Ворон расправляет крылья

В особняке Воронова полукровку интересовал семейный склеп. В частности – гроб Павла Шевцова. Умом он, безусловно, понимал, что за три с лишним месяца тело должно было разложиться практически до скелета и волос. Возможно, процесс разложения замедлил каменный гроб, который лишил доступа к телу многих насекомых, но собственная микрофлора уже должна была его пожрать. Однако, несмотря на все логические доводы, Владислава тянуло к телу, а на свою интуицию он привык полагаться. Кроме того, мысль о том, как настойчиво биологический отец не подпускал его к мёртвому Павлу (как и вампиров Красного района), только усиливала желание взглянуть на труп.

Высший маг сделал огромный крюк по посёлку, прежде чем очутился вблизи особняка. К сожалению, так вышло, что приблизился он к восточному крылу здания, а ему требовалось попасть в западное. Там, по предварительной договорённости, Денис должен был оставить открытым одно окно.

Вокруг дома ощущалось слишком много движения. Обычно пара охранников слонялась перед зданием, а теперь воинов стало заметно больше, и часть из них обходила особняк и прилегающую к нему территорию по периметру. У Воронова часом не паранойя открылась? За свою жизнь начал бояться? Иначе, зачем столько охраны?!

Владу пришлось долго выжидать, пока выдалась возможность подойти к забору у восточного крыла. Времени было крайне мало, поэтому он резво подбежал, подтянулся и, оценив обстановку, встал на забор, после чего с него по стене взялся карабкаться наверх. Через пару минут полувампир уже оказался на крыше.

От этого предприятия сильно разболелась спина, но оно того стоило. Так высоко смотреть вряд ли кто-то станет, и в объектив камеры он не попадёт. В конце концов, это первое, что пришло в голову, а времени подумать как-то не выдалось. Внутренний двор освещался фонарями, и на него глядело несколько камер, так что перебежать территорию незаметно бы не получилось. Может, никто бы не разглядел его при большой скорости, но движение бы приметил. В общем, шанс есть, но небольшой – лучше не рисковать.

Крыша была укрыта железом, поэтому ползти по ней оказалось скользко и холодно. Маг старался вести себя тихо и аккуратно. Пробираясь по восточному крылу к основному зданию он понял, что можно было пройти по стеночке особняка: туда практически не доходит свет, и камеры смотрят вперёд, отчего прямо под ними что-то вроде слепой зоны. Впрочем, выбранный им вариант тоже неплох, потому жалеть не стоит.

Очутившись на основном сооружении, парень остановился и пригляделся к западному крылу. Отыскав глазами открытое окно, он целеустремлённо продолжил путь.

Трижды Владислав чуть не сорвался вниз. Заскользил и покатился по уклону, но сумел вцепиться и удержаться. После каждого раза его бросало в жар, и несколько минут он переводил дыхание, собираясь с силами. Нет, высоты полукровка не боялся, и нервничать его заставлял не страх разбиться. Он опасался попасть в объектив камеры, а что ещё хуже – быть замеченным охраной. Пока он пробирался по центральному зданию, двое воинов остановились покурить и поболтать у западного крыла, прямо у ЕГО окна. Любой лишний звук мог привлечь их внимание, что не входило в планы черноволосого мага.

До западного крыла он таки добрался. Остановившись над нужным окном, студент принялся ждать, когда охранники вернутся к обходу территории. Крыша была твёрдой и холодной, однако он постарался устроиться поудобнее, насколько это было возможно.

Время шло, а колдуны не спешили возвратиться к своим обязанностям. Один из них болтал без передышки, и молодому Воронову уже изрядно надоело слушать про его бытовые проблемы. Терпению собеседника болтуна он удивлялся вновь и вновь.

Температура на улице упала ещё на один градус. Минул приблизительно час, как полувампир застрял на западном крыле. Мышцы затекли, спина разболелась сильнее. Те места, что соприкасались с железом крыши, онемели. Голубоглазый чародей продрог до костей. А воины увлечённо разговаривали за жизнь. Выкурили они уже далеко не по одной сигарете, и тому, кто был на крыше, пришлось вдохнуть немалую дозу отравляющего дыма. От него во рту появился неприятный привкус.

Сколько высший маг ни молился, чтобы кто-нибудь из коллег дал пинка этой ленивой парочке внизу, чудо не произошло. Вовремя признавать поражение Влад умел. Он осознавал, что лучше сейчас сдаться и начать путь назад, потому что иначе он скоро будет не в состоянии проделать этот путь. Он и без того успел замёрзнуть как цуцик, мышцы застыли, а ещё надо умудриться не свалиться с крыши к ногам охранников.

Дорога назад показалась брюнету много длиннее. Тело едва слушалось, и только благодаря силе воли он смог без происшествий достичь восточного крыла и незаметно спуститься на землю по внешней стене. Оттуда он стал быстро пробираться к окраине Вороново, избегая камер наблюдения и воинов Лагеря. Нескоро, но молодой человек попал в салон «тойоты». Замёрзший, уставший и не на шутку разочарованный, он завёл машину и направился в Черноивановск.

* * *

Повторить попытку Влад решился не сразу. В среду он попытался выспаться, а в четверг снова направился в Лагерь. Если бы Денис не позвонил на кафедру, чтобы поинтересоваться результатом его вылазки, то пришлось бы ждать до следующего вторника, как минимум. Но Денис позвонил, и полувампир смог его вновь попросить об услуге в виде одного открытого окна. Брат пообещал открывать окно каждый вечер и тем самым предоставил ему полную свободу.

В университете парень на время забросил свою роль: все его помыслы были сосредоточены на деле, которое ему не удалось выполнить. Ах, как это обстоятельство его злило! Арсэн бы наверняка сделал всё на раз-два. Но у руководителя группы за плечами огромный опыт, а голубоглазый маг привык полагаться на преображение, кое теперь ему недоступно. Нужно научиться быть незаметным словно тень, и срочно!

Обстоятельства вновь завели Владислава к восточному крылу особняка. Охрана по-прежнему в огромном количестве кружила по периметру. Пришлось долго ждать. В конце концов, он не выдержал и рискнул: пока воины скрылись из виду, полукровка подскочил к забору, рассчитывая как и в предыдущий раз начать с него лезть по стене вверх, но, к его неожиданности, во внутреннем дворе очутилась пара охранников, как раз обогнувших здание со стороны западного крыла. Студент поспешно соскочил с забора, но те успели заметить движение и через двор бросились к восточному крылу. Незваный гость прижался к внешней стене восточного крыла на долю секунды, решая, куда бежать, и быстро по стеночке засеменил к передней части дома, приметив ещё двоих воинов, показавшихся из-за угла южной части территории. Попытавшись сигануть в огород соседнего домика, он бы, без сомнения, привлёк их внимание.

Особняк Вороновых состоял из двух частей: основной – четырёхэтажной и имеющей «П» -образную форму и придаточной – двухэтажной, которая находилась спереди и перетекала в основное здание. Получалось, что у дома было широкое основание из двух этажей, над частью которых надстроены ещё два. Но передняя двухэтажная часть сооружения переходила в основную не плавно: она была чуть у́же – приблизительно на метр с каждой стороны. Поэтому с восточной и западной сторон стены имели изгиб. За этим-то изгибом высшему магу удалось скрыться от глаз той пары, что появилась с южного края территории. Вот только двое других охранников бежали по двору к забору и наверняка собирались его искать. Ещё двое патрулировали здание спереди. На какой-то миг Воронов-младший почувствовал себя в западне, забившись в угол на стыке двух зданий.

К счастью, молодой человек умел взять себя в руки и включить хладнокровие. Успокоившись, он тут же принял решение скрыться от преследователей на крыше двухэтажной половины особняка и стал лезть наверх. На пару жутких мгновений ему пришлось задержаться, чтобы дождаться, пока камера на передней стене отвернётся в другую сторону, дабы не попасть в её объектив. Он слышал, как приметившая его парочка перелезла забор и устремилась будто по его следам вдоль восточного крыла, однако буквально за секунду до их появления он влез на крышу и, прижавшись к стене прямо под камерой, присел на корточки. Там он застыл, обратившись в слух.

– Чёрт! – выругался один из охранников. – Никого…

Воины разделились: один вернулся вдоль стены к двоим коллегам, что вышли с юга, а второй обратился к тем, что патрулировали центральный вход в здание.

– Не видели никого?

– Нет. А что?

– Да почудилась нам голова над забором… Хотя не могла она почудиться нам обоим. – Охранник вздохнул. – И не слышали ничего?

– Ничего. Только свои собственные шаги.

– Серёга и Влад тоже никого не заметили кроме нас, – доложил напарник, приблизившись.

– Странно… Я был уверен, что у забора кто-то промелькнул, – расстроенно произнёс бдительный воин.

– И я. Выходит, померещилось.

Полувампир, застывший на крыше, только было с облегчением выдохнул, как услышал над головой щелчок открывающегося окна.

– Что за шум? – донёсся сверху недовольный холодный голос Виктора Воронова, от которого у студента мгновенно заледенело сердце. Он, оказывается, отвык от этого ненавистного голоса.

– Извините, Виктор Павлович, – отозвался один из самой глазастой парочки. – Просто бдительность проявляли. Мы будем вести себя потише.

Тёмный маг не удостоил охрану ответом и закрыл окно. Мужчины зашептались между собой по поводу выговора начальства. Влад прикрыл глаза от облегчения. Угораздило же его очутиться практически под самыми окнами биологического отца.

Воины некоторое время попереговаривались между собой, одновременно с этим прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь во всё вокруг. Постепенно все вернулись к своим обязанностям и рассредоточились по периметру. Парень на крыше не шевелился. Боковым зрением он воспринимал вторую камеру на стене, которая тоже поворачивалась на 180 градусов, как и та, под которой он сидел. Маг понятия не имел, попадает ли он в объектив, поэтому предпочёл неподвижно застыть в надежде, что его примут за тень. Судя по тому, что никто не спешил его задержать, ему пока везло: либо его не было видно, либо просто не замечали. Своему сегодняшнему везению он немало удивлялся: если бы в составе охраны затесался хоть один волколак, то он бы уже сидел в камере.

Несмотря на то, что воины решили будто посторонний им померещился, бдительность они удвоили. Владислав после долгих раздумий пришёл к мнению, что возвращаться тем же путём, которым очутился на крыше, не стоит. Но спуститься с западной стороны ему мешала вторая камера. Однако, немного понаблюдав за ней, он заметил, что между ней и первой, под которой он замер, есть небольшой рассинхрон.

Дождавшись мгновения, когда обе камеры отвернулись от центра, брюнет перебежал под другую и вновь застыл. Потом ему пришлось выжидать следующего момента, чтобы спуститься: «его» камера должна была повернуться в центр, а дальняя от центра отвернуться. За это время полукровке пришлось бороться с соблазном всё-таки попытать счастья и добраться до нужного окна. Рациональный ум одержал верх, и гость решил, что охрану следует оставить при мнении о мираже и не испытывать их терпение.

Молодой Воронов дождался удобного случая и спустился с крыши. Одна пара охранников как раз уходила вдоль западной стены к югу. Он помедлил, пока они не отошли подальше, чуть присел, готовясь к резкому рывку, и бросился к зданию Собрания на вампирской скорости. Уже через секунду голубоглазый парень прижался спиной к задней неосвещенной стене сооружения.

– Что это был за звук? – встрепенулся один из воинов, что патрулировали переднюю часть особняка.

– Не знаю, – ответил ему напарник. – Наверное, ветер.

«Ветер-ветер», – мысленно поддакнул охраннику полувампир. Немного постояв, он собрался с силами и стал пробираться к окраине Вороново. Двигался высший маг медленно, так как эта часть посёлка не была им исследована. Каждый шаг приходилось тщательно продумывать. В одном месте он так застопорился, что не нашёл ничего лучше, чем камнем разбить фонарь, чтобы улица погрузилась в темноту. Только после этого он смог перебежать улицу и не засветиться на камере.

Жители селения преимущественно спали. Редко в каком доме горел свет. Почти на самой окраине Вороново Влад наткнулся на жилище, откуда доносились громкие голоса и смех – видимо, что-то праздновали. Студент пробирался через огород, примыкающий к этому дому, как вдруг хлопнула дверь, и двое вышли во двор. Полувампир замер, чтобы не привлекать внимание мужчин, вышедших поболтать и подышать свежим воздухом. Но одно из сердец, бившихся в той стороне, неожиданно быстро застучало…

Инстинкты сработали раньше мозга, и парень бросился бежать. Этим он выиграл пару секунд у своего не менее резвого преследователя, относящегося к виду волколаков и расслышавшего присутствие чужого поблизости. В этих местах камер наблюдения уже не было, и полукровка смог полностью сосредоточиться на задаче отделаться от «хвоста». Увы, это оказалось не так-то просто: оборотень в скорости ему не уступал. Идей, как избавиться от него, в голове не находилось. Всё сознание сконцентрировалось на процессе стремительного бега.

Они покинули пределы посёлка. Не сразу Владислав осознал, что они мчатся по реке. В какой-то момент маг заскользил по льду и покатился будто на сноуборде, быстро теряя равновесие. Падать было никак нельзя. Он попытался перенести вес вперёд и упереться ногами в лёд, однако это привело к тому, что он услышал жуткий треск под собой. Тогда брюнет совершил рывок вперёд, оттолкнулся руками и перекувыркнулся в воздухе. Вот только трещина в корке, покрывающей реку, мигом распространилась, а вес у молодого человека был немалый, учитывая рост под 2 метра и мышечную массу. Всё это привело к тому, что, приземляясь, полукровка просто-напросто пробил лёд ногами и ухнул в реку.

На несколько секунд Воронов-младший онемел, не мог пошевелиться. Вода была ледяная. Она обжигала всё тело, впилась в него словно тысячей острых ножей. Боль оказалась неожиданной, пронзила насквозь. Все внутренности, мышцы сжались. Мыслей не осталось.

Высший маг резко открыл глаза под водой и усилием воли заставил конечности шевелиться. Лёгкие горели от жажды воздуха. Он уже пошёл ко дну, но сумел мощными рывками всплыть к дыре во льду, которую проделал ногами. Неподалёку от «проруби» стоял и ждал его волколак. Воздуха хотелось отчаянно, но Влад предпочёл бы захлебнуться, чем попасться в руки мужчины. Впрочем, ни тот, ни другой вариант его не устраивал. Вместо этого полувампир упёрся руками в лёд и изо всех сил, преодолевая сопротивление воды, размахнулся ногами и ударил по ледяной корке под преследователем. Раздался треск, и оборотень тоже провалился, тщетно пытаясь ухватиться за обломки льда. Голубоглазый парень тем временем вынырнул, жадно глотнув желанного воздуха, и осторожно выбрался на хрупкий ледяной покров. Времени разлёживаться и приходить в себя после незапланированного купания не было, поэтому, трясясь от холода и стуча зубами, он аккуратно поднялся и направился к берегу, недалеко от которого всё случилось.

Там брюнет остановился и стал ждать, когда покажется над водой голова волколака. Только тогда он сможет с чистой совестью убежать. Однако шли секунды, а тот всё не всплывал. Кое-как полукровка взял себя в руки и на несколько мгновений прекратил трястись от холода, одновременно с этим старательно прислушиваясь. С трудом он расслышал тихое биение сердца, которое становилось всё глуше, потому что опускалось ниже.

– Он что, не умеет плавать?! – потрясённо воскликнул Владислав, не веря в происходящее, и мученически застонал в голос.

Более не раздумывая ни мгновения, он бросился к «проруби» и ловко нырнул в реку. Холод вновь ошеломил. Открыв глаза, полувампир скоро отыскал в воде тёплое тело и резво поплыл к нему. Добравшись, он схватил единственного в своём роде оборотня, не умеющего плавать, и потянул наверх. Кое-как он вытащил мужчину и вылез сам.

Преследователь, оказавшийся воином из охраны Лагеря по имени Николай, был без сознания. Молодой человек перевернул его на живот и положил себе на колено, после чего сильно надавил на спину. Из охранника вышла вода. Затем Воронов уложил его на лёд на спину и стал делать искусственное дыхание и массаж сердца. К его радости, долго ждать результата не пришлось: Николай захрипел и закашлял. Колдун перевернул его набок, испытывая невероятное облегчение.

Счастье, что всё обошлось, окутало брюнета. А в следующую секунду он вспомнил, что тому предшествовало, отвернулся от спасённого и бросился прочь.

Холодно было и без того, а быстрый бег только ухудшил положение. Когда полукровка очутился у «тойоты», его колотило со страшной силой. Несмотря на это, Влад сделал над собой усилие и разделся до брюк на улице, бросил мокрую одежду на заднее сидение и только тогда сел за руль. Зубы громко стучали, пока он заводил машину и включал печку.

Отменным здоровьем студент на настоящий момент похвастать не мог, поэтому осознавал, что нужно срочно переодеться в сухое. Особого выбора не было, и он направил автомобиль к дому на километре.

В машине маг чуть отогрелся и внезапно осознал, что болит левая ладонь. Оказалось, что она вся в крови и распорота поперёк – судя по всему, он порезался об лёд. Когда это произошло, он не помнил и радовался, что вовремя ушёл от оборотня – тот бы непременно заметил его вытянутый зрачок.

В доме Владислав быстро избавился от остатков мокрой одежды, вытерся насухо полотенцем, облачился в чистые брюки и свитер, надел тёплые носки и забрался под одеяло. Отогреваясь, он даже слегка задремал. Дрожь прошла, мышцы расслабились.

Время парень не засекал и не знал, как долго пролежал в постели. Придя в себя, он через не могу выбрался из-под одеяла и, закутавшись в него, спустился в кухню, где согрел чаю и медленно выпил. Тревожные мысли толпились в его голове. Николай часто дежурил у особняка и мог узнать его по запаху. С другой стороны, они повстречались на окраине посёлка, поэтому волколак мог не заподозрить в его визите ничего дурного. В конце концов, Влад живёт в Вороново. Но скорость… Маги не бегают так быстро. Если воин узнает его, то наверняка задастся вопросом, откуда такая резвость у сына Воронова. Что он предпримет? Выдаст его Собранию?.. Остаётся лишь ждать.

10 апреля, суббота

Левицкая Вероника, ведьма

В доме Лукьяна Хмелевского холл одновременно выполнял роль гостиной. Слева от входа располагалась диванная группа, где периодически собирались гости. Сегодня там сидели и болтали брат и сестра Хмелевские. Ника увидела их, начав спускаться по лестнице. Она планировала прогуляться вокруг фонтана, но при виде этой пары было подумала возвратиться в свою комнату. Отчего-то в их присутствии она чувствовала себя неловко.

– Сегодня никакого свидания с котом не намечается? – громко осведомилась Станислава у блондинки.

– Гм, – удивилась та. – Ваш Лагерь, к сожалению, не может похвастать изобилием котов, так что вряд ли.

– Станка, может, он всё-таки сказал правду? – тихо обратился Лука к сестре. – В его словах присутствовала логика…

– Брось! – отмахнулась брюнетка. – Не бывает таких совпадений! Он врал и крайне старательно!

– Кто врал? – неуверенно вклинилась в их беседу ведьма.

– Твой брат.

– Какой из?

– Тот, который Денис. Который якобы не превращается в кота. Наглый лжец!

У Левицкой сердце ушло в пятки.

– Зря вы так, – негромко заметила она. – Денис по натуре человек очень честный и врёт редко. И не так уж хорошо. Его природа этим талантом обделила. Вот Владу это легко даётся, а Денису – нет.

Вампирша возмущённо ахнула, вскочив с дивана.

– И вы его покрываете?!

Виринея растерялась от её вспышки.

– Кого? Влада?

– Да-да, его! Того самого избалованного мальчишку, который не щадит никого в Лагере и на чьи выходки вы закрываете глаза, притворяясь будто ничего не замечаете!

Тут-то голубоглазая женщина ощутила, как кровь прилила к щекам. Она всегда сердилась, когда Влада оскорбляли или осуждали в её присутствии.

– Мне прекрасно известно, как Влад ведёт себя с другими людьми. Не надо думать, что я не знаю. Но я также знаю, какие у него на то причины.

– Да неужели? – язвительно воскликнула Стася. – Должно быть, они весьма благородные?

– Представьте себе, – ледяным тоном отчеканила блондинка.

– Да уж куда мне?.. А что же он вас не трогает? Или вы терпите?

– Нет, перед нами он такой, какой есть, и не притворяется. Просто мы всё знаем и сделали сознательный выбор.

– Какой выбор? Покрывать его? – нахмурилась Хмелевская. – И что же вы такого знаете?

– Правду, – с достоинством ответила высшая ведьма. – Мы знаем, кто он и каковы его мотивы.

– Прелестная сказочка. А вы сами-то в неё верите?

– Все вы скоры судить, – с горечью произнесла Вероника. – Вы же совсем не знаете Влада!

– Мне это ни к чему: я прекрасно наслышана о выходках этого сосунка!

– Знаете, когда мы начали общаться, ему было восемь лет, и уже тогда его нельзя было назвать сосунком.

– И кем же он был в восемь лет? – приподняла брови Станислава.

– Нормальным трезвомыслящим человеком. По своему развитию Влад всегда сильно обгонял сверстников. – Белокурая женщина пожала плечами. – Если бы он был, как вы выразились «сосунком», то мы бы имели возможность опекать его и относиться как к сыну. Но нам не довелось. Мы с ним всегда были на равных.

Вампирша сокрушённо покачала головой.

– Ты производишь впечатление адекватного человека, Вероника, и я хотела бы тебе верить, но… Вас – несколько человек, а на той стороне – жители практически всего вашего Лагеря.

– И почти никто из этих жителей никогда в жизни Владислава Воронова в глаза не видел, – усмехнулась Ника. – У Влада в Лагере знакомых почти нет. Его знают лишь те, кто бывает в центре Вороново, и, в основном, это члены Собрания, охрана, работники фирмы, обслуживающий персонал.

– А как же одноклассники? – полюбопытствовал Лукьян. – Сверстники, с которыми на улице играл? С кем в детский сад ходил?

Голубоглазая колдунья помотала головой.

– Ваша разведка, смотрю, неважно о нём осведомлена. Влад не ходил в детский сад, а школу он посещал за пределами Новоильинского района. Что касается сверстников, с которыми играл… Есть такие. Немного, но есть. Влад общался с ними редко и недолго. Наш сосед, Вова Субботин, например, знаком с Владом.

– И в каких они отношениях?

– Да ни в каких. Они никогда не дружили.

– Интересно, почему? – иронично заметила Стася. – Должно быть, дело в исключительном обаянии Владислава.

Виринея вздохнула, помотав головой.

– Зря вы так. Если Влад себе позволит, то может быть невероятно обаятельным.

– А что ему мешает?

На этот вопрос высшая ведьма ответить не могла. Брюнетка покивала сама себе, поняв всё по-своему.

– Все вы кажетесь мне чрезвычайно умными и смелыми людьми, – грустно призналась она. – Тот же Денис, например. И до чего тошно, что вы пасуете перед каким-то молодым хамом.

– Вы не смеете осуждать Дениса! – вспылила Левицкая. – Вы его совсем не знаете! Влад – самый родной и близкий ему человек! Между ними такая связь! Для Дениса Влад – нежданный подарок судьбы! Он очень дорожит их отношениями, и никто не вправе ставить это ему в вину!

Развернувшись, белокурая женщина вихрем взлетела по лестнице и громко хлопнула дверью своей комнаты. От её неожиданного взрыва оторопели не только Хмелевские, но и охрана.

– Ого, – протянул Лука. – Как она защищает своих братьев, да?

Воины согласно покивали.

– Такая преданность достойна уважения. Как считаешь, сестрёнка?

– Возможно, – растерянно ответила Станка. – Она почему-то представлялась мне флегматичной особой, а, оказывается, она умеет выходить из себя. Я удивлена…

Вероника была чрезвычайно рассержена разговором с Хмелевскими и весь день не могла его переварить. Периодически она снова и снова возвращалась мыслями к нему и раздражалась. Несколько часов, проведённых наедине с гневными мыслями и обидами, в итоге, высосали из неё все силы, и ведунья осознала, что правильным решением стала бы прогулка на свежем воздухе, которой она лишилась из-за ссоры. Она надеялась, что это поможет проветрить сознание.

Время было уже достаточно позднее. Ни в Вороново, ни тем более в Черноивановске Ника бы не решилась совершить прогулку в столь поздний час, не желая наживать себе проблем, но здесь, под присмотром охраны, это показалось ей не такой худой идеей.

Сопровождать пленницу во время вечернего моциона вампиры решили не в полном составе как днём: в темноте у них было преимущество по сравнению с ней, поэтому возможность побега исключалась. На улицу женщина вышла в компании двоих воинов. Температура к ночи значительно упала, и голубоглазая красавица была вынуждена накинуть на голову капюшон, а руки спрятать в карманы, чтобы не закоченеть от холода. Отчего-то она не захотела сейчас прогуливаться у фонтана и просто двинулась по одной из улиц, на перекрёстке которых стоял дом Лукьяна.