Я вовсе не слуга демонического бога. Том 3

Серия «Я вовсе не слуга демонического бога»

На русском языке публикуется впервые

Книга не пропагандирует употребление табака. Курение вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: I'm Really Not The Demon God's Lackey

Russian language translation rights arranged with Hangzhou Fantasy Technology Network Co., Ltd through TLL Literary Agency.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026.

Об авторе

Great Calamity Of Fire пишет в жанре фэнтези, уделяя особое внимание сянься. Все его произведения написаны простым языком, благодаря которому получается переосмыслить традиционные героические, злодейские и иные образы. Богатое воображение автора погружает читателя в фэнтезийный мир, приправленный щепоткой сатиры. Так на страницах его книг раскрываются одновременно забавные и глубокие истории, которые никого не оставляют равнодушным. Более десяти тысяч читателей на ciweimao.

Глава 124. Вторжение поборников истины

Лэндон Вуд по праву считался самым преданным искателем правды. Он был одним из сотрудников механического отдела Союза правды, ученым устрашающего ранга и подчинялся напрямую Кроуэллу Файту. Вуд хорошо разбирался в оружии, особую слабость питая к тяжелому огнестрельному.

Файт занимал должность главы отдела механики, а Уилл Уолтер руководил отделом алхимии. Эти двое были старыми приятелями, которые иной раз, приходя в кабинет к заместителю председателя Союза правды Андре, язвительно высказывались друг о друге.

После того как Андре обвинили в предательстве и установили за ним наблюдение, Файт, ввиду их тесного общения, стал объектом для вопросов и подозрений со стороны остальных ученых.

Сам факт проникновения в Машинную петлю подтверждал, что Файт пренебрегает своими обязанностями. Он чудом сохранил должность – если бы не стойкое желание второго заместителя председателя Союза правды захватить власть и возложить всю ответственность на плечи Андре, Файта, возможно, уже давно бы уничтожили.

Проект «Идол» требовал огромного количества ресурсов – человеческих, материальных и финансовых. И в конце концов то, что могло бы считаться совершенным, украли. Все оставшиеся образцы, а также связанные с проектом «Идол» склады и лаборатории практически обратили в прах. Союз правды понес ужасающие потери, из-за чего в рядах сотрудников организации случился раскол.

Проект «Идол» многие в Союзе правды не поддерживали с самого начала. Теперь же, когда конфликт обострился, проект решили отложить – это помогло избежать непредвиденных потерь и перенаправить потоки финансирования на другие, более очевидные проекты – например, разработку экзоскелетов.

Иными словами, из-за нападения на Машинную петлю ситуация в отделе механики, где и без того витало напряжение от неугасающих конфликтов, начала выходить из-под контроля. Файт пребывал в подавленных чувствах – он переживал сильнее, чем когда-либо, и потому принял решение уйти с головой в научные исследования, которые проводил в одиночку, дабы ни с кем не контактировать и ни о чем не думать. Его сотрудники сидели без дела и умирали от скуки – сказывалось отсутствие финансирования и свежих проектов. Так продолжалось до тех пор, пока их не привлекли к работе над новым планом.

Книжный магазин, информацию о котором Андре поведал искателям правды, внезапно стал для ученых целью номер один. На самом деле даже без влияния Андре они все равно захотели бы посетить книжный, потому что для искателя правды нет ничего важнее и привлекательнее, чем знания и правда. Важность знаний и правды могли перебороть только суперважные и нужные знания и правда.

Искатели правды во многом походили на фанатиков, жадно стремящихся к знаниям, не гнушающихся любых средств и методов, чтобы докопаться до истины и добыть или даже украсть знания. Те, кто состоял в конфликте с искателями правды, за спиной называли их душегубами, тем самым выражая свое презрение к отсутствующим моральным установкам ищущих.

Проблема заключалась в том, что ни Союз правды, ни Башня тайных ритуалов не могли с ними справиться. Искатели правды похищали информацию, а не жизни, мечты или души и потому в целом никому не причиняли вреда – стало быть, применять к ним штрафные санкции было бессмысленно. Тот, до кого дорвались искатели правды, никогда не терял знания навсегда. Он мог легко восстановить все, что знал, – просто для этого нужно было заново научиться.

Искатели правды – группа безумных фанатиков, которым удалось нащупать тонкую грань, позволяющую сверхъестественным существам получать то, что нужно, от обычных людей, с одной стороны – не принося им существенного вреда, а с другой – нарушая все моральные устои. И если их поступки считались простым нарушением правил, то стирание памяти людям представляло собой куда более серьезное деяние.

Среди всех последователей Союза правды искателем был каждый двадцатый, в то время как проповедником знаний – которые, как следует из названия, стремились к широкому распространению знаний, – один из ста. Следовательно, искателей правды среди ученых Союза правды было больше всего, и потому с ними приходилось считаться.

Они не были глупцами, но и адекватностью не блистали. Некоторые из них были настолько одержимы научными изысканиями, что практически не могли нормально работать. Амбициозные и безрассудные, они шли напролом и иной раз демонстрировали абсолютное равнодушие к человеческой жизни. Можно сказать, они были самым настоящим сборищем интеллектуальных психопатов.

К тому времени, когда приказ Андре перехватили во второй раз, отряд искателей правды во главе с Вудом уже прибыл на 23-ю улицу. Они действовали осторожно и потому решили сначала провести внешнюю разведку и понаблюдать.

Из информации, предоставленной Андре, невозможно было понять, какими силами обладает владелец книжного магазина. Вуд был чрезвычайно любопытен и поэтому решил занять выжидающую позицию. Спешки в наблюдении он не любил. Спустя полторы недели Вуд пришел к выводу, что продавец книг совершенно точно не выглядит так, как должно выглядеть могущественное существо, наделенное сверхъестественными силами.

Кроме того факта, что ремонтом в этом помещении занимался сам торговый конгломерат «Айлант», совершенно ничего больше не выдавало в продавце книжного магазина необыкновенную природу.

Лень – один из человеческих пороков, и в ней нет ничего зазорного, однако высшее существо совершенно точно справилось бы с ремонтом – легко, словно по щелчку пальцев.

А процесс, которым заправлял торговый конгломерат, был ужасно хлопотным, и проще было бы сделать все самому за пару секунд.

Единственный разумный повод для решения привлечь к ремонту людей «Айланта» мог заключаться в том, что продавцу книг суета работников виделась занятной и интересной, но и это был совершенно неубедительный аргумент.

Вуд заметил одно противоречие, которое шло вразрез с имевшейся у него информацией. В архиве данных владелец магазина описывался как существо, которое обожает рекомендовать книги, однако сотрудники торгового конгломерата «Айлант» так и не взяли ни одной из них, несмотря на то что они были самыми частыми посетителями книжного магазина на данный момент.

Выждав еще некоторое время, искатели правды пришли к выводу, что группа из торгового конгломерата «Айлант» прибыла сюда исключительно для проведения ремонтных работ.

И это было очень, очень, очень странно.

В головах некоторых интеллектуальных психопатов зародилась смелая мысль о том, что, быть может, этот владелец книжного магазина, от страха перед которым у многих дрожали поджилки, считающийся главным виновником призыва древнего эльфийского короля, на самом деле и не обладает никакой сверхъестественной, ни с чем не сравнимой силой.

Конечно, то, что он не принимал участия в ремонте и решил переложить его на плечи торгового конгломерата, вовсе не означало, что он был обычным человеком. Скорее всего, по какой-то причине он лишился своих способностей или почему-то ограничил свою силу.

Это открытие взволновало интеллектуальных психопатов. Они с нетерпением ждали приказа действовать. Долгое время они обсуждали план и наконец решили, что сегодня поздним вечером сделают первый шаг – проникнут в книжный магазин и разузнают все-все-все о его владельце.

Немало вопросов вызывала и помощница продавца книг.

Вуд, который находился в непосредственном подчинении у Файта, раньше участвовал в проекте «Идол». Его специализация никак не была связана с воссозданием людей, однако, пока проекту «Идол» не хватало научного персонала, Вуд немного трудился в лаборатории.

О том, что проект «Идол» направлен на создание искусственных людей, он догадался во время работы в лаборатории. По случайному совпадению он обнаружил людей в огромных колбах и… теперь его не покидало стойкое ощущение, что помощницу продавца книг он совершенно точно видел раньше. Вуд был почти уверен, что шрам на ее затылке появился в результате удаления штрихкода.

Операция началась поздним вечером, под покровом темноты. Искатели правды взломали дверь книжного. Они проникли сюда, словно кучка ворюг. С ворами их объединяло стремление украсть самое ценное – в случае книжного магазина это были знания.

– Оставайтесь внизу и проверьте все книги. Немедленно отступайте, если заметите что-то странное. Понятно? – Закончив раздавать указания, Вуд поднял пистолет и медленно, крадучись начал подниматься по лестнице

Союз правды разработал уникальный экзоскелет, который позволял бесшумно перемещаться. Встроенная функция маскировки не только скрывала носителя, но и уничтожала все его следы, из-за чего он двигался легко и незаметно, словно кошка.

С каждым шагом Вуд все больше и больше верил в то, что его догадки верны: владелец магазина не установил ни одного, даже самого простенького защитного барьера. Ступая все медленнее и осторожнее, Вуд наконец подкрался к двери, ведущей в спальню Линь Цзе.

Глава 125. Неужели вор?

Линь Цзе скользнул взглядом по ослепительному лезвию меча – от основания до самого острия. Снежинки, которые больше напоминали пепел, тихо падали на меч и стремительно таяли.

Эфир?

Линь Цзе, как опытный исследователь фольклора и разных народных верований, зачастую сталкивался с культурными явлениями, подразумевающими существование сверхъестественного, и, разумеется, слышал о таком понятии. Эфир обозначал существующее вокруг пространство или даже небо, являл собой основополагающий элемент, лежащий в ядре всего сущего, представляя собой пятую стихию наряду с землей, воздухом, водой и огнем, которые находили свое проявление во всем в окружающем мире.

Само по себе определение эфира было очень загадочным.

Древнегреческий философ Аристотель обозначил эфир как вид материи, который заполняет все мировое пространство и всю Вселенную и является субстанцией, отличной от земных элементов. В дальнейшем древние ученые использовали эфир для того, чтобы описать природу некоторых физических явлений.

Понятие эфира обрастало многочисленными объяснениями, однако развитие науки и техники привело к тому, что эта теория канула в небытие.

Линь Цзе не очень хорошо понимал суть эфира, поскольку не питал сильного интереса к физике и подобную литературу читал просто ради того, чтобы убить время, а не пополнить свои знания. Вопрос госпожи Сильвер, в котором сквозил намек на вселенскую загадку, скорее всего, был философским. Однако… вполне возможно, что он был и буквальным.

Линь Цзе ненадолго задумался, а затем спросил:

– Сон, который мне снится… Это эфир?

Эфир, согласно древним представлениям, представлял собой пятый элемент, тончайшую пятую стихию, что пронизывает все пространство и лежит в основе всего сущего. С точки зрения перспективы сейчас Линь Цзе находился вовсе не во сне, а в реальном пространстве, которое существовало за пределами материального мира. Само пространство как таковое… это ведь тоже эфир?

В голову Линь Цзе закралась смутная догадка. Быть может, в Азире эфир не просто философская концепция, а действительно существующая форма энергии, сравнимая с потоком сознания?

И тут его мозг пронзило озарение. Вся суть в названии. Азир!

Линь Цзе застыл, ошарашенный этой мыслью. Азир – эти китайские иероглифы звучали как «Азур», что означало небесно-голубой цвет или небеса, а небеса, в свою очередь, символизировали эфир! Ведь, согласно древнегреческим воззрениям, эфир – это «чистая сущность», которой дышат боги.

Это совершенно точно не случайное совпадение!

Вдруг в голову Линь Цзе закрался вопрос, которым он никогда раньше не задавался: почему Блэки переместил его именно в этот мир?

Где-то в глубине души он догадывался, что ему не дано узнать ответ.

Сильвер удивленно улыбнулась:

– Похоже, ты все прекрасно понял.

Линь Цзе на мгновение замялся, но все-таки решился сказать:

– Если честно, не очень…

Однако Сильвер лишь улыбнулась еще шире:

– Давай перейдем к следующему шагу!

«Но я правда ничего не понимаю!» – подумал Линь Цзе, однако промолчал. Только морщинка меж его бровей выдавала желание получить ответ. Впрочем, сейчас действительно было не до разговоров.

Сильвер заметила, как Линь Цзе поджал губы, и улыбка на ее лице тут же погасла. Со всей серьезностью она пояснила:

– Есть причина, почему ты не можешь вспомнить ничего, кроме навыков владения мечом. Дело не в том, что у эльфийского короля Канделы была плохая память. Скорее, сейчас твои знания не позволят во всем разобраться, и, чтобы не сбить тебя с толку, его воспоминания и навыки скрыты. Они проявятся, когда ты будешь готов.

«Надо же, какая умная память…» – подумал Линь Цзе, не понимая, смеяться ему или плакать. Он впервые слышал о таком.

Сильвер снова улыбнулась и пристально посмотрела ему в глаза:

– У большинства людей нет необходимых знаний и умений. Почти никому не приходилось переживать подобное. Такие вещи тесно связаны с сознанием и перетекают от высшего к низшему, от сложного к простому, подобно потоку, который в истоке уничтожает все на своем пути и слабеет, превращаясь в ручей ближе к концу. Яростная, неудержимая вода легко унесет с собой недостаточно прочную плотину.

Линь Цзе догадался, что Сильвер говорит о Блэки, – сам же он не был наделен такой силой.

На миг воцарилась тишина, и он спросил:

– Значит, если я хочу обрести все воспоминания эльфийского короля, сначала мне предстоит подготовиться, то есть понять, что это за воспоминания?

Это было похоже на вечный философский вопрос о курице и яйце – бесконечный цикл.

Сильвер покачала головой:

– Все, что тебе нужно, – это ключ.

А ключом, конечно же, являлся эфир, он же Акаша, он же первоначальный импульс, он же основа всего.

Она взяла Линь Цзе за руку, в которой он держал клинок, и подняла ее:

– Закрой глаза и сосредоточься на мече.

Линь Цзе тут же догадался, что Сильвер сейчас будет учить его использовать эфир.

Он не мог постичь то, что хранилось в памяти эльфийского короля Канделы, поскольку был самым обычным человеком, таким же, как миллиарды других людей, в то время как эльфийский король был уникальным – один на миллион. Их разделяла огромная пропасть – бесконечная, как пространство между небом и землей. Единственный способ слить воедино разум человека и память эльфийского короля – помочь Линь Цзе постичь суть того, что их связывало. Для этого были нужны меч, заточенная в его лезвии душа Канделы и его верность Линь Цзе.

Он затаил дыхание и зажмурился.

Перед глазами разлилась кромешная темнота, однако каждой клеточкой своего тела он чувствовал, как рядом с ним двигается Сильвер – ее тонкие пальцы аккуратно легли на тыльную сторону его руки.

Но сейчас его обострившееся внимание было приковано к рукояти меча, и ничего более в этом мире не существовало. Удивительно, что, зажмурив глаза и ощущая ладонью только холодную рукоять, Линь Цзе словно видел меч, устремленный вперед, – видел и чувствовал его так ясно, будто тот был продолжением его руки.

– Расслабься. Отпусти все мысли. Погрузи разум в меч… – тихо сказала Сильвер и отпустила руку Линь Цзе.

Тот задался вопросом, каким образом можно «погрузить разум в меч», и тут же почувствовал, что Сильвер отпустила его. В то же мгновение меч стал тяжелее, словно у него сместился центр тяжести. И именно это смещение втянуло его сознание прямо в лезвие.

Сильвер сделала это специально. Она все знала. В его ушах зазвучал ее хрустальный смех. Линь Цзе чувствовал, как падает, – словно у него из-под ног выдернули землю, отправив его в свободное падение в глубокую, незримую, бесконечную бездну.

Смех Сильвер переродился в калейдоскоп самых разных звуков, которые невозможно было описать словами. Оглушительный рокот сменялся тихим шелестом листьев, мягким пением цветов ириса на ветру, и все пространство отзывалось, резонировало с мелодией мироздания, приумножая все вокруг, подобно каплям в потоке, подобно вихрям в ветру.

Вжух! Линь Цзе наконец пришел в себя и открыл глаза. Вокруг все осталось неизменным – все тот же снег, все те же цветы ириса, все тот же меч в его руке. Вот только… Прямо сейчас все, что предстало перед его глазами, оказалось окрашено в темно-красный цвет – хаотичный, бурлящий, извивающийся. Сейчас он видел мир так, как видел его дух эльфийского короля Канделы.

– Это… эфир?

– Да, именно так. Это эфир. То, что ты видишь, исчезнет. Для начала тебе придется научиться хранить эфир, – улыбнулась ему Сильвер.

Линь Цзе кивнул.

– Хранить точно так же, как и этот сон?

Она взглянула на него и коротко усмехнулась:

– Точно так же, как и этот сон.

– А что потом?

– А потом я научу тебя, как им пользоваться…

Линь Цзе, кажется, целую вечность упражнялся с мечом. Он подумал, что, будь он персонажем компьютерной игры, шкала, отражающая его мастерство фехтования, стремительно бы заполнялась и вокруг его фигуры то тут, то там мелькали бы бесконечные +1, +1, +1, +1…

Линь Цзе искусно овладел мечом, а что до эфира, то пока он мог только хранить его – и лишь здесь.

Линь Цзе проснулся. Стоило ему открыть глаза, как до его слуха донесся скрип – кажется, кто-то поворачивал ручку двери его спальни. Этот звук тут же выдернул его из сонного оцепенения.

Кто-то пытался проникнуть в его спальню.

Будь это Селена, она непременно постучала бы. Кроме того, Линь Цзе почувствовал, что стоящий за дверью намного выше, чем Селена. Скорее всего, это мужчина. Неужели вор?

После перепланировки второго этажа его спальня стала куда меньше – между кроватью и дверью было метра три. Линь Цзе оказался в ловушке внутри собственной спальни. Он схватил меч, лежавший у кровати, одним стремительным движением вскочил и впился кончиком лезвия точно в шею взломщика.

Незваный гость не успел отбить атаку. Через секунду его лицо стало белее снега.

Сверкнувший в темноте блик, отразившийся от лезвия меча, осветил половину лица Линь Цзе. Он прищурился, разглядывая очень странное, совершенно не подходящее для вора одеяние.

– Ты вор?

Глава 126. Остановить вора одним взмахом меча

Вуд прекрасно понимал, что хищение знаний тоже своего рода воровство. Но не успел среагировать. Осознав, что застигнут врасплох, он побледнел. Продавец книг уже знал, зачем они пришли. Искателей правды разоблачили еще до начала операции. Они проиграли битву, которая даже не началась.

Вуд не подозревал, что Линь Цзе по-прежнему спал. Его сознанием правил сон, и потому инстинктивно двигалось только тело, которое во сне постигало искусство владения мечом. Линь Цзе окончательно проснулся, только когда острие меча вжалось в шею незваного гостя. Владелец магазина и бровью не повел – как-никак к нему в спальню вломился вор, и он не мог позволить ему своевольничать.

В тот момент Линь Цзе как следует рассмотрел грабителя. Тогда он и понял, что одеяние, которое ему на первый, сонный взгляд показалось странным, на самом деле представляло собой броню из черной стали, только более грубую, лишенную изысканности – в отличие от доспехов, которые носили персонажи фантастических фильмов. Броню украшали сложные, витиеватые узоры, источавшие слабое мерцание. Вычурность линий не нравилась Линь Цзе. Нельзя сказать, что узор был некрасив, уродлив, но продавец книг питал большую любовь к строгим линиям без излишеств.

В действительности это скорее напоминало не броню, а некое устройство – то там, то тут торчали оголенные провода, из-за чего складывалось ощущение, что это одеяние (неважно, броня или механизм) – творение на стыке магии и технологий. Возможно, те, кто его надевал, просто отчаянно хотели выделиться среди других и обрести уверенность в себе с помощью реализации собственных фантазий.

Кто вообще в здравом уме будет вырезать столь сложные узоры на технологическом устройстве? Быть может, именно так выглядят экзоскелеты или механизмы местного производства? Линь Цзе задумался и уже было начал размышлять о названии для этого боевого – и выглядящего по-идиотски – костюма, но тут же заморгал, возвращая себя в реальный мир. Боевой костюм – не главное. Линь Цзе скосил взгляд на пистолет в руке вора – оружие внушало куда больший страх, чем броня.

Именно по пистолету в руках незваного гостя Линь Цзе догадался, что тот задумал совершить не просто кражу, а самое настоящее вооруженное ограбление. Преступник без всякого зазрения совести проник в его магазин – и по совместительству дом – и, вооружившись пистолетом, пришел в его спальню. Он определенно замышлял что-то страшное.

Ведомый этой мыслью, Линь Цзе вытянул руку и плотнее прижал острие меча к шее вора, словно намереваясь в следующую секунду вскрыть ему горло. Он сделал это специально, давая понять незваному гостю, что меч самый настоящий и потому голова вора тут же слетит с его плеч, если он решит предпринять что-то ужасное.

На самом деле Линь Цзе блефовал. Он просто защищался. Такой добрый, сострадательный человек, как он, никогда не смог бы ранить или – еще хуже – убить. Бояться нужно было не Линь Цзе, а безжалостных безумцев, которые врывались в жилые дома с оружием наперевес, – и незваный гость в его спальне относился к таким мерзавцам.

Продавцу книг предстояло защитить себя и свой дом, а для этого было принципиально важно с самого начала занять выгодную позицию.

Линь Цзе, вперив в него пристальный угрожающий взгляд, прохрипел:

– Внизу твои сообщники, не так ли?

С первого этажа доносились смутные, неясные звуки. При этом Линь Цзе не слышал, чтобы скрипела дверь, ведущая в спальню Селены. Время от времени он наблюдал за своей юной помощницей по книжному магазину. Ее раны практически затянулись, и потому она могла выполнять свои бытовые обязанности. Иногда у нее находились силы на то, чтобы забить пару гвоздей или разобрать мебель. Внезапно раздался глухой удар, словно на пол упало тело, а затем последовали крики.

Паника сменила шок во взгляде грабителя. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как его кадык скользнул по краю плотно прижатого к шее острия меча, которое тут же окропилось каплями крови. Вуд отчаянно замычал, пытаясь показать Линь Цзе, что не может ему ответить, пока острие меча приставлено к его горлу.

– Опусти оружие, – грозным голосом приказал Линь Цзе.

Вуд на мгновение замешкался, затем медленно опустил дуло пистолета и осторожно начал присаживаться, скользя спиной по двери, чтобы положить оружие на пол…

Это был первый этап игры, которую затеял Линь Цзе.

Уголки губ продавца поднялись в усмешке. Не успел Вуд положить оружие, как одним взмахом меча Линь Цзе разрубил ствол пистолета на две части – лезвие прочертило серебряную дугу по воздуху и прошло через металл, словно раскаленный нож сквозь масло.

Острие меча описало полный круг и через секунду метнулось обратно – прямиком к кадыку Вуда. В этот раз оно застыло в сантиметре от кожи.

Вуд замер. Он не мог пошевелиться. Инстинкты и оголенные нервы так и кричали: не шевелись! Он украдкой покосился на идеально ровно разрезанный пополам ствол пистолета, и каждый нерв в его теле натянулся струной.