Хозяйка не своей жизни. Поместье, муж и двойняшки в придачу!

Глава 3

Мы вот уже пять часов трясемся в повозке, утомлённые ухабистой и дальней дорогой. К тому же компания, собравшаяся в общем экипаже, оказывается не из приятных.

Помимо нас с Марией с нами едет местный барон Адамс Чейс и пожилая госпожа Елина Клэрнэт. Эти люди — одни из самых знаменитых сплетников герцогства — и именно с ними нам посчастливилось направиться в Вильгор.

Первые пару часов в экипаже царит тишина, затем виконтесса начинает разгонять всевозможные сплетни. Она намекает на то, что юная герцогиня Уэльлая начала якшаться с кузнецом местной деревни, что её совершенно не касается. Потом женщина активно рассказывает, как на одном из балов кучка аристократов застукала молодого герцога с только что вышедшей в свет дочерью барона Кайнала Рэдла, и теперь ребятам следует жениться, дабы честь юной леди не была опозорена. Она говорит обо всём том, к чему сама не имеет никакого отношения.

Меня это жутко раздражает. Я не люблю людей, сующих свой длинный нос туда, куда не следует.

А вот барон Адам Чейс вполне доволен слухами и с радостью их поддерживает, не забывая внести свою лепту. Собственно, это он делает и сейчас.

— Знаете, а я ведь как-то уже видел эту юную леди Рэдл! — заговорщицки говорит барон, мерзко ухмыляясь. Его толстое и морщинистое лицо вызывает у меня отвращение. — В саду. С ней был явно немолодой герцог...

— Да что вы?! — наигранно вздыхает виконтесса, прикрывая свои тонкие губы дряблой ладонью в полупрозрачных белых перчатках. — Нежели эта леди настолько безнравственна? Молодёжь, нынче совсем отбилась от рук.

Маленькие глаза барона щурятся, и он не может сдержать довольной улыбки:

— Именно! Я считаю, таких нужно и вовсе не допускать до высокородных аристократов! Они портят нашу кровь своей невоспитанностью...

— Не кажется ли вам, что это вас не касается? — в итоге не выдерживаю я и упираю в попутчиков осуждающий взгляд. — Все лишь это домыслы. Не стоит распространять эти слухи. Вы можете навредить репутации молодых людей, которые только что вышли в свет.

Боковым зрением вижу, как пугается моя служанка. Всё это время она сидела как мышка, боясь привлечь к себе внимание. Ведь эти наглецы и так всю дорогу косятся на неё, словно на какой-то сброд. Хоть я и считаю, что в нашем экипаже присутствует лишь двое людей, далёких от приличных манер, и им далеко за сорок.

— А вы весьма смелы для обычной плебейки, которую изгнали из собственного дома, — ухмыляется барон, хлюпая носом.

Хоть его слова резки и неприятны, но я молчу.

Видно, слухи о том, что меня сплавили из герцогства, уже проникли в высший свет. Мачеха действует на опережение. Даже тут смогла мне напакостить! А я ведь узнала о своём отбытии только вчера!

— Вы верно подметили, барон Чейс, — довольно улыбается пожилая виконтесса, бегая своими серыми поросячьими глазками по экипажу. — Не пристало бастарду открывать свой рот на людей старше по статусу и крови.

Довольно неприятно, но мне нечего терять. Высший свет все равно закрыт для меня. Отныне я обычная юная девушка, которая ни от кого не зависит. Может, раньше я видела в отражении зеркала несчастную Катрин, но теперь я — хозяйка своей жизни. Пускай и не совсем эта жизнь принадлежит мне по факту.

— Как и аристократам вроде вас, не пристало опускаться до грязных сплетен, — говорю совершенно спокойно, а затем изгибаю свою светлую бровь. — Или же ваша голубая кровь не так чиста, как вы рассказываете? Знаете, я тоже слышала кое-что занимательное, — на моём лице появляется коварная улыбка. — Например, как вы, барон Чейс, на последнем из балов изрядно выпили и позволили себе некую вольность в сторону особы королевских кровей... И, судя по вашим чемоданам, именно по этой причине вы покидаете герцогство?

Вижу, как глаза старика темнеют от злости.

— Да как вы смеете! — задыхается он от возмущения, смешно краснея.

Мне же не пристало останавливаться на полпути. Затем мой немного раскосый взгляд прелестных голубых глаз обращается к главной сплетнице королевства.

— А вы, виконтесса, кажется, являетесь любовницей маркиза де Пон Дьера? Или же это всего лишь слух?

Спасибо Марии и Елизавете. Эти две пронырливые девчонки знают сплетни всего светского общества, что сейчас, определённо, мне пригождается, дабы осадить этих несчастных. Всё же у слуг и правда уши везде, где только можно!

После моих колких высказываний барон и виконтесса замолкают, и следующие пять часов мы едем в полном молчании. А когда останавливаемся, дабы справить нужды и перекусить (кстати, в свёртке, что дала нам Елизавета, оказывается пара сдобных булок, яблоко и кусочек пирога), они и вовсе стараются держаться от нас с Марией подальше. Кстати, о моей подруге и горничной. Мои слова её очень впечатляют. Теперь рыжеволосая девушка смотрит на меня с такой гордостью и восхищением, что мне порой становилось неловко.

Ведь я хотела не этого, а всего лишь желала заткнуть эту парочку сплетников и добраться до герцогства Неверхэла без нервотрепки и глупых сплетен. Благо барон Чейс и виконтесса Клэрнэт покидают нас на границе в Рейнале — торговом городе нашего королевства.

Теперь я могу хоть немного побыть в тишине, практически в одиночестве и попытаться обдумать свою дальнейшую жизнь.

Жизнь на чужих землях, в чужом городе и среди чужих мне людей.

Как восстановить поместье? Как найти людей, что помогут мне его содержать? Ведь, судя по документам, оно было немалым. Как зарабатывать на жизнь, когда денежные средства закончатся? От всех этих вопросов у меня начинает болеть голова. Тревожность повышается, что напоминает мне обычные рабочие будни на родной Земле, когда я мучилась с расписанием своих учеников и изрядно переживала за них. Работать в школе было тем ещё удовольствием!

Наконец, экипаж останавливается, и мы слышим грубый голос возничего, после слов которого моё сердце в предвкушении замирает:

— Мы прибыли в Вильгор, госпожа!

Мое сердце быстро-быстро стучит то ли от страха, то ли от предвкушения чего-то нового и неизведанного... Мне нужно несколько минут для того, чтобы собраться с мыслями и я, наконец, выхожу из экипажа.

Оказываясь на каменной дороге в самом центре неизвестного мне города, я оглядываюсь вокруг и рассматриваю застройки.

Нас с Марией окружают яркие чарующие образы домов с резными деревянными ставнями и разноцветными крышами. Все столь живо и изящно, что меня наполняет радость свободы. Давно такого не было. Эти виды и снующие туда-сюда молодые лица людей, необращающих на друг друга никакого внимания, так как каждый спешит по своим делам, дают мне глоток свежего воздуха.

— Как же красиво! — вздыхает моя горничная, становясь рядом со мной.

Она с восхищением осматривает все вокруг, совершенно позабыв про наши чемоданы. К счастью, извозчик спешит нам о них напомнить.

— Вечно пытаетесь оставить свои шмотки! — ворчит он, ставя наши чемоданы рядом с нами. — А мне что?! Возить их с собой, пока не опомнитесь?! Всего доброго!

Мы с Марией переглядываемся и хихикаем, а извозчик тем временем возвращается и запрягает экипаж. Он следует дальше по широкой улице вслед за другими каретами, чтобы не останавливать движение. Сейчас разгар вечера, все рядом живущие аристократы спешат вернуться в свои поместья. Нам, кстати, тоже это предстоит.

Экипаж был общественным, поэтому везти меня по адресу поместья, указанному в моих документах, извозчик отказался. Спасибо, хоть до банка довез!

— Извините, госпожа Катрин, — смущенно улыбается Мария, указывая на едва незабытые в экипаже чемоданы.

За восемь лет я успела привыкнуть, что в такие моменты мне помогает прислуга. Но ведь все меняется и возвращается к истокам, так сказать. В своей прошлой жизни мне пришлось немало потаскать тяжестей, ведь я часто переезжала.

— Все в порядке, — улыбаюсь я рыжеволосой подруге, подхватываю один из чемоданов и иду в сторону банка, а затем говорю: — И отныне называй меня Катрин, без госпожи. Впредь этого не понадобится.

Теперь в социальном статусе нет никакого толка. Даже при наличии земли и дома меня пока сложно назвать даже помещицей. Для начала надо все увидеть своими глазами и оценить масштаб работ.

— Хорошо, Катрин... — моя единственная подруга краснеет, произнося эти слова.

Мне же становится на душе легко и радостно. Этот официоз временами меня угнетает, и я скучаю по старой жизни.

Мы подходим к банку с красивой вывеской, на которой аккуратно выгравировано: «Главный банк Вильгора».

Именно он и значится в дарованных мне отцом документах. Здесь родитель Катрин держит средства на восстановление поместья.

Совершенно спокойно мы входим внутрь и идем к одному из небольших мраморных окошек, в котором виднеется голова служащего. Это место чем-то напоминает мне привычные мне земные банки. Только тут все дышит другим временем и стариной, а обслуживающий персонал — гоблины.

Да, это было еще одним удивлением для меня, когда я попала в этот мир, альтернативный нашему. Тут было все то же самое, что и в давно минувших веках моей Земли. Такой же менталитет, структура правления, но с некоторыми изменениями, такими, как магия и невиданные ранее мною расы. Гномы, горстка эльфов, живущих в густых лесах, гоблины. А однажды я слышала, что когда-то в этом мире жили даже драконы! Но это было давным-давно и, наверно, оно к лучшему.

— Добрый вечер. Я бы хотела получить часть своих средств, что хранятся в вашем банке, — произношу, подходя к приемному окошку.

Марию же я попросила подождать у выхода вместе с нашими вещами.

Морщинистый гоблин с длинными ушами и носом, с глазами пуговками сидит на высоком стуле, поднимая на меня недовольный взгляд черных глаз.

— Документы и имя, — скрипучим голосом отвечает мне гоблин.

Я кладу на стол документы, касающиеся отложенных мне отцом средств, и подталкиваю внутрь окошка:

— Прошу. Велисавская Катрин Анна Павловна.

В этот момент я так нервничаю, волнуясь, что Петр Велисавский обманул меня и оставил на улице без гроша, а все бумажки — фальш. Ведь с учетом всех восьми лет, что я прожила в его семье, это вполне реально. Я бы даже сказала, ожидаемо.

Благо гном вскоре протягивает мне документы обратно и, поднимая на меня свой взгляд своих маленьких глазок, произносит:

— Все верно. Данная сумма лежит на вашем счету. Вам дано право полностью ею распоряжаться. Сколько вы хотите получить?

Не могу сдержать торжествующей улыбки. Отец Катрин не обманул. Он и правда позаботился о своей дочери.

— Двадцать золотых, — отвечаю я.

Этой суммы будет достаточно, для того, чтобы купить еду и оставить на первостепенные нужды, что могут понадобится в ремонте поместья. Наверняка там все в пыли, доски прогнили, а окна может и вовсе вынесли воришки. По крайней мере, я ожидаю всего.

Спустя двадцать минут мы с Марией довольные выходим из банка, ведь первый шаг удался. Мы получили деньги. Два золотых, кстати говоря, я даровала подруге и своей бывшей горничной — за преданность и ее помощь. Она сначала отказывается их принять, но я настаиваю на своем.

Затем мы идем на закрывающийся рынок (выяснить, где он находится, Мария узнает у местных, пока ждет меня из банка), успеваем урвать пару буханок хлеба, овощей для завтрашнего рагу и спичек, заодно приобретаем котелок. Совсем небольшой! Иначе мы бы все не дотащим! Все же имеется ли посуда в поместье, я совершенно не знаю. В него мы и помещаем все покупки.

Как только наши дела в Вильгоре закончены, я ловлю местный экипаж, который соглашается вести меня по адресу Луговая-Васильковая 20. Как говорит извозчик, это в самой глуши города, где заканчивется последняя жилая улица города и начинается Вехвистый лес. В нем, если верить местным, водятся разбойники!

Мы с Марией сначала не верим, пока одна из продавщиц не рассказывает нам, как вчера ночью в этом лесу произошло нападение на экипаж местного герцога Лайонела Астимира Хардшероуна. Многие шепчутся, что оно запланировано заранее. И если я правильно понимаю, то Лайонел — сын того самого Астимира, друга моего отца. И сейчас именно он управляет герцогством. По словам продавщицы, при нападении на экипаж самого герцога там не было. Ведь он находится не в городе, но зато там были его восьмилетние двойняшки, которых сегодня местные власти так и не смогли найти...

От этого рассказа у меня щемит в груди. Такое горе не может оставить безучастным никого, и я искренне сочувствую бедному герцогу Лайонелу. Наверное, у него много врагов, и это сказывается на благе его семьи.

В глубине души я надеюсь, что его двойняшки скоро найдутся, и семья воссоединится. Кто-кто, а маленькие, еще ничего не смыслящие в этом мире дети не должны страдать. Тем более из-за политики.

Немного визуала! Наша Катрин изучает книгу Анны, перешедшую ей в руки. Старается, пока братья в отъезде! Но теперь-то ей не придется прятаться:

Глава 4

Когда экипаж останавливается, вокруг уже смеркается, поднимается ветер. В этих краях куда холоднее, чем я привыкла.

— Мы приехали! — слышу голос извозчика и, выглядывая в окно, вижу пустыри, а где-то метрах только в тридцати — крышу потрепанного поместья, которое, кажется, и есть мое новое жилище.

— Но мы ведь еще не доехали! — говорю с толикой возмущения, не понимая причины остановки.

— Дальше не поеду! Уже поздно, а там разбойники! Оно мне надо?! — восклицает мужчина, выглядывая из-за своей скамьи. — Да и вам, милые леди, тоже не следует ездить в подобную глушь! Тут ведь совсем никто не живет!

Пытаюсь предложить извозчику еще пару серебренников. Все же пускай тридцать метров и не так уж много, но тащить все наши чемоданы и приобретенный котелок весь этот путь совершенно не хочется. Только вот деньги не особо интересуют мужчину. Он отмахивается от нас, и я понимаю, что спорить с ним бесполезно. Приходится ретироваться из кареты прямиком на заросшую травой дорогу.

— И что теперь? — боязливо ежится Мария, смотря на уходящее в закат солнце. — Сейчас стемнеет, а мы еще даже не осмотрели дом. Вдруг там... призраки? Или, правда, разбойники?

— Призраки? — смеюсь я, складывая руки в боки и с умилением смотрю на подругу. — Мария, не стоит так пугаться. Тем более выбора у нас особо нет. Либо поместье, — показываю на торчащее из-за высоких деревьев здание, — либо улица, — мой палец стремиться указать на глушь вокруг.

Обреченно вздыхая, Мария подхватывает как можно больше вещей и смело ступает в сторону моего приданого, ворча под нос что-то не очень приличное. Хихикнув, я хватаю котелок и еще один чемодан, а затем следую за ней.

Мы идем по неровной земле, то и дело спотыкаясь о свои же длинные юбки. А когда достигаем невысоких каменных ворот с железными вставками ручной работы, изогнутых в каком-то витееватом изображении, смотрим на наш новый дом и спешим разочароваться.

Нет, в целом, поместье было большим, из серого красивого камня, только вот тронутого мхом и диким плющом, аккуратной темно-синей крышей, с небольшой дырой в левом крыле здания и без входной двери.

— М-да, милый домик, — хмыкаю я, уже подсчитывая в голове круглую сумму, дабы исправить все это безобразие.

И это мы еще внутри не бывали!

Хорошо, у меня есть книга матери, из которой я припоминаю несколько полезных заклинаний для быстрой уборки, но они явно будут затратными. В общем, объем работы предстоит немалый! Там вон и сад весь зарос!

— Очень… — пищит подруга, стараясь сдержать свои эмоции.

— Мария, это только временно, — пытаюсь успокоить девушку. — Не успеешь оглянуться, как мы восстановим поместье и прекрасно заживем. К тому же кому, как не тебе, я доверю в будущем место главной экономки?

Последние слова заставляют лицо подруги засиять. Она поворачивает голову и с надеждой смотрит на меня своими зелеными глазками.

— Вы серьезно? — не верит своим ушам Мария. — Катрин, вы хотите дать мне столь серьезную должность!?

Я ласково улыбаюсь и киваю:

— Кому, как не тебе, я смогу доверить управление персоналом, который скоро зашуршит в поместье.

Но для начала нужно привести его в порядок и найти место, откуда я буду получать доход. Это уже сложнее, но я уверена, что со всем справлюсь! Когда деньги отца закончатся, мне нужно будет на что-то содержать себя, Марию и свой дом. Завтра нужно будет исследовать свои земли, а пока организуем ужин и забаррикадируем дверь. А то мало ли кто тут ходит по ночам? Поместье ведь так давно заброшено! Интересно, отец знает об этом? Или специально даровал мне все в таком запущенном состоянии?

— Пойдем. Нужно успеть зажечь камин и найти свечи.

Ворота дома оказываются открытыми, что неудивительно, что мы легко входим на территорию поместья. Возле них я немного задерживаюсь и на всякий случай закрываю их заклинанием. Так будет спокойнее.

Когда входим в дом, то оказываемся в просторном холле с большой лестницей посередине, ведущей на второй этаж, откуда открывался прекрасный вид на сам холл и два уходящих в разные стороны коридора. Вот их мы исследуем завтра, так как сегодня это может быть опасным. Следует поскорее найти гостиную и спальни, но прежде я сделаю пару штрихов. Пора воспользоваться своей магией, Катрин!

Я поворачиваюсь к двери, через которую мы сейчас вошли, и оцениваю варианты. Дверь просто напросто выбита и лежит на деревянном полу, который на удивление выглядит очень даже прилично. В мою голову приходит замечательная идея.

Ставлю котелок с чемоданом подальше и прошу Марию отойти от входа, а сама вытягиваю руки вперед и начинаю направлять на бедную дверь магию.

Деревянное полотно дрожит, а через пару секунд начинает подниматься ввысь и левитировать в воздухе.

— Госпожа... — восхищается Мария, совершенно позабыв о моей просьбе.

Не теряя контроля, я ставлю дверь в вертикальное положение и осторожно вставляю в прием. Произношу пару слов, закрепляющих дверь обратно в пазы, как было написано в книге Анны, а затем закрываю ее магией на замок.

— Готово! — я, довольная собой, ударяю ладонью об ладонь.

— Я раньше не видела, как вы колдуете! Это что-то невероятное! — слышу мелодичный голосок Марии, от радости хлопающей в ладоши. — Бытовая магия — это так замечательно!

Улыбаюсь на слова девушки, ведь я и сама впервые применяю магию по необходимости, и мне это безумно нравится. С помощью бытовых заклинаний можно столько всего починить и сотворить, что, возможно, мы даже сможем сэкономить денежные средства! Как я раньше об этом не подумала?!

— Что ж, теперь нужно организовать свет. Скоро совсем стемнеет.

Я начинаю искать глазами что-то похожее на керосиновую лампу, и, к своему счастью, нахожу ее лежащей на полу у лестницы. Пару слов — и внутри нее горит огонь.

Мы решаем оставить вещи внизу, а сами стремимся подняться наверх, чтобы провести разведку. По пути я зажигаю висящие на стенах канделябры с оставшимися в них свечами, давая пространству больше света. Пока мы идем, я во все глаза осматриваю свои новые владения и прихожу к мнению, что все не так уж и плохо. Поместье было полностью обставлено. Тут были и светильники, и ковры, и полы без единой трещинки. Даже присутствовали картины и предметы иной мебели, столики с вазами, диванчик на балконе второго этажа перед перилами рекреации. А шторы! Тут были великолепные бордовые шторы!

Просто все покрыто огромным слоем пыли.

В моей голове закрадывается мысль, что с этими поместьем не все так просто. Может, магия? На поместье отца стояла подобная защита. Никто из чужих не мог войти в дом без приглашения или, так сказать, магической прописки. Все слуги расписывались в ней, дабы спокойно передвигаться по поместью. Мог ли отец и тут поставить такую? По документам поместье мое, и я вошла без каких-либо проблем. А вот Мария — мой гость, но магия и ее пропустила. Хм, интересно!

Получается, воришки могли выбить дверь, но войти так и не смогли. Поэтому внутри дома все на месте и не находится в беспорядке.

— А тут вполне красиво, если убрать всю эту пыль! — замечает моя будущая экономка и подруга, идя рядом со мной.

Она хоть и пытается казаться храброй, но на самом деле жутко боится.

— Я думаю, здесь та же магия, что на поместье папеньки, — спешу успокоить Марию. — Никто не войдет сюда без моего позволения.

Мои слова успокаивают девушку, судя по ее облегченному вздоху. Да я и сама немного начинаю спокойно дышать, думая о том, что на доме стоит защита. Ровно до того момента, как не слышу, как что-то падает.

Громкий «бах» раздается в звенящей тишине, отчего Мария с визгом подпрыгивает на месте, я же просто вздрагиваю и оборачиваюсь на звук.

Страшно, честно признаться, но нам больше некуда идти. Может, это просто крысы?

Вижу около стены длинную палку с крючком для штор и быстро хватаю ее. Вооружилась, так сказать.

— Звук доносился оттуда, — шепчу я, кивая Марии на дверь.

Та нервно сглатывает, но смиренно решает идти за мной, при этом сняв с себя туфлю и вооружившись ею. Вот смешная! Ну да, ладно, раз ей так спокойнее.

Мы подходим к двери, и я медленно открываю ее, отчего доносится легкий скрип. Нужно будет смазать петли. Тихо, на цыпочках мы в заходим, как оказывается, в хозяйскую спальню. Свет лампы освещает помещение, и нашим глазам предстает комната в приятных бежевых оттенках. В ней находятся большая кровать с коричневым балдахином, высокий деревянный шкаф, кресла, журнальный столик и комок пледа в углу, под которым что-то шевелится.

Мамочки!

У меня аж кровь стынет в жилах, что уж говорить о бедной Марии. Это я в душе старая карга, повидавшая уже все на своем веку, даже смерть и перенос в другой мир. Она же только-только вышла из возраста подростка и превратилась в молодую девушку.

Наверняка у нее сейчас вся жизнь проносится перед глазами.

Я пару секунд смотрю на темный шевелящийся плед, образующий достаточно внушительный бугор под собой, и, в конце концов, решаю все закончить здесь и сейчас. Мне уже терять нечего, а Мария успеет убежать. Если это дикий зверь, то в первую очередь он вцепиться в меня и пока будет вгрызаться в мои кости, бывшая горничная будет иметь возможность сбежать.

Да и вообще я снесу все деревянной колонной кровати с помощью магии, если будет необходимость в этом!

Сделав глубокий вдох, я делаю несколько резвых шагов вперед и, протягивая палку, откидываю в сторону ненавистный плед.