Стоит ли надеяться? План выживания в трудные времена

По крайней мере, из своего опыта я понял следующее: если человек смело идет навстречу мечтам и старается жить той жизнью, которую вообразил, его ждет успех, невиданный в обыденной ситуации. Если вы возвели воздушные замки, ваш труд не напрасен – там им и место. Осталось лишь заложить под ними основание.

Глядя через стекло

Всякий раз, когда бываю в больнице, я стараюсь найти окно, через которое можно увидеть детей, только что появившихся на свет. Не знаю, что мне нравится больше – смотреть на новорожденных или радоваться вместе со счастливыми родственниками, рассматривающими своих отпрысков. Однако в этот день все было иначе. Я быстро прошел мимо смотрового окна в больнице Канзас-Сити и направился в палату дочери. Там я впервые увидел свою внучку. Когда я взял ее на руки, мне захотелось сделать ей подарок. Конечно, я мог придумать что-то особенное для своей первой внучки. Я решил подарить ей не обычную мягкую игрушку или наряды, а то, чем она сможет пользоваться всю жизнь. Моя внучка должна получить от дедушки долговечный подарок. Мне пришло в голову, что лучше всего подарить ей надежду. Когда остальные подарки надоедят и потеряют полезность, у нее все еще будет надежда. Конечно, я не могу вручить аккуратно завернутый пакет с надеждой своей внучке или всем остальным младенцам, находящимся за смотровым окном. Но можно попытаться. Эта книга – начало. На следующих страницах вы познакомитесь с разворачивающейся научной историей этого активного и вдохновляющего образа мышления. Я расскажу о прогрессе, достигнутом в понимании надежды, и о том, как ее можно измерить и взрастить (как в детях, так и во взрослых). Но я уже забегаю вперед.

Направленность надежды

Начнем с самой известной истории о надежде. Согласно греческой мифологии, Зевс разгневался на смертного Прометея за то, что тот украл у богов огонь. Желая отомстить, боги создали Пандору, поразительной красоты женщину, которая была послана на землю, чтобы соблазнить брата Прометея. У Пандоры был ящик с приданым, который боги запретили ей открывать. Зевс, по всей видимости, знакомый с основами реверсивной психологии[1], знал, что Пандора не сможет устоять перед соблазном заглянуть в заветный ящик. И действительно, именно рука Пандоры открыла его крышку, и наружу вырвался рой бедствий, которые вечно будут терзать людей. Колики, подагра и ревматизм станут мучить тело человека, а злоба, зависть и месть – отравлять его разум. Спеша вернуть крышку на место, Пандора увидела, что внутри осталась только надежда[2]. Действительно ли Пандора закрыла ящик, когда там оставалась лишь надежда? Думаю, нет. Иначе как бы мы уделяли столько внимания надежде, если ее так и не выпустили в мир?

Какие выводы можно сделать из этой истории? Она дает ключ к разгадке того, почему сундук с приданым невесты называют ящиком надежды, но кое-что остается неясным[3]. Должна ли была надежда продлевать страдания, вызываемые бедствиями, обрушившимися на мир, или же она должна была стать противоядием?

Окончательное суждение о надежде, по-видимому, зависит от того, воспринимается ли она как реалистичная[4]. Сомневаясь в том, что надежда основана на чем-то существенном, многие считают ее проклятием. Иными словами, надежда представляется как иллюзия, полностью лишенная основы в реальности. Для сторонников такого взгляда надежда – структура, фундамент которой в лучшем случае непрочен, а в худшем – не существует вовсе. Рассмотрим следующие цитаты.

Напрасные надежды как сны проснувшихся.

Смотрю на жизнь и вижу – все сплошной обман;

но ослепленные надеждой предпочитают лжи дурман.

Человеку свойственно предаваться иллюзиям надежды.

Кто живет надеждой, рискует умереть с голоду.

Надежда – хороший завтрак, но плохой ужин.

Надежда смертным лжет, но большинство ей верит.

По этим цитатам видно, что такого рода надежда может быть особенно опасной, она очень соблазнительна, но это вредная иллюзия. Она захватывает наши мысли, но не приносит желаемого результата. Уильям Шекспир был, очевидно, согласен с этим, когда написал в поэме «Лукреция»: «Так, уповая на большее, они довольствуются меньшим»[5].

Исторически надежда оказывается своей противоположностью для тех, кто считает, что у нее полностью отсутствует реалистичная основа. Но предположим, что надежда связана с чем-то реалистичным. В стихотворении «Труд без надежды» Сэмюэл Кольридж написал: «Надежда без цели жить не может»[6]. Эта простая идея – привязать надежду к конкретной цели – послужила отправной точкой для моей модели надежды[7]. В этом начинании я присоединяюсь к современным социологам, полагающим, что надежда включает в себя понимание того, что поставленные цели могут быть достигнуты[8]. Именно то, как мы думаем о достижении целей, дает ключ к пониманию надежды. Я прихожу к выводу, что нам был преподнесен очень ценный дар, при условии, что из ящика Пандоры вырвалась именно целенаправленная надежда[9].

Если понаблюдать за людьми, то почти всегда можно заметить, что они не бродят бесцельно. Мы говорим, что они пытаются куда-то попасть или что-то сделать, – у них есть цель[10]. Сейчас, когда вы читаете эти строки, закройте глаза и подумайте о будущем. Какой образ возникает первым у вас в сознании, какая мысль приходит в голову и сколько времени у вас на это уходит?[11] Если вы похожи на других людей, которых я просил выполнить это упражнение на спонтанную мысленную визуализацию, то вам потребовалось всего несколько секунд, чтобы представить желаемое. У вас могут быть большие или маленькие цели, они могут быть краткосрочными или долгосрочными. Хотя некоторые цели могут представлять собой реальность, к которой можно прикоснуться (например, «Я очень хочу пиццу»), разум должен представить эти физические реальности, прежде чем мы сможем предпринять что-либо для их достижения. Рекламодатели прекрасно это знают. Они продают нам образы товаров (продуктов, впечатлений, политических кандидатов и т. д.). Настоящие рынки для этих воображаемых целей находятся не в торговых центрах по всей стране, а в нашем сознании.

Когда мы думаем о будущем, то ориентируемся на достижение какой-либо цели[12]. По словам известного психотерапевта Альфреда Адлера, «мы неспособны думать, чувствовать, желать, действовать, не имея перед собой цели»[13]. Действительно, цели захватывают наше внимание с той минуты, как мы просыпаемся утром, и удерживают его до того момента, как засыпаем (если нам снится сон, цели продолжают появляться в театре сознания). Этот вывод справедлив независимо от того, принадлежите ли вы к западной или восточной культуре, или к любой другой, если уж на то пошло. Не думать о целях просто немыслимо[14]. Можете сделать это прямо сейчас? Будьте осторожны, потому что если вы попытаетесь не думать о цели, она у вас появится.

На определенном этапе эволюции мы, люди, смогли создать представления о себе и окружающем мире. У нас также развилось линейное восприятие времени, в котором, грубо говоря, было прошлое, настоящее и будущее. Мы стали считать себя путешественниками, которые перемещаются во времени и стремятся куда-то или к чему-то[15].

Однако мы не просто стремились куда угодно или к чему угодно. Мы задумывались над тем, что именно нам нужно. Мысли эти были, конечно, о целях. Поначалу цели человечества были базовыми и, возможно, сводились к нахождению крова и пищи. Но, какими бы они ни были, мы стали стремиться к их достижению, и наш вид преуспел в большой игре на выживание.

Сегодня мы, подобно нашим предкам, думаем, как добраться из того места, где находимся сейчас, назовем его точкой А, туда, куда хотим попасть, скажем, в точку Б. И в этом контексте точка Б означает любую из многих целей, которые мы хотим достичь и представляем в воображении. Когда мы стремимся достичь тех или иных целей, они постоянно выступают в качестве мишеней для наших мыслей. Мое утверждение может показаться излишне упрощенным, но я считаю, что жизнь состоит из тысяч и тысяч случаев, когда мы перемещаемся из точки А в точку Б и думаем об этом[16]. Это основная предпосылка, на которой построена моя модель надежды.

Новая надежда: что это?

Надежда – это совокупность силы воли и вариативного мышления, которыми вы располагаете для достижения целей[17]. Чтобы сделать это определение понятным, я разделю его на три основных компонента – цели, силу воли и вариативное мышление – и подробно опишу каждый из них.

Цели – любые объекты, предметы, переживания или результаты, к которым мы стремимся и которые представляем в своем сознании. Таким образом, цель – это то, что мы хотим получить (например, объект или предмет), или то, чего хотим добиться (например, результата). Ранее я называл их точками Б, выступающими в качестве мишеней для наших мыслей. Цели могут варьировать от совершенно четких и ясных, таких как покупка нового пальто, до весьма расплывчатых и туманных, таких как поиск счастья или смысла жизни. Ставя цели, мы можем ожидать, что достигнем их довольно быстро, например: «Сегодня я хочу закончить эту статью», или же что для их достижения потребуется время, например: «Я собираюсь похудеть».

Когда речь идет о надежде, нам нужно уделять внимание только целям определенной значимости или важности[18]. Глупо, например, относить к разряду значимых целей намерение надеть ботинки[19]. Мы также делаем некоторые вещи настолько автоматически, что нет смысла связывать с ними надежду. Однако спешу заметить, что кажущиеся незначительными цели могут быть подцелями для более крупных, более важных целей, которые действительно достойны надежды.

Ни цель, на достижение которой у вас нет шансов, ни цель, в достижении которой вы абсолютно уверены, не являются частью надежды в моем понимании. Почему? Если вероятность достижения желаемой цели на самом деле равна 0 или 100%, результаты настолько предопределены, что обнадеживающие мысли не имеют значения. Таким образом, я делаю вывод, что надежда оправдана в отношении тех целей, которые находятся где-то между абсолютно неосуществимыми вещами и теми, в достижении которых мы полностью уверены[20]. Конечно, в этом диапазоне много целей.

Прежде чем закончить пояснения относительно того, к каким целям разумно применять надежду, я напомню вам о табличке, висящей, по словам Данте, над входом в ад. Она гласит: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»[21]. Такой совет кажется уместным. Если ад Данте – это действительно место, где у нас нет никаких шансов достичь любой из наших целей, то мы вполне можем отказаться от надежды[22]. Однако если то, что я предположил в предыдущем абзаце, верно, не должна ли табличка с таким же посланием висеть и у врат рая? Там, на небесах, где вероятность достижения всех наших целей составляет 100%, нет необходимости в надежде. Надежда нужна нам, смертным, чьи шансы на достижение целей находятся в обширном промежутке между этими двумя крайностями.

Сила воли – движущая сила обнадеживающего мышления. Как показано на рис. 1.1, это ощущение психологической энергии, которое (как показывает стрелка) со временем помогает человеку (в точке А) двигаться к цели (точке Б).

Сила воли в том смысле, в каком я использую этот термин, – это источник решимости и самоотверженности, к которому мы обращаемся, чтобы подкрепить свое стремление двигаться к цели. Сила воли проявляется в таких мыслях, как «Я могу», «Я постараюсь», «Я готов это сделать» и «У меня есть все, что необходимо для этого»[23]. Сама по себе сила воли опирается на осознание того, что мы можем инициировать и поддерживать действия, направленные на достижение желаемой цели. В волевом мышлении есть живость и сила. Возьмите, например, надпись, которую дантист Эд Делавега сделал на стене своего сгоревшего офиса после беспорядков в Лос-Анджелесе в 1991 г.: «ВЫ СОЖГЛИ МОЙ КАБИНЕТ, НО НЕ МОЙ ДУХ»[24].

Хотя мы можем применять решимость к широкому кругу целей, нам обычно легче активировать волевое мышление в сочетании с важными целями. Люди говорят, что им проще настроиться на достижение серьезных целей, таких как поиск работы, обретение второй половинки, рождение ребенка или борьба с болезнью. Действительно, каждому из нас по отдельности, а также нашему виду в целом идет на пользу мысленная подготовка к достижению больших целей в жизни.

Силу воли также легче задействовать, когда мы четко понимаем цель и представляем ее. Туманные цели не дадут той мысленной искры, которая заставит нас действовать. Например, занимаясь психотерапией, я иногда сталкиваюсь с апатичными клиентами, которые не могут сосредоточиться на том, чего они хотят. Эти люди так и не научились точно определять свои цели. (О том, как развить этот навык у детей, я рассказываю в главе 5, а у взрослых – в главе 6.) Как только человек обретает ясность в отношении своих целей, к нему начинают приходить активные и вдохновляющие мысли.

Мы обладаем потенциалом для совершения действий в той или иной ситуации, и сила воли задействует этот потенциал. Она отражает наши мысли о необходимости начать и поддерживать движение к желаемым целям. Наша способность проявлять это сознательное волевое усилие частично основана на предыдущем опыте успешной активации разума и тела при достижении целей. Однако важно подчеркнуть, что если человек ведет спокойную, легкую жизнь и достижение целей не наталкивается на препятствия, сила воли не приобретается. Она основана на неявном знании того, что даже в стрессовые моменты, когда на пути к целям встречаются препятствия, мы способны прилагать усилия, необходимые для их преодоления. Действительно, самые волевые люди – те, кто справился с предыдущими трудностями[25].

Рассмотрим пример Тома, 38-летнего участника группы поддержки аспирантов, которой я руководил. Том сменил немало работ, отслужил 10 лет в армии, получил высшее образование. Теперь он писал кандидатскую диссертацию по социологии и страстно желал получить эту степень. Фактически Том стал наставником для всей группы. Его энтузиазм и поддержка участников группы в их стремлении получить ученую степень были поразительными. Как-то раз он уговорил серьезных и степенных аспирантов скандировать: «У нас получится! У нас получится!» После этого воодушевляющего скандирования все радостно засмеялись. Когда участники группы чувствовали себя особенно подавленными, они обращались к Тому, чтобы он поднял настроение своими ободряющими кричалками. Таким образом, мы видим в Томе образец волевого мышления. По моему опыту, такой решимости, как у Тома, не было ни у кого.

Вариативное мышление отражает мысленные планы или планы действий, которые направляют обнадеживающие мысли[27]. На рис. 1.2 стрелкой показан маршрут, по которому человек (в точке А) должен прийти за то или иное время к цели (точке Б).

Вариативное мышление – способность, которую можно использовать для поиска одного или нескольких эффективных путей достижения целей. Таким образом, осознание человеком того, что он способен строить планы, имеет важнейшее значение для вариативного мышления.