Макробиотика, или Искусство долго жить

1. Введение

Кто из нас не желал бы достигнуть преклонного возраста? Хотя и не раз слышим, как говорят: «я бы охотно умер», или «я устал жить», но этим изречениям не верьте! Они напоминают известную немецкую сказку о чернорабочем, который упал под тяжелой ношей и, страдальчески истомленный, призывал смерть покончить с его существованием, но когда смерть появилась на самом деле, то наш страдалец «давай скорее ноги» – и благополучно спасся бегством.

Эта любовь к жизни или страх перед смертью легко понятны – кто не содрогнется при мысли о возвращении в ту неизвестную страну, из границ которой, как говорит принц Гамлет, не возвращается ни один путник? Но даже и для тех, которые веруют в загробную жизнь, неизвестность будущего страшна, и не даром философы всех времен и народов строили бесконечные теории и гипотезы на этот счет. Никто лучше Шекспира не изобразил этого удручающего чувства неизвестности, когда он говорит устами своего героя (Гамлета)[1]):

«Жизнь или смерть? вот дело в чем: достойней ли претерпевать мятежного удары рока, иль отразить их и покончить со всей бездной терзаний? Ведь смерть есть только сон, не более! И, если знать, что с этим сном придет конец врожденным мукам, как не стремиться нам к тому! покончить с жизнью и заснуть… Заснуть! и сны, быть может, видеть; какие сны нас в вечном сне тревожить будут, когда с себя мы свергнем это ярмо житейской суеты? Да, вот что понуждает нас терпеть до старости невзгоды! Кто помирился бы иначе со всеми тяжестями жизни? Лишь страх пред чем-то после смерти, пред той неведомой страной, отколь никто не возвращался, смущает нас, и мы скорее из двух зол выбираем то, что нам известно».

Поэтому можно, вместе с Фридрихом Великим, считать жизнь величайшим благом, ради которого всеми приносятся жертвы и к которому направлены все помышления. Даже осужденный преступник предпочитает несчастное существование в пожизненном заключении смертной казни, несмотря на то, какова бы ни была его вина и как ни страшны угрызения совести.

2. Библейские патриархи

Испокон веков долговечность считалась особенною божьей благодатью. Все древние народы приписывали своим богатырям, патриархам и другим выдающимся людям замечательно преклонный возраст. Более известные из них патриархи Ветхого Завета, между которыми старше всех был Мафусаил, достигший 969-летнего возраста.

После потопа потомство Ноя жило более короткие сроки (от 200 – 600 лет); затем, начиная с праотца евреев Авраама (175 лет) и его сына Исаака (150 лет), долговечность их потомства постепенно уменьшается: так Яков жил 147 лет, его сын Иосиф – 110 лет, столько же Иисус Навин, между тем как Моисей дожил до 120 лет.

Не подлежит сомнению, что по нашим понятиям о времени, эти данные преувеличены и более или менее сказочны, но существовали попытки объяснить эти данные и дать им прочное научное основание. Немецкий физиолог Галлер и французский естествоиспытатель Бюффон не отрицали возможности библейских данных и последний из них построил следующую теорию. До потопа-де и земля была менее плотная и все твари были не так солидно построены. В особенности человеческое тело отличалось нежностью строения и поэтому требовало-де гораздо больше времени для своего развития. Юношеский возраст начинался не с 14 лет, как в наше время, а со 130, и поэтому ничего нет удивительного в том, что тогдашние люди жили 10 и 12 раз дольше современников. Немецкий врач Гуфеланд, автор известной, переведенной на все европейские языки, книги о долговечности «Макробиотики», тоже полагает, что мир мог быть иначе устроен во время оно и продолжительность жизни могла быть другая.

3. Объяснение летоисчисления

С современно-научной точки зрения имеется гораздо более простое и понятное объяснение библейских указаний. Очевидно, они были записаны, по египетскому обычаю, с таким расчетом, что месяц шел за год, впоследствии же их год равнялся двум нашим месяцам. У евреев, которые делили год на шесть месяцев, летоисчисление велось на двухмесячные сроки. Это объяснение тем более вероятно, что до сих пор на дальнем Востоке есть народы, считающие три месяца в году (Гуфеланд). Точно также северо-американские индейцы ведут летоисчисление не по годам, а по временам года.

Как бы то ни было, но это объяснение самое вероятное и при таком освещении эти довольно противоречивые указания о долговечности патриархов получают другое значение и смысл. Несомненно тоже, что уже во времена царя Давида евреи употребляли другое летоисчисление, не отличающееся от настоящего, ибо в псалме (90) говорится, что жизнь человека длится около 70 лет, а у сильных людей и до 80, – что вовсе не противоречит нашим современным данным и доказывает, что средняя продолжительность жизни с тех пор существенно не изменилась.

4. Макробиотические легенды древних

Также и в греческих мифах мы находим жизнеописания четырехсот и тысячелетних старцев, что, несомненно, зависит от той же разницы в летоисчислении. Хотя впоследствии и будем иметь возможность указать на то, что Греция принадлежит к числу самых счастливых в этом отношении стран и что количество ветхих стариков, среди греческих мудрецов и философов, очень значительно, но все указания на почтенный двухсотлетний возраст, которые мы находим у разных авторов, следует считать положительно мифическими. Сюда же относится и известный рассказ Александра Великого, сообщенный Аристотелю, что во время похода на Индию воины его нашли рощу яблок, за которыми ходили жрецы, живущие, благодаря употреблению в пищу плодов этих деревьев, более четырехсот лет.

Подобные и еще более преувеличенные данные находим в мифах других народностей. Так, по проф. Шпигелю, вавилоняне дают своим патриархам, жившим до потопа, в общей: сложности, не менее 432,000 лет; индусы же приписывают своим царям и браминам по несколько миллионов лет жизни.

Все это доказывает, что в отдаленном прошлом так же, как и в наше время, считали долговечность за большое благо.

С другой стороны известная легенда о вечном жиде имеет большой смысл, указывая, что жизнь не должна слишком долго длиться, под страхом сделаться невыносимым наказанием, и что самая страшная мысль, на какую только способно человеческое воображение, это идея о невозможности умереть.

5. Жизнь есть смерть. Изречения ученых и писателей

Поэтому можно считать за благо и то, что человеческой жизни положен известный предел, наравне со всеми организованными созданиями, подчиненными вечному закону о происхождении и погибели.

Очень определенно и метко выражает эту мысль великий Гумбольдт, говоря, что жизнь это шествие к смерти, Эта мысль повторяется у разных писателей и ученых с различными оттенками. Так француз Вирей называет смерть концом продолжительной болезни, которую мы называем жизнью; в старинном католическом гимне говорится: «media vita nos in morte sumus» (исполненные жизни, мы находимся в смерти). Или греческий философ Гераклит пишет: «жизнь, правда, называется жизнью, но ее дело – смерть». Или Лукреций Карус в своей поэме говорит, что в крике новорожденного слышится печальный звук герольда, предшествующего погребальной колеснице. Шекспир в комедии «Как вам угодно» выражает эту мысль так: «час за часом мы созреваем и час за часом все больше гнием». Или, наконец, Мопассан: «дышать, спать, пить, кушать, работать, мечтать – все значит – умирать. Жизнь есть смерть».

Эти изречения вполне верны и логичны. Мы со дня рождения умираем, поглощая легкими массы кислорода, который окисляет наши ткани, теряя громадные количества теплоты, что непременно повело бы нас к неминуемой смерти, если бы мы постоянно не доставляли в наш органический горн новых горючих материалов.

6. Постоянный обмен материи и формы

С физиологической точки зрения мы умираем ежеминутно, для того чтобы каждую минуту вновь родиться. Простое вычисление может доказать, что в течение четырех или шести недель все химические составные части нашего организма, за исключением костей, более или менее изменяются. Каким громадным противодействием обладает наш организм, видно из того, что здоровый взрослый человек в один год потребляет не менее 700–800 фунтов кислорода. Поэтому, с химической точки зрения, жизнь – это постоянное, но медленное сгорание. Последние исследования микроскопического строения тканей тоже указывают, что жизненные процессы высших многоклеточных животных состоят в постоянном изменении клеточек, составляющих ткани. Вначале размножение клеток и окислительные процессы идут усиленно, потом они постепенно стихают и, наконец, продержавшись на некоторой высоте известное время (период возмужалости), они мало-помалу ослабевают, расход превышает приход и ткани перестают функционировать.

7. Продолжительность жизни животных и растений

Человек принадлежит к числу самых долговечных созданий и, в этом отношении, его превосходят лишь немногие крупные животные. Так слон живет 150 до 200 лет, а на острове Цейлон по свидетельству Жаколио, до 300 лет. Плиний рассказывает, что слон жил в его время до 250 лет и римляне считали это животное символом вечности. Кювье приписывает киту целое тысячелетие жизни. Более верные данные у нас имеются для орлов, соколов, попугаев, воронов и лебедей, которые далеко переживают за сто лет. По Эдварсу, 1792 года был пойман на мысе Доброй Надежды сокол, у которого на золотом ошейнике была выгравирована надпись, что он 1610 года принадлежал королю английскому Якову I; несмотря на почтенный возраст 182 лет сокол был очень резв и силен. Автор книги «Secret de longue vie (1873) видел у парижского продавца птиц попугая, который говорил стихи сочиненные против Помпадур (1721 – 1764 гг.). Известен факт, что попугаи живут свыше ста лет в плену у людей: так проф. Шульце говорит, что попугай, привезенный из Италии во Францию в 1633 г., жил там еще в 1743 г., значит 110 лет. Науманн наблюдал, что ворон в плену жил около ста лет. Брэм говорит, чтоб 1719 г. в Вене умер орел, пойманный за 104 года тому назад; там же, как приводит тому доказательства Кнауэр, в 1824 г. околел белоголовый гриф пойманный в 1706 г., следовательно 118 лет живший в плену. Полагают, что гагары живут свыше ста лет, а лебеди (Науманн) и до трехсот (?). В 1839 году околел в Сент-Джемсском парке в Лондоне лебедь-великан, 70 лет, после нападения стада гусей, которое старая птица победоносно отпарировала.

Некоторые из холоднокровных животных, вероятно, благодаря ленивому обмену веществ у них, живут очень долго. Рассказывают, что в Калифорнии в 1882 г. Была поймана в озере большая черепаха, на щите которой отчетливо можно было прочесть надпись: padre Vincente 1797. Еще старше, по газетным сведениям, была другая черепаха, пойманная одним плантатором в реке Сен-Жан; на ее щите можно было прочесть испанскую надпись: 1700 г. Фернандо Гомец в реке Себастиан.

Более достоверны сведения о щуке, жившей 267 лет, которую император Фридрих II пустил в озеро под Кайзерслаутерн в 1230 г., надев золотое кольцо на жаберную крышку с подобающею надписью. В 1497 г. щуку поймали, и курфюрст Филипп велел написать ее портрет в естественную величину и с надлежащей надписью повесить в замке. Еще в шестидесятых годах можно было видеть эту картину в Гейдельбергском замке. Годом старше был карп, которого поймали в Шпрее в 1886 г. берлинские рыбаки; на полуразъеденном ржавчиной кольце можно было разобрать, что карп был пущен в воду в 1618 г. Рыба была длиною в один метр и 78 сантиметров в окружности (?).

Эти поразительные цифры кажутся незначительными в сравнении с тем возрастом, которого достигают некоторые великаны растительного царства. Для некоторых древесных пород 500 – 800 лет далеко не выдающийся промежуток времени и многие деревья живут гораздо дольше. В умеренном климате дуб принадлежит к самым долговечным породам; отдельные экземпляры достигают двухтысячелетнего возраста, между тем, когда двести лет можно считать для дуба нормой. По словам поэта:

Известный дуб Кернера в Дальвиц (Богемия), производящий столь сильное впечатление вместе с окружающей группой великанов, по мнению специалистов, живет 2200 лет. То же самое можно сказать и об известном дубе Авраама в Геброне (Палестина), которого ствол имеет в окружности около 7 метров; вероятно, ко времени рождения Иисуса Христа он был уже большим деревом.

Известному дубу в Монтравейль, во Франции, в 1871 г. давали больше 2000 лет; в его дупле могло свободно обедать 12 человек.

Еще более долговечен кипарис, растущий в более теплом климате. Сообщают в «Diritto» (итал. газета), что в конце марта 1881 г. один из гигантских пелопонесских кипарисов, простоявший более трех тысяч лет, был случайно сожжен. Еще Павзаний за четыреста лет до Рождества Христова упоминал об этом дереве. Окружность ствола равнялась 11 метрам, высота же 52 метра. Жители Спарты и местечка Мистра, находящегося вблизи погибшего великана, были крайне огорчены этой потерей, так как смотреть кипарис приезжали путешественники, бывшие источником их доходов. Другой великан – чинар растет на горном берегу Лепантского залива; он гораздо больше, хотя и моложе своего погибшего соперника.

Можжевельник тоже принадлежит к долговечным растениям. В Кокенберге (церк. приход Лифляндской губ.) в 1888 г. погибло от старости более чем двухтысячелетнее дерево этой породы. Возраст его был определен по количеству слоев на срезе; два человека еле могли обхватить его ствол.

Тысячелетний розовый куст, о существовании которого в XI столетии имеются неопровержимые доказательства, находится на кладбище кафедрального собора в Гильдесгейме. В тропических странах есть гиганты еще долговечнее. Известные исполинские калифорнийские сосны достигают 3000-летнего возраста и 32 футов в окружности. На острове Цейлоне у развалин дворца Анурадзатура стоит священное дерево баобаб, посаженное индусским царьком за 300 лет до Рождества Христова. Оно охраняется жрецами, которые дают путешественникам на память по одному листу дерева в обмен за приличный подарок. Если данные верны, то это самое старое историческое дерево на земном шаре.

Африканские древесные ветераны достигают 5000–6000 лет. Какая разница между продолжительностью жизни какой-нибудь поденки, существующей один день, и баобабами, живущими 1,5 до 2 миллионов дней! Правда, в последнее время стали относиться с большей строгостью к преданиям о долговечности некоторых древесных пород. Профессор Кернер принимает за крайние пределы для кипариса и тисового дерева 3000 лет, для каштана, черенкового дуба и кедра ливанского – 2000, для сосны и липы 1000 – 2000. Лиственница, ель, бук, тополь, ясень доживают от 200 – 700 лет. Но, во всяком случае, и эти цифры указывают на значительную жизнеспособность растительного мира, далеко оставляющую за собой мир животных.

8. Человеческая долговечность

В виду этой значительной жизненной силы организмов ниже нас стоящих, сам собою зарождается вопрос: а мы, сколько времени живем, или лучше, сколько времени жить можем? Другими словами – какова граница продолжительности человеческой жизни.

Мнения ученых и писателей на этот счет различны. Между тем как одни не признают возможности столетнего возраста, другие приводят примеры отдельных людей, доживших чуть ли не до двухсот лет. Что касается первого мнения, то мы тут же можем заявить, что оно положительно неверно, что имеется масса примеров столетних людей и одним перечнем их заполняли тома; некоторые писатели считают даже за несколько миллионов число умерших столетних старцев.

9. Римский ценз

Еще римский писатель Плиний, в 76 году до Р. Хр., при императоре Веспасиане, сделал сопоставление по спискам ценза и нашел, что на пространстве между рекой По и Аппенинами проживало 54 столетних, 14 имеющих сто десять лет, двое 120-летних, четверо 130-летних и четверо 140-летних. Понятно, что можно сомневаться в надежности тогдашних данных, но они обладают большою степенью вероятия, так как почти те же результаты получаются при современных вычислениях. П. Флуранс в своем известном сочинении (De la longevite humaine, 1873) говорит, что данные, доставленные ему из различных стран, доказывают, что в последние столетия было столько же и столь же замечательных примеров долговечности, как и во времена Плиния.

Известный физиолог Галлер («Elemente der PhysioIogie 1757-1766) нашел в своем сопоставлении примеров преклонного возраста не менее 1 000 случаев 100 – 110 лет, 60 случаев 110 – 120, 29 сл. – 120 – 130, 15 сл. – 130 – 140, 6 сл. – 140 – 150, 1 сл. – 169-летней жизни. Этот список, равно как и приведенный у Гуфеланда, другой – англичанина Истона («On human longevity, 1799), не отличаются большой достоверностью. Новейшие данные собраны у Каспера (в Берлине), который собрал 95 примеров больше чем столетней долговечности (60 мужчин, 35 женщин).

По английским записям об умерших, очень достоверным и полным, в 1852 году умерло столетних старцев: мужчин 34 и женщин 55 и старейшим из них было 107 и 108 лет. За 1853 год те же записи дают 31 мужчину и 62 женщины, и самым старым 109 и 110 лет; за 1860 г. – 22 мужчин и 47 женщин, в числе их одну женщину 111 лет; за 1870 год – 18 мужчин и 63 женщины; за 1872 г. – 24 мужчины и 51 женщина, один из них 111 лет; за 1876 г. – 14 мужчин и 43 женщины, в числе которых одна 108 лет; за 1878 г. – 24 мужчины и 64 женщины, одна 106 лет. В 1887 году комиссия общества британских врачей занялась исследованием 52 лиц, переваливших за 100 лет жизни. Из 16 мужчин и 36 женщин самой младшей было 102 года, самой старшей 108 лет. Привычки и условия жизни этих лиц были самые разнообразные. Умственные способности очень хорошо сохранились у 11, удовлетворительно – у 29, слабо – у 5 и одно лицо было в состоянии детства. Семь человек лежало в постели, двадцать шесть, не в пример прочим, работали. Большинство из них никогда не страдало серьезной болезнью. За 1889 год имеются в этих же официальных записях данные о 76 столетних лицах, в том числе 21 мужчина и 55 женщин.

Народная перепись в Канаде, 1876 г., показала 421 столетних, но официальное исследование обнаружило, что в числе 82 древних стариков, которых возраст мог быть определен с точностью, нашлось лишь девять лиц, о которых с достоверностью можно было сказать, что им свыше ста лет. В Ирландии за 1889 год, будто бы, умерло 195 человек (89 мужчин и 116 женщин), достигших больше чем столетнего возраста.

Официальные данные Северо-Американских Штатов и России колеблются в очень значительных и невероятных пределах, так что мы их здесь приводить не станем.

10. Вековые люди

Народные переписи во Франции за 1861, 1866, 1872 и 1886 гг. (по Левассеру, La population franсaise 1891) дали 256, 127, 190 и 184 столетних стариков. Но, опять-таки, официальное исследование низвело эту цифру в 1886 г. на 83 лица, из них 44 было 100 л., 15-ти – 101, семи – 102, шести – 103, пяти – 104, трем – 105, одному – 112 и одному 116 лет. Большинство из вековых стариков жило на юго-западе Франции, затем на острове Корсике и в департаментах Сенском и Северном. Двадцать лет тому назад, по Левассеру, в записях об умерших во Франции, значилось умершими 73 столетних; но эти данные очень сомнительны. В пенсионной кассе Лафарж (1791 – 1888) в числе 61,000 пенсионеров было 20 столетних, в другой такой же кассе (Caisse des retraites pour la vieillesse) среди 237,000 клиентов был лишь один считающий 103 года жизни. В числе 123435 чиновничьих вдов, получавших пенсию (1871 – 1879 гг.), было, по Левассеру, девять ста лет, четыре – сто одного года и одна – ста двух лет. Нужно заметить, что парижская народная перепись за 1881 г. обнаружила в числе 2,5 миллионов жителей Парижа, двадцать лишь человек имеющих больше ста лет жизни (11 мужчин и 9 женщин).