- -
- 100%
- +
Резкий разворот. Юбка взлетает. Бёдра отрабатывают акцент. Музыка горячая, латино — с вызовом.
Я ловлю ритм глубже. Не просто считаю. Живу в нём.
Кирилл притягивает меня ближе — почти к груди. Ладонь скользит по спине вниз — по рисунку номера. Я прогибаюсь, открываю шею, позволяю свету скользнуть по коже.
Зал реагирует. Я слышу шум. Но ищу другое.
В повороте — короткий взгляд в зал. Он там.
Не улыбается. Челюсть напряжена. Глаза тёмные. Смотрит так, будто это не танец.
И внутри вспыхивает.
Хочешь смотреть? Смотри. Если ему показалось на дне рождения, что я «слишком», если он решил, что имеет право говорить со мной так...
Я хочу, чтобы ему было некомфортно. Чтобы сжал челюсть. Чтобы отвел взгляд.
Кирилл делает резкий выброс — я вылетаю из его рук, шаги быстрые, дробь каблуков чёткая, агрессивная. Возвращаюсь к нему почти бегом. Он ловит меня за талию, разворачивает.
Я чувствую, как мышцы работают до предела. Ноги горят, дыхание ускоряется.
Это уже не просто номер.Это вызов. Ему. Себе. Максу.
Кирилл усиливает контакт — в поддержке его ладонь уверенно ложится на моё бедро. По сценарию. По технике.
Я знаю, как это выглядит со стороны. Близко. Горячо. Почти интимно.
Я чувствую, как в зале становится тише — зрители втягиваются.
Музыка набирает скорость. Мы идём по диагонали сцены — шаг, поворот, шаг, резкий стоп. Я оказываюсь спиной к Кириллу. Его рука проходит по моей линии плеча вниз — по рисунку — и резко притягивает обратно.
Я оборачиваюсь к нему лицом. Смотрю прямо в глаза. Он спокоен. Собран. Доволен. Но где-то глубже — напряжение. Он тоже чувствует, что это больше, чем просто конкурс.
Финальная часть. Самая сложная связка.
Два быстрых поворота, прыжок, перехват, поддержка.
Я лечу вверх — на секунду теряю контакт с полом — и в этой точке вижу зал целиком. И его.
Макс стоит всё там же. Но теперь его взгляд другой. Не равнодушный. Жёсткий. Злой. И от этого внутри что-то сладко обжигает. Не знаю что сильнее - желание доказать или желание чтобы он ревновал.
Я приземляюсь чётко, без ошибки. Кирилл сразу закрывает позицию — притягивает меня к себе, ладонь крепко на талии.
Последние акценты — бедро, плечо, резкий наклон.
Музыка рвётся к финалу. Я чувствую, как по спине течёт пот. Как сердце колотится в груди, почти больно.
Финальный рывок. Он притягивает меня резко, почти впечатывает в себя. Я прогибаюсь, голова назад, волосы касаются его руки. Поза фиксируется.
Тишина. Секунда. Две. И зал взрывается. Аплодисменты бьют волной.
Я выпрямляюсь, тяжело дыша. Музыка стихает, а у меня в ушах всё ещё грохочет.
Аплодисменты катятся волной, кто-то свистит, кто-то кричит наши имена. Кирилл держит мою руку поднятой, я улыбаюсь — почти автоматически. Дыхание рвётся, грудь поднимается слишком быстро, сердце стучит так, будто я не танцевала, а бежала.
— Ты сделала это, — говорит Кирилл, наклоняясь ближе.
Его голос ровный, довольный. Он сияет — спокойно, без истерики. Уверенный в результате ещё до объявления. Я киваю, но почти не слышу его.
Взгляд всё равно ищет только одного человека.
Макс не хлопает. Он просто смотрит. В его лице нет восторга. Нет улыбки. Челюсть сжата, плечи напряжены. Ладонь перебинтована — я замечаю это только сейчас. Он пришёл. И смотрел.
Внутри поднимается странная смесь — облегчение и упрямство.
Я выдерживаю его взгляд. Не отвожу. Пусть видит. Пусть понимает, что я не просто «соседская девчонка». Не просто та, что краснеет, когда он подходит. Я только что стояла под светом, и весь зал смотрел на меня.
Но почему-то важно только одно — что смотрел он.
И я не понимаю, что в этом взгляде сильнее — злость или что-то гораздо опаснее. В его глазах — не аплодисменты. А огонь.
Глава 14
Макс
Музыка стихает, но у меня в голове всё ещё грохочет.
Я стою у стены и понимаю — я реально не моргал. Ни разу.
Когда их объявили, я был спокоен. Ну выйдут. Ну станцуют. Посмотрю и поеду.
А потом она вышла. И что-то внутри сместилось.
На сцене — не девчонка со двора. Не та, что вчера краснела под гирляндами. Не та, что бегала за мной хвостом.
Она — собранная. Точная. Холодная.
Платье подчерчивает талию. Ткань двигается вместе с ней. Волосы собранны - шея открыта. Я невольно сглатываю.
Когда Кирилл положил ладонь ей на талию, я привычно сжал зубы. Мужская реакция. Территория. Глупость. Но дальше…
Дальше я перестал видеть его. Я начал видеть её.
Как она двигается. Как владеет собой. Как знает своё тело. Не стесняется его. Не прячется.
Поворот — резкий, уверенный. Спина прямая. Бёдра работают в ритме, и это уже не случайность. Это контроль.
И вот тут меня накрывает. Не мыслью. Телом. Жар поднимается резко. В груди тяжелеет. Пульс бьёт в висках. Ладони становятся влажными. Я чувствую, как напрягается всё — спина, плечи, челюсть.
Это уже не просто «смотрю». Это реакция. Инстинкт. У меня пересыхает во рту.
Она поворачивается к залу — и я вдруг слишком отчётливо понимаю, что в зале сидят мужики. Это происходит мгновенно — будто кто-то включил прожектор не на сцену, а мне в голову. Много. Десятки. Моего возраста. Старше. Какие-то лощенные типы в пиджаках. Спотртсемы. Обычные хмыри. И все смотрят. Не как на участницу. Как на женщину. Слюни пускают.
Я вижу их лица. Вижу, как кто-то облизывает губы. Как кто-то не отрывает взгляд от её ног. От линии талии.
Меня прошивает злость. Резкая. Почти животная. Хочется выйти и развернуть их головы в другую сторону. Какого чёрта они вообще так смотрят.
Но потом мысль добивает сильнее: Я смотрю так же.
И от этого шок. Потому что я не заметил, в какой момент начал. Когда это произошло? Когда она перестала быть просто девочкой рядом? Когда ее талия под чужой ладонью стала меня не бесить, а ... включать?
Я никогда не смотрел на неё так. Или смотрел — просто не признавал?
Она делает поворот, платье скользит по бёдрам, свет ложится на кожу, и зал буквально замирает на секунду.
Я слышу чей-то тихий свист. И внутри всё обрывается. Хочется развернуться и вытащить её оттуда. Закрыть. Спрятать. Чтобы никто не смотрел. Но я не двигаюсь. Стою. Сам пялюсь.
Меня прошибает дрожь осознания. Не от того, что они хотят её. От того, что я хочу её первым.
Тело реагирует раньше головы. Пульс гулко отдаётся в висках. В груди становится тесно, будто воздуха не хватает.
Я пытаюсь включить разум. Это просто танец. Просто сцена. Просто свет.
Когда Бельский проводит ладонью по её спине в связке, её тело откликается мгновенно. Пластично. Гибко. Она чувствует движение. Она чувствует прикосновение.
Она выросла. Не «подросла». Выросла. Пока я делал вид, что она маленькая. И вот это осознание проваливается в меня тяжёлым комом.
Поддержка. Он поднимает её — и я замираю. Не потому что злюсь. Потому что смотрю. Как она вытягивается в его руках. Как мышцы работают. Как свет ложится на ноги.
Она красивая. Не «милая». Красивая. И это первое слово, которое не получается вытолкнуть из головы.
Мне кажется что она находит глазами меня. Не уверен. Но сердце в это момент делает удар так, что больно.
И я понимаю — она знает. Знает, что я вижу её по-другому.
В её взгляде нет просьбы. Нет детского ожидания. Там вызов.
«Теперь видишь?»
Да. Вижу.
И от этого внутри резко становится тесно. Потому что если она больше не девочка, то тогда я не имею права делать вид, что мне всё равно.
Музыка заканчивается. Зал взрывается. Бельский поднимает её руку вверх. И впервые мне хочется не врезать ему. А выйти на сцену. Забрать. Не из принципа. А потому что я не хочу, чтобы она уходила к кому-то другому с таким взглядом.
Я чувствую, как пульсирует перебинтованная ладонь. Смешно. Я пришёл просто посмотреть. А стою сейчас с ощущением, будто опоздал.
Она смеётся, счастливая, спускается со сцены. И я больше не могу врать себе.Отрицание начинает трещать. Но тело не врёт.
Я не хочу, чтобы эти парни так на неё смотрели. Не хочу, чтобы они мысленно примеряли её к себе. Не хочу, чтобы кто-то из них решил, что может подойти после выступления.
Это не раздражение. Не детская привязанность. Это желание. Чёткое. Взрослое. И оно пугает.
Ноги уже несут. Я нахожу их у кулис.
Алина стоит у зеркала. Волосы растрепаны после поддержки, щеки горят, глаза блестят. Спокойная. Собранная. Будто вчера ничего не было. Будто я не наговорил ей лишнего.
Этот хмырь рядом - слишком близко. Рука у него на ее спине - будто так и должно быть.
Меня это бесит сильнее, чем сама сцена.
Я подхожу.
Кирилл замечает меня первым. Кивает.
— Хорошо выступили, — говорю ровно. Голос чужой. Слишком спокойный.
Он отвечает спокойно:
— Спасибо.
Алина оборачивается. Молчит. Смотрит мимо. Держит лицо. Слишком ровное.
Сразу чувствую - стена.
Не та девочка, что смотрела на меня из зала. Другая. Холодная.
— Поздравляю, — добавляю уже ей.
Глаза ледяные.
— Спасибо.
Коротко. Чётко. Как будто между нами ничего нет. И вот это царапает сильнее всего.
— Номер получился, - говорит Кирилл, - Мы вытащили сложную связку.
Мы.
Я сжимаю перебинтованную ладонь.
— Видно, - отвечаю.
Смотрю на нее, не на него.
— Ты хорошо выглядела.
Раньше от этих слов Алина краснела. Сейчас - только улыбка. Вежливая.
Бельский чувствует момент. Вижу как у него в глазах появляется это - спокойная уверенность.
Я замечаю, как её взгляд вдруг опускается ниже. На мою руку.
Она замирает. Маска трескается на секунду.
— Ты поранился? — тихо.
Голос уже не такой ровный.
Я пожимаю плечом.
— Ерунда.
Она делает шаг ближе. Неосознанно. Смотрит внимательнее. И в глазах — не сцена, не вызов. Тепло. Беспокойство. Вот это меня и ломает.
— Нам нужно к организаторам, - говорит мажорик, чуть наклонившись к ней.
Нам.
— Макс, ты что-то хотел?, - смотрит на меня Алина.
А ведь правда. Я и сам не знаю, что хотел.
Алина берет его за руку. Пальцы переплетаются. И она смотрит на меня. Прямо. Спокойно. Без злости. Только холодная решимость.
— Увидемся, - говорит она.
И проходит мимо. Так близко, что я чувствую ее духи. Но не касается. Ни плечом. Ни взглядом больше.
Бельский идет рядом. Спина прямая. Шаг уверенный. Победитель.
Я остаюсь стоять. Шум за кулисами глухой как под водой. Перебентованная ладонь ноет. Челюсть сводит. Самое поганое - я понимаю что она не играла.
И если сейчас кто-то выглядит победителем - то это точно не я.
Глава 15
Алина
Дождь уже прошёл. Капает только с крыши — редкими, ленивыми каплями. Воздух влажный, свежий. Асфальт во дворе тёмный, блестящий.
Я стою у окна. Из моей комнаты отлично видно гараж Макса.
Ворота открыты. Он там. И Костя рядом. Возятся с машиной — капот поднят, инструменты разложены прямо на бетонном полу.
Они не промокли, дождь уже закончился. Но футболки чуть прилипли к плечам. Волосы у Макса всё ещё влажные. Он проводит рукой по затылку, откидывает пряди назад.
Никак не могу забыть его взгляд. Все время прокручиваю в голове. Сам ведь психанул, еще и чуть Кирилла не покалечил. Но при этом зачем-то приперся на конкурс. Я была удивлена. Просто дышать перестала. Макс не отводил глаз. Все время смотрел. Но я была так зла на него. Макс так легко обесценил меня на дне рождения. Еще и с девчонками все время общался, на меня ноль внимания. Впрочем как и всегда.
Маша после попросила его номер телефона. Да и Лера что-то там заикалась. Но я сказала, что у Макса разбился телефон. Выпал из кармана и попал под колеса. Так что он теперь без связи. Девочки вздохнули, ограничились только номерами Яна и Тима. Надеюсь парни не сдадут и не поделятся номером Макса.
Да, это был детский поступок. Глупо. Где-то стыдно. Но мне совсем не нравится когда он обращает внимание на других девушек. Я хочу чтобы его внимание было только моим. А не какой-нибудь Маши. Хоть она и хорошая девчонка.
Я слишком долго смотрю.
Макс наклоняется к мотору, рука напряжена, мышцы на предплечье проступают чётче из-за влажной кожи. Бинт на ладони белеет на фоне тёмного металла.
И вдруг он выпрямляется. Поднимает голову. Смотрит прямо на моё окно.
Я отшатываюсь от стекла, как будто меня поймали. Секунда. Две. Сердце начинает биться быстрее.
Я осторожно выглядываю снова. Макс снова чинит машину. Вот мерзавец. Я все еще зла. И меня раздражает что только его взгляд заставляет сердце так трепыхаться.
Но через пару минут — опять взгляд вверх. Прямо сюда.
Он знает, что я смотрю? Или просто проверяет?
Глупая.
Я прижимаю лоб к прохладному стеклу.
Он стал другим. Смотрит иначе. Подходит ближе. Молчит дольше. И я каждый раз таю. Но стоит ему отстраниться — внутри всё падает.
Костя что-то говорит, смеётся. Макс отвечает коротко. Потом вытирает руки тряпкой и снова — быстрый взгляд на окно.
Ловит меня.
Наши глаза встречаются. И меня словно щёлкает изнутри.
Он не улыбается. Но и не отводит взгляд.
Я первая.
Щёки горят. Хватит.
Я хватаю телефон. Набираю Костю. Не Макса. Смелости не хватает.
— Да? — отвечает он почти сразу.
— Вы долго ещё? — стараюсь говорить ровно. — Может, чай? Я заварила… свежий.
Пауза. Слышу на фоне голос Макса.
— Кто? — коротко.
— Алина, — отвечает Костя.
Тишина на секунду. Сердце в горле.
— Щас подойдём, — говорит Костя. — Минут десять.
— Хорошо.
Я сбрасываю.
Макс уже смотрит сюда. Не прячется. Не делает вид, что случайно. Просто смотрит. И в этом взгляде что-то новое.
Я отхожу от окна. Надо поставить чашки. Надо успокоиться. Надо перестать улыбаться.
С чего я улыбаюсь вообще? Что-то я немного разволновалась.
Я суечусь на кухне, будто у меня не чайник закипает, а экзамен начинается.
Чашки. Сахар. Печенье на тарелку. Зачем я вообще печенье достала? Надо что-то посущественнее. Открываю холодильник, смотрю что есть - остался салат. Отлично. Есть колбаса. Совсем замечательно. Вроде кусочек сала еще. Супер.
Пока чайник кипит, готовлю бутерброды. Выкладываю буквально все что есть. Ставлю фрукты, конфеты, варенье еще от бабушки. Не знаю что им понравится.
Слышу, как хлопает подъездная дверь. Потом шаги. Мужские. Тяжёлые по мокрому полу.
Сердце сразу в горле.
Звонок. Я открываю.
Они стоят на пороге. Запах улицы, сырого асфальта и машинного масла сразу заполняют прихожую.
— О, хозяйка, — улыбается Костя. — Спасла нас от простуды.
Макс молчит. Футболка чуть влажная, волосы темнее обычного. На шее капля воды скатывается ниже, к ключице.
Я отвожу взгляд.
— Проходите, — говорю слишком быстро.
Беру два полотенца. Косте протягиваю в руки.
— Держи.
Он сразу начинает вытирать голову, весело болтая:
— Да мы почти закончили, там просто как всегда - заденешь одно - полетело сразу другое …
Я его почти не слышу. Потому что Макс стоит передо мной. Молча. Смотрит.
Я не знаю, зачем это делаю. Просто поднимаю полотенце и накидываю ему на голову. Он не сопротивляется. Не говорит ничего. Просто стоит.
Я держусь за края полотенца, будто собираюсь вытереть ему волосы.
Мы слишком близко. Я чувствую тепло от его тела. Чувствую, как он дышит. Медленно. Глубже, чем обычно.
— Да там проводка, походу, — продолжает Костя где-то сбоку или скорее уже прошел на кухню. — Я говорю ему, надо менять…
Слова проходят мимо. Макс смотрит на меня из-под полотенца. Не улыбается. И этот взгляд… он не такой, как раньше.
Не дружеский. Он тянет.
Я сжимаю края ткани чуть сильнее.
— Ты мокрый, — шепчу зачем-то. Глупость. Конечно мокрый.
Я слегка потираю ему волосы. В этот момент его рука поднимается. Тёплая ладонь ложится на моё запястье.
Я замираю. Сердце стучит так громко, что, кажется, слышно всем.
Он не тянет к себе. Просто держит. Смотрит. И в его глазах нет насмешки. Там что-то другое. Серьёзное. Опасное.
На руке его браслет. Макс задевает его большим пальцем. Или поглаживает. Не знаю.
Костя продолжает болтать, садится за стол, гремит чашками. Как будто ничего не происходит.
А у меня под кожей — электричество.
Я понимаю, что если сейчас не отступлю, то сделаю шаг вперёд. И не уверена, что смогу остановиться.
— Чай остынет, — выдыхаю.
Опомнившись, осторожно вытаскиваю запястье из его руки. Шаг назад.
Полотенце соскальзывает с его головы на плечи. Он всё ещё смотрит. Но уже чуть иначе. Как будто тоже едва удержался.
Я прошмыгиваю в кухню. Макс идет следом. Костя все так же продолжает свой рассказ, уже беря один из бутербродов.
Я наливаю чай, стараясь, чтобы руки не дрожали. И чувствую его взгляд в спину. Слишком явный.
Я подаю парням чай и себе тоже. Костя, как всегда, берёт на себя весь эфир.
— Я ему говорю, если ты ещё раз эту клемму так воткнёшь, она у тебя взорвётся, — машет руками, смеётся. — А он стоит, герой, с бинтом…
Я улыбаюсь. Поддакиваю.
— Ну зато завелась же?
— Завелась, но это чудо.
Я стараюсь говорить легко. Спокойно. Как будто внутри ничего не происходит. Но происходит.
Потому что Макс сидит сбоку. Расслабленно. Локоть на столе. Пальцы постукивают по чашке. Он почти не говорит. Только коротко кивает, иногда хмыкает. И смотрит. Если его взгляд касается меня — он не скользит. Он задерживается. Сверлит. Медленно. Будто я — не собеседник, а задача, которую он решает.
Я ловлю его взгляд случайно — и тут же опускаю глаза в чашку. Щёки горят. Я помешиваю чай и увлечённо смотрю как закручивается заварка в водовороте.
Костя что-то рассказывает про соседа, про двор, про то, как они чуть не уронили домкрат. Я смеюсь. Слишком громко.
Макс на секунду прищуривается. И я чувствую, как по спине пробегает дрожь.
Он ничего не говорит. Но в тишине между словами Кости — слишком много напряжения.
Телефон на столе у Макса вибрирует. Он смотрит на экран. Хмурится.
— Тим.
Костя сразу перестаёт смеяться.
— Чё там?
Макс отвечает коротко:
— Да.
Слушает. Лицо меняется. Челюсть напрягается.
— Где вы? — спрашивает он уже жёстче. — Сейчас будем.
Сбрасывает.
— Разборка, — коротко говорит Косте.
Тот мгновенно поднимается.
— С кем?
— Да там… фигня. Сейчас поедем.
Фигня. Сердце неприятно сжимается.
— Какая разборка? — не выдерживаю я.
Макс смотрит на меня. Спокойно. Слишком спокойно.
— Обычная. Не забивай голову.
Обычная. Как будто это слово должно меня успокоить.
Они уже встают. Костя допивает чай залпом.
— Спасибо за гостеприимство, хозяйка.
Я поднимаюсь тоже.
— Может, не надо? — вырывается тихо. — Можно же… ну… позвонить кому-то. Или…
Глупо. Кому позвонить? Супермену? Я знаю, что они всё равно поедут.
Макс подходит ближе. Не касается. Но останавливается почти вплотную.
— Всё нормально, — говорит тихо.
И опять этот взгляд. Не резкий. Не холодный. Но такой, от которого внутри становится тревожно.
— Это быстро. Так поговорим немного.
Я киваю. Не верю.
— Не ссы, Алинка, все путем будет, — отшучивается Костя.
Парни выглядят довольно бодро и даже весело. А вот мне совсем не весело.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.