Василиса в стране денежных знаков

Дядечка-нумизмат

Василиса, обычная девочка, школьница десяти лет, ученица четвертого класса, после уроков шла домой. Мама строго следила, чтобы ребенок, не отвлекаясь на разные посторонние занятия, вовремя оказался дома, поел и был готов, нет, не к отдыху, а к другим, уже внешкольным занятиям. На дворе стояла зима, и Василиса, поёживаясь от холода, по пути решила заглянуть в магазин с необычным названием «Антикварно-нумизматический». Слово какое длинное, иначе как по слогам не прочитать.

Магазин в их районе появился недавно, раньше здесь был обычный продовольственный, но потом после ремонта открылся этот. На вывеске кроме названия были изображены старинные вещи и какие-то монеты: круглые с отверстиями посередине, квадратные и даже в цветочек.

Ой, как любопытно!

Василиса открыла дверь и вошла в помещение. Вокруг множество старинных предметов и стеклянные витрины с монетами. Много монет! Одни экземпляры расположены на бархатных планшетах, другие лежат кучами на лотках, третьи помещены в специальные альбомы, состоящие из прозрачных пластиковых ячеек.

– Здравствуйте, барышня! С чем пожаловали?

За прилавком находился немолодой полноватый дядечка. В руках у него большое увеличительное стекло в оправе с красивой рукояткой – лупа.

– Я просто так, погреться зашла, морозно на улице, – доложила Василиса, – а у вас тут так интересно. Вы что, деньги продаете?

– Так и есть, только по большей части это уже не деньги, а просто старинные монеты.

– А в чем разница?

– На деньги вы можете купить в обычном магазине все, что захотите, а на старинные монеты не сможете, в магазинах их не принимают, только у нас в нумизматическом!

– А почему не принимают? – спросила Василиса.

– Потому что эти монеты пережили свой век и уже не могут служить знаками оплаты.

– Зачем же тогда вы их продаете?

– О, милая девушка! На этот вопрос вам не ответит даже мудрец! Есть у человека такая страсть – коллекционирование! Так вот, очень многие люди коллекционируют старинные монеты.

– А зачем?

– Сначала из любопытства.

– Как фантики из-под конфет? У нас в школе некоторые собирают. У одной девочки много, она говорила, что еще ее бабушка фантики собирала в детстве, потом мама, а теперь вот она.

– Видите, как здорово, получается коллекция трех поколений. И что интересно, те фантики, что собирала бабушка, уже имеют небольшую антикварную ценность как предмет своей эпохи.

– Это как?

– Их можно поместить на выставку по истории чаепитий или продать, например, в нашем магазине за современные деньги.

– Фантики? – Василиса была удивлена.

– Конечно, и фантики, и что угодно, если это предмет старины, значит должен иметь коллекционную стоимость. Но за фантик, которому не больше пятидесяти лет, дадут еще не очень большие деньги. Вот если бы старинный, которому далеко за сто лет, то на один можно купить килограмм свежих шоколадных конфет.

– Прямо на фантик, в магазине?

– Ну не прямо, конечно, – дядечка за прилавком улыбнулся, – сначала надо этот фантик принести в антикварный магазин, там его оценят специалисты и купят у вас за современные деньги. С ними вы и пойдете в супермаркет за конфетами.

– А старый фантик?

– Фантик будет положен в альбом, и, когда придет человек, который собирает фантики, ему предложат его в качестве пополнения в коллекцию.

– А он купит? Может, лучше в магазине на эти деньги набрать разных конфет?

– В том-то и дело, барышня, что конфет в таких фантиках в магазине больше не продают, а сам фантик – уже история.

– История чего?

– Кондитерской промышленности, быта, искусства, ведь на фантике есть рисунки и надписи. Теперь это не просто фантик, а памятник эпохи!

– Здорово! – восхищенно произнесла Василиса.

– А представьте себе, сколько всякой информации несет монета? Ведь это и знак оплаты, и символ государства. Монета может быть и кусочком драгоценного металла!

– Золота?

– Золота, серебра, платины… все драгоценные металлы когда-нибудь использовались для чеканки денег.

– А у вас есть золотая монета?

– Есть, конечно, и не одна. – Дядечка улыбнулся, достал из кармана куртки ключи, открыл сейф и взял оттуда коробочку.

– Вот, смотрите!

Крышка была снята, и Василиса увидела, что на черном бархате лежит несколько небольших блестящих желтых монет.

– Это золотые?

– Да, чистое червонное золото!

– А почему червонное?

– Так говорят про золото высокой пробы, из которого делают монеты. У нас в России золотые монеты именовались червонцами, отсюда и название.

– Что-то такое слышала про червонцы, – улыбнулась Василиса, – но вижу в первый раз.

Раздался звонок по мобильному, девочка ответила в трубку:

– Да, мама, слушаю.

– Лиска, – так дома ласково звали Василису, – ты уже дома, пообедала?

– Нет еще. Я у дядечки в магазине.

– Каком еще магазине? – на том конце трубки в голосе матери тревога.

– В нумизматическом, это рядом с нами.

– Что ты там делаешь? Немедленно домой!

– Мы червонцы смотрим и про фантики разговариваем.

– Какие червонцы? Марш домой немедленно, вечером я с тобой поговорю, будет тебе от отца и на фантики, и на орехи. Сколько раз говорить, никуда не заходи. После школы – прямо домой!

– Не кричи, мама, тут так интересно, я тебе вечером расскажу.

Василиса обернулась к дядечке, который уже успел убрать золотые монеты в сейф, и сказала:

– Спасибо большое, мне было интересно, я такого раньше не видела. Просто мама беспокоится, и мне надо идти!

– Конечно, – улыбнулся хозяин магазина, – мама права. Заходите в другой раз, поговорим о монетах, если, конечно, вам интересно.

– Спасибо, обязательно зайду!

В тот вечер в семье Василисы был серьезный разговор. Сначала её принялись ругать, но узнав, что ничего плохого в нумизматическом магазине девочка не увидела, родители успокоились.

– А знаешь, – сказал отец, ответственный работник в крупной компании, – у меня в детстве тоже были монеты, мы ими играли в пробки. Назывались эти монеты «битки», ими разбивали кон, у кого не было старых монет, лили «битки» из свинца, у меня был большой тяжелый пятак, тысяча семьсот какого-то года. Не знаю, куда подевался, где-то есть.

– Папа, и ты им бил по пробкам?

– Конечно!

– Что ты наделал, это же памятник истории, так дядечка в магазине сказал.

– Откуда мне было знать, – пожал плачами отец, – я тебе найду этот пятак, кажется, он лежит с инструментом.

– Вот и найди, а я дядечке покажу, он мне его историю расскажет.

– Без меня туда не ходить, я сама посмотрю, что за магазин, – строго сказала мама.

На этом разговор и закончился.

Монетки из кофейной банки

На следующий день мама Василисы неожиданно сама пробудила в дочери интерес к монетам.

– На, Лиска, посмотри! – Она достала банку из-под кофе, в которой были какие-то денежки. – Когда мне было, как тебе, десять лет, я с ними играла «в магазин». Они, может, и не совсем старинные, но тогда деньги часто менялись, да и цены были другие, вот мелочь и осталась, мне ее отдали для забавы.

– Я могу это показать дядечке в магазине?

– Нет, нет, – строго сказала мама, – в тот магазин мы сходим вместе, это можешь разглядывать дома.

После уроков и внеклассных занятий, уже вечером, изрядно уставшая Василиса смогла наконец добраться до заветной баночки. Она вытряхнула мелочь на газету и принялась разбирать ее по кучкам. Ей было очень интересно, и усталость сразу ушла.

Больше всего в банке было желтых рублевых монет с датой 1992. Вместе с ними попадались такого же цвета пятирублевые монеты, серебристо-серые десятки и даже несколько монет по двадцать рублей.

Отдельно Василиса отложила более крупные и красивые монетки с цифрами 50 и 100. Они по внешнему виду напоминали современные десятирублевки с городами и областями, которые мама иногда давала Василисе в школу на обеды, серединка желтая, а по краю широкий белый ободок. Василиса никогда раньше не задумывалась, зачем надо делать монету из двух разных металлов.

«Наверное для красоты?» – решила девочка.

Среди монет 1992 года попалась и одна очень необычная. На одной стороне её был изображен тигр, а на другой обозначена ценность – 10 рублей.

– Мама, – позвала Василиса, – смотри, а почему эта десятка не такая, как другие этого года?

– Не знаю, я как-то не думала об этом, мне эту монету сдали в магазине, тигр очень понравился, и я решила её оставить на память.

– Смотри, мама, – не унималась Василиса, – почему эта десятка сделана из двух слоёв, а другие десятки простые?

– Наверно потому, что это монета посвящена амурскому тигру, – сказала мама. – Это какой-то особенный выпуск, может быть, поэтому она выглядит, как монеты по 50 и 100 рублей.

– Ты знаешь, я поняла, – улыбнулась девочка, – наверное, она стоит дороже?

– Да нет же, – покачала головой мама, – на ней цена написана, 10 рублей, за другую цену в магазине не примут.

– Примут, – убежденно возразила Василиса, – у дядечки в нумизматическом точно примут! Пойдем завтра, вот увидишь!

– Некогда мне завтра, – решительно сказала мама.

– Ну, пожа-а-луйста, – ласково протянула Василиса, – ты же сама сказала, что без тебя нельзя, а сама не хочешь идти.

– Я занята, – попробовала закончить разговор мама.

– А я там такую красивую посудку видела, – мечтательно произнесла Василиса, – с ангелочкам и пастушками. Мы когда в музее были, ты о такой мечтала, я помню.

– Да?

Мама была большой любительницей красивых сервизов, и Василиса немало часов провела с ней в магазинах на отделах посуды.

– Ну хорошо, в субботу сходим, надеюсь он работает в субботу.

На следующий день по дороге домой Василиса остановилась у антикварно-нумизматического магазина и посмотрела на часы работы: «Суббота с 10 до 16», – было написано на табличке.

Вечером в пятницу девочка, как бы между прочим, спросила маму, помнит ли она, что обещала сходить с ней в магазин, где продают монеты.

– Помню я, – утвердительно кивнула мама, – перед обедом сходим, прогуляемся.

В субботу обе дамы оделись для прогулки и вышли из дому. До магазина было пять минут ходу, но они проделали этот путь не спеша, вдыхая морозный зимний воздух.

В кармане у Василисы лежала десятирублевка с амурским тигром, предмет для консультации.

– Здравствуйте, – дядечка за прилавком любезно улыбнулся маме. – Привет, – как старой знакомой, подмигнул Василисе.

– Вот, дочка была у вас, сказала, что здесь есть сервиз «Пастушка».

– Она у вас разбирается в фарфоре? – недоверчиво спросил дядечка.

– Нет, конечно, это я разбираюсь, она просто ангелков с пастушками увидела и сказала. Вообще-то я ей не разрешаю по всяким таким магазинам ходить.

– Правильно, – поддержал дядечка, – в антикварных чего только не бывает, и люди разные ходят, не всегда честные. Но здесь вы можете не бояться, ничего плохого ей никто не сделает.

– Вот и я о том же. Старинные вещи, знаете ли, имеют разные тайны, и тащить в дом чужое, неизвестно с какой историей, я лично против, просто хочу этот сервиз посмотреть.

– Ну что вы, – засмеялся хозяин магазина, – если бы это было так, я давно бы уже умер от всех этих злых субстанций.

– Мама, а что такое субстанция? – спросила Василиса.

– Ну это злой дух, что ли, – ответил за мать дядечка.

– Ой, как интересно!

– Ничего интересного, – возразила мама, – давай показывай, что там нашла, и пойдем.

Василиса протянула на ладони монету с амурским тигром.

– О, да я вижу, вас посетила удача, барышня, – весело сказал хозяин магазина.

– Что, это что-то стоит? – вдруг заинтересованно спросила мама.

– Конечно, – ответил дядечка, – это монета из серии «Красная книга», всего в таком оформлении было выпущено пятнадцать штук. У вас одна из них.

– Сколько вы за нее дадите? – спросила мама.

– Давайте не так, – сказал дядечка, – я вам покажу, за сколько она у нас продается в магазине, а там уж вы сами решите, сколько она стоит.

Он достал один из планшетов и показал на такую же монету.

– Две тысячи двести рублей? – удивленно произнесла мама, взглянув на ценник.

– Да, а что вы хотите, одна из самых нечастых монет в этой серии. Могу показать весь набор.

– Хотим! – почти закричала Василиса.

Дядечка снова полез в витрину, достал альбом с надписью на обложке «Красная книга». Внутри его в картоне были проделаны отверстия точно по размеру монет. Под ними значились подписи, какая монета должна здесь находиться. В каждом углублении альбома уже была помещена монета серии. Василиса увидела изображения представителей животного мира, которые охранялись государством. Здесь были дельфины, змеи, птицы, хищные и вполне мирные животные. О некоторых Василиса никогда не слышала. «Туркменский зублефар», – прочитала она в подписи к одной из монет.

– А почему монеты на вид одинаковые, а стоимость написана разная, на одних 5 рублей, на других 10, а на третьих и вообще 50?

– Мама твоя, наверное, немного помнит, что это были за годы, – сказал хозяин магазина. – Тогда цены росли каждый день, ну и номиналы монет изменялись вместе с инфляцией.

– А что такое инфляция? – спросила Василиса.

– Это тебе папа расскажет, – вступила в разговор мама, – он же у нас экономист.

– Знаете, что я вам скажу, – неожиданно произнес хозяин магазина, – я бы вам не советовал расставаться с этой монетой, а наоборот, предложил бы собрать все остальные в серии и оформить в альбом. Год от года цена на эти монеты будет только расти, так что не прогадаете, кроме того, девочке, как я вижу, очень интересно.

– Мне очень интере-е-сно, – снова протянула Василиса.

– Любое коллекционирование в школьном возрасте, – снова сказал дядечка, – гарантированная пятерка по истории, географии. И это как минимум.

– Рано нам еще, Василиса только в четвертом классе учится, предметы будут только на следующий год.

– Нет, самое время, интерес надо формировать с ранней юности, пока человеку любопытно. Как правило, к пятнадцати годам современную молодежь удивить чем-то уже нельзя. Знаете, сколько ко мне таких ходит, носят то, что осталось от дедов, а в глазах, кроме желания получить деньги и скорее их потратить, ничего нет. Поэтому, если девочка интересуется, это надо поддерживать. Не прогадаете, может, потом будет искусствоведом, доктором наук.

– По монетам? – удивилась мама.

– А что такого, примеров много, коллекционеров вы найдете среди людей самых разных специальностей, но только у малой части это профессия. Для большинства коллекционирование – это предмет увлечения, хобби.

– Я буду коллекционером, – заявила Василиса, – вот разберу все твои монеты, а которых много – с ребятами в школе поменяюсь.

– Вот-вот, – улыбнулся дядечка, – с этого всё и начинается.

– Не нравятся мне эти обмены, – покачала головой мама.

– Можно и не меняться, покупать в антикварных магазинах, самим искать в полях и на грядках, может кто-то из старших имеет и захочет поделиться, вариантов для коллекционера всегда много.

Мама с Василисой вышли из магазина, купив альбом для серии «Красная книга». Дома Василиса торжественно поместила «амурского тигра» в нужную ячейку и сказала отцу, что теперь она коллекционер и желает знать, что такое инфляция.

Папа долго и сложно объяснял девочке природу соответствия выпуска денежных знаков и цен на товары. Василиса поняла только, что если товаров мало, а денег много, то цены будут расти, а если наоборот, то это еще хуже, потому что, покупать товары не на что.

В понедельник она принесла несколько двойных монет из банки в школу и показала их на перемене одноклассникам. Тотчас нашлись те, кому это было интересно, и уже через пару дней коллекция Василисы пополнилась несколькими новыми монетами. Среди них был красивый рубль с портретом космонавта Гагарина, советские копейки с гербом в виде земного шара с колосьями пшеницы, но самой большой радостью был обмен сторублевой монеты 1992 года на 50 рублей 1993 года с изображением черноморской Афалины, дельфина из той самой серии «Красная книга». Монета немедленно заняла свое место в альбоме.

Мальчик, с которым менялась Василиса, был очень доволен, за монету 50 рублей он получил целых 100. Понятия о ценности серии «Красная книга» он, конечно же, не имел.

Отец девочки, выслушав историю об удачном обмене, одобрительно кивнул головой.

«В бизнесе главное – знать истинную цену товара, это и есть успех».

Василиса поняла, что её хвалят, и, наверное, не будут ругать, если она еще разок сходит в магазин, где торгуют монетами.

Ленточки на гербе

– Лиска у нас теперь не простая школьница, а коллекционер монет, – похвасталась как-то на лестничной площадке мама соседской женщине.

– Да ну, – удивилась та, – не рановато, девочка все-таки?

– Пусть занимается, если ей интересно!

– Сейчас многие монеты собирают, – сказала соседка, – десятки с городами и областями, всякие юбилейные. У меня знакомая кондуктором в автобусе ездит, так у нее мешки этого добра дома. Копит, говорит, что потом будут стоить больших денег.

– А мы то, глупые, все в магазин несем! – покачала головой мама, – и невдомек, что это богатство. Надо Лиске посоветовать, увлекательно и не накладно, как что попало в кошелек – сразу в альбом.

В тот же день, вывернув свой и мужнин портмоне, она продемонстрировала дочери пару монет с памятными изображениями.

– Вот что люди собирают, – сказала мама, – давай и ты, а мы поможем.

Василиса внимательно посмотрела на юбилейные монеты.

– Сколько я таких оставила в школьной столовой – не сосчитать, если бы знала, припрятала бы обязательно.

– Это монеты современные, они из обращения, найти не проблема, и всегда пробел можно восполнить, особенно, если вежливо попросить кассиршу в супермаркете сдать сдачу такими монетами, – сказал отец девочки.

Однако оптимизм папы был преждевременным. Юбилейных монет на сдачу раз от разу сдавали все меньше. «Десятки» из разных металлов вообще исчезли из оборота, а кассирши, когда их спрашивали о сдаче такими монетами, только хитро улыбались.

Вечером через месяц за ужином папа подвел неутешительные итоги.

– Мне на работе мужики сказали, что сейчас полную коллекцию уже не собрать. Вернее собрать можно, но только не со сдачи. Все уже собрано до нас. Кассирши, кондуктора и прочие работники, имеющие дело с мелочью, сдают монеты по двойной стоимости коллекционерам. Те между собой меняются, продают и покупают. Ты знаешь, некоторые наши «десятки» стоят больше 10 тысяч!

– Не может быть, – не поверила мама.

– Точно тебе говорю, у нас на работе один собрал почти все, только трех монет у него нет: Пермского края, Ямало-Ненецкого округа и Чеченской республики. Нет, потому что стоят они большие тысячи.

– Можно, наверное, в банке заказать? – предположила мама.

– Уже нельзя, говорят забирали прямо в мешках с пломбой и увозили. Теперь продают втридорога.

– Неужели кто-то берет современные монеты?

– Еще как берут! Спрос не ажиотажный, но вполне стабильный. Это мне тоже сказали, – поделился папа, уплетая ужин за обе щеки.

– Давайте тогда не будем эти монеты собирать, – предложила Василиса. – Какой интерес, если все собирают, и у всех одинаковые коллекции. Я хочу, чтобы у меня было по-другому.

– Умница, доченька, – поддержала Василису мама, – я тоже всегда за индивидуальность.

– Я схожу к дядечке-нумизмату и посоветуюсь, – предложила Василиса, – что он скажет?

Папа с мамой переглянулись.

– Ну ладно, сходи, только недолго, и скажи, когда соберешься.

– Так завтра и соберусь, – весело ответила Василиса, – после школы.

– Чтобы не в ущерб внеклассным занятиям, – предупредила мама.

– И урокам, – добавил папа, – монеты – это твое хобби, увлечение, а учеба – обязанность!

В антикварно-нумизматическом магазине в этот раз было шумно. Какие-то люди, переговариваясь, рассматривали витрины с товаром. Хозяин был занят с женщиной, которая вывалила перед ним на стол целую кучу монет. Нумизмат рассматривал их, некоторые откладывал в сторону.

– К сожалению, ничего интересного здесь у вас нет, – подвел он итог, возвращая женщине монеты.

– Что, совсем?

– Практически да. Несколько монет я отложил, этих годов у меня сейчас нет в ассортименте, но все это стоит очень недорого.

– Так это же старые монеты?

– Вот именно, что старые! Старые как раз мало кому нужны. Пройдет время, лет сто, сто пятьдесят, и ваши монеты превратятся из старых в старинные, вот тогда и приходите!

Хозяин магазина улыбнулся.

– Смеетесь? – зло сказала женщина.

– Нет, говорю правду!

Посетительница сложила свои монеты в мешок и, развернувшись, вышла из магазина. Стоявшие у витрины люди наконец-то определились с выбором и, получив нужную монету, тоже покинули помещение. Василиса и дядечка-нумизмат остались одни.

– Ну что, барышня, с чем пожаловали на этот раз?

– Нужен ваш совет, стоит ли собирать современные монеты, которые сейчас в кошельках.

– Какие именно?

– Эти, с картинками!

– Наверно, биметаллические десятки?

– С городами и областями!

– Понятно, – нумизмат улыбнулся, – по моему пониманию, время для сбора этих монет еще не пришло.

– А папа сказал, что многие копят.

– Вот именно копят, а настоящий коллекционер не копит, а систематизирует.

– Это как?

– Раскладывает от самой маленькой до самой большой монеты в выпуске, это называется серия. Внутри нее могут быть разновидности, чекан разных монетных дворов, с разными знаками внутри одного типа и, наконец, просто с ошибками.

– А разве бывают монеты с ошибками?

– Сколько угодно, правда, ошибки в каждое время свои. Если раньше чаще бывали грамматические ошибки, путали буквы в словах, то сейчас больше допускают технический брак.

– Это как?

– Ну, например, смотри.

Хозяин магазина достал монету 1992 года такую, как те, что лежали у Василисы в банке.

– У меня таких много, – радостно сказала девочка.

– Таких именно у тебя скорее всего нет, у тебя много монет этого типа, а вот данный экземпляр имеет особенность, видишь, кружок, на котором он отчеканен, с выщербиной.

– Вижу.

– Это технический брак, такая монета может попасть одна на несколько миллионов и то её должны отсортировать на контроле еще на монетном дворе. Поэтому такой брак – большая редкость.

– А есть у вас монеты, где буквы перепутаны?

– Нет, таких в продаже нет, – развел руками дядечка-нумизмат, – это очень редкие и дорогие монеты.

– А скажите, например, какие бывают перепутки?

– Ну, например, в имени царя Петра Первого однажды были переставлены буквы, получился «Перт».

Василиса залилась звонким смехом.

– А виновному было совсем не смешно, – сказал дядечка, – его наверняка пороли кнутом, запросто могли вырвать ноздри и сослать на каторгу.

– Каторга это что?

– Ну в Сибирь, наказание такое, добывать для государства полезные ископаемые.

– Это было наказание?

– Конечно, редко кто мог прожить на каторге больше пяти лет. Умирали от непосильной работы. Кстати, на каторге добывали и руду, из которой выплавляли металл для монет.

– Руду? – удивленно переспросила Василиса.

– Ну да, сырье, из которого льют металл. Медь, серебро и золото шли на монеты. Слово «рудник», наверное, слышала и стихотворение Пушкина «Во глубине сибирских руд».

Василиса отрицательно покачала головой.

– Странно, – пожав плечами, сказал сам себе дядечка-нумизмат, – мне кажется, что это учат уже в начальной школе.

– А почему вы у тети ничего не купили? – спросила Василиса, – неужели у вас все есть?

– Угадала, все! Не было нескольких годов, но тете этой надо много денег получить, она не понимает, что ее монеты пока не имеют сколько-нибудь значимой коллекционной стоимости.