- -
- 100%
- +
– Как женщина? Нет! Он не захочет!
– А почему ты вообще решаешь за него?
– Я его брат! И я старший мужчина в этой семье.
– А это его жизнь!
– Он без сознания! Он не может сейчас решать. Мы должны за него. И я решаю: руку нужно сохранить.
– Рука изодрана в клочья, а я не обладаю достаточными силами, чтоб залечить такие повреждения, – сказал Айгир.
– Ты же целитель? – уточнил старший брат. – Как это у тебя нет сил, чтоб вылечить его?
– Я – следопыт. Мое призвание – искать, находить, выслеживать. Целительство – лишь добавочное умение. Отнюдь не такое сильное, как основное.
– Но ты же смог вытянуть из брата яд. Сделай и остальное.
– Ты же можешь ходить по земле? Почему бы тебе не полетать по небу? – съязвил Айгир.
Сарон вспыхнул и открыл было рот, чтоб выругаться в ответ. Айгир потерял интерес к грозившей начаться перепалке. Раненый постепенно возвращался в сознание.
– Он приходит в себя.
Мальчика перенесли в комнату и расположили на кровати, стараясь не беспокоить его покалеченную руку. Маира суетилась рядом, обустраивая сына с наибольшим возможным удобством.
– Мама! – позвал паренек.
– Да, мой хороший? Я здесь.
– Где… тварь?
– Ах, нету ее больше! Убили мы ее! Пить хочешь? – Маира поднесла кружку с водой к губам мальчика и приподняла его голову.
– Убили… Хорошо… – сделал глоток юноша. – А как?
– Это Яра сделала.
– Чужачка?
– Она, – улыбнулась Маира.
Юноша немного помолчал.
– А где остальные твари?
– Затихли где-то. Нападение кончилось.
– Нужно найти Рунтара, – юноша собрался было встать, но его буквально встряхнуло от боли.
– Лежи, брат! – попросил Сарон. – Мы сами найдем его.
– Вот уж точно, сначала нужно подлатать тебя, – пробурчал Айгир.
– Послушай, – начала было я. – С твоей рукой беда. Серая тварь сильно ее повредила. Брат считает, что руку стоит отнять.
– Нет! – простонал парень.
– Если яд тебя уже не убьет, то эта рана все еще может. Она скорей всего нагноится. Слишком большая.
– Не хочу! Только не калекой!
– Помоги ему! Ты слышал его выбор. Уговорите же его, – обратился Сарон к нам с Риаганом. – Если есть возможность сохранить его полноценным, нужно попытаться!
– Не отсутствие руки сделает его неполноценным, а ваше мнение о нем, – ответил Риаган.
– Я видел, как мучился Старейшина, которого ты когда-то покалечил, брат Риаган, – возразил Сарон. – И его дочери страдали вместе с ним.
– Я сожалею, – голос Риагана был полон горечи.
– Не хочу, чтоб с братом было так же.
– Пожалуйста, – просил раненый.
– Не нужно меня уговаривать. Я не отказываюсь, – ворчал Айгир. – Попробую срастить, но тут все плохо. Молитесь, чтоб ему хватило сил.
Началось лечение. Айгир вливал в рану мальчика целительную энергию, стараясь действовать направлено. Рана была очень глубокая и обширная, но кровяное пятно на повязке уже растекалось значительно медленнее. Процесс шел очень тяжело. Брат старался срастить сначала самые глубокие слои тканей, порванные сухожилия и кровяные сосуды.
Маира сидела рядом. Все ее первоначальное кокетство по отношению к моему брату испарилось без следа.
Напряжение в комнате давило. Пространство почти потрескивало от скопившейся в нем энергии. Чтоб не мешать и не сбивать брата с настроя, мы с Риаганом и Сароном решили выйти на улицу. Здесь мы были бесполезны, а вот в клане наши руки могли пригодиться.
Мы шли к главной поляне и с каждым шагом становилось все страшнее. Деревня была разорена. В разбитых окнах многих домов колыхались на ветру порванные занавески. Кое-где валялись обломки мебели, обрывки одежды. Люди стали попадаться нам на пути уже ближе к поляне. На лицах и руках некоторых грязь была перемешана с кровью. На лицах мужчин усталость, негодование, злость… Женщин было мало. Похоже, большинство успело разбежаться по окрестным рощам.
Мужчины сносили на поляну новых раненых и укладывали их на импровизированные лежаки. Кое-кто сооружал над ними навесы. Некоторые раздавали жителям баночки и мешочки с солью. Значит, молодой Инар довел до всех наше открытие.
Женщины сновали между стонущими ранеными, подчиняясь указаниям старенькой сухонькой бабульки. Здесь обрабатывали и зашивали раны от когтей и зубов серых теней.
Не спрашивая разрешения, мы включились в общее дело и нас так же молчаливо приняли. Риаган и Сарон принялись помогать с навесами и обустройством раненых. Я срезала с пострадавших изодранную одежду и промывала раны.
Работа кипела, как в муравейнике. Тесно, плотно и слажено. Пару раз я задавалась было вопросом о том, нашли ли Рунтара. Наверное, если бы нашли, на поляне все бы уже знали. Раньше Рунтара подвергли бы суду Старейшин, но сейчас это не возможно. Старейшин у клана больше нет. Если никто из старших не возьмет на себя эту роль, никто не удержит жителей деревни от самосуда над Рунтаром. Его просто разорвут мужья, отцы, сыновья и братья тех, кто пострадал по его приказу. Жалеть ли из-за этого Рунтара? Сложный вопрос. Он, конечно, злобный и мстительный, но даже он заслуживает возможности объясниться и, может быть, попросить прощения. Рваные мысли о судьбе Рунтара и клана Ма-Тару быстро вытеснялись более насущными заботами о раненых.
– Держи! – мне в руку что-то сунули. – Помогай.
Я недоуменно посмотрела на лежащую на моей ладони длинную изогнутую иглу с шелковой нитью.
– Шей! – одна из женщин подтолкнула меня к раненому охотнику.
Я растеряно обернулась на нее.
– В чем дело? – женщина собиралась было уже умчаться туда, где ее помощь требовалась больше, и остановилась, недоумевая по поводу моего замешательства.
– Я… Я еще ни разу… – призналась я. В родном клане я видела, как женщины зашивали раны, но никогда не делала этого сама. – Я не умею!
– Давай, – подпихнула меня женщина. – Самое время учиться. Обезболивающий отвар ему уже дали.
Ладони мгновенно вспотели от волнения. Трясущимися руками я шила. Приподнять край раны, проколоть, приподнять другой край раны, снова проколоть… Шелковая нить постепенно стягивала разошедшиеся края раны на бедре охотника.
– Молодец! – хвалила меня женщина. Она все это время стояла за моим плечом, иногда подсказывая. – Не вяжи узелок над раной. Врастет или нагноится. Стяни его к месту прокола. Вот так.
Когда я отмывала в тазике руки, они еще дрожали. Когда вытирала о чистое полотнище – тоже.
– Дрожат? – спросила женщина.
Я кивнула. Пальцы словно одеревенели, стоило только выпустить из них иглу.
– Это ничего. У меня тоже в первый раз дрожали. Привыкнешь.
Я снова кивнула.
– На, вот… Глотни, – женщина подала мне фляжку. Я отхлебнула и закашлялась. Горло обожгло. Некая неимоверная гадость упала в желудок, словно разливая там жидкий огонь. Но руки и в самом деле трястись перестали.
– Неплохой вышел шов, – кивнула женщина в сторону моей недавней работы и, глотнув из фляжки, вздохнула. – Заживет хорошо, если яд теней его не убьет.
Спустя совсем недолгое время в глазах уже рябило от ран, царапин, укусов. Промыть, наложить мазь, зашить, перевязать… Мы крутились между ранеными как проклятые белки, но пострадавшим становилось все хуже. Как ни старались мы очистить раны, яд все равно действовал. Знахарка становилась все мрачнее.
Я в очередной раз бросила в очищающий отвар изогнутую иглу и отошла к умывальнику, чтоб сполоснуть лицо прохладной водой. Руки теперь дрожали не от волнения, а от усталости. Ноги гудели, спина ныла.
От волшебной фляжки моей наставницы по наложению швов я отказалась. В животе жгло еще с первого раза. Зачерпнув питьевой воды из стоящей рядом с умывальником кадки, я медленно пила. Мне нужна была эта передышка. Железная кружка приятно холодила руки. Медленные глотки приносили некоторое облегчение.
На поляне не прекращалась работа. Женщины сновали между лежаками, лечили, подбадривали, успокаивали.
Я допивала свою воду, готовясь снова нырнуть в эту круговерть борьбы со смертью, когда Риаган приобнял меня за плечи. Спрятав лицо у него на груди, я прикрыла глаза и не могла сдержать вздоха.
– Устала? – раздался над ухом ласковый голос.
– Угу, – протянула я и потерлась о Риагана носом. Меня крепче притянули к себе. Я обняла его за пояс. Рубашка на нем была влажной от пота, а тело разгоряченным от работы. Он ведь тоже устал. Вон какая напряженная под моими руками мужская спина! – А ты как?
– Ничего. Держусь. Им хуже, – я догадалась, что он кивнул в сторону раненых.
– Яд действует. Мы не можем очистить раны от него.
– А что говорит знахарка?
– Знахарка не может ничего сделать. Она пичкает раненых отварами, но все бесполезно. Многие уже впали в беспамятство. Они на грани…
– Но Айгир смог.
– Что он сможет один? Наверняка он еще занят в доме Маиры.
– Интересно, как там мальчик?
– Сходи, пожалуйста, узнай. Потом мне расскажешь.
– А ты?
– Я должна остаться. Здесь рук не хватает.
Я напоследок стиснула Риагана в объятиях покрепче, почувствовала как мои плечи ласково потерли мужские ладони и отпустила его.
Он двинулся в сторону дома Маиры, а я в гущу сражения с ядом серых теней.
Когда на поляне появились Айгир и Риаган вместе, я словно вдохнула свежего воздуха.
– Сестренка! – Айгир ласково потрепал меня по щеке.
– Как мальчик?
– Неплохо.
– Замечательно! Ты все вылечил! – обрадовалась я!
– Не все. Сухожилия я срастил. Мышцы тоже частично успел. Рука работать будет, но рана еще открыта. Мы решили, что теперь я нужнее тут.
– А Маира?
– Маира согласна. Может сумею помочь еще кому-то.
Обрадованная, я окликнула знахарку. Она остановилась и смерила брата оценивающим взглядом.
– Ты сможешь помочь всем?
– Не всем сразу. На всех мне не хватит сил.
– Как много времени тебе требуется, чтоб вылечить одного?
– Сына Маиры я лечил с момента, как закончилось нападение.
– Долго. Остальные не доживут.
Мы замолкли, тяжело задумавшись.
– Вот бы сделать так, чтоб Айгир успел вылечить как можно больше людей? – устало выдохнула я.
– Как? – насмешливо спросила знахарка. Она смотрела на нас заранее готовая утвердиться в том, что мы не сможем предложить ничего нового и полезного.
– Надо как-то продлить их жизни до того, как до них дойдет очередь…
– Как?!! – знахарка иронично развела руками. – Я уже испробовала все, что могла.
– Давайте теперь сидеть и просто ждать, когда они все умрут, – ядовито процедил Айгир.
– Я этого не говорила, – знахарка зло сверкнула глазами в ответ.
– Отвары укрепляющие здоровье? – предположила я. – У нас поят таким раненых и ослабленных. И детей, когда болеют.
– Бесполезно – отрубила знахарка. – Действие такого отвара должно накопиться в теле, чтоб был результат. У этих людей нет времени.
– Может есть у вас какое-нибудь средство вроде нашего зеленого ореха. Он дает небывалый прилив сил. Правда на очень короткое время, но…
– Есть.
– Какое? – обрадовалась я.
– Зеленый орех, – ответила знахарка. – Тут он тоже растет.
Я решила не поддаваться на явную издевку в тоне женщины. Спишем колкость ее ответов на усталость и напряжение от всего произошедшего сегодня.
– Орех усиливает не только руки и ноги. Он разгоняет кровь. Найрани и Ула говорили, что он влияет как-то на течение энергий в теле человека.
– Как-то… Ты бы училась получше у своих знахарок. Может, говорила бы меньше чуши… – буркнула знахарка.
– Возможно, орех усилит не только мощь мускулов, но и…
– Не пойдет. Действие его слишком коротко. Придется поить им людей каждый час. У них сердца разорвутся от перенапряжения.
– Вместо того, чтоб перебивать Яру и издеваться над ней, лучше предложи что-нибудь сама, – вскипел Айгир. – В конце концов, кто здесь целительница?
Знахарка открыла было рот, чтоб ответить брату какой-нибудь очередной колкостью.
– Если мы не можем усилить людей, может быть тогда можно их ослабить? – впервые за все время подал голос Риаган.
– Что? – наши головы разом повернулись в его сторону.
– Ты с ума сошел? Зачем ослабить? Чтоб они быстрее умерли?
– Нет. Нам нужно дать им время дождаться помощи, так?
– Так, – согласились мы.
– А если, наоборот, попробовать не разогнать энергии в теле, а замедлить ?
Морщинистое лицо знахарки вдруг перестало напоминать ядовитую сморщенную гнилушку.
– Айгир говорил, что яд теней распространяется вместе с жизненной энергией человека и пожирает ее. Посмотрите внимательно. В беспамятство впали в основном дети и самые молодые охотники. Те, кто постарше еще борются. Значит, чем моложе человек, тем быстрее его убивает яд.
– Потому что энергии в теле текут быстрее и ярче, – закончила мысль знахарка. Теперь старуха смотрела на Риагана с уважением.
– Если мы сможем замедлить течение энергий, яд будет убивать жертву медленнее. Мы выиграем время.
– Вы понимаете, насколько опасно вмешиваться в такие тонкие процессы? – спросил Айгир.
– У меня выбора нет. Риск оправдан. Другого шанса может не быть, – ответила знахарка.
– Как вы это сделаете? – сомневался Айгир? – Я встречал охотников, имеющих подобный дар, но здесь таких нет. И я не знаю ни одной травы, обладающей такими свойствами.
– Я, кажется, знаю, – сказал Риаган. – Нужно использовать корень меариса. Мама использовала его, когда делала лекарство одному из старых охотников. Его убивала огромная опухоль. Этот старик лежал у нас дома как мертвый пару недель. А потом мама отделила эту огромную шишку от его шеи. Правда, на месте опухоли осталась большая рана… Мама говорила, что ей не чем стало питаться, вот она и усохла.
– Меарис – лечебный? Молодец, мальчик! Он лучше тебя учил свои уроки, – пихнула меня тыльной стороной руки старуха.
– И лучше тебя, – вернула я колючку.
– Ух, змеюка! – расхохоталась знахарка.
– А если меарис совсем остановит течение энергии? Люди умрут еще раньше, – высказал опасения Айгир.
– Да, – вновь посерьезнела старуха. – У тебя рецепт отвара сохранился? Я мало что знаю про леченые свойства меариса.
– Вернее, ничего, – съехидничал Айгир.
– Ничего, – согласилась знахарка и обратилась к Риагану. – Дом твоих родителей уничтожили. Вещи тоже. Неужели, ты смог унести записи своей матери? Книгу рецептов?
– Нет.
– Тогда как мы приготовим лекарство, если нет рецепта?
– Я помню его наизусть, – усмехнулся Риаган.
– Ты изучал целительство? – удивилась я.
– Нет, – улыбнулся Риаган. – Просто отвар для того старика все две недели варил я. Это был единственный раз, когда я помогал матери в лечебном деле.
– Почему?
– Видишь ли, когда опухоль у старика отпала, он пришел в себя и стал снова ужасным сварливым вечно всем недовольным стариком. Мать стонала от его чудачеств. Он замучил ее придирками и капризами. Меня он гонял, как презренное насекомое. И я подмешал в его восстанавливающий отвар слабительной травы. Раньше он гадил только словесно, а после моего отвара стал гадить еще и по-настоящему. Убирать все это за ним приходилось мне в наказание за своеволие в лечении. Так я понял, что знахарство – не мое призвание.
– Надо было твоему отцу еще и выпороть тогда тебя, – покачала головой знахарка. – За вредительство и за то, что мстил.
– А он и выпорол. Зад до сих пор горит.
Все уцелевшие жители деревни рыскали по лесу и стаскивали к нам корешки меариса. Появилась надежда. Риаган варил уже третью порцию лекарства. Женщины выпаивали его раненым. Принимать отвар надлежало каждый день. А тем временем Айгир будет вытягивать яд из пострадавших по очереди.
Раненые один за одним затихали. Переставали метаться и стонать, успокаивались. Холодели их руки, бледнела кожа. Они словно застывали во времени. Их сердца бились очень медленно. Дыхания было не слышно. Кровь из ран перестала пачкать повязки. Спящих накрывали одеялами, чтоб не переохладились сильнее необходимого.
Поляна стала выглядеть жутковато.
Замершие тела жителей и впрямь напоминали мертвецов. Приходилось напоминать себе, что они живы. Просто застыли, глубоко заснули, замедлились почти до состояние мертвого.
Спустя пару часов стало окончательно ясно, что отвар действует. Ухудшений в состоянии раненых не наступало. Айгир уже начал лечение. Он занимался первым юношей всю ночь. А к утру мы поняли, что из нашей затеи ничего не выйдет. Брату не удавалось вытянуть яд из тел раненых. Он пробовал снова и снова с разными пострадавшими. Женщины поили раненых новой порцией отвара, рецепт которого теперь знали все.
Айгира шатало от усталости. Мы с Риаганом сидели на скамье как пара нахохлившихся птиц. Он медленно пил какой-то бодрящий отвар знахарки. Я прижималась к своему охотнику, по обыкновению, обвившись вокруг его руки и отчаянно боролась со сном. Когда совсем рассвело, знахарка отправила нас отдыхать.
Мы втроем приплелись к домику Маиры, чтоб немного поспать. Вдова тут же засуетилась вокруг нас. Она щебетала что-то про завтрак, про моечную для нас, про удобные постели… Сил хватило только на то, чтоб вымыть руки и лица и переодеться в чистое.
Маира приготовила мне ту самую комнату, в которой я спала в первую ночь деревне. Мужчинам постелили прямо на полу. Не долго думая, я сползла с постели под бок к Риагану и заснула быстрее, чем закрыла глаза.
– Как ты думаешь, почему лечение не работает?
Айгир угрюмо жевал кусок хлеба с сыром, витая где-то в своих мрачных мыслях. Мы уже сходили в моечную с утра и чувствовали себя немного лучше, смыв с себя следы ночевки в погребе, битвы с тенями и дежурства возле раненых этой ночью. Мы больше не выглядели как трое нищих. Напротив нас за столом сидели старшие сыновья Маиры, занимая вдвоем большую часть пространства кухни.
– А? – мой вопрос вырвал его из раздумий. Брат встрепенулся и потер руками лицо. – Энергии текут слишком медленно. Тело не берет новую. Не усваивает. Чтоб лечение сработало, новая энергия должна вытеснить яд. Вымыть, вычистить. А течения почти нет. Все словно закупорено.
Риаган кивком поблагодарил Маиру за новую порцию чая.
– Но ведь течение есть, хоть и медленное.
– С такой скоростью я буду лечить одного человека лет десять, – хмурился Айгир. – А яд все равно убьет остальных.
– Ох, но ведь отвар работает? – плюхнулась на соседний с Айгиром стул вдова.
– Да. И яд тоже делает свое дело. Он все равно убивает, хоть и очень медленно.
– Видимо, опухоль того старика питалась им, но была скорее чем-то вроде паразита, – предположил Риаган.
– Да. Если она питалась больным, а питаться стало не чем, вот у нее корни и отсохли. А в нашем случае яд перемешан в энергетических каналах с жизненной силой, соединен с каждой частичкой тела.
– Яд не питается человеком, – мрачно сделала я вывод.
– Значит, ничего не получится? – Маира сжала край скатерти в руках. – Ах, что же теперь будет?!! Как же раненые? Там ведь столько молодых!
– Умрет больше половины клана, – тихо сказал Сарон. – Все бесполезно.
– Не бесполезно! – второй сын Маиры, Инар стукнул кулаком по столу. Жалобно звякнули в ответ блюдца. – Если бы не этот отвар, они все уже были бы мертвы! А так, у нас есть время придумать что-то еще. Может быть, поехать в другие кланы, привезти целителей оттуда!
– Айгир, твоя жена ведь тоже целитель? – спросил вдруг Риаган.
– Чего? – поперхнулся чаем Айгир.
– Яра, ты ведь рассказывала о ней. Похоже, она очень сильна. Может она поможет?
– Найрани?!! – я повернулась к брату. – Нам нужна Найрани! Она ведь умеет управлять потоками энергий!
– Нет!!! – Айгир со стуком поставил чашку на стол.
– Ты один способен обернуться быстрее всех. Идти пешком в ближайший клан не менее трех дней. По воздуху ты в свой клан и обратно обернешься быстрее.
– Я не привезу свою женщину в клан, наплевавший на Единый закон, не чтящий традиции гостеприимства, пытавшийся казнить ее родственников, кишащий кошмарными тварями… – подсчитывал брат. Сыновья Маиры все больше краснели с каждым загнутым Айгиром пальцем.
– Мы клянемся, что здесь никто не тронет твою жену! – встали оба молодых охотника.
– Да, я видел, чего стоят слова в вашем клане, – съязвил Айгир. – Вы объявили нас гостями, ваш Рунтар прилюдно унизил мою сестру, когда его план сорвался, а Яру сделали виноватой. Не удивлюсь, если и Риагана вы выгнали ради какой-то своей выгоды.
– Я думал, все разногласия между нами остались в прошлом, – сказал Сарон. – Я назвал тебя братом. Ты ведь помог нам во время бойни.
– Ты бы на моем месте привез свою женщину сюда намеренно?
Сарон замолчал. Инар хмурился и теребил рукав рубашки.
– Вот, то-то и оно. В уме вашего Главы роятся черные мысли. И такие же чувства. Весь ваш Совет… Они мутные.
– Совет уничтожен. Их больше нет. И Главы нет. Все изменилось!
– Скажи мне, где Рунтар? Ты видел тело Главы? Как ты можешь быть уверен, что они мертвы? Наверняка, сидят где-то в одной поганой норе и думают, как бы выйти из всего этого дерьма чистенькими.
– Глава, может, и не идеален, но он заботился о своем клане.
– Вот именно! О своем клане! Мы не из вашего клана! Даже Риаган. Больше нет. Я готов рискнуть своей жизнью, если это поможет, но не жизнью матери моего сына. Где там ваш ближайший клан?
– Айгир, подумай! – умоляла я. – Мы с Риаганом будем здесь! Мы поможем защитить Найрани. Сарон и Инар с нами за одно. Я верю, что они не допустят прошлых ошибок.
Юноши горячо закивали и посмотрели на меня с благодарностью.
– Нет! – отрезал Айгир.
– Брат! Там умирает много людей! Дети, женщины, охотники… Они не виноваты в проступках их Главы.
– Они его выбрали. Они ему подчинялись.
– Ты сможешь спокойно жить, если они умрут, не дождавшись помощи?
– Я не отказываю в помощи. Но я им не верю. Я не смогу спокойно жить, если они причинят вред моей жене.
– Уж кто, а Найрани сможет обезопасить и себя, и еще с полсотни человек разом. Может, она и с тенями справится.
– Я не готов это проверять, – Айгир встал. – Пусть будет в безопасности за щитом клана.
– Она настолько сильна? – удивленно переспросил Сарон.
– Она – маг-древотворец, – ответила я, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются от удивления лица парней и Маиры.
– Ах! Предупреждать же надо! – досадливо крякнула Маира. – Ах, поглоти меня Лес… Боги, что я говорю?!! Ой!
Айгир пихнул ее локтем в бок.
– Их же вроде считанные единицы даже на Великой Равнине!
– Не помню, чтоб среди Горных Охотников встречались такие, – сказал Инар.
– Да. А в нашем клане есть один.
– Яра! – одернул меня брат.
– Найрани бы не отказалась помочь!
– Нет!
– Брат… – тоже поднялась я.
– Яра, не надо, – Риаган потянул меня за руку, усадив снова на стул. – Мы придумаем что-то другое.
– Риаган, а как же клан? Как же люди?
– Айгир прав.
– Вдруг мы не сможем найти другой вариант?
– Сможем. Если Айгир полетит по соседним кланам, то успеет посетить два или три. Есть шанс привести помощь вовремя.
– Тогда я тоже полечу. Я могу помочь. Это сократит время на поиски.
– Нет! – встрепенулся Риаган.
Айгир понимающе усмехнулся и хлопнул Риагана по плечу. Я переводила взгляд с брата на своего Охотника. Спелись уже… Упрямцы!
– Если мы оба привезем целителей, шансов будет еще больше.
– Я не отпущу тебя одну.
– Тогда летим со мной! Ты здесь в округе все знаешь. Подскажешь путь.
– А как мы привезем целителя?
– Когда мы дрались с тенями в воздухе, я смогла удержать вас с Айгиром на своем ящере. Долетим. Разве что отдыхать будем чуть чаще и лететь помедленнее. Но это все равно будет быстрее, чем пешком. И быстрее, чем если бы Айгир полетел один. И, к тому же, если мы улетим из этого клана, я буду в большей безопасности, чем здесь, – лукаво состроив глазки, выложила я свой последний железный довод.
Риаган несколько мгновений в замешательстве моргал.
– Вот же… женщина… Нашими же доводами… – пробурчал брат.
Риаган закатил глаза и вздохнул. Я переплела свои пальцы с его и слегка сжала умоляюще.
– Ну, лиса… – выдохнул Риаган. И, когда он в ответ легонько погладил меня по руке, я радостно пискнула.
– Ура! – я чмокнула любимого в щеку. – Летим!
– Нужно отправляться быстрее, – сказал Сарон. – Мама, собери, пожалуйста, брату Айгиру еды в дорогу.
Полная вдова засуетилась по кухне, подметая пол подолом своей цветастой юбки.
– Идемте, предупредим знахарку, – предложил Инар и мы втроем направились за ним на поляну.
– Нужно, чтоб кто-нибудь отправился вместе со мной показал дорогу, – сказал Айгир.
– Да, конечно, – согласился юноша. Сопровождающего можно будет оставить в клане целителя. Вернется сам, когда…