Забери мои страхи

.

Пролог

Любовь – это битва. Заранее проигранная.

Фредерик Бегбедер

Внутри меня все сжалось от тревоги. Стараясь сохранять спокойствие, мне с трудом удалось подавить приступ тошноты, глядя на весь беспорядок, который я устроила в гостиной.

Пытаясь остановить бурлящие мысли, я подняла левую руку и, не колеблясь, провела лезвием ножа по запястью. Сжав зубы, я не проронила ни звука, чувствуя, как по телу разлилась обжигающая боль.

Черт. Когда я почувствовала металлический запах, у меня закружилась голова. На мгновение я сосредоточилась на боли, не понимая, что было сильнее – боль в кровоточащей руке или боль в моем израненном сердце.

Я не знала, сколько крови нужно потерять, чтобы не потерять сознание, но все должно было выглядеть убедительно. Я была полна решимости пойти до конца, чего бы это ни стоило.

Глубоко вдохнув, я сделала шаг вперед, стараясь не замечать беспорядок, который устроила за десять минут своего пребывания здесь. На ковре сверкали осколки стекла от кофейного столика, несколько книг валялись на полу вместе с настольной лампой, разбитыми часами и другими декоративными предметами. Мне нужно было создать видимость того, что на меня было совершено нападение, а вся суматоха, которая теперь царила в комнате должна была стать местом преступления.

Закусив губу, я глубоко вздохнула, ощущая, как по моим щекам потекли горячие слезы. Я с усилием сжала челюсти. Такое чувство, словно в животе провернулся раскаленный нож. Я с трудом могла дышать. Тело ломило от боли, голова звенела, а слабость не позволяла двинуться с места.

Может быть, я порезала руку слишком сильно? В мои планы не входило навредить себе, а шрам, который, вероятно, останется на этом месте, будет служить вечным напоминанием об этом дне.

Опираясь на диван раненой рукой, из которой продолжала сочиться кровь, я решительно пошла вперед, не теряя времени. Мне было необходимо оставить как можно больше улик, ведь моя кровь была неоспоримым доказательством того, что здесь было совершено покушение.

Когда под ногами послышался хруст, я на мгновение замерла, прислушиваясь к звукам сверху. Было тихо. Как я и надеялась, доза сегодняшнего алкоголя на некоторое время вырубила моего отца, и это только облегчало мою задачу.

Подавив болезненный всхлип, я пыталась дышать короткими вдохами и выдохами, увидев красные пятна крови под ногами. Я не могла обойти острые осколки стекла, разбросанные по всему полу. А поскольку я была без обуви, мелкие кусочки впивались в мою нежную кожу, вызывая резкую боль в кончиках пальцев.

Я попыталась схватиться за диван, когда зрение начало затуманиваться. Подавив всхлип, я подняла ногу и в следующий миг почувствовала очередную резкую боль. Она пронзила меня, как электрический ток, распространяясь по всему моему телу.

Прикусив губу, я зажала рот рукой, чтобы сдержать крик, который готов был вырваться наружу. Понимая, что у меня не было времени на то, чтобы жалеть себя, я отбросила нож и направилась в сторону коридора. Передвигаться было непросто, особенно сейчас, когда я чувствовала, как саднила нога.

С трудом добравшись до кухни, я дрожащими руками схватила полотенце и, стараясь остановить кровотечение, обмотала запястье. Вокруг правой ноги уже образовалась внушительная лужа, и, обернувшись, я заметила ярко-красные следы, которые тянулись от коридора до кухни.

Поспешно хватив стационарный телефон, который стоял на стойке, я дрожащими пальцами набрала номер экстренной службы. На том конце провода почти сразу же ответили:

– Служба спасения. Что у вас случилось?

Внезапно у меня подкосились колени, а перед глазами все поплыло. Однако мне удалось взять себя в руки и ответить.

– П-помогите! Мой отец… он сильно напился… Никогда не видела его в такой ярости.

– Мэм, где вы находитесь? – спросил мужчина.

– Пожалуйста, пришлите кого-нибудь на помощь. У него нож, и я боюсь за свою жизнь, – прохрипела я, издав болезненный стон.

– Прежде всего, мэм, постарайтесь успокоиться и сосредоточиться. Есть ли у вас место, где вы можете спрятаться? Подойдет любая комната. Запритесь в ней, забаррикадируйте дверь мебелью, а если есть шкаф, спрячьтесь в нем.

Я схватилась за стойку руками, пытаясь устоять на ногах.

– Хорошо, но я ранена. Здесь столько крови… Пожалуйста, мне нужна помо…

Я застыла, услышав, как скрипят половицы на втором этаже. Меня охватил леденящий страх, который проник во все мои кости. Я боялась даже представить, что будет, если отец поймает меня и увидит, что я натворила.

– Алло? Вас не слышно. Мэм, с вами все хорошо?

Немедля не секунды, я закончила разговор и бросила телефон на стол. Затем быстро надела обувь, взяла заранее подготовленные рюкзак и тубус и направилась к двери. Мне понадобилось всего лишь несколько шагов, чтобы мир вокруг закружился и превратился в темное пятно. Я ухватилась за стену, пытаясь найти опору, а затем распахнула заднюю дверь и вышла наружу.

Где-то вдалеке раздались звуки приближающихся сирен. Я закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание, но понимала, что задерживаться не стоит. От моих следующих действий зависело слишком многое, поэтому я быстро накинула капюшон и, прихрамывая на одну ногу, направилась в темный переулок.

Я оказалась без крыши над головой. Все, что у меня было, – это пару вещей первой необходимости, несколько работ, которыми я дорожила, и немного денег в кармане моей толстовки, украденные у собственного отца. Я по-прежнему не представляла, в каком направлении двигаться и насколько далеко мне удастся сбежать, но точно знала одно: мне нужно было оказаться как можно дальше от этого места и от человека, который считал себя моим отцом.

Глава 1

Я провела пальцем по шраму на запястье – единственному напоминанию о дне, который так ярко остался в моей памяти. В тот день я приняла непростое решение, которое должно было изменить мою жизнь к лучшему и положить конец моим страданиям.

За это время я успела пожить в трех разных местах, нигде не задерживаясь дольше четырех недель. В Атланте я провела примерно месяц, а до этого где-то столько же – в Форт-Уэйне. Месяц и новая остановка, еще месяц и снова другой город. Моей целью было найти спокойное место, где я могла бы обосноваться, не привлекая к себе лишнего внимания.

Честно сказать, жить в таком ритме было непросто, особенно когда приходилось заводить новые знакомства. Единственным положительным моментом во всем этом было то, что люди ничего не знали обо мне. Я не могла рисковать, сближаясь с ними, поэтому почти ни с кем не общалась и мало рассказывала о себе.

Когда покинула дом более двух месяцев назад, я осознавала, на что шла. Я понимала, что мне предстояло жить самостоятельной жизнью, принимать непростые решения и искать способы заработка.

На самом деле, я даже придумала историю, которой всегда придерживалась. Правда, каждый раз меняла имя, чтобы не раскрывать свою настоящую личность. Когда разговор заходил о более личных вещах, я всегда придумывала разные истории.

Например, я рассказывала, что переехала из соседнего города – Картерсвилля или Таберга, в зависимости от штата. В каждой истории я была сиротой, которую воспитывала бабушка. Из-за финансовых трудностей она была вынуждена заставлять меня работать. Однако Рози очень меня любила и готова была пройти через любые испытания, лишь бы обеспечить мне светлое будущее. А вот моя мама… По легенде, она бросила меня сразу после рождения, потому что ее главной страстью была выпивка, а не материнство. Люди охотно верили в эту историю и искренне сочувствовали мне, а это было именно то, чего я хотела.

Конечно, все это было лишь моей выдумкой. Я всегда с уважением относилась к своей матери, хотя и потеряла ее, когда была еще ребенком. Именно тогда, семь лет назад, наша с отцом судьба навсегда изменилась.

Было больно… нам обоим.

Невозможно подготовиться к смерти родного человека. Вы думаете, со временем станет проще… Думаете, боль в груди прекратится и перестанет быть такой мучительной, но все оказалось иначе.

Горе одержало над нами победу. Сердце разрывалось на части. Я впала в ступор, и просто не понимала, как дальше жить. Мне казалось, что я начала терять рассудок, когда вновь и вновь переживала тот ужасный момент.

Все произошло быстро. Грузовик столкнулся с нашей машиной, и мы вылетели с моста, упав в воду. В памяти всплывали ужасные воспоминания о том, как вода заполняла салон автомобиля, и я не могла выбраться из него.

Мы были раздавлены… В какой-то момент я подумала, что было бы проще остаться там под водой вместе с ней, чем переживать все эти чувства, которые безжалостно давили на тебя всем весом. Но меня успели спасти, и я подумала, что жизнь предоставила мне второй шанс, и я не собиралась от него отказываться.

А вот отец… у него кажется были другие планы. Если первое время я заставляла себя притворяться, что все хорошо, то он отказывался брать себя в руки и вести себя как настоящий мужчина.

Отец был военнослужащим и когда мамы не стало, ему пришлось бросить службу. Несмотря на то, что ему, как бывшему военному, платили хорошие деньги, он не мог сидеть дома без дела. Я видела, как тяжело ему давалась гражданская жизнь. Поэтому, когда ему предложили работу в полиции Хьюстона, он, не раздумывая согласился.

Я всегда считала Бостон своим настоящим домом, так что переезд в Хьюстон меня практически убил.

Все очень быстро изменилось… Новый город не принес нам новых надежд. Я поняла это не сразу, но смерть матери будто надломила что-то в нас. Отец сломался, стал отстраненным, чаще пропадал на работе или в своем кабинете, практически не выходя оттуда.

Каждый раз, когда я заглядывала к нему, на столе у него стояла полупустая бутылка с виски, а сам он выглядел не лучше, чем в день похорон. Он разрушал себя, а я ничего не могла с этим сделать. Любовь всей жизни покинула его, а, глядя на меня, он видел лишь напоминание о своей утрате.

Если поначалу я жила фантазиями, что мы вернемся в Бостон и я снова увижу своих друзей, то со временем эта надежда лишь умирала. Я стала замкнутым ребенком: в школе ни с кем не общалась, находилась в своих мыслях и закрывалась от всех, кто пытался со мной заговорить. Меня сразу невзлюбили, так что я быстро стала объектом для насмешек. Каждый день в моем шкафчике появлялись неприятные записки, глупые шутки и прочие гадости, которые стали для меня обычным делом.

Шли недели и даже месяцы, а наш дом лишь наполнялся зловещей тишиной. Ситуация с буллингом в школе становилась хуже, а отец тем временем только сильнее меня отталкивал. Вечерами я почти всегда ужинала одна, но, если случалось, что он успевал прийти с работы вовремя, трапеза проходила в гнетущей тишине.

Мы были несчастной семьей, что уж тут скрывать. Хотя и жили под одной крышей, мы были совершенно чужими людьми. С каждым днем, по мере того как я становилась старше, это становилось очевидным. Ничего не менялось.

Мы стали двигаться в разных направлениях, и та связь, которая когда-то существовала между нами, исчезла навсегда. Хотя мне часто приходилось нелегко, я находила утешение в своих рисунках, которые создавала на скорую руку. Это занятие было для меня единственным источником радости. Моя мама была художницей и каждый раз, когда я прикасалась к карандашу или кисти, ее образ мимолетно возникал в моей голове, и мне казалось, словно она рядом со мной.

В какой-то момент я приняла свою жизнь такой, какая она есть, пока однажды не дошло до того, что по нашему дому начали валяться полупустые банки из-под пива. Именно тогда отец первый раз поднял на меня руку…

Мой дом должен был стать для меня надежным убежищем, где я могла бы найти защиту от всех своих невзгод и обрести умиротворение. Вместо этого, я почти все время сидела, запершись в комнате, боясь выйти и ненароком встретить своего отца.

Наступил настоящий кошмар. Мне казалось, что он начал сходить с ума, а я стала для него лишь объектом, на котором отец может выместить свою злость.

Он установил определенные правила, которым я должна была следовать. Долгие ежедневные тренировки, развитие ментальных навыков и занятия по самообороне стали неотъемлемой частью моей жизни. Отец требовал от меня безупречного проявления силы воли и обращался со мной как с одним из своих солдат на службе, а любое неповиновение наказывалось побоями. По жестокой иронии меня добил тот, кого я называла отцом. В его сердце больше не было места для жалости и доброты.

После всего, что мне пришлось пережить за эти годы, я часто задумывалась о том, почему не пыталась сбежать раньше? Мой отец превращал мою жизнь в настоящий кошмар, заставляя страдать и подчиняться его воле. Вокруг не осталось людей, которые могли бы утешить и дать ощущение тепла и близости.

От нахлынувших воспоминаний в груди поднялась новая волна гнева. Сейчас меня тяжело было назвать той маленькой девочкой, которая отчаянно нуждалась в отцовской любви. Теперь я была совершенно равнодушна к этому человеку, и каждый раз, когда я вспоминала о нем или искала новую информацию, в моей голове возникал лишь его бездушный образ.

Я глубоко вздохнула и расслабилась, откинувшись на спинку сиденья в машине. До сих пор не могу поверить, что я в такой спешке покинула Рочестер. Всего три недели назад я приехала в этот очаровательный городок и даже не думала о переезде. Удивительно, но из всех мест, где я уже побывала, Рочестер произвел на меня самое приятное впечатление. Однако в последнее время миссис Брик, хозяйка, у которой я снимала комнату, стала задавать мне слишком много вопросов.

Это напугало меня. Подумав, что она знает больше, чем говорила, я в спешке собрала свои вещи, которые до сих пор можно было уместить в один рюкзак, и уволилась из «Жестяной крышки» – паба, где я работала последние недели. Не успев все как следует обдумать, я отправилась в родной город, по которому так сильно скучала все это время.

– Мы почти приехали, – произнес водитель, прерывая мои размышления.

Я была в наушниках, но музыка играла не слишком громко, чтобы я могла услышать если он заговорит.

За последние сутки я почти не спала, потому что была в пути. Дорога из Рочестера в Ютик заняла у меня не меньше пяти часов. Не успев толком отдохнуть, я начала искать попутку до Бостона и к концу дня уже сидела на заднем сиденье машины.

Я отвернулась к окну, наблюдая за тем, как мы въезжали в Бостон. Все воспоминания о городе были глубоко скрыты в моей памяти, и я почти не помнила его. Лишь иногда в голове мелькали обрывки детских моментов, но это были лишь крошечные фрагменты, которые напоминали мне об этом месте.

Водитель был так добр, что довез меня прямо до мотеля. Выйдя из машины, я почувствовала все напряжение, которое навалилось на меня за последние сутки. Мужчина с радостью помог мне с багажом и когда мы перенесли вещи в вестибюль, я с благодарностью протянула ему обещанные деньги.

В помещении, где происходила регистрация, меня приветливо встретила сотрудница. Она оформила бронирование на неделю, используя фальшивые документы, которые мне удалось сделать еще в Атланте.

Моя грудь сжалась от боли, и я изо всех сил пыталась сделать вдох. Теперь, когда я оказалась здесь, реальность обрушилась на меня быстрее, чем я успела ее осознать.

Я понимала, что не существовало места на земле, где могла спрятаться от своего прошлого, но я была полна решимости сделать все возможное, чтобы отец никогда не смог меня найти.

Глава 2

С трудом переводя дыхание, я резко села на кровати, пытаясь отогнать остатки сна. В комнате царил полумрак, и поначалу я не могла понять, где нахожусь. Постепенно события последних дней начали проясняться в моей голове. Я в Бостоне, в мотеле.

Всю ночь меня мучили внутренние переживания. Я металась с боку на бок, но заснуть удалось лишь под утро. Бесконечные мысли не давали мне покоя, и я не знала, как с ними справиться.

Я поднялась с кровати, протирая глаза, еще не до конца проснувшись. По коже побежали мурашки от холода. В номере было зябко, но это неудивительно, ведь за окном стояла такая же погода, как и вчера. Дождь, вероятно, не прекращался всю ночь, поэтому на улице было сыро и пасмурно. Обычно в конце сентября погода здесь всегда менялась, и город накрывал холодный дождь и туман.

Взяв телефон со стола, я с удивлением обнаружила на часах «8:45». Выключив будильник, который должен был сработать через пятнадцать минут, я отправилась в ванную. Мне необходимо было взбодриться, ведь день обещал быть сложным.

Сбросив одежду на пол, я включила душ и, как только вода нагрелась, сразу же встала под горячие струи. Я была очень рада, что сейчас находилась в теплом номере, а не на улице, где можно легко себе что-то отморозить.

В Бостоне я провела уже два дня, не считая ночи, когда прибыла сюда. Я решила дать себе немного времени на отдых, а затем приступила к поиску временной работы. Я отметила для себя несколько вакансий, которые показались мне интересными. Теперь нужно только позвонить и узнать о них подробнее.

Я уже арендовала автомобиль, потому что поняла, что на такси потрачу больше денег, чем рассчитывала. К тому же, так было удобнее передвигаться по городу. Я смогла позволить себе старенький «Мини Купер», который, к сожалению, оказался не в лучшем состоянии. Но я не о чем не жалела. Я получила права всего три месяца назад, и на дороге могло случиться все, что угодно.

Когда я вышла из душа, то выключила воду и, завернувшись в полотенце, подошла к запотевшему зеркалу. Я провела по нему ладонью, чтобы убрать конденсат и посмотрела на свое отражение: большие зеленые глаза, светлые русые волосы, унаследованные от отца, маленькие веснушки и пухлые губы, которые напоминали мне о маме.

Из-за последних дней, проведенных в дороге, я чувствовала себя крайне измотанной. Под глазами залегли темные круги, лицо побледнело, и, кажется, я снова потеряла в весе. Это было заметно по моим изменившимся чертам.

Мой взгляд упал на кулон, который я носила на шее. С трудом сглотнув, я попыталась взять себя в руки и избавиться от тяжелых воспоминаний, которые безудержно тянули меня за собой.

Отец силой затолкал меня в машину, а Алекс пытался остановить его, хватая меня за руки.

– Папа, пожалуйста! – крикнула я, не в силах сдержать слезы.

– Вы не имеете права! Вы не можете забрать ее! – закричал Алекс. – Это ее дом!

Отец подхватил меня на руки, и наши с Алексом пальцы разъединились.

– Ты не можешь так поступить со мной! – кричала я.

– Все решено, Беатрис, мы уже говорили об этом! – воскликнул папа, с силой заталкивая меня в машину и захлопывая дверь.

Я увидела, как Алекс прижался к стеклу, отчаянно молотя по нему руками. Отец схватил его за ворот футболки и оттащил назад.

– Не стоит становиться у меня на пути, парень, – произнес он с угрозой в голосе. – Возвращайся к своей матери!

Я никогда раньше не видела, чтобы он кричал на моего друга или на меня. Отец был в ярости и почти не мог себя контролировать. Убедившись, что Алекс больше не пытался открыть дверь, он подошел к автомобилю и сел внутрь.

– Не хочу тебя видеть! – крикнула я, вытирая слезы. – Ты разлучаешь меня со всеми, кого я люблю!

Отец бросил на меня недовольный взгляд через зеркало заднего вида и повернул ключ в замке зажигания.

– Ты не будешь говорить со мной в таком тоне, – произнес он сквозь зубы. – Следи за языком, Беатрис.

Машина тронулась с места, и я, не в силах сдержать слезы, обернулась, чтобы посмотреть на Алекса. Он бежал изо всех сил, стремясь догнать нас. Следом за ним на дорогу выбежали его родители, пытаясь остановить и мое маленькое сердечко наполнилось мучительной болью.

Алекс отдалялся от меня, и это чувство утраты, казалось, никогда не исчезнет. Я все еще не могла поверить, что мы покидали Бостон. Теперь я осознала это. Осознала, что больше никогда не увижу Алекса, своего лучшего друга, с которым до сегодняшнего дня делила буквально все.

– Я никогда тебя не прощу, – произнесла я сквозь слезы и посмотрела на свою руку. – Никогда, слышишь?

Мои пальцы были переплетены тонкой серебряной цепочкой, а на ладони лежала круглая подвеска с изображением дерева. Алекс успел передать ее мне, прежде чем наши руки разъединились. Это была маленькая частичка моего друга. Маленькое напоминание о том, что он всегда будет рядом.

Думаю, мне не было и трех лет, когда я познакомилась с мальчиком, который начал жить напротив нашего дома. Тогда он только недавно переехал в наш район, но это не помешало нам подружиться.

В детстве, я считала Алекса своим самым близким другом, с которым могла поделиться любыми секретами. Мы любили дурачиться, лазили по деревьям, катались на вилосипеде. Знаю, возможно, это прозвучит странно, ведь в таком возрасте девочки обычно дружат только с девочками. Но мы с Алексом были неразлучны с самого первого дня знакомства.

Вскоре, наши родители тоже стали общаться, и это добавило нам с Алексом еще больше поводов проводить время вместе. Каждый уикенд наши семьи собирались за большим столом – либо у нас дома, либо у Хортонов. Мама Алекса пекла восхитительный вишневый пирог из всех существующих на свете, и это стало нашей доброй традицией. А потом мне пришлось переехать в Хьюстон.

Я улыбнулась этим воспоминаниям и открыла глаза. Все это время я очень скучала по своему другу. Алекс постоянно был в моих мыслях, и теперь, находясь в городе, было страшно показываться ему на глаза. Мне хотелось верить, что он забыл про меня и теперь учился в хорошем колледже, стремился к своим мечтам, нашел свою половинку, и что важнее, его жизнь сложилась куда лучше, чем моя.

Выйдя из ванной, я подошла к шкафчику, где вчера на одной из полок сложила несколько вещей. Я не стала их раскладывать, потому что не планировала оставаться здесь надолго. Когда я устроюсь на работу, то планировала подыскать жилье, которое смогу арендовать, не тратя много денег.

Надев чистые джинсы и футболку, я собрала волосы в небрежный хвост. Затем подошла к столу и начала изучать вакансии, которые выписала накануне вечером.

Следующие полчаса я посвятила тому, чтобы позвонить по нескольким номерам и договориться о встрече. А уже через какое-то время, я припарковала машину перед уютным заведением под названием «Тиффани». Оно располагалось всего в трех кварталах от моего мотеля, и, если мне повезет, я смогу ходить сюда пешком, чтобы сэкономить немного денег на бензине.

Я вылезла из салона и поставила машину на сигнализацию. На улице было влажно, но сквозь облака пробивались солнечные лучи, отчего становилось душно. Я взглянула на часы, чтобы убедиться, что приехала вовремя. Я стремилась получить работу и не хотела произвести негативное впечатление, опоздав на собеседование.

Легко взбежав по ступенькам, я оказалась внутри, и меня сразу же окутали восхитительные ароматы кофейных зерен и свежей выпечки.

Я решила осмотреться. Кофейня оказалась небольшой, но очень уютной: оформление в бело-серых тонах с большим количеством зелени. В это время года так не хватало лета, но здесь его было в избытке.

Особенно привлекали внимание окна во всю стену, которые пропускали внутрь большое количество естественного освещения. Вокруг каждого столика были расположены небольшие тропические растения, создавая небольшой уютный уголок.