Эдип. Боги и герои Древней Греции

5. Ананке

Ананке – бестелесная космическая богиня Необходимости, которая возникла вместе с Космосом, Хроносом и Тюхе.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что все подчинено Природе, Ананке же олицетворяет ее незыблемые законы. Необходимость, вершительница Судеб богов, Космоса и душ человеческих. Один из семи мудрецов Фалес из Милета и Пифагор уверены том, что сильнее всех в мире Необходимость, ибо она правит Вселенной (одолевает всех) и владеет миром.

В веках не стареющий песнопевец Гомер так же поет, что с великой Ананке и ее непреложными дочерями не спорят даже великие боги. Поэтому на генеалогической схеме Ананке – дочь вечно существовавшего Хаоса, рожденная вместе с Космосом и Хроносом. Если Ананке – символизирует необходимую предопределенность мира, то ее сестра богиня Случая Тюхе – изменчивость мира, его неустойчивость и случайность.

Пифагор сказал, что именно Необходимость владеет миром.

Философы Парменид и Демокрит говорят, что все существует согласно Необходимости; Судьба же, Провидение и Творец мира – одно и то же.

Ананке, хоть и признавалась многими смертными великой и всемогущей богиней, все же не пользовалась особым почитанием, впрочем, как и большинство других древних, тем более космических божеств. Возможно, потому, что космические божества не антропоморфные, бестелесные.

У Необходимости нет определенного облика, и некоторые считают ее безличной, но в тех редких случаях, когда она появлялась на земном небе, она принимала вид красивой молодой женщины с правильными чертами безмятежного, не подверженного страстям, лица.

Склонные к поэтическим выдумкам писатели говорят, что Ананке – Необходимость предшествует Тюхе (Случай), неся в правой руке железные балочные гвозди, клинья, скобы и расплавленный свинец.

Ананке абсолютно не подвержена человеческим страстям, она всегда спокойна и невозмутима потому, что знает наперед почти все. «Почти» означает то, что даже ее знание будущего не абсолютно, ибо законы, управляющие мирозданием, лишь кажутся совершенно незыблемыми, а в действительности слегка зависят от «беспричинного» Случая, олицетворением которого на земле и небе стала богиня Тюхе.

В древние времена богиня Необходимости часто появлялась среди богов, приходя к ним во снах, и терпеливо объясняла им их сущность и, если можно так сказать, их права и обязанности. В дальнейшем, когда на земле появились и люди, смерти подвластные, волю Ананке стали диктовать ее наместницы – три дочери Мойры.

Одно поколение богов сменяло другое, и всегда изменения сопровождалось борьбой. Когда на земле возникли моря и горы, леса и поля появились могучие боги природных стихий Древние Титаны, и Ананке была на их стороне и незримо помогала им, но время шло, а они по-прежнему оставались не управляемыми. Для каждого из Титанов главным была его свобода, и они не признавали никаких ее ограничений, даже если свобода одного ограничивала свободу многих других. Поэтому, когда появилось новое поколение богов, на Олимпе живущее и они стали воевать с Титанами за ограничение их свобод, Ананке однозначно стала помогать олимпийцам, как более прогрессивным богам.

Некоторые задаются вопросом: если богиня Необходимости не только знает, но и творит будущее, то имеет ли смысл ей кому-то помогать и вообще во что-либо вмешиваться? Не должно ли предначертанное законами мироздания будущее закономерно и необходимо возникать само собой в любой момент времени? И, если это так, то стоит ли дочерям Ананке, ее наместницам на земле и на небе Мойрам во что-то вмешиваться для сохранения Миропорядка? Если же, это не так, то что, тогда есть Предначертание Свыше? Эти вопросы когда-то задавал царь олимпийских богов Зевс самой Ананке и получил от нее по смыслу такие ответы:

– Действительно Вселенная подобна огромному раз и навсегда заведенному механизму, действующему по всеобщим незыблемым законам, и потому в любой момент будущего можно было бы сказать все и обо всем. Однако Случай, олицетворяемый богиней Тюхе, все время вмешивается в работу отлаженного Ананке – Необходимостью механизма бесконечной Вселенной, и этот механизм изредка дает сбои, которые обычно не велики, но во Вселенной появляется Неопределенность, от которой полностью избавиться невозможно. Кроме того, людям на земле Необходимость предоставила свободу Выбора, в пределах действия законов природы, и еще большая свобода досталась могучему племени богов, живущих в небе высоком, ибо без свободы воли разумных существ, согласно всеобщим законам Ананке, их жизнь чахнет и в конечном итоге гибнет.

6. Жребий и свобода выбора

Платон в «Государстве» рассказывает, как некий прорицатель Эр, вернувшийся с того света, говорит, что Ананке взяла с колен Лахесис жребии и образчики жизней, взошла на высокий помост и изрекла:

– Однодневные души! Вот начало другого оборота, смертоносного для смертного рода. Не вас получит по жребию гений, а вы его себе изберете сами. Чей жребий будет первым, тот первым пусть выберет себе жизнь, неизбежно ему предстоящую. Добродетель не есть достояние кого-либо одного: почитая или не почитая ее, каждый приобщится к ней больше либо меньше. Это – вина избирающего: бог невиновен.

Провещав это, Ананке бросила жребий в толпу, и каждый 5поднял тот жребий, который упал подле него. Всякому поднявшему стало ясно, какой он по счету при жеребьевке. После этого старшая дочь Ананке Лахесис разложила перед ними на земле образчики жизней в количестве во много раз большем, чем число присутствующих. Это огромное превышение возможных жизней над числом людей было необходимо для обеспечения свободы выбора, которую Необходимость решила предоставить не только могучему племени почти бессмертных богов, но и смертному люду.

Эти образчики были весьма различны – жизнь разных животных и все виды человеческой жизни. Среди них были даже тирании, пожизненные либо приходящие в упадок посреди жизни и кончающиеся бедностью, изгнанием и нищетой. Были тут и жизни людей, прославившихся своей наружностью, красотой, силой либо в состязаниях, а также родовитостью и доблестью своих предков. Соответственно была здесь и жизнь людей неприметных, а также жизнь женщин. Но это не определяло душевного склада, потому что душа непременно изменится, стоит лишь избрать другой образ жизни. Впрочем, тут были вперемежку богатство и бедность, болезнь и здоровье, а также промежуточные состояния.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что, если бы боги действительно пеклись о роде человеческом, то они должны были бы сделать всех людей добрыми или, по меньшей мере, особенно помогать добрым. Знаменитый оратор забывает о свободе выбора, предоставленной Ананке не только богам, но и людям, смерти подвластным. Только этой свободой человека можно объяснить злодейства и ужасные войны, многие из которых оставались и остаются без справедливого наказания.

Таким образом, можно прийти к выводу, что присущая олимпийским богам справедливость не свойственна всемогущей космической богине Необходимости, она просто не знает, что такое справедливость. И тот же Цицерон приходит к выводу, что Участь, счастливая или несчастливая, нисколько не зависит от того, каков ты и как ты ведешь себя в жизни.

Гомер, почитаемый Музами, поет, что в храмине сидя, прядет долю суровая Мойра. Поэтому Мойр еще называют Пряхами или Ткачихами потому, что они вытягивают из веретена Ананке пряжу в виде нитей и прядут, вытягивают и обрывают нити жизни всех смертных и ткут Полотно Судеб смертных и Ковер Судеб бессмертных. Адамантовыми челноками ткут, сплетают они, непреложные, неизбежные помыслы все стремлений!

На коленях Ананке вращается Веретено, ось которого – Мировая Ось с полюсами на концах, а ее дщери Мойры время от времени помогают вращению. Чтобы по мере необходимости подправлять работу ткацкого станка, соединенного с веретеном Ананке, богиня Необходимости оставила на земле в качестве постоянных наместниц трех своих дочерей, прозванных богами Мойрами, имена которых – Клото (Пряха), Лахесис (Судьба и Ткачиха) и Атропос (Неотвратимая).

7. Мойры

Первоначально Мойра означала «Часть», затем – предназначенный человеку срок жизни, который связан со смертью так же естественно, как и рождение, и только потом Мойрой стали называть Участь, Удел, Долю. Поэтому вначале считалось, что Мойра есть у всех людей, и она только одна, впоследствии стали говорить о трех Мойрах, связанных с рождением, жизнью (периодом между рождением и смертью) и смертью человека.

Божественный Гомер, своим сладкозвучным искусством заслуживший благодарность Эллады поет, что Мойра – это Доля, Судьба, это Участь и смерть человека и, что Могучей Судьбы не избег ни один земнородный муж, ни отважный, ни робкий, коль скоро на свет он родится. Пред Мойрами, непреложными дщерями жутколикой богини Ананке и сами боги трепещут.

Один из трех родоначальников европейской трагедии Эсхил называет Мойру всевершащей и говорит, что уменье любое – пред Судьбой ничто.

Хор в трагедии Еврипида «Алкеста» поет, что к звездным вздымался он высям, многим наукам причастен, но ужасней Судьбы он силы не знает.

Некоторые же, не считали Мойру непреложным Роком, полагая, что не только всемогущий Зевс, но и другие боги и даже люди, благодаря своей свободе выбора, могут вмешиваться в распоряжения и предначертания Мойры.

Пиндар в «Олимпийских одах» поет, что радость и тягость, волна за волной, набегают на род человеческий, – это Доля, из рода в род блюдущая судьбу людскую, вместе со счастьем, даром богов, посылает людям и горе переменною чередой.

В «Пифийских одах» Пиндар поет, что с каждым счастьем по два несчастья смертным шлют небожители и ткет непреложная Мойра судьбоносную пряжу.

Согласно Аполлодору, от Фемиды, дочери Урана, родились у Зевса дочери Оры – Эйрена, Эвномия и Дика, затем Мойры – Клото, Лахесис и Атропос

Некоторые, как знаменитый рапсод Гесиод в «Теогонии», говорят, что Мойр родила чернокрылая Ночь, и было их три Клото, Лахесис и Атропа (Атропос). Людям определяют они при рожденье несчастье и счастье. Тяжко карают они и мужей, и богов (!) за проступки, и никогда не бывает, чтоб тяжкий их гнев прекратился раньше, чем полностью всякий виновный отплату получит.

В орфическом гимне поется, что беспредельные Мойры – это чада любимые Ночи! Мойры – жилицы области мрачного моря, где теплые волны ночные полным ключом пробиваются в гроте из дивного камня. К области смертных слетаются Мойры, над землей беспредельной мчатся к кровавому роду людскому с тщетной надеждой в тонких багряных своих плащаницах выходят в поле смертных судеб – а там колесницу свою всеземную гонит тщеславие вечно, и мчится она постоянно мимо меты, что поставил уклад, упованье, тревога, издревле данный закон или власть беспредельно благая.

Пифия однажды прямо призналась, что Мойры являются не детьми Зевса, а дщерями великой богини Необходимости Ананке, с которой не спорят даже боги и которая зовется Могучей Судьбой. Некоторые говорят, что под видом пифийской жрицы один день в месяц вещала в Дельфийском храме сама Мойра Лахесис, и потому ее оракулы были несомненны, а храм в течение многих столетий был знаменитейшим во всей Элладе и далеко за ее пределами. Он был подобен маяку, с которого свет разливается на всю Ойкумену

Прокл прямо поет, что великая жутколикая богиня необходимости Ананкэ – мать непререкаемых Мойр.

Как уже было сказано, ученик Сократа и учитель Аристотеля Платон в «Государстве» так же говорит, что сидящие около Сирен другие три существа – Мойры, дочери Ананки: Лахесис, Клотo и Aтропос.

Мойры чужды, как жестокости, так и жалости; они не испытывают совершенно никаких чувств и знают лишь Необходимость и Неизбежность. Мойры – это, прежде всего, богини закономерности и их главная обязанность – поддержание незыблемого Миропорядка как на земле среди людей, так и на небесах среди бессмертных богов. Внешне бесстрастность дщерей жутколикой Ананке наиболее ярко проявляется в их губах, они никогда не шевелятся, когда Мойры говорят.

8. Отношение к Мойрам богов и людей

Судьба, Рок и Мойры олицетворяли что-то темное, не понятное, всемогущее и потому очень страшное. Не пред богами и самыми страшными чудовищами, а пред загадочной необъяснимой Судьбой люди испытывали самый бессильный ужас. Богов и помыслы, и поступки которых могли быть жестокими, можно было умолить потому, что они были понятными, Мойры же были неумолимы. Поэтому все необъяснимое, непонятное и неизбежное, что не зависит от самого человека и даже от воли богов, эллины приписывали Року – Судьбе.

Согласно Софоклу, боги находятся в таком же подчинении у Могучей Судьбы, как люди у богов, а рабы у свободных людей. Боги – это управляющие и надзиратели всемогущего Рока, и они сами обязаны выполнять предначертания Судьбы.

Боги могут знать, что им уготовано Роком и могут пытаться этого избежать, но даже им это никогда не удается. Первый коронованный царь богов всемогущий Крон с сердцем жестоким и хитрым, узнав, что его может свергнуть один из его детей, стал проглатывать их, однако это не помогло, и его сверг Зевс, которого сразу после рождения Рея по совету матери Геи заменила камнем, завернутым в пеленку.

Правление Крона всеми признано золотым, т.е. самым счастливым и для богов, и для людей и, тем не менее, по воле непреложной Мойры Лахесис он был свергнут, и ему не помогли все древние могучие боги Титаны, олицетворявшие стихийные силы самой природы. Олимпийские боги (Зевс, Посейдон, Аид, Гера, Деметра и Гестия), победившие в многолетней Титаномахии значительно уступали в силе Титанам, среди которых были настоящие исполины такие, как Атлант, сумевший поднять купол неба на свои плечи, и Гелиос, огненными конями которого никто, кроме него, не мог управлять. Но за олимпийцев были всемогущие Мойры, и потому они смогли победить и Титанов, и Гигантов, и даже незаконного силой Тифона, самого могучего из когда-либо рожденных существ. Однако почему Мойры помогали именно олимпийским богам точного ответа нет (можно лишь догадываться, что олимпийцы более прогрессивны), в том числе и потому, что их намерения, действия и пути реализации предначертаний до конца не объяснимы.

Тем более не могут избежать предначертаний судьбы люди, для смерти рожденные. Среди героев-рокоборцев наиболее известен Эдип и его отец Лаий. Узнав, что ему предстоит умереть от руки сына, Лаий перестал спать с женой, но она все-таки, подпоив мужа вином, зачала и родила. Тогда Лаий проткнул новорожденному сыну лодыжки и приказал отнести в горы, но по случайности сын, получивший имя Эдип, выжил. Узнав у оракула, что он убьет своего отца и женится на матери, Эдип всеми силами старается этого избежать и не возвращается к людям, которых считает своими родителями. Однако, именно благодаря его действиям Могучая Судьба парадоксально реализует свои намерения. Впрочем, можно быть уверенным, что, если бы Эдип вел себя иначе или вообще не знал бы оракула, то Мойра все равно добилась бы своего предначертания, но иначе.

Родоначальник европейской трагедии Эсхил называет Мойру всевершащей и говорит, что уменье любое – пред Судьбой ничто.

Отец истории Геродот приводит изречение Пифии лидийцам: предопределенного Роком не может избежать даже бог и, что бог не может отвратить Рока… Самая тяжелая мука на свете для человека – многое понимать и не иметь силы бороться с Судьбой.

Хор в трагедии Еврипида «Алкеста» поет, что к звездным вздымался он высям, многим наукам причастен, но ужасней Судьбы он силы не знает.

Гесиод уже в ранней юности вдохнувший дар божественных песен поет, что тяжко карают Мойры и мужей, и бессмертных богов за проступки, и никогда не бывает, чтоб тяжкий их гнев прекратился раньше, чем полностью всякий виновный отплату получит.

Плиний Старший говорит, что во всем мире люди призывают единую Судьбу. Ее одну обвиняют, ей одной вменяют все что происходит, о ней одной только и думают, ее же одну восхваляют и осыпают упреками. Она одна заполняет оба столбца – расходов и доходов – во всей ведомости человеческой жизни. До такой степени мы подчиняемся всемогущему Року, что и боги по сравнению с ним не столь уж важны.

Зевс в «Зевсе уличаемом» Лукиана говорит: ничто не случается без воли Мойр, но все возникшие имеет такую Судьбу, какая предназначена их пряжею. На вопрос: равны ли могущественные и таинственные Рок, Промысел и Судьба трем непреложным Мойрам, Зевс уклоняется от ответа, объявляя этот вопрос хитрым, взятым у проклятых софистов. Софисты же говорят, что боги находятся в таком же рабстве, как и люди, и служат тем же властительницам Мойрам. При этом, он добавляет, что положение бессмертных богов гораздо хуже человеческого: людям хоть смерть дарует свободу, а несчастье богов беспредельно, и их рабство, навитое на большое веретено Ананке, будет длиться вечно.

Оратор и философ Цицерон в трактате «О дивинации» говорит, что Судьба – это не то́, что под этим понимает суеверие, а то́, что понимает физика, – извечная причина всего, что произошло в прошлом, происходит в настоящем, произойдет в будущем… Кроме того, раз все происходит от судьбы, то если бы мог найтись такой смертный, который мог бы духом своим обозреть всю цепь причин, то он не мог бы ни в чем ошибаться. Ибо тот, кто знает причины будущих событий, тот, несомненно, знает все, что произойдет в будущем.

9. Клото

Богиня Необходимости Ананке оставила на Земле дочерям вращающееся Веретено, ось которого – мировая ось, и дочери Мойры время от времени помогают его вращению. Из этого веретена в момент зачатия появляется новая нить жизни младенца и тянется к тонкому Полотну Судеб, если новорожденный смерти подвластен или толстому Ковру Судеб, если он бог почти бессмертный.

Мойра Клото, средняя дочь Ананке, выбравшая для себя облик молодой красивой женщины, следит за новой нитью и тянет ее из Веретена до самого момента рождения. Когда ребенок появляется на свет, Клото следит, чтобы его нить вплелась точно в узел, образованный в момент зачатия нитями родителей. Если рождается смертный, то его нить тонка как паутинка и Полотно Судеб смертных тонкое как сеть, сплетаемая пауком. Если рождается бог, то скручиваются вместе много паутинок, число которых колеблется от нескольких штук для второстепенных богов из черни до сотен для великих олимпийских богов.

Клото, вытягивавшая нить из веретена и прядущая ее, прозывалась людьми Пряхой. Клото – «пряха», «прядущая нить человеческого жребия» (clotho – «прясть»).

Менелай в «Одиссее» говорит, что род человека легко познается, которому выпрял счастие Зевс-Промыслитель при браке его иль рождении. Гомер противоречиво относился к Мойрам и в данном случае, вероятно, был согласен со спартанским царем русокудрым, что Зевс и Мойрагет, и Промыслитель, который может заменить и вещую Пряху.

Самая толстая нить судьбы до рождения чудовищного Тифона была у Зевса – в ней скручена целая тысяча ниточек – паутинок. Когда родился Тифон беззаконный, он стал обладателем самой прочной нити, и потому даже придавленный огромной горой Этна, он продолжал жить, в бешенстве от своего поражения выбрасывая через вулканические жерла огонь и камни. Скрученные нити жизни новорожденных богов вплетаются в Полотно судеб богов, которое напоминает скорее Ковер, состоящий из нитей и полос разной толщины, ориентированных вдоль оси времени.

Лукиан в «Разговоре богов», рассказывает, как Клото, сидя у сходней утлого судна Харона, со списком, по обыкновению, спрашивает у каждого входящего, кто, откуда и каким образом он умер. Харон в это время, принимая покойников, доставленных Гермесом от сестры Клото неизбежной Мойры Атропос, собирает их в свой челн и рассаживает по порядку.

На самом деле Мойра Клото (как и ее сестра Атропос) очень редко покидала ледяной дворец, и боги смогли увидеть ее лишь в грандиозной битве с Гигантами. Во время битвы на Флегрейских полях в руках у красавицы Пряхи, парившей над полем боя, была булава. Римский философ из города Самосата не ошибается, рассказывая о Клото такую историю – он просто смеется над всеми олимпийскими богами и Мойрами.

У одетой в белоснежные одежды зрелой красавицы Клото на голове, как и у ее сестер, обычно была ромбическая серебряная корона, в левой руке у нее находится алмазный жезл вечности, а в правой – веретено Ананке, с которым она никогда не расстается. Поскольку Клото определяла время рождения человека, то некоторые ее ставили рядом с дочерью Зевса и Геры богиней родовспоможения Илифией.

10. Лахесис

Некоторые говорят, что у старухи Лахесис в руках мерка и весы.

Другие же уверяют, что у Лахесис, высокой статной пожилой женщины с молодыми глазами, есть постоянно меняющийся шар, на котором она намечает Участь каждого человека и бога. Кроме того у нее есть сверток с наиболее важными предопределениями Судьбы – колечками, которые она нанизывает на нити судеб. Она зорко следит за Полотном и Ковром Судеб, висящими слева и справа от нее на параллельных осях времени.

В работе обоих станков участвует космическое божество Эрос, который притягивает определенные нити друг к другу, и в это время люди или боги образуют брачную пару – они вместе живут и делят общее брачное ложе. Если пара распадается, то и нити жизни расходятся в Полотне или Ковре Судеб.

Тысячи лет Полотно Судеб смертных и Ковер Судеб богов весели параллельно друг другу и лишь недавно они стали соприкасаться в узлах рождения полубогов – героев, у которых отец – бог, а мать – смертная (или редко – наоборот). Нити жизни героев похожи на божеские – они скручены из множества тонких ниточек – паутинок, но находятся эти нити в Полотне Судеб смертных, поскольку герои смерти подвластны.

Лахесис – «дающая жребий» (lagchano – «получать по жребию») еще до рождения человека.

Лахесис прокладывает и ткет несокрушимые и неизменные нити в Полотне и Ковре и потому ее называют Ткачихой. Вещая Ткачиха внимательно следит за соединением и разъединением, переплетением и расплетением нитей в Полотне Судеб, и за окрашиванием их из трех сосудов с красками: красной, зеленой и синей. Смешиваясь в разных пропорциях, эти краски дают все мыслимые оттенки цветов, включая черный и белый цвета.

Лахесис знает и об обстоятельствах, предшествующих рождению смертного и все, что ему предначертано еще до его появления на свет, т.е. его Долю – Жребий. В зависимости от этих обстоятельств Мойра следит, чтобы в каждый момент настоящего времени нить окрашивалась в нужный оттенок цвета. Когда лишь розовые и голубые тона окрашивают нить жизни, то человеку живется хорошо, и если нить жизни в какие-то мгновения начинает ослепительно сверкать как солнечный луч, бьющий в глаза, то человек бесконечно счастлив. Если же краски, наносимые на нить темные, то к человеку приходят беда и несчастья.