- -
- 100%
- +
– Ой, скажешь тоже! – захихикала Маира. – Я ведь лет на десять его старше!
– Ни за что не поверю, что это помеха для такой женщины, как ты! Ты же сама огонь! Он одинок, ты одинока. Айгир еще в пути говорил мне, как хотел бы иметь теплый семейный очаг. Поможешь мне, и я помогу тебе.
– А что делать нужно?
– Приготовь нам на вечер плед и корзинку с вкусностями. Не забудь добавить в питье любовных ягод. Поведу Яру на поляну Влюбленных.
– Хорошо ли это? – усомнилась толстуха. – Ведь принуждение это получается.
– Никакое не принуждение. Она и сама уже готова ответить на мои чувства. Мы только немножко ей поможем.
– Ох, как это чудесно! А как же ее брат? Ведь увяжется за вами.
– А вот брата ее будешь отвлекать ты.
Маира пискнула от восторга.
– А изгой?
– О нем я уже позаботился.
– Правда! А я ничего не знаю.
– Конечно, спишь, как убитая.
У меня дыхание перехватило от его слов. Гнев на Рунтара выветрился в мгновение. Я бросилась в кухню к окну, из которого ночью смотрела на палатку. Палатка на месте. Рядом с ней никого. Движения в ней я тоже не замечала. Подозрение росло, превращаясь в панику.
Толкнув дверь на улицу, я сбежала с крыльца. Маира вскрикнула от неожиданности и едва успела отскочить с моей дороги. Я подбежала к палатке и откинула полог. Внутри никого не было. Постель была смята.
– Где они?
– Яра, почему такое беспокойство?
– Где?!!
– Успокойся. В моечную пошли.
Я молча развернулась и направилась в ту сторону, где, как я помнила, находилась моечная.
– Ты куда? Не смей бегать по деревне в ночной сорочке! – окрикнул меня Рунтар. – Это тебе не захолустье изгоя!
Я вернулась к крыльцу, молча сдернула с плеч Маиры ее дурацкий цветастый платок и замоталась в него. Рунтар поймал меня за локоть.
– Остановись, дура! Вздумала дразнить местных холостяков? Тебе изгоя было мало? Я понимаю, ему к бесчестью не привыкать, но не смей позорить меня!
– А в чем твой-то позор?
– Тебя встретили как дорогую гостью, потому что я сказал что ты моя невеста.
– Что ты сказал?!! – я на мгновение обомлела.
– А что я должен был сказать? Что ты подстилка изгоя? Мне бы тут же приказали натравить на тебя теней.
– Но сказать такое…
– Еще в пути я просил твоего брата отдать тебя мне в жены. Одно твое слово и это станет правдой. Только скажи!
– Какую еще ложь ты захочешь сделать правдой? Расскажи мне, какое сердце у меня ты отогревал своим теплом в пути?
– Ты все слышала…
– Несчастный врун! Мне даже находиться рядом с тобой противно!
– Ты готова простить ложь изгою, но не мне?
– От тебя ее несравнимо больше. Он искупил свою ложь.
– Если искупление лжи можно заслужить через постель, то я готов!
– Ты просто гнусный мерзавец!
– А изгой, значит, святой по твоему? Если ты так доверяешь ему, а он тебе, почему же ты так и не сказала ему, что я трогал тебя той ночью?
– Замолчи!
– Яра? – послышался позади родной голос и я обернулась. На тропе с полотенцами в руках стояли брат и Риаган.
– Видишь, я не врал. Они действительно были в моечной. Ты оскорбляешь нас подозрением, что мы способны причинить вред гостям без весомой на то причины!
– Да, я трогал тебя, – продолжал свою тираду Рунтар. – Трогал и хотел большего. Представлял, как ты прогибаешься для меня и подставляешь свою голую попку, а я наматываю на кулак твои рыжие волосы.
– Замолчи!!!
– Я каждый день ждал, что ты расскажешь. Ждал и думал, когда же изгой бросится на меня и попытается перегрызть мне горло. И я был готов. Ты не сказала ему потому, что на самом деле тебе понравились мои прикосновения, или потому что не уверена была, что твой любимый изгой не станет убийцей. А значит ты не веришь в то, что он сказал тебе правду о своем изгнании.
Я смотрела в глаза любимого и видела, как их заполняет удивление, неверие, а затем боль.
– Яра?!!
– Брат, кого ты слушаешь? У него же поганая метла вместо языка! – Айгир потряс Риагана за плечо.
– Если именно это ты называешь доверием, значит ты или дура, или лицемерка! Как ты смеешь упрекать меня во лжи? Тебе я не врал. Я врал другим ради тебя. А ты врала, глядя в глаза своему, как ты его называешь, любимому!
– Убью! – Риаган рванулся к Рунтару и ударом в лицо опрокинул его на спину. Вышедшие на наши крики жители соседних домов ахнули. Женщины отшатнулись, а мужчины бросились на защиту Рунтара и оттащили Риагана.
– Спасибо тебе за такой подарок, изгой, – тихо сказал Рунтар, отирая разбитую губу рукавом, но я все слышала.
– Видели? Вы все это видели! – заорал Рунтар. – Он снова напал! Не зря его выгнали! Кто-то еще сомневается в этом? Заприте его, чтоб не наделал бед!
Мужчины поволокли Риагана куда-то. Брат пытался пробиться к Риагану, но толпа засосала и его.
– Риаган! Нет! – я кинулась следом, но меня отбросили как настырного щенка, чтоб не мешала. Я плакала, кричала, умоляла и молотила кулаками по спинам мужчин, пытаясь сбросить чьи-то хватающие меня за плечи руки.
Рунтар схватил меня за ворот сорочки и силой усадил на крыльцо, на котором все еще стояла вжавшаяся в стену Маира.
Я попыталась вскочить, но мне отвесили звонкую пощечину. Он ударил меня наотмашь, с оттяжкой. От удара меня бросило на ступени. Меня никогда раньше не били. Тяжело дыша, я прижала дрожащую ладонь к горящей огнем щеке. Во рту ощущался солоноватый привкус крови.
– Это лишь для того, чтоб ты успокоилась, – врезался в сознание ненавистный мне голос. Рунтар схватил меня за плечи и усадил ровно. Волосы упали мне на лицо.
– Я хочу, чтоб ты поняла, Яра. Я хочу тебе только добра, – он присел передо мной на корточки.
Я смотрела на него и радовалась тому, как распухает от удара Риагана эта отвратительная физиономия.
– Ты видела. Он снова напал на человека. А ведь его пустили сюда именно по моей просьбе. Я лично уговаривал Главу.
– Ты его спровоцировал!
– Не пытайся оправдать его. Его снова осудят. Только на этот раз изгнанием дело не закончится. Ты понимаешь, Яра, что с ним теперь будет?
Я чувствовала, как предательски дрожат мои губы.
– Это ведь ты хотела разобраться в истории Риагана. Ты притащила его сюда. Если бы ты послушала брата и ехала со мной сразу, изгою бы ничего не угрожало. Он бы погоревал, потосковал о тебе, а потом смирился бы. Зато он был бы жив. И твой уход он бы пережил. Нужно признать, характер у него есть. А теперь ему грозит казнь.
Он отер влажную дорожку с моего лица и я содрогнулась от его прикосновения. Я, наверное, очень слабая, раз не могла сдержать слезы. Ядовитые капли продолжали обжигать мои щеки. Он прав. Это я виновата. Я затеяла эту поездку.
– Не плачь, Яра. В твоих руках все исправить. Останься со мной и я сделаю так, чтоб Риагана приняли в клан.
– Что? – последние слова ощущались как удар под дых. Я сглотнула.
– У меня есть возможности. Я влиятельный человек в клане, – он указал куда-то рукой, но я не видела. Не хотела. – Смотри, это место может стать твоим домом. Настоящим! Здесь хорошо. Ма-Тару – один из самых сильных кланов в наших горах. Ты можешь выбрать. Ты по-прежнему наша гостья и можешь уйти в любой момент. Брату твоему тоже никто не причинит вреда. Ты можешь выбрать блестящее будущее, или вернуться в свой клан ни с чем. Будешь жить одна и смотреть на счастье своего бывшего возлюбленного.
Откуда он это знает? Наверное, брат рассказывал, пока они искали наш домик. Я не вспоминала о Микане очень давно. Рунтар давил на меня, думая, что задевает меня за живое, но мне было все равно. Душа болела только за Риагана.
– Сколько ты выдержишь? Уже к весне тебе захочется наложить на себя руки. Или ты можешь остаться со мной и спасти изгоя. Риагана примут в клан, а ты будешь жить в богатстве и почете. Я умею быть ласковым с женщинами.
Я закрыла глаза, стараясь унять внезапно поднявшуюся волну дурноты. Лицо Рунтара с тошнотворно-участливо-ожидающим выражением словно отпечаталось на внутренней стороне век.
– Чтоб тебя гоблины поимели! – только и смогла выдавить я.
– Что? – Рунтар осекся.
– Всей общиной, – добавила я и посмотрела ему в лицо.
– Напрасно ты огрызаешься, – покачал головой Рунтар. – Да, еще такими грязными словами.
– Лучше пусть всю жизнь проживу одна, чем с тобой.
– И предашь его? Ведь это предательство. Лишишь его шанса на воссоединение с родным кланом? Без клана он никто!
– А как по-твоему… мы должны жить в одном клане с ним?
– Вот мы и проверим, что ему дороже: родной клан или ты… Уверен, он смирится. Не сразу, но он сможет. Один раз он уже смирился, когда потерял Нару. Второй раз будет проще.
Я снова заплакала.
– Останься со мной и я все устрою.
– Я не смогу… С тобой… Пожалуйста. Не надо. Отпусти нас…
– Почему ты так цепляешься за него? – Рунтар склонился ближе и жарко запыхтел мне в лицо. – Я расстилаюсь перед твоими ногами ковриком, и ты вытираешь об меня ноги. Топчешься по мне. Причиняешь боль. Кто он и кто я. Ты сама видела, кому принадлежит уважение в клане. Чем он лучше? Может тем, что как мужчину ты знала только его? Но и тут я не хуже буду. Смотри, там все уже готово для тебя. Чувствуешь?
Он стиснул мою руку и потянул к себе. Я попыталась высвободиться. Он прижал мою ладонь к своему паху. Я зажмурилась, дрожа от отвращения.
– Почему изгою можно, а мне нельзя?
Я молчала.
– Скажи, почему?!! Я предложил тебе решение. О чем ты думаешь? Чего медлишь? Ты готова пожертвовать им ради своей прихоти! Ты думаешь, я шучу? Я сильнее! Одно мое слово и они убьют его! – он кивнул в сторону серых теней, сидящих поодаль.
Я схватилась за рубаху Рунтара.
– Не надо? – он встряхнул меня. – Смотри! Детки, взять!
Тени взвились и серой вереницей потекли туда, куда толпа утащила Риагана.
Я закричала от ужаса.
– Они обглодают его до косточек.
– Останови!
– Детки, стеречь! Видишь, Яра? Они не тронут его, пока я так хочу. Тебе есть, что сказать мне?
– Да, – прохрипела я и смолкла. Отчаяние топило меня зловонной жижей. Нужно сказать это… Слова застревали в горле, обдирая его горечью. – Я скажу… Но сначала я хочу кое-что…
– Все что угодно, кроме того, чтоб отпустить изгоя, – Рунтар улыбнулся и поднял меня на ноги. Он стоял очень близко. Так близко…
– Всего лишь это…
Я со всей силы выбросила вперед сжатый кулак. И нос Рунтара хрустнул.
– Она ударила его! – крикнул кто-то сбоку, но мне было плевать на зрителей. Охотник вскрикнул и осел, закрывая лицо руками. Тогда я пнула его по лицу и он упал, отплевываясь кровью. Толпа пораженно загудела.
– Я убью тебя раньше, чем твои твари доберутся к тебе на помощь, муженек!
Я пнула его еще раз, на этот раз, по ребрам сзади. Рунтар закашлялся. Рядом с ним воплотился его ящер. Не сдается. Народ расступился. Я чудом увернулась от удара хвостом и вызвала своего ящера. Если бы я в тот момент могла очнуться от застилавшей мои глаза ярости, я бы услышала удивленный возглас толпы.
Не помню, как взобралась на ящера. Наверное, злость придала сил. Помню, как пыталась схватить зубами Рунтара, скорчившегося за своим ящером. Помню, как вгрызались зубы моей ящерицы в горло зверя Рунтара. Помню вкус его крови во рту. Отвратительный. И помню, как между нами врубился на полном ходу кто-то внушительный. Меня отбросило в сторону. Ящер Рунтара не устоял на ногах.
– Стоять!!! – раздался окрик, поддержанный оглушительным ревом. Между мной и Рунтаром встал Глава клана Ма-Тару, верхом на ящере.
Нас растащили. Народ переговаривался, смеялся, и не стесняясь тыкал пальцами в очень потрепанного Рунтара. Двое из охотников, прибывших с Главой, подобрали его с земли и уволокли куда-то под насмешки зевак.
– Убери ящера! – приказал Глава. – Быстро!!!
Меня плотным кольцом окружили охотники на ящерах.
– Тебе не причинят вреда. Слово Главы.
Я огляделась в поисках лазейки. Убрать ящера означало лишить себя последней защиты. Мое положение было плачевным. Я не справлюсь со столькими соперниками. Наверное, я даже с одним не справлюсь. Рунтара я смогла ударить только потому, что он не ожидал. Путь к свободе был только один. Наверх в воздух. Но я не брошу Риагана и Айгира одних здесь. Даже если я улечу сейчас, меня настигнут тени. Рунтар хоть и получил по лицу, но был в сознании.
– Твой брат и изгой тоже в порядке. Им не причинят вреда, если ты не будешь делать глупостей. А сейчас отпусти ящера и мы подумаем, как нам всем быть дальше. Мы не оправдываем Рунтара. Его поведение – это нарушение всех традиций наших кланов. Но и ты не должна вести себя злобно. Если ты не уберешь ящера, они вмешаются, – он кивнул на вооруженных охотников. – А мне не хочется проявлять грубость по отношению к женщине.
Я медленно спешилась и отпустила свою ящерицу.
– Молодец, – похвалил Глава. – Маира, подойди.
Похожая на бледное облако вдова сползла с крыльца и замерла навытяжку перед Главой. Даже живот втянула.
– Позаботься пока о нашей гостье
Глава развернул ящера и удалился.
Маира облегченно выдохнула. Ее необъятная грудь опустилась, а живот снова выкатился вперед.
Женщины вокруг меня взбудораженно перешептывались.
– Идем, горе ты мое… – вдова потащила меня в дом.
Уже не дочка…
– Тебе нужно умыться и переодеться, – сказала Маира, придирчиво оглядев меня на кухне. – Вон какая грязная. И сорочка порвалась. Эх, новая совсем была…
Толстуха по своему обыкновению засуетилась. Поставила на стол таз, плеснула в него воды, сбегала в комнату и принесла полотенце.
– Приведи себя в порядок, а я пока чай поставлю. Может хоть так успокоюсь…
Я быстро вымыла руки и лицо. Меня вполне устраивала сейчас и сорочка. Думать об одежде не было ни сил, ни желания. Грязная, рваная… Какая разница? Но Маира все же выпихнула меня в спальню. Я даже достала из своей сумки свежее платье, но так и опустилась на кровать с ним в руках.
Недавняя буря опустошила меня. Она прошлась ураганом по мне, покорежила мои принципы, разметала мои чувства, забрала силы. Я теребила ткань платья, пытаясь собрать воедино разбегавшиеся мысли. Нужно придумать что-то. Сидеть и ждать, пока Глава решит «как нам всем быть дальше» казалось глупым. Он будет решать вопрос в свою пользу. Что если его понятие пользы и наше не совпадет? Такой вариант событий казался мне очень вероятным. У Главы сейчас есть изгой, повторно напавший на члена клана, женщина, избившая ногами того, кто привел ее в деревню, и посторонний охотник, непонятный, а потому тоже опасный. Есть непоследнее лицо в клане – оскорбленный и злой Рунтар с его монстрами. Есть много простых жителей, о безопасности которых Глава должен думать в первую очередь.
На мой взгляд, выбор был очевиден. Проще избавиться от нас троих. Он не отпустит нас. Он будет опасаться, что мы, обиженные на Ма-Тару, будем мстить. Он не захочет войны. А потому, проще обставить все так, словно мы вообще никогда не появлялись в его клане. Подумаешь, трое путников сгинули в горах, пока шли в свой клан. Такое иногда случается.
На мгновение, я подивилась себе. Почему я думаю в таком ключе о совершенно незнакомом мне человеке. А вдруг его намерения чисты и благородны? Может быть он честный и справедливый и не погубит нас просто так? Может он не собирается держать Айгира и Риагана в плену, чтоб было легче давить на меня.
Но снова проснувшаяся во мне с нападением на Рунтара внутренняя змеюка шипела: будет. И я ей верила. Если бы Глава захотел, отпустил бы нас сразу.
Маира ворвалась в комнату и в мои мысли. Непрестанно кудахтая, она помогла мне переодеться и потянула в кухню.
Я не чувствовала вкуса чая, не ощущала, насколько горяча кружка в моих руках. Мне нужно было придумать способ побега. Непрекращающаяся болтовня вдовы злила все больше. Она как вредитель пожирала все разумные мысли, разбивала намерения, обесценивала переживания. Только слова-слова-слова… Сумбурные, переполненные суетой и беспокойством.
Едва я начала думать, что сильнее устать от болтовни уже нельзя, как говорящих стало две.
Входная дверь приоткрылась и в щель просунулась голова еще одной женщины. Незнакомка огляделась, нашарила взглядом толстую болтушку и заговорила.
– Маира! Она здесь? Бешеная девка у тебя? Мне Верида рассказала. Эх, жаль я сама не видела. Это правда, что она Рунтара побила?
– Да, – ответила Маира и покосилась в мою сторону.
Новоприбывшая ойкнула, заметив меня.
– Уйди в сторону, балаболка!
Лицо из проема пропало. Дверь распахнулась и в кухню вошла другая женщина. Та, кого она так бесцеремонно подвинула, робко просочилась следом и выглядывала из-за плеча вошедшей.
– Это она? Какая… маленькая! И как только смогла повалить такого здоровяка, как Рунтар?!!
Я молчала. Маира собралась было что-то ответить, но женщина заставила ее умолкнуть одним жестом. А незнакомка тем временем уже устроилась за столом прямо возле меня. Она была сильно старше Маиры, но такая же грузная. Серебристые на висках волосы были скручены в аккуратную шишку и прихвачены красивой заколкой.
– Говорят, у тебя ящер есть, – понизив голос продолжала она.
– Есть, – вставила слово Маира.
– Что, прям таки настоящий?!! Как у мужчин?
– Нет, – прорвало, наконец, Маиру. – Он не простой. Он у нее с крыльями!
– Уймись, Маира, я не с тобой говорю!
Маира смиренно опустила взгляд в стол. Кто же эта женщина, раз вдова перед ней прикусила свой язык?
– Надо же… Надо же… Надо же… – незнакомка присвоила себе кружку Маиры и сделала знак, чтоб ей подлили чаю. – Тебя, что прокляли в детстве?
– Что?
– Ты с детства такая?
– Какая?
– Не нормальная. Женщинам ящеры не даны. По деревне такое говорят!
– А что говорят? – Маира забыла про свою кружку и про чай.
– Говорят, что женщина с ящером наведет на нас беду. Некоторые закрылись у себя в домах.
Похоже худшее из моих давних опасений подтверждается. Люди испугались меня. Плохо. Союзники нам бы не помешали.
– А ты чего же пришла? – спросила вдова.
– А я не из пугливых, – задиристо подбоченясь, ответила гостья. – Захотела сама посмотреть, что за напасть к нам пожаловала. Я – Пирия.
– Она Ведающая Мать нашего клана.
Ясно. Старшая женщина клана. Хранительница рода. Понятно, почему Маира перед ней робеет.
– Деревня гудит, как осиное гнездо. Рунтара на смех подняли. Говорят, что он не охотник Ма-Тару, раз его девка побила.
– Так за дело она ему врезала! – вставила Маира и воспряла духом. Внимание Пирии вернулось к ней.
– А ну-ка! За какое такое дело?
– Ох, Рунтар такое говорил! Ужасные вещи! Ужасные.
– Не тяни козла за рога, рассказывай.
И Маиру прорвало. Она выложила все, что происходило перед ее домиком. И свой разговор с Рунтаром, который я нечаянно подслушала, и то, как охотник принуждал меня, угрожая Риагану, и даже про пощечину.
– Он мне лгал! Говорил, что она почти согласна соединиться с ним, просто стесняется. А она изгою нашему пара. Рунтар даже подговаривал меня подсыпать ей любовных ягод!!!
– Фу, как позорно, – сморщила и без того морщинистое лицо Пирия. – С изгоем якшаться, конечно, себя не ценить. А вот женщину принуждать – вообще последнее дело. Да, кто он такой? У нас так не принято! Эти новые порядки меня совсем не устраивают!
Ведающая встала.
– Куда ты, Пирия? – подскочила следом Маира.
– К Главе схожу. Потолкую… Не вкусный у тебя чай, Маира. Тиной отдает. Чайник помой!
Старуха вышла. Третья женщина, чье имя я так и не узнала, направилась следом. Она задержалась у двери и обернулась на меня.
– Ух! – она восторженно всплеснула руками. В этом жесте было столько всего намешано. Возбуждение, малая толика злорадства, нетерпение… Женщина хитро сверкнула глазами и скользнула за дверь.
– Все… Пошла по деревне языком трепать, болтунья! – Маира неодобрительно покачала головой.
Кто бы говорил…
Но во мне уже затеплилась надежда. Если слово этой Пирии обладает каким-то весом в клане, то наше положение может улучшиться. И эта сплетница пусть болтает. Пусть расскажет другую историю про Рунтара. Пусть выставит его с некрасивой стороны. Пусть люди спорят о нем и сомневаются в нем. Если возникнет сумятица, будет легче убежать.
Совет Старейшин клана Ма-Тару был созван немедленно. Ситуация выходила не из простых. Глава нервничал. Рунтар причинял ему беспокойство с тех пор, как вернулся с последнего Большого Совета. Как он раздобыл серых теней? Почему они его слушались? Глава мог только предполагать. Рунтар обретал в клане все больше влияния. Еще немного и он потеснит Совет клана. Не исключено, что однажды Рунтар захочет управлять кланом. А уступать свое место Глава не собирался. Рунтар создал проблему и в этот раз. Его невоздержанность, длинный язык и короткий ум сослужили ему плохую службу.
– Как Рунтар? – осведомился Глава.
– Жить будет, – доложил один из Старейшин. – Помят немного, да самолюбие ущемлено.
– Поделом. Очень уж оно у него большое. Чуть по земле не волочится. А девица?
– Сидит в доме Маиры.
– Проследи, чтоб по деревне не ходила, – поручил Глава. – Ни к чему народ дразнить.
– Она опасна! – возразил другой Старейшина. – Нельзя ее оставлять в деревне.
– Не опаснее Рунтара. На его стороне сила посущественнее, чем одна крылатая девка.
Старейшины согласно закивали.
– Нельзя, чтоб влияние Рунтара в клане крепло и дальше, – продолжал Глава. – Слишком много силы он пытается присвоить себе. Сначала тени, теперь эта девица. Кто знает, на что еще она способна. С тенями мы вынуждены были согласиться. Девку ему позволить нельзя. Он точно знал, что она не простая. Специально старался завладеть ей.
– Летуны опасны! Слишком наглые и сильные, – поддакнули в Совете.
– Согласен, – Глава продолжал. – Летуны часто обладают большими способностями к магии. Девка, конечно, ценная находка, но не для Рунтара.
– Пусть он выберет себе кого-то попроще, – сказал Старейшина Мидор.
– Девчонку неплохо было бы оставить в клане, – подметил Броган – тот самый, кто докладывал Главе о самочувствии Рунтара. – Она сильна, но пока не знает на сколько. Если ее правильно обучить, получится редкое по силе оружие.
– Можно было бы, если бы был у нас сильный охотник, чтоб мог присмотреть за ней и приструнить в случае чего, – возразил Глава. – Хорошо было бы отдать ее одному из Совета, но у нас нет холостых Старейшин.
– У Старейшины Мидора есть сын подходящего возраста. Давайте отдадим девку ему!
– Нет. Сын Старейшины Мидора – это не сам старейшина Мидор. Юнец с ней не справится.
– Отдайте ее мне! – вклинился еще один из Совета. – Пусть живет в моем доме. Я присмотрю за ней и обучу.
– Это вызовет кривотолки в клане. Второй жены у Горного охотника быть не может, – осадил его Глава. – Нам хватает сплетен о твоих похождениях на Большом Совете. Твоя жена уже наслышана и весьма недовольна. Начнет жаловаться в деревне, будут новые проблемы.
– Но и отпустить ее мы не можем. Особенно вместе с изгоем. Это станет гремучим союзом.
– Значит, остается одно: девчонка должна умереть.
– От изгоя и чужака тоже нужно избавиться.
– А как же Рунтар? Он хочет девчонку. Если ее у него отобрать, он обезумеет. Что если он натравит на нас теней?
– Не натравит, – возразил уверенно Глава. Мы предложим ему нечто такое, чего он захочет больше, чем летающую девку.
– Ты уверен?
– Он алчен и глуп. Предложим ему одну игрушку взамен другой и он будет предан нам. Позовите его сюда.
Рунтара ввели в дом Совета. Старейшины обернулись на него все разом. Рунтар нервно сглотнул. Зачем его позвали? Накажут за учиненный беспорядок? Но ведь в них виноваты изгой и Яра. Сам Рунтар во всей это ситуации просто жертва.
Охотник переминался с ноги на ногу. Болел нос. Было трудно дышать. Похоже, девчонка его сломала. Разбитые губы распухли. На них шершавой коркой запеклась кровь. Говорить было больно. Бок тоже болел. Девка крепко пнула по ребрам. Рассеченную бровь уже зашил целитель. Кровь больше не заливала глаз. Уже хорошо.
В эту секунду Рунтар разрывался между желанием уйти в свой дом и полежать, пока не уймется боль, и пойти к Яре и продолжить начатое. Стоять перед Главой было неприятно. Не получалось разгадать, о чем пойдет речь. Рунтар восхищался тем, как удается Главе принимать такой бесстрастный и величественный вид. Предводитель клана сидел в своем кресле, разительно выделяясь среди Старейшин. Окутанный ореолом власти и силы, он был именно таким, каким видел себя в будущем Рунтар. И он учился у Главы. Копировал жесты и манеры держаться.
– Подойди ближе, друг, – подозвал Глава и Рунтар послушно двинулся вперед. – Как ты себя чувствуешь?
– Ничего… Не плохо, – охотник непроизвольно потрогал болячку на губе.