любить этот унылый повседневный треш? Но для тёти Анжелы это вовсе не повседневность. Она живёт в другом мире – мире, где существуют ведьмы.
Это от бандитов можно убежать или отстреляться. Ну, теоретически… Можно даже найти честного полицейского! А от ведьмы куда денешься? Бандиты дадут денег или что там ей нужно, ведьма нашлёт на тебя чесотку… Сам всё бандитам отдашь.
Ой! Ведьма ведь может и бандитов убрать. Она тут главный мафиози!
Да… И как только тётя Анжела живёт с этим бредом в голове?
– Соня!
Я подняла глаза на Артура.
– Пойдём гулять! Я тебе город покажу.
– Пойдём!
Через десять минут мы вышли за ворота.
– Ты в какую сторону хочешь пойти?
– Направо, там я ещё не была. Артур…
– Да?
– Твоя мама рассказывала про ведьму… Ты знаешь, где она живёт?
– Знаю. В деревне Окунёво, это в пятнадцати километрах от Быстроводска.
– Давай съездим туда!
– Нет, – отрезал Артур.
– Почему?
– Мы такими вещами не шутим. Один пошутил и плохо кончил.
– Кто?
Артур поймал мой взгляд. Я не опустила глаза.
– Расскажи, а то я одна поеду!
– Ладно, слушай. Была у нас в Быстроводске компания. Главный, Лёшка, предложил друзьям съездить к ведьме. Поглазеть на неё. Ребята сели на велосипеды и поехали. Приехали, плюхнулись на траву возле её дома, стали ждать… Ведьма всё не выходит и не выходит… Ну, Лёшка и перемахнул через забор.
Я вздрогнула.
– Он пропал? Навсегда?
– Нет. Через две минуты Лёшка перепрыгнул обратно, схватил велик и помчал домой.
– А что там, за забором, было-то?
– Ведьма. Отделилась от стены, сделала шаг навстречу…
Я поёжилась, плотнее запахнула ветровку. Нащупала в кармане газовый баллончик. Интересно, против ведьмы он действует? Или она может направить струю обратно?
– И как ведьма выглядела?
– По-разному.
– В смысле? Она превратилась из старухи в молодую красотку?
– Такое только в кино бывает. В жизни по-другому…
– Ну она хоть молодая или старая? Красивая или нет?
– Всё мимо.
– Да объясни ты толком!
– Это сложно будет… Лёшка путано говорил…
– Ты уж постарайся!
– Ладно… Ведьма ничего так выглядела… Для своего возраста…
– А какой у неё возраст?
– На вид лет сорок. Но ведьма появилась в Окунёво четверть века назад и тогда выглядела на тридцать.
– Ого!
– Лёшка говорил, чем дольше он на неё смотрел – тем красивее она казалась.
– Как это?
– Любая красотка со временем постареет и обернётся прахом… А она всегда была и будет такой…
Вечная… Без возраста, вне времени… Скорее молодая, чем старая… Лёшка как-то так говорил. Но не сразу.
– Что не сразу?
– Не сразу он говорить начал. Сначала молчал. А потом уже не мог остановиться.
– Он… Он вернулся?
– Да, стал ездить к ней. Смотреть.
– Один?
– Один.
– И чем всё закончилось?
– Лёшку нашли на лесной дороге без сознания. Он возвращался от неё…
– Что случилось?
– Непонятно. Не было ни травм, ни следов вокруг…
– А Лёшка что сказал?
– Он с тех пор вообще больше ничего внятного не говорил.
– В смысле?
– Лёшка теперь лежит в дурке.
Глава 4
Я покосилась на Артура. Он был бледный, хмурый и… очень красивый. И всерьёз верил в могущество ведьмы.
– Ты хорошо знал этого Лёшку? – спросила я.
– Он брат моего друга.
– Сколько Лёшке лет?
– Всё случилось год назад. Ему тогда восемнадцать было.
– А Лёшка… курил что-то, кроме сигарет?
– Вряд ли.
– Пил?
– Да… Особенно в последнее время. При нём нашли бутылку водки.
– Так! Экспертизу провели?
– Экспертизу водки? Сонь, ты смеёшься? Лёшкины спасители её выпили. Наградили себя за труды.
– И как они себя чувствовали после этого?
– Да как обычно, голова поболела и прошла.
– А Лёшку обследовали?
– Нет. Его сначала домой отвезли и только через пару дней – в больницу.
– Ага… А что за люди живут в Окунёво? Их не смущает соседство с ведьмой?
– Окунёво – полузаброшенная деревня. Там одни пьяницы остались, которые себя не помнят. И дряхлые старики.
– Всё сходится!
– Что именно?
– Ведьма – никакая не ведьма. Тётка просто торгует алкоголем. Некачественным.
– С чего ты взяла? – вытаращил глаза Артур.
– Во-первых, она споила всю деревню. Во-вторых, ты сам сказал, что Лёшка увлекался напитками…
– Да…
– Он и ездил к ведьме за алкоголем. Ну и влюбился заодно во взрослую тётеньку, бывает. И потом…
– Что?
– У Лёшки, скорее всего, была нестабильная психика…
– А это ты с чего взяла? – простонал Артур.
– Нормальный человек не полезет на чужой участок.
– Подожди! Ты же сама предлагала ехать в Окунёво!
– Я хотела просто посмотреть на ведьму и на то, как она живёт. Но не лезть через забор! Чуешь разницу?
Артур пожал плечами.
– У Лёшки просто всё сошлось в одной точке, – продолжила я. – Пьянство и нелепое влечение навалились на слабую психику, ну и…
– Может, ты и права…
– Или тётка специально отравила Лёшку! Подсыпала ему что-то у себя дома.
– Зачем?
– Чтобы другим неповадно было к ней лазить.
– Возможно… Смотрите, мол, один залез ко мне на участок – и плохо кончил.
– Вот-вот! Тётка вообще изо всех сил поддерживает репутацию ведьмы.
– Подожди! Но у ведьмы ведь были и реальные дела.
– Ты про Марину, Настю и директора?
– Ну!
– Эта история сразу показалась мне неубедительной.
– Почему?
– Слишком хлипкая любовь была у Насти и директора. На такую дунешь – она и развалится. Без всякого колдовства.
– Вообще-то да… Настя металась между первым женихом и директором…
– Да и директор быстро женился на другой.
– Думаешь, это совпадение, а не колдовство?
– Да. Или нет…
– В смысле?
– Многие слышали, как Марина бормотала: не бывать этой свадьбе, не бывать…
Артур кивнул.
– Потом кто-то узнал, что она поехала в Окунёво, и рассказал всем?
– Ну да.
– Для ведьмы это был отличный шанс подкрепить репутацию. Она же не одна алкоголем торгует, у неё связи есть.
– Наверно…
– Так вот, псевдоведьма просто наслала проверку на директора. А потом всё получилось само собой. Проверяющие нашли нарушения, потому что хотели их найти. Настя отступилась от директора, он уехал.
– Круто!
– Ага. Марину только жалко.
– Это да, она нормальная тётка.
– Были другие случаи, подтверждающие колдовство?
– Были!
– Можешь вспомнить хоть один?
Артур задумался и ответил через минуту:
– Нет, не могу.
– Скорее всего, это были совпадения. Или ведьма их тоже подстроила.
– Подожди! А как быть с тем, что она медленно стареет?
– Пфф, ерунда!
– Почему ерунда-то?
– Тут может быть сто объяснений. Например, четверть века назад псевдоведьме было двадцать три. Но она выглядела на тридцать.
– Жизнь тяжёлая была? – усмехнулся Артур.
– Именно!
– А на свежем воздухе тётка похорошела?
– Да! Теперь ей сорок восемь, но выглядит она на сорок.
– Может быть…
– Или ещё вариант! Раньше псевдоведьма делала возрастной грим.
– Зачем?
– Чтобы выглядеть посолиднее.
– Слушай, у неё ведь теперь много денег?
– Ну да.
– Может, она колет что-нибудь?
– Ты имеешь в виду уколы красоты?
– Ну да.
– Артур!
– Что?
– Растёшь в моих глазах!
– Ты, похоже, любишь детективы, – улыбнулся Артур. – А вчера кривилась, когда родители сериал включили.
У меня загорелись щёки.
– Я действительно люблю детективы…
– Но не те, что по телевизору показывают?
– Да. А так мы с бабушкой много детективных сериалов пересмотрели. Она тоже любила вычислять преступников.
Улица вывела нас к крутому берегу реки. К противоположному берегу подступал лес.
– Вот и окраина, – сказал Артур.
– Получается, историческая часть города – это одна наша улица?
– Да, и несколько переулков. Быстроводск построили внутри петли, которую образует река.
– А современная часть – та, что за рекой, – позже появилась?
– Да, в советское время. Для нас она всё равно что другой город. Давай посидим на берегу?
– Давай!
Артур снял куртку, свернул её и положил на землю.
– Садись, Соня.
– Спасибо. – Я улыбнулась и села на куртку. Артур устроился рядом.
– Вы тут купаетесь, когда тепло?
– Только самые смелые. Здесь глубоко и течение быстрое.
– И склон крутой.
– Угу. А так все ездят в другое место, за пределами города. Вон там, слева, вдалеке… Видишь?
– Где река делает изгиб?
– Да, там пляж.
Краем правого глаза я заметила движение на противоположном берегу реки. Повернула голову. На опушке леса кто-то стоял.
– Артур, – выдохнула я.
Он повернулся, посмотрел на меня, перевёл взгляд на лес.
– Не бойся, это просто две берёзы.
Я присмотрелась и увидела, что ветви берёз очерчивают пустоту на фоне тёмных елей. Эта пустота похожа на фигуру человека. Когда ветви шевелятся, кажется, что фигура движется.
– Уф, чуть не испугалась.
– Я давно знаю эту штуку.
– Часто здесь сидишь?
– Бывает.
– Артур, а твои друзья в какой части Быстроводска живут?
– В новой. Скоро я тебя с ними познакомлю.
– Они тоже проводят лето в городе?
– В городе! – хмыкнул Артур. – Разве Быстроводск – это город? Так, большая деревня…
– А мне здесь нравится!
Артур покосился на меня.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно!
– Ну ладно тогда… Вообще-то мне тоже нравится в Быстроводске, особенно у нас, за рекой. Природа рядом: речка, лес, но на огороде пахать не надо.
– Ой, это точно! Одна знакомая пугала меня колорадскими жуками…
– Колорадами? Да, они мерзкие. Севка их банками собирает.
– Кто такой Севка?
– Друг мой. Один из. И брат Лёшки.
– Того самого Лёшки? – ахнула я. – Который в дурке лежит?
– Ага. Родители переживают, что и Севка с пути собьётся, пасут его, к труду приучают. Севка всё лето в деревне торчит. За двоих отдувается, пока Лёшка отдыхает. – Отдыхает?
– А то нет?! Между прочим, в дурке не так уж плохо.
– Ты там был?
– Конечно, мы с Севкой навещали Лёшку. Хочешь, сходим туда с тобой?
Я закашлялась.
– Замёрзла? – спросил Артур.
– Кхе… Да нет… Кхе…
– Так что, пойдёшь в дурку?
– Нет, пожалуй…
– Зря… Там интересные люди… Вот, например, дядя Костик. Он видит призраков.
Я вспомнила разговор с тётей Анжелой.
– Не стал отворачиваться, значит?
– Сонь, ты о чём?
– Твоя мама сказала: у вас здесь многие что-то видят краем глаза, – хихикнула я. – А дядя Костик, выходит, присмотрелся.
Артур нахмурился.
– Не смейся. Кот дяди Костика видит то же, что и хозяин.
Я помотала головой, чтобы мысли встали на место.
– Он говорящий?
Артур посмотрел мне в глаза.
– Ты сейчас серьёзно?
– А что? Чем говорящие коты хуже привидений?
– Не веришь в призраков, значит?
– Не особо, – вздохнула я. – Как кот оказался в дурке?
– У дяди Костика нет никого. Когда его забрали, кот пришёл следом. Живёт во дворе, мышей ловит.
– Какой он?
– Дядя Костик?
– Да нет, кот.
– А! Рыжий и короткошёрстный.
– Люблю таких… А с чего ты взял, что кот тоже видит призраков?
– Сам видел, как дядя Костик стоял у окна, показывал во двор и бормотал: «Ух, сколько их сегодня! Один, семь, пятнадцать…» А кот во дворе выгнул спину и шипел в пустоту.
– Ясно…
– Я лично один раз такое видел, но другие тоже рассказывали…
– Другие психи?
– Да ну тебя! – Артур махнул рукой.
– Я пошутила! Чьи это призраки?
– Не скажу. Мучайся теперь.
– А зачем мучиться? И так понятно, что это души несчастных, которых загубили в дурке. Люди были нормальными, но злые родственники упекли их в психушку. Кого-то – муж, чтобы на молодой жениться. Кого-то – дети, чтобы жильё отобрать. Одни сами сошли с ума от горя, другим врачи помогли. Вот и нет их душам покоя…
– Браво! – Артур похлопал в ладоши. – Дядя Костик так и сказал.
Я расправила плечи. Знай наших! Но что-то меня беспокоило…
– Артур…
– Да?
– Скольких призраков видел дядя Костик?
– Говорит, человек сто… То есть не человек…
– Когда построили дурку?
– В семидесятые годы прошлого века.
– Не верю!
– Чему ты не веришь?
– Не верю, что за пятьдесят лет накопилось сто жертв злобных родственников.
– Вообще-то да… Многовато…
– Я и говорю!
– Ты – личинка мисс Марпл, – улыбнулся Артур. – Вырастешь и будешь такой же душнилой.
– Она не душнила! Да, умные не всем нравятся…
– Ладно-ладно, я пошутил. В дурке ещё есть дядя Митя.
– А он чем знаменит?
– Предсказывает будущее.
– Можно поподробнее?
– Это долгая история.
– Так мы никуда не торопимся.
– Ладно, слушай… У нас была классная, Урода Степановна.
– Урода? Это имя такое?
– Нет, мы её так прозвали. Но настоящее имя у неё не лучше – Ирода.
– Как Ирод, только женский вариант?
– Да!
– Могу предположить, что ваша классная не была красавицей?
– Браво, мисс Марпл! У Уроды была квадратная фигура, пучок волос размером с грецкий орех и толстые очки. Конечно, мы её троллили…
– Почему – конечно?
– Потому что такие люди сами нарываются. Это называется «провокация»! Мы уже устали Уроде кнопки подкладывать и мазать спинку стула мелом… Но однажды всё изменилось.
– Совесть замучила?
– Типа того. Помнишь, несколько лет назад повысили пенсионный возраст?
– Помню. Бабушка тогда радовалась, что её это не касается.
– Ну вот! Нам стало жалко Уроду. Мы тогда были мелкие, но кое-что понимали. Ей недолго оставалось до пенсии; она, наверно, дни считала до заветной даты… Это как если бы заключённому прибавили срок. Ни за что прибавили!
– Вы перестали её троллить?
– Ага. Помню, Урода заходит в класс, а мы сидим тихо-тихо. Подозрительно тихо. Урода проверяет стул. Вроде всё в порядке, но она не садится. Начинает вести урок стоя, зыркает на нас. А мы не ржём, не галдим. Наконец, Урода не выдерживает:
– Что с вами сегодня?
– Мы тоже возмущены, Ирода Степановна, – говорит Севка. – Мы всё понимаем… Видеть наши рожи даже лишний день – это пытка. А тут не день и не месяц…
– О чём ты?
– Ирода Степановна, не надо! Не притворяйтесь!
– Да о чём ты? Я не понимаю…
Севка только рукой махнул. Урода перевела взгляд на меня.
– Артур, может, ты объяснишь?