Хозяйка волшебного леса, или Мама для найденышей!

Хозяйка волшебного леса, или Мама для найденышей!

Мое утро начинается совершенно обычно.

Проснувшись, проверяю свое хозяйство: стайку лис, прибившихся к моей избе, и моих несчастных козочек, на которых первые то и дело поглядывают с большим интересом), осматриваю свои запасы волшебных трав — все как всегда. Правда, я совершенно не ожидаю, что появится мой горластый фамильяр, который как завопит:

— Кар-раул! — ворон влетает в открытое окно и начинает кружить надо мной. — Чужак! Чужак! Леший! Помер-р-р наш леший!

Пару раз моргаю, пытаясь осознать услышанное:

— В смысле помер?

Ерунда какая-то.

Наверняка леший опять упал в хмельную рощу и устроил саботаж, а после свалился «замертво» где ни попадя. Все как всегда.

Вот тебе и полноправный, и неограниченный хозяин леса! Все звери и птицы находятся в его ведении и молча повинуются ему. И только я могу тягаться с этим безобразником, который за свои сто с хвостиком еще, мягко говоря, молодняк и совершенно несерьезный. Моя предшественница говорила, что предыдущий леший был совсем другим, но, что сказать, духов не выбирают. Да и в целом, несмотря на свои провинности и любовь к хмелю, со своими обязанностями, как леший, он справляется. Договоры с пастухами не нарушает: скотину в болота не загоняет, молоко из коров не высасывает. Так, пьяница немного.

В любом случае лешего все равно не убить, да и чужакам в Волшебном лесу взяться неоткуда. Лет так десять уже никто не заходит, и все из-за того же лешего! Когда хмельной — такой дурной. Как вырастет размером с дерево, распугает всех, что никто и ноги сюда не ступит. Уж слишком буйный он у нас. Тот еще проказник.

Пока к моей избе не сбежались вся местная свора нечистой силы и любопытное зверье, я хватаю ворона за пернатый хвост и одергиваю вниз. Так, слегонца…

— Тише! — бедный от возмущения сразу свой клюв захлопывает и пикирует на печь. Подальше от меня, так сказать. — Сейчас наведешь шороху на пустом месте, а мне разгоняй потом всех по домам! Знаешь ведь, тут что ни случись — всем интересно!

Особенно белкам… Эти еще потом и разнесут любую новость по всему Волшебному лесу и ближайшим селениям. На пару с болотницами и водяницами, те еще сплетницы! Еще и меж озерами да болотами перемещаются по всей Руси, разнося небылицы. А я лишнего внимания не люблю. Чужаки вечно проблемы создают, как и выдумки шаловливой нечисти. После заходящих в мой лес незнакомцев, приходится проводить полный осмотр леса, а это нелегко!

Это ж надо на каждое болото сходить, проверить, нет ли лишних утопленников, в каждую чащу леса залезть, все аленькие цветочки да разрыв-траву проверить… Чужаки просто так ведь не приходят! За богатствами Волшебного леса охотятся. Всегда им что-то да нужно.

Я сама ведьма добрая, всегда помочь готова, но лишь тем, кто придет не со злыми намерениями. Вот местные жители с окружающих лес селений, знают это, поэтому и приходят ко мне лишь по отведенной им дорожке. Но является она лишь тем, кто пришел ко мне за помощью, поэтому и чужаков тут-то мало. Лес же волшебный! Всех нечистых начинает запугивать да с ума сводить.

— Так уже ведь… собрались, — говорит мой фамильяр, кивая в сторону окна и отвлекая меня от моих дум.

— Как это… собр-р-рались? — бормочу, затем кидаюсь к окну и выглядываю на усеянную волшебными колокольчиками поляну. Пусто.

Смотрю на ворона, хмуро сводя брови.

— У лешего и собр-р-рались. Поминают… — поясняет тот.

Что ж, а это уже интересно!

— Веди, пернатый, где вы там поминать еще молодого лешего решили!

***

Волшебный лес — место сказок и легенд. Тут царят несказанная красота и загадочность. Он полон древних, высоких и могучих деревьев, исполосованных корнями и мхом, чьи ветви переплетаются над головой, создавая завораживающие узоры. Под их тенью спрятаны грибные поляны, разнообразные растения и цветы, которые раскрашивают мой лес всевозможными красками. Тут в каждом уголке чувствуешь магию.

Сквозь листву проникает солнечный свет, который создает волшебное освещение и освещает нам с вороном тропинку к волшебной поляне. Обычно тут можно увидеть множество зверей и птиц, живущих в гармонии с природой большую часть времени. Однако сейчас тропинка пустует. Это напрягает меня и вселяет настороженность.

Вокруг аромат цветущих растений, свежести древесины и… страха. Ощущая его, начинаю идти быстрее, страшась того, что может ждать меня в конце пути.

Наконец, мы с фамильяром выходим к волшебной поляне.

Обычно тут царят тишина и покой, именно в этом месте растет множество волшебных цветов и трав, что я использую в своих целебных снадобьях. Однако сейчас… на поляне целое столпотворение нечисти!

И вся собралась вокруг чего-то жутко интересного, судя по всему.

Луговики, парочка молодых бесов, кикиморы и даже вон полевик пробежал где-то в этой неожиданной толпе.

— Гор-р-ре-е-е! — слышу вой одной из кикимор, которая уткнула свое позеленевшее лицо в обвешанные водорослями ладони.

— Вы чего тут собрались? — удивляясь, подхожу ближе к нечисти, пытаясь разглядеть, вокруг чего весь сыр-бор, и почему она горевать решила.

— Так леший помер! — восклицает подбегающая ко мне белка. Эти пушистые всегда в гуще всех событий. — Чужака увидел и… помер!

Хмурясь, пытаюсь пробраться к месту событий.

Нечисть при виде меня недовольно зафыркала, но пройти дала. У нас с ней отношения натянутые. Я ее контролирую, а она активно сопротивляется вести себя прилично и не пугать местных.

Когда моему взгляду, наконец, предстает сам леший, я удивленно останавливаюсь. Дух, обросший мхом, лежит на мягкой траве в своем обыденном облике: красный кушак, кафтан, левая пола которого обыкновенно запахнута за правую, а не наоборот, как носят люди. Обувь перепутана: правый лапоть надет на левую ногу, левый — на правую. А обычно горящие, будто угли, зеленые глаза закрыты.

— Леший… — вздыхаю я, а затем падаю на колени рядом с духом.

Вскидываю руки и призываю свою магию. Как у хозяйки Волшебного леса, у меня есть связь с его духами. Если бы леший и правда помер, я ощутила бы это. Но что же с ним тогда?

— Чернокрыл, живой воды принеси! — командую фамильяру, а затем обращаюсь к присутствующей нечисти и зверью лесному. — Что произошло?

— Так чужак заявился, хозяюшка, — молвит заяц, прижав длинные уши и украдкой оглядываясь по сторонам. — Он-то лешего и… того. Прикоснулся, а тот замертво свалился.

Ага, замертво… Благо, что нет! Живой моховый наш дух, правда, истощение. Не знаю, что за чужак такой, но магию он из нашего лешего вытянул знатно.

— Да-да. Еще маленькОй такой, шустрОй, со свертком каким-то плачущим, — дополняет бес, переставляя копытца свои черные. — На дите людское похоже. Фу-фу-фу! Не люблю такую гадость!

Дите? Ничего не понимаю!

— Леся! Вода! Кар-р-р! — рядом возникает Чернокрыл и, пикируя вниз, вручает мне сосуд с живой водой.

Последней, между прочим! Это опять к Воде-Царице идти за ней прямо через проклятую рощу, а там, увы, я не хозяйка… И нечисть злая, невоспитанная, желающая меня все время погубить в своих болотах. Но, ладно, это потом, сейчас надо лешего в чувство привести!

Открываю сосуд и выливаю остатки живой воды в лешего, надеясь, что это поможет. И ведь работает! Пару секунд, в течение которых на поляне царит мертвая тишина, и леший снова с нами.

И сопит, словно лес шумит, и глаза, как угли, горят зеленым пламенем. А эти уже похоронить его успели…

— Вот те-ш раз… помер-ш… — ошалевше говорит обросший мхом дух, а потом смотрит на свои волосатые лапы, на нас и исправляется. — Хотя-сш нет… не помер-ш…

— Ага! Всегда рада помочь! — ухмыляясь, смотрю на лешего и нечисть, которая, наконец, перестает лить слезы и выть на весь лес. Встаю и, потирая ручки, спрашиваю: — Ну и где же ваш чужак?

Все разом поворачиваются в одну сторону и кивают на кусты жимолости, ветви которых и правда подозрительно подрагивают.

— Убить-кар! — вставляет свои пять копеек мой фамильяр. — Покалечить!

— Вот-вот! Чуть лешего нашего не отправил на тот свет! — утирая болотистые слезы, говорит кикимора, взмахивая своими волосами-водорослями. — Зло-о-оде-е-е-ей!

Все разом начинают галдеть. Взмахом руки я призываю нечисть и лесных зверушек к тишине.

Сама же иду к кустам жимолости, и внимательно так вглядываюсь в них. Подхожу и слышу, как кто-то хлюпает носом, плачет тихо-тихо так, да еще сидит скукожившись. Но кто это — разглядеть не получается.

— Кто там? — спрашиваю, но ответа не дожидаюсь.

Неизвестный лишь перестает хлюпать носом и затихает. Неужто?..

Ладно, надеюсь, я сейчас не откинусь в беспамятство, как леший совсем недавно! Тяну руку и отодвигаю ветви, а затем шокированно замираю.

Это же… ребенок! И, похоже, не один…

_______________________________________________________________________________

Леший — персонаж славянского фольклора, дух леса. Легко превращается в животное, птицу, гриб или дерево. Леший следит за порядком в лесных угодьях — заботится о зверях и растениях. Он любит подшучивать над охотниками и грибниками: шумит, подражает птичьим голосам, сбивает с дороги. Если человек наносит вред природе, лесовик может прогневаться и погубить его.

Кикимора — русский и белорусский мифологический персонаж, преимущественно женского пола, обитающий в жилище человека и в других постройках, прядущий по ночам и приносящий вред и неприятности хозяйству и людям. В современной культуре чаще появляется лесная или болотная кикимора — покрытая травами и мхом безобразная старушка, пугающая и сбивающая с дороги людей и похищающая детей.

Такие вот пироги! И что же делать нашей героине? Нечисти непослушной не хватало, а тут еще и… дети!

Книга входит в литмоб “Легенды Славян”, а также в группе автора и моем блоге вы можете ознакомиться с розыгрыше. Специально для вас разыгрываю подарочные боксы, очень интересные, крутые и не только их!

НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ОСТАВЛЯТЬ КОММЕНТАРИИ И ДОБАВЛЯТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ, ВАШЕ МНЕНИЕ ОЧЕНЬ ВАЖНО ДЛЯ АВТОРА)

https://litnet.com/shrt/SxOO

ВИЗУАЛ:

Глава 2

На меня волком смотрит маленький мальчик лет восьми, не больше. Каштановые волосы, лицо, испачканное сажей. Его темно-карие глаза, уставшие и наполненные страхом. Он дрожит от холода и напряжения, прижимая к себе белоснежное одеяльце с изящной ведьминской вышивкой. И если хорошенько присмотреться, то можно понять, что в это одеяльце завернут младенец, которого мальчик всеми силами пытается защитить от внешнего мира.

Я не сразу решаюсь заговорить с ним. Ведь до этого никогда не имела дел с детьми, поэтому для меня происходящее в новинку.

Вот есть у меня подруга Аглая, которая в деревне около моего леса живёт. Так та уже третьего дитенка нянчит, а я… Мало того, что не знаю, как вести себя с детьми, так еще и вокруг куча страшной нечисти, которая ситуацию, ну, никак не делает лучше. Особенно, когда она начинает над ухом вставлять свои предложения:

— Детишки! М-м-м, вкусно! Люблю младенцев! — бесы, как всегда, в своем репертуаре.

— А че тебе сразу все?! Я тоже хочу! Молодая кровь на пользу коже идёт! — не может остаться в стороне кикимора.

— Да какая тебе кожа?! Если только лягушачья! Ва-ха-ха-ха! — это уже где-то хохочет, кажется, заяц.

Оборачиваюсь к этой шайке невоспитанной нечисти и грозно говорю:

— А ну, кыш всем! — киваю в сторону недавно пострадавшего. — Идите лучше лешему, помогите ему, на болота сводите. Я тут сама… разберусь.

— Не жирно ли? — фыркает вреднючая кикимора. — Жаб на него еще тратить… Болотницам это не понравится.

Мой взгляд был красноречивее всех слов. Грязевые ванны, мол, бедному духу зажала! Совсем совесть потеряла!

— Мне кажется, вы тут все забыли, кто главный в лесу? После лешего, конечно же… — напоминаю я нечисти наше главенство внутри леса, пока та совсем не распоясалась. — Или мне с ревизией по вашим домам пройтись раньше срока надо?

Чего-чего, а ревизию по нечистой силе местные жители боялись больше всего! Они те еще проказники, а когда попадаются, получают по полной. Вот в прошлом месяце водяной переборщил со своими забавами и утопил мне местного старейшину! Крику было! Теперь сидит у меня на сухом пайке, без утопленников. Но сейчас речь не об этом.

Неожиданно послушная нечисть быстренько ретируется, хотя я думаю, она просто боится так называемого чужака. А мне бояться нельзя, я все же ответственная за лес, как-никак!

Поворачиваюсь обратно к мальчишке со свертком в руках. Осторожно присаживаюсь на корточки и выдаю ласковую улыбку. Надеюсь, что она похожа на таковую, ибо смешок Чернокрыла меня сбивает несколько с толку. Что сказать, я с детьми раньше дел не имела!

— Привет, малыш. Как ты тут оказался?

Мальчишка продолжает смотреть на меня волком и выдает:

— Я не малыш! А Ярослав! — и жмется спиной глубже в кусты, прижимая к себе одеяльце, в котором второе дите начинает громко причмокивать.

И как их сюда занесло?! Совсем не понимаю! А ведь испачканные оба, одежда рваная, одеяльце грязное. Как бы не заболели!

— Мало того, что лешего пр-р-риложил. Так еще… — каркает ворон.

— Чернокрыл! — вот вечно его не заткнешь, ворона проклятого! — Хорошо, Ярослав, приятно познакомиться, — и я протягиваю малышу руку, ладонью вверх, осторожно так, медленно. — А меня Леся зовут. Я — хозяйка этого Волшебного леса. Давай я вам помогу, а ты мне расскажешь, как тут очутился.

Мальчик недоверчиво смотрит на меня, еще и с прищуром таким… колдовским. Необычный он ребёнок — это точно, и магией от него сильной веет! От обоих детей она исходит, но разная. Еще не понимаю ее происхождения, да и не до нее сейчас. Тут бы малышей из кустов вытащить и в избу отвести, там куда безопаснее и комфортнее все выяснять, чем здесь. Нечисть меня, конечно, слушается, но не вся… Да тут и злых духов полно, которые мне неподвластны.

— А вы ведьма? — неожиданно интересуется мальчик.

— Она самая.

Глупо отрицать, все же если мальчик — юный колдун, то и мою магию он чует.

— А вы мою маму знаете? Она тоже ведьма.

Интересно, все загадочнее и загадочнее!

Я ведьм многих знаю, на шабаши летаю периодически, но все они живут далече от моего леса. Поэтому вопрос Ярослава ставит меня в тупик.

— Возможно, — улыбаюсь снова, продолжая тянуть к мальчику руку. — Давай ты выберешься из кустов. Я вас умою, приодену, чаем напою, и ты мне все расскажешь. Поверь, я не обижу тебя, — вижу, как взгляд ребенка теплее. Но он все еще косится на моего фамильяра и стоящую вдалеке нечисть. — Они тебя тоже не тронут. Обещаю.

Так как мальчик, судя по всему, сын ведьмы, решаю, что он знает о наших обычаях. В виде доказательства своих слов делаю движения пальцами у себя над ключицей. Там моментально появляется руна клятвы, подсвечиваемая сиянием, которая мгновенно исчезает.

Это внушает мальчику доверие ко мне, поэтому он вкладывает свою руку в мою и вылезает из кустов.

— Давай помогу.

Перехватываю аккуратно одеяльце и прижимаю к себе ребенка, что все это время укрывал Ярослав.

— Это Есения. Она совсем маленькая, — поясняет он.

Да уж, я вижу.

В моих руках сейчас совсем крохотная девчушка. Ее длинные пушистые ресницы слегка приоткрываются, и она смотрит на меня своими большими голубыми глазами. Ее маленькие ручки протягиваются и ловко сжимают мои пальцы, которыми я чуть приоткрываю ей одеяльце. Искренняя улыбка играет на ее нежных розовых губах. Небольшой носик дрожит от волнения, когда малышка закрывает глаза и затем снова широко их открывает и вглядывается в мое лицо. Взгляд малышки такой ясный и чистый, словно в нем живут огромный потенциал и тайны вселенной. От ее улыбки и глаз у меня замирает сердце.

Улыбаясь, я глажу малышку по мягким рыжим локонам, еще еле отросшим, ощущая тепло и нежность, которые исходят от этого маленького создания.

На мою голову сваливаются двое малышей. Честно говоря, я совершенно не понимаю, что мне с ними делать…

Вместе с Ярославом и Есенией я возвращаюсь в избу, где на меня поначалу накатывает паника. Но благо я быстро с ней справляюсь и в качестве подмоги отправляю Чернокрыла в деревню за Аглаей. Она хотя бы подскажет мне, как вести себя с малышкой, а пока... буду справляться сама.

Я наколдовываю ей люльку и аккуратно укладываю туда, осматриваю, а то мало ли… Судя по грязной одежде детей, они явно откуда-то бежали. Есения оказывается в порядке: её ручки и ножки целы, никаких травм нет, животик не вздут. Только вот пятнышко у малышки на руке странное — в виде звезды. Никогда такого не видела! Интересно, кто ее родители, что от Есении такой сильной магией веет? Да и пятнышко непростое, я уверена. Пойду за живой водой, а потом нужно будет навестить глашатая. Уж она точно все знать должна! Поведает, может, что про детишек и пятнышко.

Кидаю взгляд на мальчика и ласково спрашиваю:

— Знаешь, кто такой домовой?

Ярослав сидит на лавке, неловко перебирая пальчиками на руках, и неуверенно смотрит на меня.

— Угу… У нас дома тоже был… Вредный такой…

Слова мальчика вызывают у меня смех. Домовые они такие, с детьми любят повредничать и ворчать тоже! Мой в том числе.

— Домовой, домовой, а ну, поди сюда, помочь надо, — зову домашнего духа и выжидательно смотрю на печь.

Из-за нее сиюминутно вылезает домовой и садится на самый верх, свешивает свои ножки в лаптях и, наклоняя голову, выжидательно смотрит на меня и детей. Уши у него большие, стоят торчком, покрыт рыжей шерстью, в цвет волос хозяйки, то бишь меня, когти длиннющие. Хорошенький он у меня, конечно! И кафтан у него синий такой симпатичный, а с красной рубахой, подпоясанной кушаком, вообще любо-дорого смотреть!

— Ой-ё! ЕсчО хозяйство притаСЧила?! — ворчание духа не заставляет меня ждать. — А это што? Младенец! Ой-ё, свалились на мою голову!

— Давай не ворчи, а лучше помоги мне, — ухмыляюсь и киваю на ребятишек. — Их умыть надо, приодеть. Дай баннику ржаного хлеба с солью, чтобы не шалил, и подготовь все. И для малышки веник дубовый! Купать будем!

Еще немного поворчав, домовой спрыгивает с печи и в одно мгновение превращается во вторую меня. Только одетую в другую одежду и со все теми же большими мохнатыми ушами.

Ну и после того, как дух принял мой облик, он начинает хлопотать по дому, выполняя мою просьбу. А я пока завариваю травяной чай и предлагаю Ярославу, попутно покачивая наколдованную люльку с малышкой, которая таки задремала.

Пока домовой топит баню, предлагаю мальчику перекусить и попить чайку. Бедолага, словно волк набрасывается на предложенную кулебяку. Голодный. И малышка, наверное, скоро тоже проголодается! Хорошо у меня козы есть, никто не останется без еды. Да и девочке, судя по виду, месяцев восемь-десять, не только молоком кормить можно.

Когда Ярослав, наконец, насыщается и довольно откидывается на деревянную стену, поглаживая живот, я начинаю аккуратно его расспрашивать:

— Ярослав, расскажи мне, откуда вы с сестричкой? Как в лесу очутились?

Мальчик сначала молчит, но затем все же начинает тихо молвить:

— Это не моя сестра, а дочка тети Милады. Мама попросила присмотреть за ней, когда нас прятала. Сказала, чтобы никому не говорил, что я — колдун, а Есения… — мальчик прикусывает губу и на мгновение замолкает. — Тоже ведьма, наверное. Ею станет, когда вырастет.

Хм, имена знакомые. Аглая, Милада… Ах, вспомнила!

— Твоя мама из ковена ведьм Вестового леса?

— Да… — вижу, как глаза Ярослава наполняются слезами. — Мамочка…умерла. На её ковен чернобожники напали и… всех сожгли! И маму Есении тоже. Мамочка…

Ярослав заливается горькими слезами, и я мигом сажусь рядом с ним и начинаю поглаживать каштановую шевелюру, прижимая мальчика к себе.

— Тише… тише… — пытаюсь успокоить Ярослава, растерянно смотря на бедного ребенка. — Тут ты в безопасности, я не дам вас с Есенией в обиду. Не дам…

Хоть и говорю искренне, но сама не верю в сказанное. В моей голове набатом бьют слова мальчик: «...чернобожники напали…». Истребили целый ковен! Это ужасно, и сулит проблемы. Большие и страшные, которые ни одну ведьму обойти не смогут, ведь Чернобог — ужасное божество. Он — олицетворение зла и бед, воплощение земного мрака, вечной тьмы, а его приспешники не лучше.

Если даже не хуже… ведь именно их руками Чернобог творит все свои злодеяния. А то, что они погубили столько ведьм, большая трагедия.

Но только зачем им это? Раньше они никогда ведьм не трогали! Для чего они явились в ковен и погубили столько душ? Может, дело в Есении?

Кидаю взгляд на люльку, в которой мирно спит малышка и тяжело вздыхаю, продолжая прижимать к себе Ярослава, которому нужно было выплакать слезы утраты.

Малышка — необычный ребенок, ее магия… Такую я ощущаю впервые, и чуйка моя настойчиво твердит, что происходящее, ой, как опасно!

Необычных детей я приючу, кабы и в мой лес эти ироды потом не пришли… Если им нужна Есения, то дела плохи. Нужно срочно навестить глашатая! И это, избу заговорить, чтоб никто из чужаков не нашел!

___________________________________________________________________________

Домовой — это дух, связанный с определенным жилищем. В большинстве культур он считается хранителем домашнего очага, талисманом удачи и счастья. Он поддерживает благополучие в доме, заботится о плодородии, здоровье людей и животных.Внешний вид домового варьируется в зависимости от региона, но обычно его представляют как небольшое волосатое существо, способное становиться невидимым.

Ковен — это сообщество, встреча, община единомышленников. Обычно так называют сообщество магов или ведьм.

Чернобог- бог холода, смерти, зла и безумия. По преданиям жил в подземном мире (Нави) и не мог выйти оттуда, так как врата Нави были запечатаны. По одной из гипотез, славяне для того почитали Чернобога, чтобы он (владыка всего плохого и тёмного) не напускал на них ни в загробной, ни в этой жизни всяческие беды и невзгоды. Изображался в виде старца с черной бородой. Во всех легендах, песнях и сказаниях предстаёт как некая чёрная сущность, враг светлых богов и повелитель всех воинств злого загробного мира, подземного царства, пекла, пекельного мира. Кроме того, Чернобога называют Чёрным Змеем и всех его сыновей, дочерей, а также потомков называют Змеевичами или Змиевичами.

Буду ждать ваших комментариев, дорогие читатели!

ВИЗУАЛ:

Глава 3

Дети — это весело.

Правда, первый час. После мне уже хочется выть, потому что я совсем не знаю, что делать с маленькими детьми!

С Ярославом все просто, его я быстро привожу в порядок. Баня, свежая одежда, наколдованная домовым, вследствие чего у него румяные щёчки. А вот с Есенией совсем непросто!

Сначала малышка просыпается и бойко плачет. Голодная. Это я сразу понимаю и даже молоко козье подготавливаю заранее! Правда, пьет она его неохотно, зато творог ей нравится! Есения даже успокаивается немного, пока я ее в баню не отнесла. Малышка уже большенькая и умеет сидеть, а вот ходить пока не может. Но этого достаточно для того, чтобы Есения шкодничала.

Пока я растерянно стою, облитая водой из тазика, который ладошкой опрокидывает малышка. Силы ей не занимать. Сама Есения довольно улыбается и хлопает в ладоши. Ей нравится, что я такая непутевая, и она этим пользуется!

— Так, Есения, надо купаться! — говорю серьезно, смотря на малышку, сидящую в тазике с теплой водой и играющую с мокрыми листьями дуба.

— Уга-га! — издает зловеще девочка и хлопает ладошками по воде, расплескивая все.

Эх, я думала, все будет куда проще. Ведьма я хорошая, столько лет опыта! А вот мама из меня… слабоватая.

В этот момент я слышу снаружи какой-то шум, карканье, и совсем скоро в предбаннике слышится знакомый голос подруги:

— Леська-а-а! Я захожу!

Я подхожу к малышке вместе с полотенцем, вытаскиваю ее из тазика и укутываю. Сейчас как сквозняк рванет, простудится же!

В этот самый момент в баню заходит Аглая и, видя меня с ребенком, ошалело приоткрывает рот.

— Вот это да! И вправду ребенок! Еще и двое! А ты быстро меня на гоняешь! Лошадиными темпами, я б сказала!

Кидаю на русоволосую девушку, стоящую напротив, осуждающий взгляд. Ей смешно, а мне, между прочим, тяжко! Это она — мать троих цветочков, я только с нечистью дело имею.

— Давай лучше ты поможешь мне ее отмыть. А потом можешь издеваться, — вздыхаю я, а после улыбаюсь малышке, чьи голубые глаза с такой нежностью смотрят на меня.