Среди тибетцев

© Т. Ю. Адаменко, перевод на русский язык, 2021

© Т. Ю. Адаменко, предисловие, комментарии, 2021

© Издательство «Директмедиа Паблишинг», оформление, 2021

Изабелла Люси Бёрд

Предисловие переводчика

В конце XIX ― начале XX века женщины в Европе и Америке начали активно отстаивать свои права и ломать стереотипы. Изабелла Люси Бёрд (в замужестве Бишоп), в одиночку объехавшая полмира, несомненно, была одной из них.

Отважные путешественницы писали книги о своих приключениях не только ради признания и славы, но и чтобы обеспечить себя, собрать средства для новых путешествий или благотворительности. Когда деньги заканчивались, они вновь отправлялись навстречу неизвестности, и этот цикл повторялся снова и снова.

Именно такой жизнью жила Изабелла Л. Бёрд, неординарная и смелая женщина, которая, однако, отнюдь не собиралась подрывать устои взрастившего ее викторианского общества. Для нее не было ничего прекраснее Англии и английского стиля жизни, а мир четко делился на «своих и чужих».

Она родилась в 1831 году в семье священника и росла в сельской местности, сначала в графстве Йоркшир, затем Чешир, а во взрослом возрасте перебралась в Шотландию. Как и подобает христианке и дочери проповедника, она искренне верила в то, что ведя умеренный и благочестивый образ жизни, бедняки смогут улучшить свое положение при содействии миссионеров, смиренно жертвующих силы и время на помощь страждущим, и в то, что белый христианин несет мир и свет христианского учения «невежественным и отсталым» народам.

У Изабеллы с детства было очень слабое здоровье, она перенесла операцию на позвоночнике, что дало ей возможность ходить, но не избавило от постоянных болей в спине, которые изматывали нервы, вызывали мигрени и бессонницу. Какое-то время, чтобы просто сидеть или стоять, ей приходилось носить специальный корсет. Для укрепления здоровья врач порекомендовал Изабелле проводить больше времени на свежем воздухе, поэтому она с детства занималась верховой ездой и греблей, а отец делился с ней своими познаниями в ботанике. Изабелла всегда много читала, и царившая в доме строгая религиозная атмосфера не смогла притупить ее природную любознательность.

Когда семейный врач посоветовал двадцатитрехлетней девушке сменить обстановку и отправиться за границу, а отец выдели на эти цели сто фунтов, никто и представить себе не мог, что путешествия станут для Изабеллы делом всей жизни.

Впервые покинув отчий дом, она семь месяцев гостила у родственников, путешествуя по Америке и Канаде, и все это время чувствовала себя прекрасно, а свои впечатления подробно описывала в письмах сестре Генриетте, которая и вдохновила Изабеллу на написание путевых заметок, прославивших ее на весь мир.

Вернувшись домой, Изабелла на основе писем сестре написала рассказ, который решила опубликовать в виде книги. Ее сухой английский юмор и умение подмечать детали оценил писатель Джон Милфорд и представил юное дарование знаменитому британскому издателю Джону Мюррею. Первая книга Изабеллы Бёрд «Англичанка в Америке» была издана в 1856 году и имела оглушительный успех, ведь в ней, по словам критиков, стереотипные предубеждения удивительным образом компенсировались меткими наблюдениями.

После смерти отца в 1858 году Изабелла продолжила его дело и посвятила жизнь заботе о бедных и страждущих, она жертвовала на благотворительность собственные средства, заработанные на продаже книг, а также обращалась за помощью к властям и соотечественникам. Ко мнению этой рассудительной и интеллигентной, но при этом невероятно авантюрной и отважной женщины прислушивались послы и премьер-министры, а ее познавательные и увлекательные книги, переиздающиеся до сих пор, для многих открыли целый мир.

В 1881 году Изабелла Л. Бёрд стала первой женщиной, избранной членом Королевского географического общества. Она добилась гендерного равноправия, признания и уважения мужчин, и для этого не понадобилось ни приковывать себя к воротам, ни сидеть на рельсах, ни ходить по улицам с плакатом, как суфражистки. Ибо о человеке судят не по словам его, а по делам.

Глава I. Начало путешествия

Кашмирская долина[1] настолько хорошо известна, что не нуждается в описании. Это рай для индийских и английских охотников, путешественников и художников, курорт для желающих поправить здоровье, родина кашмирской шали[2] и изысканно расшитых тканей, а также место, где происходили события повести «Лалла Рук»[3]. Местные жители в основном мусульмане, однако они малодушно подчиняются индусам. Этот слабовольный народ не представляет для путешественника никакого интереса, кроме как в качестве «кули»[4] или носильщиков, а их прикрытый подобострастием коварный характер, воспитанный веками угнетения, вызывает отвращение. Впрочем, для этих людей не все еще потеряно благодаря усердной просветительской и медицинской деятельности Церковного миссионерского общества[5] в столице, где для женщин открыты больница и амбулатория под руководством женщины-врача, а индийское правительство любезно предоставило способного и порядочного расчетного агента, который расследует неправомерные сделки купли-продажи земельных участков с целью их справедливого урегулирования.

Я добралась по пенджабской железной дороге до города Равалпинди[6], приобрела необходимое для похода снаряжение и отправилась в путешествие по великим ущельям к долине реки Джелам[7], или Кашмирской долине, передвигаясь то на повозке, то верхом, то на плавучем доме. В конце апреля я добралась до Шринагара[8]. Как раз, когда луга были самыми сочными, листва ― молодой, а поросшие гималайским кедром[9] горы, окружающие эту прекраснейшую жемчужину Гималаев, все еще сияли белоснежным зимним убранством. Разбив базовый лагерь в Шринагаре, я целых два месяца исследовала Кашмир[10]. Половину времени я провела, сплавляясь по рекам Джелам и Пору на плавучем доме, а другую половину ― путешествуя верхом и разбивая лагерь в наиболее живописных местах.

В середине июня нигде не было спасения от несметных полчищ комаров, трава пожухла от жары, и вся долина была окутана пыльной дымкой. Душными ночами сквозь туманную завесу лунного света виднелось множество пылающих в районе Муншибаг[11] костров, палатки англичан усеивали все видимое пространство, не было ни единой горы, долины или плато, как бы далеко они ни находились, откуда бы не доносился гул английских голосов и отработанный годами слащавый заискивающий лепет их слуг-индусов. И даже поселение Сонамарг[12], расположенное в весьма труднодоступном месте на высоте восьми тысяч футов[13], англичане приспособили для игры в большой теннис.

Для приезжего этот англо-индийский балаган был невыносим, поэтому двадцатого июня я покинула Шринагар, попрощавшись со многими добрыми друзьями, и отправилась к более высоким плато Малого Тибета[14]. Меня сопровождали весьма расторопный слуга и неплохой переводчик, Хасан Хан, пенджабец, а также сейс[15], о котором я даже вспоминать лишний раз не хочу, и Мандо, простой кашмирский кули, который под чутким руководством Хасан Хана превратился в незаменимого в путешествии слугу, а позже в умелого хитматгара[16].

Также не стоит забывать моего коня Гьялпо, да и едва ли это возможно, ведь он оставил следы своих копыт или зубов на каждом из нас. В жилах этого прекрасного скакуна бадахшанской[17] породы текла арабская кровь, он был серебристо-серым, легким, как борзая, сильным, как ломовая лошадь и самым умным конем из всех, что мне доводилось видеть в своей жизни. Его сообразительность порой наводила на мысль о том, что он способен мыслить, а озорство предполагало наличие чувства юмора. Он шел со скоростью пять миль[18] в час, скакал, словно олень, карабкался по крутым склонам, как як, без колебаний переходил вброд бурные реки, всегда был неутомимым, выносливым, вечно голодным, не зная страха, резво бежал по краю любой пропасти или ледниковой расселины, а его стройные ноги и то, на что они способны, иначе как чудом не назовешь. Он так и остался для меня неразрешимой загадкой. Гьялпо был совершенно неукротим, с негодованием отвергал любые лакомства, пытался лягнуть любого, кто к нему приближался, кусался, хватал неосторожных прохожих за камербанды[19] и трепал их, как собака крысу. Он не подпускал к себе никого, кроме Мандо, к которому привязался с первого взгляда, а всех остальных лягал передними ногами, и в глазах его при этом плясал озорной огонек, так что нельзя с точностью сказать, были ли эти беспрестанные шалости игрой или злым умыслом. Длина веревки, которой Гьялпо был привязан у моей палатки, составляла двадцать футов, так он чувствовал себя почти свободным. Он охранял нас не хуже сторожевого пса, а его выходки и дикий, необузданный нрав наполняли наш лагерь жизнью и ужасом. Я никогда не уставала за ним наблюдать. Изгибы его тела были изящными, движения грациозными и стремительными, небольшая голова и подвижные маленькие ушки были полны жизни и экспрессии. Его настроение менялось поминутно ― то он со свирепым ржанием нападает на неосторожного незнакомца, то, тихо воркуя, нежно прижимается своей прекрасной головой к щеке Мандо. Когда он кого-то атаковал или резвился, полные грации движения Гьялпо можно было описать лишь словами апостола Иакова: «красота вида»[20] его. Полковник Дюран из Гилгита[21], которому я многим обязана, отдал мне этого коня в обмен на большую, но трусливую яркендскую лошадь, поскольку так и не смог приручить Гьялпо, в чьих диких, как у чайки глазах, не было ничего человеческого.

Усман Шах

Также меня сопровождал афганец или пуштун[22], солдат из числа иностранных наемников Махараджи[23], которого послали встретить меня, когда я прибыла в Кашмир. Этот человек, Усман Шах, внешне походил на бандита. Он носил невероятно высокий тюрбан, украшенный маками или птичьими перьями, любил броские цвета и постоянно менял наряды. Усман Шах всегда шел впереди меня, неся за плечом большой меч, грабил и бил людей, пугал женщин и в конечном итоге в городе Лех[24] был признан убийцей, так что интуиция меня не подвела. Такой сопровождающий ― большая ошибка. Вполне естественная реакция окружающих на его жестокость и алчность ― настороженное, подозрительное и неприветливое отношение к находящемуся под его защитой путешественнику вроде меня.

Я жила в кабульской палатке размером 7 футов 6 дюймов[25] на 8 футов 6 дюймов, и весом 75 фунтов[26] вместе с шестами и железными колышками. Внутри были топчан и пробковый матрас, складной стол и стул, а также индийский дхурри[27] в качестве ковра.

У моих слуг была палатка площадью 5 футов 6 дюймов и весом не более 10 фунтов, в которой я отдыхала во время полуденного привала. Чайник, медный котелок и сковорода, немного эмалированной посуды, постельные принадлежности, одежда, инструменты для работы и материалы для рисования довершали мою экипировку. Слуги несли стеганые одеяла, постельные принадлежности и собственную кухонную утварь, не желая пользоваться той, что принадлежит христианке, других проявлений религиозности я за ними не замечала. Из съестных припасов я взяла с собой лишь чай, концентрат супа Эдвардса и сахарин. Палатку, мебель, одежду и тому подобное без труда несли три мула, за каждого из которых и услуги погонщика я платила по шиллингу в день. Овец, муку грубого помола, молоко и ячмень можно было по вполне приемлемой цене купить по дороге.

Отправление из Шринагара

Лех, столица княжества Ладакх[28], или Малого Тибета, находится в девятнадцати днях пути от Шринагара, но мое путешествие заняло двадцать шесть дней. Первый дневной переход мы совершили по воде через канал Наллах Мар[29] и озеро Анчар[30], арендовав плавучий дом в Гандербале[31], что в нескольких часах езды от Шринагара. Широкая и бурная река служила главной улицей, а множество извилистых каналов ― переулками. Никогда еще эта гималайская Венеция не казалась мне столь чарующе прекрасной, как в рассеянном послеполуденном июньском свете. Когда мы загружались на плавучий дом, все было залито ярким солнечным светом: река, украшенные причудливыми узорами лодки и баржи с яркими навесами и рядами из тридцати или сорока гребцов в шафрановых одеяниях и синих тюрбанах; расписной фасад и позолоченный купол Дворца Махараджи[32]; массивные мосты из гималайского кедра, которые веками противостоят свирепой и разрушительной силе реки Джелам; затейливо живописная деревянная архитектура, коричневые резные решетчатые фасады домов, стоящих вдоль бурлящего водного потока, и даже сквозь густую листву смыкающихся над темно-зеленой водой деревьев пробивались веселые солнечные лучи. В тени температура превышала 92 градуса по Фаренгейту[33], и солнце нещадно слепило глаза. Я была очень рада, когда плавучий дом повернул за угол и, оставив позади бурные воды Джелама, продолжил путь по тихому, узкому и резко извивающемуся каналу, который пересекает часть Шринагара, лежащую между рекой Джелам и холмом Хари Парбат[34]. Там царила глубокая тень, и лишь случайные блики падали на красные платья женщин на пристани и блестящие бритые головы сотен мальчишек, резвящихся в канале, который использовался как для водоснабжения, так и в качестве канализации.

Несколько часов мы медленно плыли по извилистому каналу, любуясь необычайно живописными пейзажами. Узкий водный путь то и дело пересекали остроугольные каменные мосты с возвышающимися на них домами, или старые, увитые виноградными лозами деревянные мостики, ведущие к высоким насыпям, которые были выложены камнями, принесенными из древних храмов. На высоких насыпях располагались особняки богачей с причудливыми резными наличниками на окнах или сады с беседками, а на более низких примостились яркие дома фантастической формы со множеством балконов, их верхние фасады нависали над водой, опираясь на сваи. Повсюду росли увитые виноградом исполинские тополя, высокие шелковицы манили сочными плодами, до которых никак не получалось дотянуться, огромные платаны раскинули над водой широкие, покрытые густой листвой ветви, задевающие плетеную крышу плавучего дома. На грязных пристанях множество облаченных в белое мусульман совершали религиозные омовения, большие лодки для перевозки зерна с плотной соломенной крышей вмещали не только семьи, но и их овец и домашнюю птицу. Все вдоль этого бурлящего жизнью водного пути Шринагара с его характерно покосившимися и не подлежащими ремонту домами вызывало живой интерес. Канал постепенно расширялся и переходил в озеро Анчар, заросшее тростником бескрайнее водное пространство, рассадник полчищ комаров. Когда рыжевато-коричневые сумерки сменились душной ночью, мы бросили якорь в зарослях тростника. Около полудня следующего дня мы добрались до Гандербала, где под великолепным платаном меня ожидали мой конь и караван.

Лагерь в Гагангере

Следующие пять дней мы шли вверх по долине Синд[35], одной из самых протяженных и живописных в Кашмире. Начавшись среди тихих рисовых полей и бурых сельскохозяйственных деревень на высоте 5 000футов, тропа, как правило, весьма труднопроходимая, а порой крутая и опасная, вела нас через цветущие альпийские луга, вдоль угрюмых ущелий, по дну которых с грохотом неслась река Синд; через рощи, благоухавшие сладким ароматом белого жасмина, и нижнюю кромку лесов, тянувшихся высоко в горы и состоявших главным образом из гималайского кедра и сосен; мимо расщелин, сквозь которые виднелись ослепительно-белые горные вершины; по травянистым склонам, усеянным деревнями, домами и утопающими в ореховых рощах храмами, откуда открывался вид на хмурые утесы Хармука[36]; через лесистые аллеи и напоминающую парк местность, где изредка встречались фермы; по шатким мостам без перил и лавиноопасным склонам, пока мы не достигли Гагангера[37], завораживающе одинокого и прекрасного места, где мы разбили лагерь на бархатистом лугу в тени благородных платанов. Далее долина Синд оказывается зажатой между отвесными скалами высотой от 8 000до 10 000футов. Дорога зачастую представляет собой лишь ряд нависающих над бурной рекой крутых ступенчатых уступов, отполированных ногами торговцев до опасной гладкости за века путешествий в Центральную Азию из Западной Индии, Кашмира и Афганистана. Насколько этот путь опасен для животных, я поняла, когда за неделю стала свидетелем пяти неприятных инцидентов, в результате одного из которых английский офицер, направлявшийся в Ладакх на три месяца, лишился денег, одежды и охотничьего снаряжения. Над глубоким ущельем возвышались горы, а когда мы перешли на левый берег Синда, крутой подъем привел нас к прекрасному цветущему альпийскому лугу у поселения Сонамарг, который искрился хрустальными ручьями и был со всех сторон окружен лиственными и хвойными лесами, а высоко над ними сияли ледники и снежные вершины Тилейла. Высший свет, по всей видимости, покинул труднодоступный Сонамарг, отдав предпочтение Гульмаргу[38], о чем свидетельствовали полуразрушенные хижины и церковь. Благодаря чистому и бодрящему воздуху, великолепным видам, близости и доступности ледников, а также присутствию доброго друга, который поселился в одной из хижин на лето, я смогла прекрасно отдохнуть и набраться сил в Сонамарге перед долгим путешествием в Малый Тибет.

Сонамарг

Хотя пятидневный переход был приятен и полон великолепных пейзажей, впечатление от него сильно испортило поведение Усман Шаха, который крайне жестоко обращался с жителями деревни и не только отнимал у них лучшую дичь, но и откровенно грабил, прикрываясь моим именем, избивая мечом в ножнах всех, кто пытался отстаивать свои права. И это при том, что я давала ему деньги на покупку всего необходимого. Затем выяснилось, что мой хитроумный фактотум, не желая довольствоваться законными десятью процентами, взимает с меня двойную плату за все, а продавцам отдает лишь половину стоимости товара. И все это в моем присутствии! Он также угрозами отнимал у кули половину выданного им дневного жалованья и прикарманивал деньги на ячмень для Гьялпо. Последнее выяснилось только после того, как конь стал слабеть день ото дня. Он постоянно подлейшим образом жульничал, хотя я платила ему весьма достойное жалованье и была готова «закрывать глаза» на подобные действия, пока они касались только меня. Жизнь в тумане лжи и обмана сильно удручает, а приструнить мошенника-азиата ― задача не из простых.

Мы покинули Сонамарг поздно вечером, чтобы совершить короткий переход через окаймленные лесом альпийские луга к Балталу[39], последнему лагерю на территории Кашмира, который раскинулся в травянистой долине у подножия перевала Зоджи-Ла[40], первой из трех гигантских ступеней, по которым можно добраться до высокогорных плато Центральной Азии. По пути нам предстояло пересечь приток реки Синд, который обрушивал свои бурные пенные воды в поросшее соснами ущелье. Мой сейс

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Кашмирская долина ― межгорная долина протяженностью около 200 км между Большими Гималаями и хребтом Пир-Панджал.

2

Кашмирская шаль ― легкая и мягкая шаль из козьей шерсти, названа в честь индийского штата Кашмир, откуда, начиная со второй половины 18 в., такие шали стали ввозить в Европу.

3

Лалла Рук ― знаменитая «восточная повесть» Томаса Мура, написанная в духе романтического ориентализма и включающая четыре стихотворные сказочные поэмы в прозаическом обрамлении, наподобие «Тысячи и одной ночи».

4

Кули ― название низкооплачиваемых неквалифицированных рабочих (носильщики, грузчики, чернорабочие, рикши, поденщики и т. д.) в Китае, Индии и других странах Восточной и Юго-Восточной Азии.

5

Церковное миссионерское общество ― британское миссионерское общество, работающее с христианами по всему миру. Основано в 1799 году и существует до сих пор.

6

Равалпинди ― город на северо-востоке Пакистана, расположенный на плато Потвар на реке Лех, граничит с Исламабадом.

7

Джелам ― река в Индии и Пакистане, приток реки Чинаб (бассейн Инда). Длина около 800 км.

8

Шринагар ― город на севере Индии и административный центр штата Джамму и Кашмир. Расположен в центральной части Кашмирской долины, на реке Джелам и озерах Дал и Нагил.

9

Гималайский кедр (Cedrus deodara) ― величественное хвойное дерево с поникающими верхушкой и боковыми побегами из семейства сосновых. Произрастает в Северо-Западных Гималаях (Афганистан), Западных и Центральных Гималаях (Индия, Непал). Достигает высоты 70 метров.

10

Кашмир ― историческая область в Азии, расположенная на стыке Гималаев и Тибета.

11

Муншибаг ― район города Шринагар в Индии.

12

Сонамарг ― небольшое поселение между Шринагаром и Каргилом в штате Джамму и Кашмир, находится примерно в 80 км от Шринагара.

13

Фут ― английская единица длины, равная 12 дюймам или 0,3048 м.

14

Малый Тибет (или королевство Ладакх) ― область Гималаев, находящаяся на территории Северной Индии и граничащая на западе с Пакистаном, на севере с Китаем и на востоке с Тибетом.

15

Сейс ― конюх, ухаживающий за лошадью в путешествии.

16

Хитматгар ― слуга мужского пола в Индии, который считается ответственным за сервировку стола.

17

Бадахшан ― одна из 34 провинций Афганистана, расположенная в самой дальней северо-восточной части страны между Таджикистаном и Пакистаном.

18

Миля ― путевая мера для измерения расстояния, равная примерно 1,6 км.

19

Камербанд ― широкий мужской кушак.

20

Послание Иакова, Глава 1, Стих 11 «Восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее; так увядает и богатый в путях своих».

21

Гилгит ― административный центр региона Гилгит-Балтистан. Является важным городом на Шелковым пути.

22

Пуштуны ― этническое название афганцев, живущих за пределами Афганистана.

23

Махараджа (санскр., буквально ― великий правитель) ― индийский князь, высший титул из доступных индийцу.

24

Лех ― столица исторической и географической области Ладакх, также называемой «Малым Тибетом», Индия.

25

Дюйм ― мера длины, равна примерно 2,53 см.

26

Фунт ― основная единица в системе английских мер, равная примерно 0,45 кг.

27

Дхурри ― хлопковый ковер ручной работы, используется для украшения дома в Индии. Самый популярный узор ― многоцветные полосы.

28

Ладакх ― гималайское княжество, историческая и географическая область в Индии, расположенная с северной стороны Главного Гималайского хребта. Ладакх иногда называют «Малым Тибетом» из-за схожести местной культуры и природы Тибета. В прошлом этот регион находился на пересечении торговых путей и играл важную стратегическую роль, через него проходил Великий шелковый путь, но после закрытия западных границ Китая торговля пришла в упадок.

29

Наллах Мар ― навигационный канал через старый город Шринагар, Джамму и Кашмир.

30

Анчар (англ. Anchar) ― озеро, расположенное недалеко от района Сура в городе Шринагар, Индия.

31

Гандербал (англ. Ganderbal) ― округ на территории Джамму и Кашмир.