Дракон в Академии - к беде!
- -
- 100%
- +
— Ой-ой! Простите меня! — продолжила я, ощутив себя дурой и быстро опустившись на колени, чтобы помочь собрать упавшее.
— Девушка, осторожнее надо, — ответил нахмурившийся мужчина, присев на одно колено рядом со мной. В его голосе не было ни злобы, ни укора, скорее лёгкое удивление.
— Это моя вина! Ужасно виновата, простите! — затараторила я, поднимая неповреждённые вещи и складывая обратно в корзину. — Давайте я заплачу за флакон… или найду вам такой же!
Он внимательно посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, будто мои попытки исправить ситуацию его забавляли. Мужчина был нетипичным: лет пятидесяти, с густой седой бородой и серебристыми волосами, но выглядел так, словно возраст едва коснулся его. Кожа на лице была гладкой, без единой морщинки, а осанка выдавала уверенность и силу. Глаза — светло-серые, почти прозрачные, казались древними, будто он жил гораздо дольше, чем могло показаться на первый взгляд.
— Не волнуйтесь, юная леди, — успокоил он. — Некоторые вещи гораздо ценнее денег.
— Но ведь из-за меня… — я осеклась, неопределённо и расстроенно махнув на рассыпавшиеся по мостовой предметы.
— Ваших извинений более чем достаточно. — Его голос был ровным, но каким-то обволакивающим, вызывающим доверие. Незнакомец мягко забрал последний уцелевший флакон из моих рук и почти весело прищурился. — Вы не местная.
Не спрашивал, просто утверждал. Помимо воли я ощутила, как начала краснеть.
— О-откуда в-вы…
— Вопиющая робость для городской, — он вновь улыбнулся. — Окажете мне одну маленькую услугу?
Заволновавшись, я растерянно кивнула, вцепившись пальцами в подол платья и не торопясь подниматься с земли. Мужчина поднял меня сам, протянув руку и с неожиданной, грубоватой силой дёрнув вверх, чтобы помочь встать на ноги. Потом он вынул из кармана потрёпанного плаща яркую бумажку — небольшой билет, поблёскивавший будто был из золота.
— Держите. Он откроет вам доступ к самому сердцу событий, которые ждёт весь город.
Туманные слова незнакомца вынудили меня поёжиться. Он не пугал, каким-то образом даже не настораживал и располагал к себе, но спокойная и мощная энергетика, исходившая от него, вызывала шевеление волосков на затылке. Ничего не понимая, я осторожно приняла дорогой подарок — билет был на Игры — и с сомнением покачала головой.
— Зачем?
— А напоминаете мне кое-кого. Внешне и по лёгкому огоньку авантюризма в глазах, который ни с чем не спутать, — весело ответил мужчина, подхватив корзину и выпрямившись.
Растерянно покачав головой, я завороженно провела пальцем по гладкой и на удивление тёплой, искрящейся бумаге. Опустила глаза в попытке подобрать слова благодарности: такие дорогие вещи мне никто ещё не дарил. Тем более случайные незнакомцы.
— Спасибо, — пробормотала тихо, но от души, но подняла взгляд и осеклась. — Что?..
Тихий переулок был пуст, если не считать пары голубей, мирно поклёвывающих что-то у стены. Метнувшись взад-вперёд, я попыталась найти хоть какой-то намёк на его присутствие, но мужчина исчез без следа. Всё происходящее казалось странным, будто вышедшим прямиком из сна. Мой взгляд снова упал на билет, по спине побежали мурашки.
«Наверное, просто скучающий маг, любитель фокусничать», — попыталась успокоить я себя.
Но билет не выбросила. Это был редкий шанс вживую побывать на Играх, которые ждали не только жители столицы, но и все окрестные земли.
Улица, ведущая к восточным стенам академии, кипела жизнью. Повсюду сновали люди: студенты с увесистыми сумками, приезжие в ярких плащах, лоточники, выкрикивающие предложения купить горячий чай или сладкие булочки. Воздух звенел от шума сотен голосов, смеха и скрипа снега под ногами, над головой проносились почтовые птицы и кем-то зачарованные книги: я смотрела на магию с приоткрывшимся от восторга ртом.
Возле массивных ворот, украшенных резными символами и охранными рунами, толпились ранние посетители. Они с интересом заглядывали во внутренний двор, где велись последние приготовления к Играм. В руках у некоторых были сувениры — флажки с символом академии, миниатюрные амулеты или резные деревянные фигурки участников. Всё напоминало о празднике, который захватил город: сегодня начинались Игры, событие, о котором говорил почти каждый последние месяцы.
Моё сердце забилось быстрее, когда я заметила знакомую фигуру на пропускном пункте. Брат! Даже издалека он выглядел уверенным и собранным, внушая спокойствие одним видом. Его светлые волосы, золотившиеся на солнце, были слегка взъерошены, а руки он держал скрещенными на груди, пока беседовал с кем-то. Мужчина, с которым он говорил, активно жестикулировал руками и похоже что-то требовал, но Ферис оставался невозмутим.
Его эмоциональный собеседник помимо воли привлекал всеобщее внимание. Он словно не замечал холода и снега, хлопьями падавшего с неба: босой и обнажённый по пояс, с всклокоченными и длинными ярко-алыми волосами, как пламя развивавшимися на ветерке. Высокий, широкоплечий, мускулистый. Я хмыкнула, отметив, как девушки в толпе украдкой бросали на него взгляды, шептались и тихонько хихикали. Его вид определённо вызывал интерес, но меня он мало сейчас занимал. Хотелось в тепло и к брату.
Впрочем, соблазн пошутить, удивить Фериса, а заодно и привлечь его внимание был слишком велик. Оглядевшись, я наклонилась и схватила пригоршню снега, чтобы слепить небольшой снежок. Мои губы помимо воли скривились в лёгкой ухмылке: стоило стряхнуть с братца налёт вышколенной официальности, с которой он сурово приглядывал за порядком.
— Сейчас ты у меня получишь! — прошептала я с тихим смешком.
Метко запущенный снежок устремился вперёд, но меня подвёл глазомер: траектория оказалась не совсем верной. Я перестала дышать, когда он, вместо того чтобы врезаться в Фериса, с глухим шлепком разбился о голову незнакомца. Снег запутался в его волосах, скользнул вниз по шее и обнажённым плечам, когда он медленно обернулся.
— Кикимору мне под кровать! — ахнула я и пригнулась.
Его лицо оказалось даже более выразительным, чем я ожидала: резкие черты, острая линия скул и волевого подбородок, тёмные и угрожающе сощурившиеся глаза. Он оглядывал толпу, явно ища виноватого. Кто-то захихикал, кто-то откровенно указал в мою сторону. Прятаться было поздно. Наши взгляды пересеклись, и на дне его зрачков разгорелось пламя.
— Я… я не хотела! — панически пропищала я, попятившись под этим неусыпным, недобрым вниманием. Ферис приподнял брови, с неким стоицизмом восприняв моё непредсказуемое появление: видят боги, он давно привык к множественным заскокам членов своей семьи.
— Иди-ка сюда, девочка, — вкрадчиво и почти ласково позвал меня взвинченный незнакомец, его голос был шипящим и низким, неторопливым. Я замотала головой и запаниковала, когда он сам шагнул ко мне: плавным, хищническим движением. — Не бойся.
Мои глаза заметались по веселящейся толпе: никто, даже брат, похоже не планировали спасать меня от полуголого маньяка. С запоздалым отчаянием я подумала, что слишком часто начала встречать ненормальных в последнее время. Ощутив себя полной идиоткой, я бочком, словно крабик, осторожно начала протискиваться к воротам. Вспыльчивый незнакомец, которого я мысленно прозвала «огненным психом», двинулся сквозь толпу и, судя по выражению лица, был полон решимости не отпускать меня. Его глаза ярко вспыхнули, и мне показалось, что он готовился схватить меня за шкирку, словно провинившегося щенка.
— Э-э… — нервно пропищала я, шустро упав на четвереньки и чудом проскочив в зазор между ногами собравшихся. — Рада была повидаться, братец!
Слева, совсем рядом со мной, стоял торговец с тележкой, доверху заваленной пёстрыми коробочками с пирожками. Бросив быстрый взгляд на него, я действовала на инстинктах: резким движением схватилась за край и, толкнув её в незнакомца, рванула к воротам. Снег хрустел под моими неловко поскальзывающимися ногами, а в памяти запечатлелся его раздосадованный, удивлённый возглас и квадратные глаза обычно невозмутимого Фериса.
— Сто-ой! — раздалось за моей спиной, но я не собиралась подчиняться. Грозный голос преследователя растворился в шуме толпы, вынудив меня лишь прибавить скорости.
Да-а… Что-что, но похоже я умела эффектно появляться.
Дыхание сбилось, в ушах стоял шум. «Какой позор!» — подумала я, но останавливаться и сталкиваться с последствиями своего ребячества не хотела. Толпа, сгрудившаяся на самом входе во внутренний двор академии, была спасением. Люди толкались, смеялись, перекрикивали друг друга. Стараясь не привлекать внимания, я нырнула в самую гущу, склонив голову и стараясь скрыться за спинами высоких студентов.
Лопатками мной ещё ощущался взгляд красноволосого психопата — прожигающий, цепкий, словно он мог отыскать меня даже в самом густом потоке людей. Сердце гулко билось, каждая мышца тела кричала: «Беги!» Но я знала, что паника лишь выдаст меня.
Наступив на чужой длинный плащ, когда попыталась прорваться вперёд, я едва не упала на разграничительный барьер, за которым стояли охранники. Двое массивных мужчин, закутанных в мантии с символикой академии, проверяли билеты и удостоверения у входящих.
«Чёрт, документы!» — некстати вспомнила я, ведь провести меня внутрь мог только брат. Тем не менее, мне вспомнился полученный недавно билет на Игры, поэтому мои пальцы лихорадочно зашарили по карманам, чтобы помахать им перед глазами проверяющих. Оглянувшись, я заметила преследователя — полуголый незнакомец двигался сквозь толпу с уверенностью хищника, чей взгляд был сосредоточен на жертве. То есть, мне.
— Быстрее, быстрее… Едрить, — жалобно простонала я, пока охранники скептически рассматривали меня: красную, запыхавшуюся и растрёпанную.
Не выдать панической дрожи в руках, протянувшим им билет, было непросто. Один из мужчин взял его и прищурился, словно проверяя на подлинность.
— Откуда он у вас? — спросил второй с сомнением.
— Э-э… Что за вопросы? — я фыркнула, как можно увереннее подняв подбородок. — Вы меня сейчас притесняете или сомневаетесь, что я способна купить билет? Девушек обижаете?
Охранник помоложе слегка смутился и передал билет коллеге. Тот, бросив на меня ещё один подозрительный взгляд, махнул рукой и вернул его мне:
— Проходите.
Не слушая, что он пробормотал о чокнутых магах и невоспитанной молодёжи, я проскользнула мимо барьера и оказалась на территории академии. Широкий внутренний двор, украшенный зачарованными на движение снежными скульптурами и пёстрыми огоньками, раскинулся передо мной. Вдали виднелись высокие башни, обрамлённые мерцающими защитными рунами и поблёскивающие под солнцем.
— Вам налево до парка, за ним общежития. Ваше четвёртое, западное крыло, — раздался голос обернувшегося охранника позади.
Я благодарно кивнула и, поправив на плече сумку, поспешила в сторону парка. Обжигающе морозный воздух пощипывал щёки, холод пробирался под полы распахнутой быстрым бегством шубки, но всё это казалось неважным. Главное было убраться подальше.
Оборачиваясь на бегу, я увидела, как мой преследователь остановился прямо за воротами. Его пылающие алые волосы выделялись на фоне белоснежного зимнего пейзажа, а глаза… Они неотрывно глядели на меня, несмотря на расстояние, словно запоминали. Он замер, сложив руки на обнаженной груди, будто без слов обещал: «Я тебя всё равно найду».
— Псих! — крикнула я, поёжившись от его многообещающей, острой ухмылки и поторопившись.
Академия была большим местом. Возможно, мне удалось бы затеряться в ней и затаиться. Возможно…
ВИЗУАЛ:
НАШ НОВЫЙ ГЕРОЙ - ОГНЕННЫЙ КРАСАВЧИК!
ГЛАВА 4
Пока неслась в сторону общежитий, я в который раз прокручивала в голове события последних дней. Нет, а правда, что со мной происходило? Сначала нападение разбойников и психически нестабильный дракон, потом подаренный билет, стоивший как парочка лошадей, теперь ещё один откровенно безумный нелюдь… В том, что красноволосый не человек, я нисколько не сомневалась. Кто ещё мог бы бродить босиком по сугробам и не морщиться?
— Вот пердимонокль, — пробормотала я под нос, раздосадованная. Но дул свежий ветер, трепал волосы и выгонял из головы тревожные мысли. Беседки и арки парка, увитые морозостойким плющом, поблёскивали инеем на солнце. Деревья вдоль дорожек мягко серебрились от снега. Откуда-то издалека слышалась мелодия свирели и весёлый заразительный смех.
Я успокаивалась, замедляла шаг. Казалось, академия была воплощением мечты: магия, музыка, приключения. Всё, чего мне так не хватало в родной глуши. Некоторые из местных несли с собой оружие, охапки пергаментов или выгуливали питомцев, у других за спинами виднелись крылья или хвосты. Мой взгляд то и дело задерживался на скульптурах, украшениях зданий и вспышках магических иллюзий, что служили фонарями.
Когда я добралась до общежития, первое впечатление можно было описать как: «Это вообще не то, что я ожидала». Здание скорее напоминало небольшой замок, чем что-либо ещё. Окна были украшены разноцветными витражами, на которых изображались сцены из легенд. Двустворчатые двери распахнулись сами собой, когда я подошла ближе.
Внутри было тепло и... странно. Светильники плавали в воздухе, живые картины на стенах шёпотом переговаривались между собой, а ступени входной лестницы мягко вспыхивали под каждым шагом. Но больше всего меня поразила встреча с комендантом.
Высокая женщина-наг, небрежно качающая кончиком свёрнутого в кольца зелёного хвоста, читала новостную газету в приёмной и курила. При моём неуверенном приближении её очки блеснули, а с головы, усеянной змеями вместо волос, послышалось тихое шипение.
— Кто тут у нас-с? — раздался её глубокий голос, напоминающий одновременно шелест листвы и скрежет металла. Змеи на голове зашевелились, их глаза засветились потусторонним светом, а раздвоенные языки затрепетали в воздухе. С мимолётной усмешкой погладив их, комендант неторопливо выскользнула ко мне из-за стойки, её широкая тень упала на меня, вынудив попятиться назад.
— Эм-м… Здравствуйте? — пробормотала я, осторожно протянув ей билет.
Наг взяла его длинными когтистыми пальцами, заинтересованно сверкнув янтарными глазами с узкими веретенообразными зрачками. Её взгляд оценивающе скользнул по мне. Приложив к губам мундштук, она нарочито громко втянула дым и, склонившись надо мной, медленно выдохнула. Я закашлялась, рукой разогнав защипавшее глаза едкое облако.
— И что это? — шипяще уточнила она, распрямившись и сверкнув чешуёй на предплечьях.
— Гадость, — вполголоса пробормотала я, морщась от дыма, но потом спохватилась: — В смысле, билет!
Комендант скептически оглядела меня, змеи на её голосе насмешливо зашипели. Она басисто хохотнула — это был странный, гулкий смех, от которого мурашки бежали по коже.
— Ну-ну. А вы, похоже, болотная гадюка, деточка, пус-скай и притворяетесь с-серой мышью.
Я нахмурилась. Опустила сумку на пол, стряхнула подтаивавший снег с себя, подбоченилась.
— Что здесь смешного?
— О, нет-нет, с-совсем ничего, — протянула она с тягучим акцентом, от которого мурашки пошли по коже. Потом каверзно ухмыльнулась, показав острые зубы, и скользнула обратно к стойке, чтобы подцепить кончиком хвоста ключ со стеллажа за ним. — Третий этаж, западное крыло, комната 213. Там уже вс-сё готово, наслаждайтес-сь.
Поймав метко брошенный в меня ключ, я забрала билет и замялась, ощутив некий подвох. Она вновь вернулась к чтению газеты, пускай змеи на её голове и продолжали таращиться на меня маленькими, светящимися от магии глазами. Странное, даже страшное зрелище. Передёрнувшись, я подхватила вещи и поспешила вверх по указанной лестнице.
Комната находилась в конце длинного коридора. Внутри оказалось просторно, помещение было с высокими потолками и двумя кроватями друг напротив друга. У окна стоял письменный стол, на стенах висели магические лампы, источающие тёплый свет. Облегчённо выдохнув, я подумала, что мне повезло. Спальня выглядела чистой и уютной.
Бросив сумку на кровать, я прямиком направилась в ванную комнату. Душ выглядел по-королевски — блестящая арка с кнопками, мерцающими рунами. Разбираться в его устройстве пришлось наугад, меня едва не ошпарило и не заморозило, дважды покрывало душистой голубоватой пеной, обдавало паром и опрыскивало духами, но в конечном итоге я настроила тёплую воду и смогла расслабиться после долгой дороги.
«Ну что ж. Билет даёт преимущества. У брата бы в его каморке было не так, — подумала я, пока мылась. — Надеюсь, моя соседка не из тех, кто храпит или увлекается черномагическими ритуалами. Вдруг куриц резать начнёт?»
Горячая вода успокаивала, однако мысли невольно вновь завертелись потоком. Как меня сюда занесло? Почему пожилой незнакомец отдал мне билет? Был ли какой-то подвох? Но я усилием воли оборвала себя. Как сказала однажды моя бабуля: «Наслаждайся жизнью, Делия. Вопросы будешь задавать потом, сначала дай волю действиям и судьбе».
Сквозь шум воды я услышала, как хлопнула дверь. Шаги. Вот и соседка пришла. Решив завязать дружбу с первой минуты, я крикнула:
— Привет, зая! — весело и дружелюбно. — Я в душе, но можешь считать, что это рукопожатие на расстоянии! Располагайся, сейчас знакомиться будем!
Ответа не последовало. «Стеснительная, что ли?» — мелькнуло неуверенное в голове. Загоревшись желанием поскорее наладить контакт и поболтать с кем-то, кто не являлся моей многочисленной роднёй или чокнутыми, едва знакомыми мужиками, я быстро закончила мыться и начала вдохновенно болтать, заворачиваясь в полотенце.
— Слушай, ты видела, кто тут шляется? Мне вот встретился рыжий эксгибиционист… Маньяк, в придачу! — от всего сердца пожаловалась я, тщательно вытирая волосы. — Нам, девочкам, надо быть вечно настороже. Я тебе говорю, этот тип за мной у ворот гонялся! Кругами! Голый! Вот бабушка всегда предупреждала: все нелюди — извращенцы.
Издав смешок, я закрутила мокрые волосы в небрежный пучок. Затем, приоткрыв дверь, вытянула руку из-за неё и призывно поманила пальцем:
— Пожалуйста, закинь мне второе полотенце, а? И серьёзно, увидишь рыжего и полуголого: беги. Глаза наглые, сам злющий, хотя и красивый бесспорно, гад. Может, поэтому и шляется без рубашки?
Соседка молчала, мне это даже нравилось. Значит, внимательно слушала. Полотенце в руку мне послушно вложили, но было что-то странное в этом движении. Как будто пальцы были больше, чем ожидалось. Невнятно поблагодарив, я скинула мокрое полотенце, чтобы быстро завернуться в сухое, но потом меня что-то дёрнуло поднять глаза. И завизжала.
Передо мной стоял он. Тот самый рыжий, с кривоватой усмешкой и руками, сложенными на обнажённой груди. Моё лицо пошло пятнами, руки судорожно подхватили полотенца, прижав их к груди
— Ну, — протянул он с лёгкой насмешкой. — Спасибо за комплимент.
На мгновение я замерла, словно громом поражённая. Всё внутри меня будто остановилось — дыхание, кровь, даже сердце пропустило пару ударов. Мысли разделились на два лагеря. Первая: срочно провалиться под землю. Вторая: за что судьба меня так возненавидела?
Итак, да, на пороге ванной стоял он — высокий, крепко сложенный, словно вылепленный из огня и стали. Его кожа была чуть загорелой, длинные красноватые волосы небрежными прядями спадали на широкие плечи, а золотые глаза блестели с откровенным интересом, будто он увидел нечто крайне забавное. А может, и достойное насмешки.
И ещё этот маньяк по-прежнему был полуобнажён: на бёдрах висели лишь небрежно застёгнутые штаны, что делало ситуацию только абсурднее. Это точно был не тот соседский образ, который я себе навоображала. Все мои мечты подружиться с «милой соседкой» растаяли быстрее мартовского снега под полуденным солнцем. Вместо доброжелательной девушки передо мной было это бедствие — воплощение силы, наглости и самоуверенности.
Я крепче ухватилась за полотенце, которое норовило выскользнуть из ослабевших пальцев. Попыталась сделать глубокий вдох, но получилось лишь хрипло втянуть воздух.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ В МОЕЙ КОМНАТЕ?! — заорала я так громко, что стены казалось дрогнули.
Рыжий нахал даже не моргнул. Наоборот, его самодовольная улыбка стала шире, словно я исполнила для него бесплатное комедийное представление. Он скрестил руки на широкой груди и наклонил голову, будто разглядывал что-то крайне незначительное, но смешное.
— Вообще-то это был мой вопрос, милая, — его голос был ленивым и нарочито сочувствующим, словно говорил с душевнобольной. — Каким образом ты оказалась в моей спальне?
Я почувствовала, как возмущение поднялось во мне новой волной.
— Твоей? Трижды ха! — Ткнула пальцем ему в грудь, не обращая внимания на дрожь в руке. — У меня билет! Видишь? — наклонившись, порылась в сброшенной на пол одежде, чтобы извлечь пропуск и помахать перед его бессовестными глазами. — Я официально заселена!
Мой недавний преследователь хмыкнул, и в его глазах промелькнуло нечто странное — смесь сарказма и насмешливого интереса. Он прищурился и шагнул ближе, словно враз заполнив собой всё пространство. Шаг был плавным, но настойчивым — таким, что отступаешь невольно, не успев понять почему. И я действительно отступила.
— Ах, билет значит, — протянул он недоверчиво, беря его двумя пальцами, словно дохлого таракана. Его движения были нарочито медлительными, исполненными издёвки. — Признаться, я было подумал, что ты пришла сюда извиниться передо мной за своё недавнее выступление у ворот, дорогая. — Его сощурившийся, хищный взгляд полыхнул, с жаром пройдясь по моим голым ногам и плечам, вынудив меня подскочить на месте. — Впрочем… совместить приятное с полезным никогда не помешает.
Понизившийся и мурлыкающий тон явно намекал на что-то совершенно недопустимое. Внутри меня вскипела гремучая смесь из раздражения и смущения. Мне определённо не нравилось его пристальное внимание и тот гадливый подтекст, что читался меж строк.
— Видимо, я перемудрила со снежком и отшибла тебе мозги, — гневно прошипела я, заматываясь в полотенце и попятившись, пока спина не упёрлась в дверной косяк. — Могу повторить.
Он засмеялся. Смех был глубоким и даже чертовски приятным, почти завораживающим. Правда эффект мгновенно портился отчётливо проступающими клыками, которые блеснули в его широкой улыбке. В этой чёртовой академии вообще были люди кроме меня и брата?!
— Дерзкая штучка. Люблю таких, — весело сказал этот маньяк, склонив голову немного набок. — Стоило бы тебя хорошенько наказать, но этот билет… — Он небрежно пожал плечами, словно пропуск ничего не значил, и лукаво прищурился, подступив ещё ближе. Его шаги были уверенными и плавными, как у хищника, загоняющего жертву в угол.
Я ощутила, как холодок пробежал по коже, когда рыжий практически навис надо мной, лишая пути к отступлению.
— Похоже, он предназначался не тебе, — добавил он насмешливо, наслаждаясь моим замешательством. — Ты очень-очень плохая девочка, да?
— Что?! — В сердцах отпихнув его, заставив слегка пошатнуться, я выхватила золотистый пропуск обратно. Мои пальцы дрожали, когда я лихорадочно пробежала глазами по мелким строчкам, надеясь найти хоть что-то, что опровергло бы услышанное.
Он наблюдал за мной с нескрываемым весельем.
— Скажи спасибо, что охрана тебя вообще пропустила, — продолжил нагло, всё с той же издёвкой. — Должно быть, решили, что ты сопровождающая или помощница.
— Это не мой билет, а того странного мужика… — растерянно пробормотала я, внезапно осознав весь масштаб катастрофы. Голос звучал слабее обычного, словно моё сознание пыталось сбежать куда-то подальше от происходящего.
— И много тебе мужчин такие дорогие подарки дарят, а, сокровище? — язвительно поинтересовался этот… эксгибиционист, пальцами убрав мои влажные волосы за ухо. — Ты хоть понимаешь, что держишь в руках? Это билет с местом в мужском общежитии, — добавил он с подчёркнутым нажимом, выделяя каждое слово так, словно я была несмышлёной простушкой, не понимающей элементарных вещей.
Отмахнувшись от его нахального прикосновения, словно от назойливой мухи, я ощутила накатывавшую дурноту. Смысл слов доходил постепенно, словно пробивался ко мне сквозь вату, а сердце колотилось где-то в районе горла, готовое вырваться наружу. Мог ли этот незнакомец шутить? Пожалуйста, просто пожалуйста, пускай это было шуткой!