- -
- 100%
- +
Надевать шлем мне не хотелось, но я надела. Во-первых, выпендриваться мне не с руки, а во-вторых, а ну как и правда не хватит "громкости", конфуз будет. А он мне тоже совершенно ни к чему.
– Взлетайте, – безучастно сказал инспектор, приготовившись к многочисленным безуспешным попыткам. Он даже пристёгиваться не стал и сидел нога на ногу, лениво позёвывая.
– Есть! – сказала я и потянулась к кхамиру. Закрыв глаза, я видела схему корабля и его маленькое живое сердце – кхамир. Мысленно погладила его и приняла в своё сознание.
Вообще, нас учили всегда по-другому: просто громко думать, но у меня громко думать получалось плохо. Зато получалось думать вместе.
Корабль мягко и плавно взмыл в воздух, хотя разок я специально его тряхнула – для поддержания легенды.
– Сажайте, – уже гораздо более вежливо и заинтересованно сказал мой экзаменатор.
Сажая, я тоже пару раз тряхнула, не сильно и ещё в воздухе, а вот земли коснулась очень мягко. Просто мне было жалко корабль, его и без меня регулярно шлёпали на землю со всей силы различные экзаменующиеся.
Перед распределением уровень дара проверяли ещё раз и я, хоть и знала, что это невозможно, хоть и высмеивала саму себя, но в глубине души очень надеялась услышать "ноль семь". Увы.
– Ноль пять. Следующий! – разрушила мои надежды равнодушная усталая женщина в поношенном и застиранном белом халате.
Она же проверяла зрение и общее состояние здоровья.
– Странная Вы, – сказала она мне, и я успела испугаться, что она обнаружила следы выгорания дара и сдаст меня на опыты. Но она имела в виду лишь мои очки – в них были простые стёкла, без диоптрий, так как зрение у меня отличное. Очки я носила сначала, чтобы не узнали, потом – чтобы казаться старше и серьёзнее.
Мне досталось направление на корабль с непроизносимым для меня позывным из смеси букв и цифр, он должен был забрать меня с далёкой базы с не менее зубодробительным названием уже через три дня. Помимо направления мне выдали ещё билет на эту самую базу, с двумя пересадками, два комплекта формы, не совсем моего размера, и одну дежурную улыбку: "Поздравляем с зачислением в Защитные силы".
Каринка так легко приняла мой отъезд, и вообще изменения в моей жизни, что я даже ощутила небольшой укол горечи. Хотя, если саму себя вспомнить в таком возрасте, меня вообще мало интересовали окружающие люди. Да и всё равно мы с ней редко видимся последний год… будем созваниваться. Ну, и в отпуск приеду. Мне же полагается отпуск?
Я никогда не летала третьим классом. Это, я вам скажу, нечто! Хуже электрички в час пик, потому что там хотя бы живописный пейзаж за окном, ветерок иногда задувает, освежая лицо, да и конец путешествия не в пример ближе. Тут же… ну, разве что кресла более комфортные, но и провести в них нужно куда больше времени. И ещё я очень соскучилась по звёздам, так что большую часть времени проводила на небольшой смотровой площадке. Основной наплыв народа был там в первые два часа после старта, я же пришла через три часа и вовсю наслаждалась одиночеством… пока не услышала смутно знакомый голос:
– Через две недели, – сказал голос, и я непроизвольно обернулась.
Голос принадлежал Рэми – ну надо же, нигде от него не скрыться, но на своего недавнего знакомого я посмотрела далеко не сразу, мой взгляд притянул его спутник. Он был на пол головы выше Рэми, значит выше меня на голову, – машинально отметила я, привлекал внимание осанкой – мне б такую, и необычным цветом волос – они были очень светлыми, почти белыми. А две пряди – от висков, красными. Пижон, – неприязненно подумала я, и натолкнулась на тоже весьма неприветливый взгляд абсолютно чёрных глаз.
Мужчина задумчиво и вроде бы равнодушно осмотрел меня, но так, что я сразу ощутила и потрёпанность своей одежды, и что очки мне не идут, и даже отсутствие маникюра. А когда он надменно посмотрел поверх моей головы, я и вовсе его возненавидела, и сама испугалась такого острого приступа эмоций – мне казалось, что моя эмоциональность перегорела вместе с даром.
Разрядил обстановку Рэми:
– О, синеглазая злючка! – радостно воскликнул он. Кажется, обиду он на меня не затаил, и на душе неожиданно потеплело.
– Вы знакомы? – противным… нет, вру, приятным, и это бесило, голосом поинтересовался блондин.
– Ага. Эта прекрасная девушка меня как-то коктейлем угостила, – сообщил Рэми и весело мне подмигнул.
А крашеный пижон снова смерил меня взглядом, словно пытался выяснить, где там его собеседник разглядел хоть что-то прекрасное. Мне не хотелось уходить со смотровой площадки и возвращаться в душный зал на своё кресло, где с одной стороны спал и храпел пьяный мужчина, чья голова постоянно норовила сползти на моё плечо, а с другой стороны две подружки перемывали кости своим кавалерам уже по третьему разу – я и то уже выучила, что кто сказал и как посмотрел. Поэтому я сложила руки на груди и, вместо того чтобы смущённо ретироваться – кажется, пижон рассчитывал именно на это, ответила ему на взгляд.
– И как же зовут … прекрасную девушку? – он так выделил интонацией “прекрасная”, что лучше бы подошло “убогая”, честное слово.
– Злючка, – сказал Рэми, не дав мне и рта раскрыть – я собиралась сообщить гражданину, что моё имя его не касается.
– Вам подходит, – галантно-издевательски заметил пижон и обратился к Рэми. – Пойдём, в моей каюте договорим.
Вот как. В моей каюте. Значит, летят они, ну или, как минимум, пижон летит первым классом. Они давно ушли, но я почему-то долго не могла успокоиться – очень уж меня разозлил пренебрежительный взгляд этого … крашеного.
К счастью, больше я их не видела, а вскоре и вовсе пересела на другой рейс, и к месту своего назначения прибыла опять в уравновешенном и почти непробиваемом состоянии. Это пришлось очень кстати, ибо первый пилот, с которым мне предстояло летать – Окам Бертран, был ужасен. И это я не про внешность, а про характер. Во внешности не было ничего особенного – кто-то, наверное, даже назвал бы его симпатичным. Но вот манеры и поведение… Встретил он меня словами:
– Опять бабу прислали! Вот невезуха!
На мгновение я даже оторопела, но быстро взяла себя в руки.
– Ваши предпочтения меня не интересуют. Вам прислали квалифицированного второго пилота. А свою любовь к мужчинам реализовывайте, пожалуйста, в нерабочее время, – отрезала я, спокойно проходя к креслу второго пилота мимо побагровевшего напарника и осматриваясь.
К моему удивлению, он смолчал, только пробормотал:
– Квалифицированный, как же. Батарейка и есть батарейка…
Я сделала вид, что не услышала. Но отношения, как вы понимаете, не заладились.
Впрочем, пакостей он не делал, лишних высказываний не позволял, и я более или менее расслабилась. Оказалось, зря. Отыграться он решил примерно через неделю наших совместных полётов.
– Ой, что-то мне нехорошо, – подозрительно весело заявил Окам, когда до стыковки оставалось пять минут.
Стыковаться предстояло с большим военным кораблём – мы доставляли на него провизию. Стыковка в принципе гораздо сложнее, чем посадка на космодроме, а этот корабль вообще недолюбливали все пилоты – приходилось выкладываться полностью, и всё равно редко получалось обойтись без царапин. На курсах, кстати, стыковки не было вообще…
– Как хорошо, – продолжал напарничек, – что у меня есть квалифицированный второй пилот, который проведёт стыковку вместо меня. А то, – он демонстративно схватился за сердце, – что-то сердечко пошаливает.
Угу. Пошаливает, как же. Ему явно казалось, что вариант беспроигрышный, что это прекрасный шанс указать батарейке и женщине на её место. Не знаю, чего он ожидал, наверное, что я брошусь извиняться. Может, даже паду на колени и признаю его превосходство.
Я же невозмутимо сообщила на базу:
– У первого пилота Окама Бертрана проблемы с сердцем, стыковку будет проводить второй пилот Рина Вардес.
И переключила управление на себя. База ответила слегка удивлённым "Вас понял", всё же об уровне подготовки вторых пилотов все знали, но бывали и исключения – первые пилоты и даже пилоты боевых кораблей, у кого дар стал неожиданно меньше. Возможно, меня отнесли ко второй категории… и, в общем-то, не ошиблись, если так.
– Ну что, – шепнула я мысленно кхамиру и кораблю, – потанцуем?
– Ты что, самоубийца? – уже по-настоящему схватился за сердце Окам. – Жить надоело?
– Не волнуйтесь, с больным сердцем это вредно! – ласково сказала я ему. И немного злорадно добавила, закладывая вираж. – И пристегнитесь.
В конце концов, сколько можно прятаться от жизни? Никто уже и не помнит про Синюю звезду, и никогда меня в ней не узнает, а если и узнает, то что с того? А я всё строю из себя серую мышку. Хватит. Да, я даже с ноль шесть, а то и ноль пять мага классный пилот. И почему я это скрываю-то? Ответа на вопрос я сама не знала, но очки решила больше не носить. И сделать ещё один маленький виражик, после которого Окам начал молиться.
Стыковка прошла идеально, я мысленно погладила кхамир, шепнула “спасибо”, доложила об успешной стыковке на базу и сняла шлем.
Окам молчал. Даже когда пилот военного корабля вызвал нас по рации и выразил восхищение его мастерством. Не стал говорить, что стыковку проводил не он, и я тоже промолчала.
Разгрузили нас быстро, мы даже не покидали корабль:
– Всё, можете отчаливать, – сообщил по рации задорный молодой голос, и мне пришлось всё же заговорить с первым пилотом:
– Как Ваше здоровье? – участливо и самую малость ехидно поинтересовалась у него.
– Справлюсь, – буркнул первый пилот и опять замолчал.
А вечером меня вызвали к командующему базой.
– Рина Вардес, – задумчиво произнёс он, постукивая пальцами по моему досье. – Смотрю я Вашу биографию, – он кивнул на папку перед собой, – и не нахожу ответа – где Вы научились так управлять кораблём?
– Врождённый талант, – вежливо предложила я объяснение.
– Допустим, допустим… Но научились-то где?
– В Училище в Алтаге, десять лет назад, – со вздохом сказала я правду.
– Тут, – командующий укоризненно уставился на досье, – этого нет.
Теперь укоризненно-вопросительный взгляд устремился на меня.
– Я меняла имя, по личным обстоятельствам, – спокойно выдержала я его взгляд.
Если он и ждал каких-то дополнительных пояснений, когда они не прозвучали, расспрашивать не стал.
– У меня к Вам предложение, – сказал он вместо этого.
Где-то я это уже слышала, – подумала я и изобразила готовность слушать.
И вот так вот через четыре дня, пройдя проверку на детекторе лжи и кучу инструктажей, я оказалась в своеобразной элите среди пилотов грузовых кораблей. Элита – это те, кто перевозит добытый кхамир.
Я неосознанно ждала какого-то подвоха, и дождалась. Неприятности начались очень скоро – уже в третий мой полёт, всё так же вторым пилотом, но первый пилот, Тео, был не в пример любезнее. Иногда слишком любезным, на мой взгляд. Мне даже периодически казалось, что он со мной пытается заигрывать. Может быть, я ему действительно немного нравилась, как знать… но это не помешало ему меня подставить.
Для меня это был самый обычный рейс, я даже не очень-то интересовалась маршрутом, поэтому что что-то идёт не так, поняла уже очень и очень поздно. Мы стремительными темпами приближались к границе с Империей и, более того, нам навстречу приближалось несколько боевых имперских кораблей.
– Что мы здесь делаем? – не веря своим глазам, спросила я.
И получила в ответ немного, самую малость виноватый взгляд:
– Прости, Рина. Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться.
Спорить я не стала, просто сняла шлем и потянулась к кхамиру, пытаясь перехватить управление. Увы, но силы были неравны – Тео и дар имел больше, и шлем ему ещё помогал. Если я надену шлем, то шансов у меня не будет вообще – он слушается первого пилота.
И я решилась – пошла в грузовой отсек, где лежал неразбуженный ещё, перевозимый кхамир. Расцарапала себе руку пряжкой форменного ремня, щедро окропила кхамир кровью, и, прижавшись к нему, попробовала позвать кхамир-сердце корабля.
Оказывается, мы перевозили очень много волшебного камня, очень. Я даже почувствовала себя почти такой же всемогущей как в юности, и легко развернула корабль в другую сторону.
Так как я была не в рубке, я не видела ни с какой скоростью мы движемся, ни где находятся корабли имперцев, но отчётливо ощущала, что движемся мы медленно, слишком медленно.
И я не справилась – с кхамиром нельзя давать волю своим не до конца осознанным желаниям, только чёткие команды, я же всей душой пожелала, чтобы мы с кораблём оказались как можно дальше отсюда.
И связанный моей кровью камень нагрелся и полыхнул, а потом замолчал навеки. Я успела ещё ужаснуться – сколько кхамира загубила, что же мне за это будет? Хотя, лучше загубить, чем отдать Империи… И тут дверь распахнулась, и меня за волосы дёрнули вверх.
– Где мы? – прошипел очень злой голос. – Где мы, чёрт тебя дери?!
Проморгавшись – от рывка за волосы выступили непрошеные слёзы, и размазав по лицу шедшую из носа кровь, я уставилась на того самого крашеного пижона. В форме капитана имперских боевиков.
Глава 3
– Заблудились в трёх звёздах, капитан? – весьма нелюбезно огрызнулась я. – И прекратите тянуть меня за волосы, меня мой рост вполне устраивает.
Удивительно, но волосы отпустил. И даже протянул мне платок, я не стала отказываться и приложила к носу.
– Пойдём, – сказал капитан и, взяв меня за локоть, потащил в рубку.
Практически швырнул в кресло первого пилота – а где, интересно, Тео? И спросил ещё раз:
– Где? Ткните мне своим дрожащим пальчиком в карту, будьте любезны!
Пальцы и правда дрожали, так же как и коленки – всё же напряглась я сильно, откат-с. Но выполнить просьбу капитана не смогла – навигационная система корабля, похоже, накрылась, а так я звёзды не узнавала.
– Система сломалась, не видите что ли? – мрачно поведала я капитану. – Давайте Вашу посмотрим.
– А давайте, – неожиданно любезно согласился он. – Прошу Вас, пройдёмте.
Пока шла, размышляла о том, что капитан-то хорош – так быстро пристыковаться к кораблю, который с тобой стыковаться совершенно не хочет.
– А где Тео? – решила всё же узнать.
– Меня гораздо больше интересует, где мы, – снова дал волю раздражению пижон в имперской форме. – Тео как раз-таки понятно где – покинул корабль в аварийной капсуле, и мои ребята, наверняка, его уже подобрали.
"Мои ребята", ишь ты…
– Итак? – спросил капитан, немного нервно ходя по рубке своего корабля.
Я сидела в кресле пилота – на таких маленьких боевых кораблях один пилот, и тупо смотрела на экран, на котором должна была быть карта. Имперский корабль тоже не знал где мы.
– Дайте угадаю, – ядовито заговорил капитан, – тоже сломалась?
Я пожала плечами, и он сменил картинку на экране – теперь экран выступал в роли иллюминатора. Капитан прокрутил обзор на триста шестьдесят градусов и ещё более раздражённо и зло спросил:
– Знакомые созвездия? Туманности?
– Нет, – мрачно буркнула я.
– И зачем Вы нас сюда отправили, пожертвовав таким большим количеством кхамира? – вкрадчиво спросил он, нависая надо мной.
Просившееся на язык "Чтобы ты сдох, зараза имперская" пришлось проглотить, он и так был достаточно зол.
– Молчите?
Ну а что, так не понятно, что ли? Да, молчу.
– Наберут неуравновешенных неумех… – проворчал он вполголоса, и мне стало смешно.
– Видать, план-то Ваш не так уж был хорош, капитан, раз неуравновешенная неумеха его сорвала, – сказала я почти весело.
Он моего веселья не поддержал.
– У нас с Вами, – угрюмо произнёс имперец, – скоро кончится воздух, не говоря уже о еде и воде. И я серьёзно раздумываю – а не выбросить ли Вас в открытый космос, чтобы пожить подольше. Так что сделайте одолжение самой себе – не злите меня!
– Может, лучше планеты, пригодные для жизни, поищем? – мирно предложила я. За борт не хотелось.
– Ищет, – он кивнул на компьютер.
И дальше мы ждали молча – я в его кресле пилота, он – стоя сзади за этим самым креслом. Мне постоянно казалось, что его взгляд останавливается на моей шее, и он еле удерживается, чтобы её не свернуть. Или хотя бы слегка не придушить. Я даже скрип зубов различала.
И ещё он возмутительно приятно пах, этот подлый и злобный имперец.
Наконец, компьютер что-то пискнул и вывел на экран сводную табличку по результатам поиска. В ближайших окрестностях нам условно подходили четыре планеты.
– Кхамир… – тут он недобро на меня взглянул, – оставшийся кхамир перенесём сюда. Грузовик придётся бросить.
Вообще-то его предложение, точнее, решение было верным, но от мысли, что я своими руками понесу кхамир на корабль Империи, становилось как-то не по себе. Так что участия в переноске я так и не приняла, он перетаскал всё сам, я же размышляла, сидя всё так же в его кресле, – а не попытаться ли его вышвырнуть в открытый космос, как он мне недавно угрожал. Но пришлось признать, что с ним шансов выжить было больше, я не была уверена, что справлюсь с боевым кораблём. Я вообще не была уверена, что не перегорела ещё раз, всё же кровь носом – нехороший признак.
Из кресла пилота он меня всё же выгнал, но стоять не заставил – пристроил в откидном кресле, которое было куда менее удобным и предназначалось, похоже, для пленных.
Мне было очень интересно посмотреть на него в процессе управления кораблём, возможно, я даже смогу примерно понять силу его дара и насколько искусно он им пользуется – про противника надо знать как можно больше. Но, к моему разочарованию, он надел шлем. Причём мне показалось, что он уже потянулся мысленно к кхамиру, но потом вспомнил про меня и взял шлем. Осторожный, гад.
Первая планета оказалась почти вся покрыта водой, нам даже приземлиться толком было негде, редкие кусочки суши были либо слишком неровными и скалистыми, либо представляли собой сплошное болото. Но зато мы пополнили запасы кислорода, и это немного успокаивало.
– Не хочешь поработать батарейкой? – вдруг спросил имперец.
– С тобой? Нет! – весьма эмоционально и невежливо ответила я. Чуть подумала и добавила. – Но могу пилотом, если Ваша милость уже сдулась.
Тут я, надо признать, слегка бравировала, и, думаю, он это понимал. Но не стал тыкать меня носом в недостаточность дара. Вместо этого спросил почти любезно:
– Так как же всё-таки зовут злючку?
Огрызаться я не стала, хотя и хотелось ответить что-то типа "У злючки и спрашивайте, я-то тут причём?", но нам ещё неизвестно сколько времени предстоит провести вместе, так что совсем уж нарываться не стоило. Определённо не стоило.
– Рина.
– Ник, – сказал он, хотя я его ни о чём не спрашивала.
Смолчать я не смогла, было что-то в этом имперце, что выводило меня из равновесия и заставляло ляпать то, что не нужно.
– И всё? – разочарованным голосом спросила я. – И никаких виконт такой-сякой? Или маркиз трам-пам-пам?
– Всё, – ровно сказал Ник. – Всё, что Вам нужно знать.
Эти его переходы с ”Вы” на “ты” и обратно меня слегка сбивали. Но я пока и сама не определилась, как мне будет комфортнее к нему обращаться, поэтому не спешила высказываться на эту тему.
Вторая планета встретила нас зашкаливающим уровнем радиации – мы только-только вошли в атмосферу, как компьютер взвыл тревожной сиреной, и Ник, выругавшись под нос, моментально сменил направление движения на обратное. Меня вдавило в кресло, и, кажется, носом опять пошла кровь, но я молчала – сама, если бы могла, так же быстро развернулась бы.
– На какую полетим из оставшихся двух? – спросил вдруг Ник.
Я предложила наугад одну планету, и он уверенно повёл корабль к другой. Вот гад ведь.
С третьей планетой нам повезло – она оказалась не только подходящей для жизни, но и обитаемой. Причём, уровень развития был невысок, а значит, нам не грозило быть сбитыми силами какого-нибудь ПВО. Но это было ещё не всё – когда мы уже почти приземлились – оставалось только миновать плотные, серо-фиолетовые облака, компьютер корабля вдруг объявил: "Обнаружен кхамир". И вывел на экран карту… Я смотрела на неё и не верила своим глазам – кхамир был везде. Правда, приглядевшись, я поняла, что в большинстве точек, указанных на карте, он был под землёй, причём довольно глубоко – не меньше ста метров. Увы, но при текущем развитии техники на планете – по факту, при полном её отсутствии, даже с пятидесяти метров достать было бы сложно. Однако приуныть я не успела – заметила обозначенное компьютером огромное месторождение на поверхности. Поистине огромное.
Желание топать ногами от радости и кричать “Давай туда сажай” я мужественно сдержала – Ник и сам видит кхамир. И посадит корабль так близко, как только можно. Он, кстати, тоже едва заметно повеселел – ещё бы, у нас ведь появился хоть какой-то шанс вернуться домой – если мы наберём столько же, а лучше – больше, кхамира, и я не напортачу с формулировкой желания-приказа. Хотя, вероятно, Ник и сам сможет.
Должна признать, что корабль он посадил идеально, особенно принимая во внимание неподготовленность посадочной площадки – маленькой полянки в лесу. И теперь мы осматривали окрестности, пока что из корабля. То, что атмосфера вполне нам подходит – примерно то же содержание кислорода и вроде бы отсутствие вредных примесей, мы уже знали. Оставалось выяснить, как выглядят аборигены, и как нам оптимально добраться до залежей кхамира. Корабль придётся оставить тут, но вряд ли кто его обнаружит – он идеально сольётся с лесом вокруг.
Когда компьютер показал несколько тепловых силуэтов, весьма похожих по очертаниям на людей, Ник запустил в ту сторону маленькую неприметную птичку с камерой, и скоро мы уже смотрели на аборигенов практически своими глазами. И то, что мы видели, было ещё невероятнее, чем залежи кхамира.
– Невероятно, – прошептала я вслух. – Люди!
– Ну, по крайней мере, внешне – люди, – согласился со мной имперец.
Всего их было пятеро – трое мужчин и две женщины, и, кажется, они просто вышли в лес за грибами.
– Иди, – сказал Ник, – и приведи мне языка. Вот этого.
Он ткнул на экране в крупного рыжеволосого и рыжебородого мужчину. Самого крупного из этой компании. Я посмотрела на имперца с сомнением – возможно, я переоценила его интеллект? Или разлука с домом нанесла непоправимую травму его психике и мировосприятию?
– Что смотришь? – сказал предположительно душевнобольной. – Замани его как-нибудь сюда, дальше моя забота.
– Ага, – сказала я, но с места не сдвинулась.
– Что? – раздражённо спросил Ник.
– Жду, когда ты придумаешь что-то нормальное, – невозмутимо сообщила я. – Я что, его в костюме пилота должна заманивать? Или у тебя тут где-то костюм зайца припасён?
– А как же неотразимое женское очарование, которое заставляет забыть обо всём? – фыркнул он.
Но общаться с местным населением всё-таки пошёл сам. Вернее, мы пошли вместе, но моя задача сводилась к тому, чтобы на карманном тепловизоре отслеживать перемещения остальных грибников. Знакомиться сразу с несколькими местными жителями в наши планы пока не входило. Поэтому начало разговора я пропустила, а когда стала прислушиваться, крайне удивилась – они оба разговаривали на каком-то совершенно непонятном мне языке. Ну, абориген-то понятно, а Ник-то как? И, главное, с чего это рыжий мужик так охотно ему что-то выкладывает?
Кое-что прояснилось, когда я взглянула на имперца, до этого я прилежно смотрела в тепловизор, по сторонам, и на нашего вольного или невольного информатора. Ник же, не отрываясь, смотрел в глаза рыжему, и красные пряди в его волосах едва заметно светились и мерцали. Телепат, – ошарашено подумала я, – твою ж …дивизию.
Вообще-то телепатии не существует. По крайней мере, официально и у нас, в Конфедерации. Про Империю же ходили разные слухи, например, что они ставят опыты с помощью кхамира и пытаются привить людям способности, которые будут всегда с человеком, независимо от наличия волшебного камня рядом. Впрочем, был и другой слух – что в Империи живут не только люди, но и несколько других рас, и смешение с ними даёт людей с необычными способностями. Говорили, в частности, что и сам Император не вполне человек. По официальным каналам в Конфедерации эти слухи высмеивались, но вот похоже, что часть из них оказалась правдива.
Понять бы ещё, что он вообще может. Как минимум – выучить язык и склонить к каким-то действиям. Интересно, что ещё? Читать мысли? Менять память?
Обратно к кораблю мы шли молча. Я ждала, что он сам поделится информацией – это было бы логично, но он почему-то не спешил. И только когда мы вновь зашли в рубку корабля, и я из какого-то глупого упрямства и чувства внутреннего протеста уселась опять в кресло пилота, он сказал:
– Похоже, действительно люди.
– Больше ничего выяснить не удалось? – подколола я его.