Город, который обнимает река

Глава 5

– Ничего себе, – протянула я. – Да она совсем не старая…

– Ага!

– Подожди… А при чём тут псих дядя Митя?

– Скоро узнаешь. Это только начало истории. Чтобы ты понимала, как выглядела Урода.

– Давай не будем так её называть!

– А нам и не придётся.

– В смысле?

– Слушай дальше. Когда Лёшка попал в дурку, Ирода Степановна навестила его одна из первых.

– Она ведь не его классная!

– Ну да… Но всё равно навестила. Пока Ирода Степановна пыталась разговорить Лёшку, дядя Митя нарисовал её портрет.

– Приукрашенный?

– Не то слово! Это был рисунок по мотивам Ироды Степановны.

– Как она выглядела на портрете?

– Ирода Степановна стояла на вершине горы с фотоаппаратом в руке. Без очков и с каре, волосы развевались красиво. Но главное – она была уверенная и улыбалась. – Ирода Степановна, наверно, прослезилась, когда увидела портрет?

– Ну да…

– Что было потом?

Артур достал из кармана телефон, потыкал в экран и протянул мне. Я увидела фото женщины за рулём яхты.

Она не была красавицей, но точно была свободной и счастливой. Плотная, сильная, с яркими голубыми глазами и белозубой улыбкой, волосы развеваются на ветру… Неужели?

– Это Ирода Степановна? – выпалила я.

– Ага, – улыбнулся Артур.

– И как она такой стала?

– Дядя Митя нарисовал Ироду с фотоаппаратом, помнишь?

– Да!

– Она решила, что это знак. Научилась снимать, сфоткала все местные красоты, стала ездить в фототуры. Помню, показывала нам снимки какого-то заброшенного северного городка, заметённого снегом…

– Круто!

– Ага. А потом Ирода уволилась из школы, продала квартиру и уехала жить на юг. Сейчас она сама фототуры организовывает. Ну и продаёт свои снимки, конечно. Можешь полистать её профиль.

Я закрыла фото Ироды, стала крутить её страницу вниз. Туман в долине… Сумерки в горах… Дождь на море…

– Красиво! – Я вернула Артуру телефон.

– Кстати, сейчас я тебя в друзья добавлю.

– Добавляй… Получается, дяди-Митин портрет был пророческим?

– Ну да.

– Или волшебным.

– Как это?

– Дядя Митя не предвидел будущее, а изменил его с помощью портрета.

– Может быть…

– Или это просто совпадение.

– Нет, не просто. Была ещё одна история.

– Рассказывай, – я потёрла руки.

– В нашем классе училась Хрипова. Хриповой настолько не повезло с внешностью, что мы её даже не троллили.

– Как благородно!

– Хриповская внешность – это что-то за гранью… Таких грешно троллить. Вместо нас природа постаралась. – Так как она выглядела?

– Хрипова была настолько толстой, что ходила с трудом. И сидела с трудом: ляжки не умещались под партой. Она ворочалась во время уроков и пыхтела. Хрипова сидела на последней парте, за нами с Севкой.

– Одна?

– Конечно! За партой больше никто не поместился бы. Да и желающих не было.

– Вы не слышали о бодипозитиве? Сейчас покажу тебе таких моделей, – я достала телефон.

– Не надо, – усмехнулся Артур. – Ты недооцениваешь масштабы бедствия. Хрипова была гораздо толще этих моделей. И ещё у неё всё лицо в прыщах.

– Да, не повезло…

– Так вот, однажды во время урока Хрипова завздыхала особенно тяжело. Севка оглянулся: «Что, помираешь, Хрипова?» – «Ручка», – просипела Хрипова. «Рука немеет? Держись, Хрипова!» Севка повернулся к учителю, но тут Хрипова выдохнула: «Ручку дома забыла». «Что ж ты так пугаешь!» – покачал головой Севка и протянул Хриповой запасную ручку, гелевую.

– Бедная Хрипова, наверно, влюбилась в Севку…

– Похоже на то.

Я ойкнула.

– Чего ты?

– Догадываюсь, что было дальше.

– Ну!

– Хрипова навестила Лёшку в психбольнице.

– Ага.

– Дядя Митя нарисовал её портрет.

– Верно.

– На портрете Хрипова была красоткой. Стройной и без прыщей.

– Всё так.

– А потом Хрипова и правда стала красоткой.

– Да! Ей посоветовали провериться у хорошего эндокринолога. Оказалось, что проблема в гормонах. Хрипова вылечилась, сбросила вес и привела в порядок кожу.

– Здорово! Я рада за Хрипову. Кстати, они с Севкой не начали встречаться?

– Севка был не против, но Хриповой понравился парень, с которым она познакомилась в клинике. Тоже бывший толстяк. Правда, он в другом городе живёт, у них любовь на расстоянии.

– Ясно. Дяди-Митин портрет снова оказался пророческим.

– Ну да.

– А кто он по профессии? Художник?

– Нет, маляр. Но рисует хорошо.

– А почему с ума сошёл?

– Говорят, несчастная любовь.

– Бедный…

– Ага, тонкая душевная организация подвела дядю Митю. Не надумала в дурку сходить?

– Да нет…

– Дядя Митя и тебе бы портрет нарисовал. С сись… С формами.

– Дурак!

Я треснула Артура по затылку и отвернулась.

А может, правда навестить дядю Митю? Он бы мне напророчил грудь побольше… Так, какой размер выбрать? Пятый – это слишком. Второй – ни о чём. Третий – довольно банально. А вот четвёртый подойдёт! Я посмотрела на свои худые коленки. Нет, четвёртый великоват будет… Полчетвёртого – идеально. На нём и остановлюсь.

К такой груди и попа нужна соответствующая. Ой! Дядя Митя ведь не станет рисовать меня со всех сторон! Вдруг грудь у меня вырастет, а попа – нет? Некрасиво получится. Я ещё и сутулиться начну: сзади-то противовеса не будет.

Да ну его, этот портрет с формами. И так проживу.

– Сонь, извини, – сказал Артур. – Я пошутил.

– Дурацкие у тебя шутки. Думаю, дядя Митя рисует классные портреты только тем, кто пришёл не ради портрета.

– Слушай, может, ты и права…

– Ирода Степановна и Хрипова навестили Лёшку, потому что они добрые.

– Ну да.

– А тому, кто придёт ради портрета, дядя Митя может напророчить что-то плохое. Шрам, например.

– Возможно.

– Кстати, Артурчик!

– Да?

– А тебе дядя Митя портрет нарисовал?

– Нарисовал.

– И что там?

– Потом увидишь.

– А я сейчас хочу знать!

– Потерпишь. Это тебе месть за подзатыльник.

– Ну и ладно… А вы ходите в этот лес? – Я показала рукой на противоположный берег.

– Нет, он тёмный, там нет грибов и ягод. Хороший лес возле пляжа.

В реке что-то булькнуло. Я опустила глаза и вскрикнула. Из воды на меня кто-то смотрел.

– Сонь, ты чего?

– Там, – я показала рукой на фигуру под водой.

– Это отражение куста и рябь от ветра.

– Какого… Какого куста?

– Вон того, который посередине склона растёт.

Я присмотрелась. Ветер стих, рябь исчезла, фигура превратилась в отражение куста. Но что-то ведь булькнуло? Это и привлекло моё внимание…

– Сонь, может, зря я тебя сюда привёл?

– Почему это?

– Тебе тут не по себе.

– Ничего подобного!

– Я люблю это место за атмосферу. Города, дома, машины со временем разрушатся и исчезнут. А этот берег всегда будет таким. Говорят, в лесу даже новые деревья не растут. Он застыл…

Я вздрогнула. Лёшка примерно так говорил о ведьме. – У реки такое быстрое течение, – продолжил Артур. – Мне иногда кажется, что однажды она сомкнётся вокруг Быстроводска, отрежет нас от внешнего мира, и мы провалимся. В другое время или другое пространство.

Такие странные слова… Я похолодела. Боязно было повернуть голову. Вдруг рядом со мной уже не Артур, а кто-то другой?

Он замолчал. И чем дольше молчал, тем страшнее мне становилось.

Надо решаться.

Я резко повернула голову.

Рядом по-прежнему сидел Артур и мечтательно глядел вдаль. Уф, выдыхаем.

Но вот он повернул голову, посмотрел мне в глаза. А… А вдруг Артур сейчас улыбнётся, а у него – клыки как у вампира?

Артур действительно улыбнулся, но клыков у него не было.

Просто у меня нервы не выдерживают. Наверно, это из-за агрессивного соседа и рассказов про ведьму с психами. Многовато впечатлений для одних суток!

– Артур, ты в лешего веришь? – затараторила я, чтобы прогнать наваждение. – Если что, я знаю способ, как от него спастись. Когда леший начнёт кружить тебя по лесу, надо снять всю одежду, вывернуть наизнанку и надеть снова. Тогда леший отстанет.

Договорив эту тираду, я отвела глаза. Артур молчал. Ну вот, ляпнула ерунду! Артура явно не привлекла перспектива заблудиться со мной в лесу и спасаться от лешего таким способом.

– Соня!

– Да? – пискнула я.

– Извини, я прослушал. Что ты сейчас сказала?

Неужели повезло?

– Так, ничего особенного, – выдохнула я. – О чём ты думал?

– Ты очень нестандартно мыслишь. Я про разоблачение ведьмы и призраков дяди Кости. До тебя никто не догадался подумать в этом направлении.

– Да? Спасибо.

А я всегда это знала! Что я очень умная. Правда, окружающие не торопились признавать данный факт. Но вот, кажется, свершилось! Правда, я не нашла объяснения дяди-Митиным портретам. Наверно, это просто совпадение.

– Соня, давай ещё погуляем.

– Давай!

Я встала, подняла с земли куртку Артура, отряхнула её. Снова увидела краем глаза какое-то движение, услышала бульканье, но повернулась к лесу и реке спиной.

Глава 6

– Я Водяной, я Водяной, никто не водится со мной, – пробормотала я, протягивая Артуру куртку.

Мы вышли на улицу.

– Это из какой-то детской книжки? – спросил Артур.

– Нет, из мультика.

– Ясно. Просто мама не читала мне детские книжки.

Сурово, подумала я.

– Мама читала мне то, что ей самой интересно.

Так, делаем ставки. Что же это? Детективы? Любовные романы? Книга о вкусной и здоровой пище?

– И какая книга тебе нравилась больше всего?

– «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура».

– О, я её тоже любила! Даже решила изучить всякие технические штуки, чтобы рассказать о них людям из прошлого. Если вдруг тоже туда попаду.

– И как успехи?

– Никак, в прошлое я не попала. И ещё у меня технический кретинизм, я это уже в детстве поняла. Когда не смогла собрать третий конструктор лего.

– Значит, у тебя другие таланты. На кого поступать будешь?

– Пока не решила… Но точно на какого-нибудь гуманитария. А ты?

– На инженера. Слушай, а ты уверена, что людям прошлого пошли бы на пользу технические новинки?

– А почему нет?

– Это нарушило бы ход истории. И не факт, что жизнь изменилась бы в лучшую сторону.

– Знаешь, я имела в виду не глобальные штуки вроде электричества или интернета…

– А что тогда?

– Что-то маленькое и приятное. Да хоть кофемашина! Которая без электричества работает.

– Кофемашина? – улыбнулся Артур. – Людям из прошлого?

– А что такое?

– До Быстроводска кофемашины только год назад дошли. Раньше в нашем кафе подавали растворимый кофе.

– Э-э-э… Ничего себе…

– Но вообще ты молодец!

– Почему?

– Ты хотела передать людям из прошлого что-то полезное.

– Ну да. Когда я разочаровалась в своих технических способностях, то стала учить историю. Чтобы предупредить людей об опасностях. Жаль, не пригодилось… – А я думал только о том, как самому в прошлом выжить.

– И что надумал?

– Рассказал обо всём папе. Он научил меня ставить палатку, разводить костёр во время дождя и всё такое.

– Класс!

– Кстати, это бывший детдом, – Артур показал на здание из красного кирпича, – в котором папа жил. Сейчас здесь Дом культуры.

– А где сейчас твой папа?

– Как где? – Артур вскинул брови. – В мастерской. А! Так это он про моего отца говорил! Забавно, что для Артура он – папа.

Мама с отцом познакомились, когда им было по шестнадцать лет. Бабушка сняла на лето дом в Быстроводске, потому что здесь отдыхала её коллега и расхваливала свежий воздух.

Бабушка и предположить не могла, что первой маминой любовью станет детдомовец. Они погуляли-повстречались, а в конце августа мама уехала. Скучала, писала, ждала следующего лета. Бабушка не хотела возвращаться в Быстроводск, но отказать маме не могла.

Потом мама дождалась отца из армии, они поженились и родили меня. Отца хватило на четыре года, я даже не помню их с мамой вместе.

Бабушка говорила, что отец – болван: бросил своего ребёнка, чтобы растить чужого. Утешала маму: ты, мол, получше себе мужа найдёшь. А мама отвечала: «Для меня главное не нового мужа найти, а старого забыть. Мне старого-то забыть жизни не хватит!»

Так и вышло.

– Соня!

Я вздрогнула и посмотрела на Артура.

– Что?

– Опять ты куда-то провалилась.

Я пожала плечами.

– Сонь, ты про моего биологического отца спрашивала?

– Ну да…

– Отец в другом городе живёт, я уже несколько лет его не видел. Они с мамой развелись, когда мне было два года.

– Ясно.

– В этом салоне красоты мама работает, – Артур показал на особнячок с вывеской «Златовласка». – Но сейчас она в отпуске.

Я кивнула.

– А в конце переулка – дурка. Не надумала?

– Не надоело спрашивать об одном и том же?

– Не-а, – хохотнул Артур. – Когда я был маленький, папа часто показывал твои фотографии.

– У-у-у…

– Папа жалел, что тебя не отпускают сюда, в Быстроводск.

– Так хотел нас подружить?

– Не только…

– А что ещё?

– Здесь папа в своей стихии, живой, настоящий. А в Москве вашей ему неуютно. Ну неинтересно ему было по музеям ходить и тебя по ним таскать! Поэтому вы и не сблизились.

– Артур!

– Что?

– Я не верю, что ты сам до этого дотумкал.

– Ну да, мне мама объяснила. Но я помню, какой папа был весёлый, какие игры придумывал! Жалко, что тебя с нами не было.

Что-то меня их игры не впечатлили. Разводить костёр под дождём! На скорость, что ли? Кто проиграет – тот ещё и палатку ставит? Да ну!

У меня были игры получше. Бабушка принесёт домой очередной конструктор лего. Покажет: хочешь собрать? Не хочешь? Как хочешь! Садится сама собирать. А я, как всегда, в куклы играю. Весело!

– У нас даже был домик на дереве.

Я покосилась на Артура. Домик на дереве – это совсем другое дело.

– Когда я вырос, папа снял его и отдал знакомым.

– И ты согласился?

– Ну да. Я больше не стал бы туда лазить, а у знакомых двое мелких.

– Благородно! Кстати, тебя случайно не в честь короля Артура назвали?

– Угадала!

– А ты в детстве играл с мальчишками в короля Артура?

– Да, я был королём, а они – рыцарями.

– И мальчишки соглашались?

– Да, они меня слушались. И сейчас тоже.

Вот что делает правильное имя! А человека по имени Соня – даже если он очень умный – мало кто захочет слушать. Хотя полное имя у меня Софья. Это значит – «мудрость».

А может, дело не в имени? Просто Артур сам по себе яркий и харизматичный.

– Сонь, давай сходим вечером в кино?

«Конечно!» – хотела завопить я. Ещё спрашиваешь! Но ответила с достоинством:

– Можно.

– Ты какие фильмы любишь?

Ох, проще сказать, какие не люблю. Я не люблю фильмы, где действие происходит в городах будущего. Мне неуютно в мире из стекла и бетона.

Но все любят такое кино, Злата со Светой – тоже. Однажды, когда я была у них, Света включила супергеройский фильм. Девчонки прилипли к экрану, а я…

Я заснула. Злата со Светой заметили это только во время титров. И продлили себе удовольствие – посмеялись надо мной от души.

– Ой, не могу, – хохотала Светка. – Соня полностью оправдала своё имя.

Хохотала – это ещё мягко сказано. Если честно, было похоже на ржание.

– Я люблю фильмы, где действие происходит на природе или в уютном городе, – сказала я. – Жанр может быть любой.

– Ничего себе!

Я взглянула на Артура. Сейчас скажет, что у меня вкусы, как у старой бабки.

– Тоже такие люблю.

– Правда?

– Ага.

Наконец-то меня поняли! Я люблю фильмы, где хочется жить. Там может быть опасно, но должно быть при этом красиво.

Пока я приплясывала на ходу от радости, нам перебежала дорогу чёрная кошка.

– Сонь, пойдём вон в тот проулок. Нам всё равно, где гулять.

– Ага! В приметы веришь!

– Да не особо… Но зачем нарываться?

– Ксс-ксс-ксс!

Кошка обернулась, и мы увидели у неё на шее маленькое белое пятнышко. Артур перевёл взгляд на меня. – Кошка обезврежена, – сказала я. – Сворачивать в проулок необязательно.

– Как ты догадалась?

– Разбираюсь в кошках. Видишь, эта короткошёрстная и плотненькая?

– Ну да…

– У таких часто бывают белые пятна. А вот у длинношёрстных и изящных – редко.

– Не замечал… Кстати, ты уверена, что это кошка, а не кот?

– Конечно! Коты всегда выше ростом и длиннее.

– Ясно.

Блин! Зря я всё так подробно объяснила Артуру.

Надо было сказать, что я экстрасенс, вроде дяди Мити.

Изобразить женщину-загадку.

Ладно, в другой раз.

– Артур!

– Что?

– Почему у вас нет кота?

Артур засмеялся.

– Что?

– Таким тоном обычно спрашивают: почему вы не платите налоги? И переходите дорогу на красный свет?

Я надулась.

– Сонь, ты там обиделась?

– А вот у Жени есть кот. Сырник.

– Кто такой Женя? Твой парень?

– Если бы у меня был парень, он не отпустил бы меня сюда.

– Не факт! Может, у вас была бы любовь на расстоянии. Как у Хриповой с её бывшим толстяком.

– Может быть…

– Но парня у тебя нет?

– Нет, – буркнула я.

– Тогда кто же такой Женя? – голос Артура повеселел.

– Женя – это мамина подруга.

– А-а-а… Её кот любит сырники?

– Артур, какой ты прямолинейный! Его так назвали, потому что слово прикольное.

– Ясно…

– Кот дяди Кости видит вместе с ним призраков…

– Ну да.

– А Сырник, наоборот, успокоил меня, когда я испугалась привидений.

– Ого! И как же?

– После бабушкиных похорон отец и тётя Анжела уехали. Я перебралась к Жене.

– Да, я знаю.

– Нам было грустно, и мы решили выбить клин клином.

– Посмотреть фильм ужасов, что ли?

Я повернулась к Артуру.

– Как ты догадался?

– Это была твоя идея? – улыбнулся Артур.

– Да. Так как ты догадался?

– Ты вот разбираешься в кошках, а я – в тебе. Фильм напугал вас?

– Ещё как! Я даже в ванную идти боялась!

– Из-за зеркала?

– Ага!

– А чего именно боялась? Что в зеркале отразишься не ты? Или что отражение сделает что-то такое, чего ты не делала?

Я вздохнула.

– Вообще-то нет… Но теперь буду бояться ещё и этого.

Артур хохотнул.

– А чего боялась раньше?

– Что посмотрю в зеркало и увижу кого-то у себя за спиной. Или что-то…

– Ясно.

– В общем, я перенесла мытьё головы на утро.

– Гениальное решение!

– Но и в комнате мне было не по себе. Ощущался какой-то холодок.

– Ты думала, это твоя бабушка?

– Да нет. Она бы мне ничего плохого не сделала.

Но как будто дверь в другой мир приоткрылась, и потянуло сквозняком. Понимаешь?

– Понимаю.

– Тогда я нашла Сырника. Смотрю, он спит себе спокойно. Если бы рядом были призраки, кот не спал бы.

– Пожалуй. Ты разбудила Сырника?

– Да. Взяла с собой в постель и накрыла одеялом.

Женя тоже его искала, я слышала. Потом заглянула ко мне, но я притворилась, что сплю.

– Не отдала кота?

– Не-а. Нехорошо, наверно…

– Конечно, нехорошо!

– Да?

– Ещё бы! Жене тоже было стрёмно после ужастика.

Который, между прочим, ты предложила посмотреть.

Я вздохнула.

– Дурацкая идея была твоя, – продолжил Артур. – А кот – Женин. Но он ей не достался.

Я опустила голову.

– Стыд и позор, как сказала бы Ирода Степановна.

Дальше мы шли в тишине, шаги эхом отдавались у меня в голове. Бедная Женя! Она, наверно, переживала за Сырника. Думала, куда пропал кот? А я его под одеяло спрятала. Спрятала и молчала!

Внезапно Артур рассмеялся.

– Какая ты ещё маленькая, Соня!

– Почему это?

– Женя, небось, тебя насквозь видит. Она сразу просекла, что ты стырила Сырника.

– Думаешь?

– Уверен. Ты и спящей-то нормально притвориться не сможешь!

– С чего ты взял?

– Похоже, ты вообще не умеешь притворяться.

Пока я размышляла, а не комплимент ли это, мы вышли к площади, над которой возвышался трёхэтажный особняк.

– Соня, здесь кафе, про которое я рассказывал. Зайдём?

– Нет, давай в другой раз. Скоро обед.

– Тоже верно. Слушай, я рад, что ты приехала!

Я глянула на Артура и тут же опустила глаза.

– И я.

– Ты не думай, что мы будем торчать в городе всё лето. И на пляж съездим, и в лес… В смысле за грибами. Если захочешь…

– Захочу, конечно!

– Супер! Ты ведь в десятый класс пойдёшь?

– Да. А ты в одиннадцатый?

Артур кивнул, и тут глаза у него стали какими-то шальными.

– Здорóво, Червяк!

Глава 7

Артур крикнул это на всю улицу. Я вздрогнула и огля нулась. Мимо проходил худой мальчишка с покатыми плечами, к которому и было обращено приветствие. Артур пошёл к нему вразвалочку. Мальчишка вжал голову в плечи и ускорил шаг.

– Лёнчик, когда здороваются, надо отвечать.

Я догнала Артура и дёрнула его за рукав:

– Ты больной?

– Сонь, ты чего? Это ж Лёнчик – его положено гонять. Он для этого и существует.

– А зачем орать на всю улицу?

Артур приподнял брови.

– Ты не любишь, когда орут?

– Представь себе!

– Понял. Учту. Ой, Лёнчик сбёг…

Я обернулась и увидела, что мальчишка удалялся от нас, подскакивая на каждом шагу. Еле сдерживался, чтобы не побежать.

– Ладно, – махнул рукой Артур. – Пойдём к мосту?

– Пойдём, – кивнула я и ещё раз обернулась на мальчишку. – Где он живёт?

– Лёнчик-то? Он сосед наш, сын дяди Гены.

Я уставилась на Артура.

– А вдруг он отцу на тебя пожалуется?

– Не пожалуется, – хохотнул Артур. – Папаша ему сам тогда наваляет.

– За что?

– Как за что? За то, что размазня и не может за себя постоять.

– А ты откуда знаешь?

– Слышал, как он говорил Лёнчику: «Рождённый ползать – летать не может. Червяк и есть червяк».

– Отсюда и прозвище?

– Ага.

Я, наконец, решилась.

– А твоя девушка не против, что ты гадости кричишь на всю улицу?

Артур искоса глянул на меня.

– Не-а, не против.

Я хмыкнула.

– А знаешь почему?

Я пожала плечами.

– Потому что её не существует.

Не вздумай расплываться в улыбке! Не вздумай! Я посмотрела Артуру в глаза и покачала головой:

– Не удивительно, что у такого грубияна нет девушки.

А потом не удержалась и рассмеялась. Артур тоже захохотал.

– А ты классная!

– Ты тоже! Я только не поняла, зачем ты Лёнчика гнобишь?

– Не я, а мы с ребятами. И не гнобим, а учим.

– Чему учите?

– Как быть мужиком. Прикинь, когда его отец мамашу колотит, Лёнчик сидит тихо, не рыпается! Ты вон и то вчера вмешалась.

Я хотела возразить, что у Лёнчика вряд ли есть газовый баллончик. Но не стала – пусть Артур считает меня героиней.

– Ты хотела сказать, что у Лёнчика нет газового баллончика?

Я уставилась на Артура.

– Как ты догадался?

– Телепатия, – подмигнул Артур. – Ну так взял бы освежитель для толчка.

– Он, наверно, вредный для глаз.

– А баллончик прям полезный!

Мы снова засмеялись.

– А сколько Лёнчику лет?

– Он твой ровесник, тоже в десятый пойдёт.

– Ясно…

– Сонь, ты не думай, что мы Лёнчика гнобим всерьёз. Мы его не бьём, головой в унитаз не макаем… Так, учим помаленьку.

Я пожала плечами.

Вскоре мы подошли к мосту. На противоположном берегу реки торчали многоэтажки. Кажется, пора поворачивать.

– А сейчас я покажу тебе самое интересное, – шепнул Артур.

Я завертела головой. Ничего интересного поблизости не наблюдалось. Какие-то скучные избы, а с нашей стороны улицы – глухой высоченный забор, из-за которого торчала покосившаяся башня и ёлки. Грибы они тут, что ли, выращивают?

Артур потянул меня за руку к забору, показал на щель между досками. Я приникла к ней и ахнула.

– Это портал в славянское фэнтези?

– Круто, да?

– Очень!

За забором скрывался не дом и даже не особняк, а настоящий сказочный терем. Деревянный, двухэтажный, с башенкой, эркерами и балкончиками. Весь в кружеве резьбы, которая, увы, висела лохмотьями… Всё остальное тоже пострадало от времени. Балкончики и эркеры покосились, башня держалась из последних сил…

– Это старинный терем, да? Ему много столетий?

– Да нет… Дом построили в начале двадцатого века.