Ангелы греха

Ангелы греха

Прошлая ночь свела меня с ума, теперь в моем доме больше нет животных. Теперь я понимаю, что они первое это увидели. То единственное фото, где они изображены ещё котятами моя жена держит эти милые комочки радости, вызывает лишь сильнейшую боль, ненароком скупая слеза стекает с моей щеки. Как у меня ещё хватает совести смотреть на эту блаженную троицу. Они двойня, которая осталась напоминанием о чем-то светлым после ее кончины. В их глазах я видел то сияние жизни и невинности. Если бы я тогда отправил их, куда подальше все бы было иначе. Они бы прожили и их животные души, не были бы осквернены такой бездной и чернотой. Всем теми пороками, что есть у рода людского грешного и порочного. Сначала исчезла кошка. Я искал ее целую неделю, но так и не нашел. Вечера послевоенной пустоты, в которые пушистые ангелы хоть как-то помогали пережить, то теперь сделались ещё хуже. Кот словно тоже скорбил. Я видел, как он увядает. Всю самую скромную еду я приносил теперь только ему, но он не ел. Он вечно тёрся вокруг меня, даже когда я его гладил, то казалось, что он все равно оставался в объятиях печали. Стоило пройти двум неделям и его не стало.

Он словно растворился в объятиях улицы. Но когда я почувствовал в чужом огороде запах распада, то я все понял и к моей скорби увидел. После победы почти все жили в нищете и разрухе. Многие огрубели или в край оскотинились, но это пугало меня больше. Эти дьявольские детские глаза мерцают, словно огоньки из самого ада. Я злюсь и в тоже время содрогаюсь от них. Словно дети сатаны. В этих выродках не осталось ничего святого. Каждый раз, когда я видел, эту компанию в душе все задыхались, от тревоги и полыхало от ненависти, к этим отродьям даже в нацистах из концлагеря я не видел таких лиц и таких улыбок.

Сейчас эти глаза охватывают ужас. Светловолосая сучка сидит на диване в небольшом недоумении. Мой здоровый револьвер изрыгает пламя смерти. Ее лицо разлетается по комнате. Теперь это спокойная девочка, мирно лежащая на диване. В проёме застыла ещё одна. Моя рука хватает гриву, и она гремит о стену, прежде чем с всхлипом вытирая кровавые сопли забиться в углу. Ствол во рту заглушает крики, но ее глаза такие же злые. Она смеётся? Тварь хочет что-то сказать.

–Мы вырвали ему глаза! Это было чудесно!

Безумный смех охватил ее. Волосы полетели вперемешку с мозгами по стене и стекают на пол. Пацан, который все это застал, кинулся прочь из здания, но пуля была быстрее.

Но он не кричит, никто из этих подонков не кричит, глаза лишь с опаской смотрят. Перед тем как его лицо было расплюснуто моим тяжёлым ботинком, сукин сын улыбнулся. Хруст черепа затмил остальные звуки. Его глаз вывалился из орбиты изо рта и поплыл поток крови вперемешку с осколками костей.

Заросли и стены заброшенной школы поглотили в себе хлопки и дали пробиться лишь тому небольшому отголоску. Чуть позже к закату порыв степного ветра раздул заросли, и выбитые окна, где лежали их тела. Эти порывы дули со степи. Зеленая масса, что представляла, из себя траву колыхалась тысячами шепотных голосов. Иногда мимо проезжали одинокие путники на мотоциклах. Их рычание, словно симфония, проносятся по дороге к огромной тени массивного дуба и небольшой деревянной постройки. Тени ветвей дерева поглощают остатки солнца. Руки держатся за высокий руль мотоцикла. Колеса вздымают пыль объезжая место с деревом. Другая дорога такая же пыльная ведет к мосту далеко от райцентра. Железный конь объезжает заправку и старую мотоциклетную базу.

Утренний свет проник в комнату, раздражая зелёные глаза. Рядом проснулась и одна из работниц заведения. Она с жадностью, молча принялась закручивать сигарету убирая локоны растрёпанных рыжих волос с обнаженной груди.

Завернув сигарету и закусив, девушка искала зажигалку в его кожанке.

–У меня к тебе вопрос?

–Какой?

С безразличием сказал он, теребя пальцами чернящие лохмотья. Голову словно объял туман. А мысли окончательно порушились при запахе курева. Катя затянулась и села на стул.

– Ты бандит?

– А тебе какая разница.

– Да так. Просто ты резко редко появился у нас. Я спрашивала Таню, она лишь упрекнула меня. А тут ещё эта штука.

Она осмотрела сигарету.

–А ты откуда знаешь, что это за штука?

Она немного растерялась, сигарета чуть не выпала на пол.

– Еще магом меня назови.

– Так значит правда, что ты мусор?

– Нет, конечно. Я тот, кто узнает.

– Манеры у тебя куда лучше, думаю, ты добрый человек.

– Я же бывший фронтовик, мы уже не знаем и кажется, никогда не знали что такое добро или зло.

Катя протянула сигарету.

– Будешь?

– Перед работой?

– У тебя татуировки, ты точно связан с бандой.

– Все гораздо проще, я маргинал.

– Не смешная шутка.

Торопливые шаги послышались за дверью. Хозяйка отеля Татьяна вошла в комнату в своем как всегда ярком сарафане.

– Тебя к трубке

Но тут она увидела, что ее подопечная курит.

– Быстро потуши сигарету, а то весь номер провоняет!

– Да тут и без травы запах не сахар.

Вступился он:

– Мне и постояльцам лучше знать. К тому же твои дружки могут нас закрыть.

– Поверь мне, этого не случится.

Она удалилась, а девушка видимо решила, что не нужно портить сутенерше нервы и потушила сигарету.

Куртка скрыла наколки.

– Так ты все же мент!

Она с ухмылкой смотрела в писанину газеты вдыхая последние нотки дыма.

Алло

– Дуй сюда! Срочно! Азино 12! Заброшенная школа!

– Сию минуту.

Сухо ответил он.

Руки за руль за сияющий бликом руль харлея. Мгновение и стальной конь загремел мощностью, прибавив бодрости. Воздух обдувал лицо он несся по шоссе, ураганом сворачивая, через углы и оставлял после себя торнадо пыли.

Милицейская машина, заполнение бумаг. Спор Дубова и кого-то из служащих.

– Вот он приехал!

– Что случилось?

Снимает он очки для дороги.

Рядом с домом он подметил запах рвотных позывов. На его вопросительный взгляд Дубов лишь развел руками

–Ураганов, сам понимаешь. Зелёный ещё.

Власов указал в сторону двери

– Конечно, фотограф уже занялся, но и тебе не помешает.

Дубов за спиной прибавил

– Только кукухой не поедь от такого!

Как только тело побрело по коридору, туманность мыслей снесло ко всем чертям. Он цеплялся за каждую деталь этого инфернального натюрморта и не мог поверить в подобное. Пол был словно окрашен багровой краской. Очень сильно пахло кровью.

Фотограф уже занимался во дворе. Власов подошел к ещё одному телу.

– Что за мразота могла сделать это!

Проговорил он с нотками злобы в голосе

– Тот, кто познал ад.

– Сейчас таких много я не ожидал что встречу такой инцидент хоть раз в жизни.

– Зло порождает зло, никто не может знать, когда человек слетит с катушек и натворит подобное.

– Словно какой-то круговорот ужаса. Каким выблядком надо быть, чтобы такое

совершить!?

–Товарищ, судя по ране, он проломил ему череп причем, скорее всего ногой.

–Ужас! Какие надо иметь силы!

–Гнев определенно управлял им.

–Как можно гневаться на них?

–Заболевание, либо месть, хотя пока что ничего не установлено.

За спиной появился Дубов

–Осмотрим помещение ещё раз, может быть мы, что-то упустили.

Наверху во многих кабинетах все было оборвано и изувечено. Кое- где валялись

бутылки. Разбитые стёклышки хрустели при одном наступе на них

–Сколько уроков, сколько судеб. Поколения уходили в закат.

–Время никого не щадит словно это сон очень бурный и трогательный а потом в твою голову кто-то пробрался и вынес все, оставив жалкие напоминания. Словно этот сон и

был жизнью.

–А самое пугающее что так и должно было случиться, что все продумано той

неизвестностью что приводит нас сюда, ради какой- то своей причине.

Черная звезда восседала перед кучкой уже поломанных стульев и разбитого стекла

Дубов окаменел и словно приклеился к полу

–Мне надо будет выпить сегодня

–Не хочешь видеть это?

–И думать не желаю обо всей этой чернухе

День превратился в багровый закат. В окна участка били последние лучи. Дубов

раздобыл колбасы и отмечал это дело водкой.

–Странная ситуация, да?

–Типично для нашего мира.

–К сожалению, не для мира этих мудаков из отдела для них как знаешь все не типично и

ненормально, такое ощущение, что они не хотят это видеть, я уже молчу и про народ.

–Думаю, всех насторожили рисунки около дивана. Это какой-то оккультизм.

–да брось, услышали страшилку во дворе и начертили или игру придумали, они же дети всегда такие безответственные. Тебе в любом случае надо это будет узнать все. Те уроды даже не хотят брать дело из-за этих свечей и молота ведьм хотя их призвание, но они же из государства им всегда виднее и больше всех надо.

– Подробности уже известны?

– Ничего не изменилось, свидетелей убийства нет, но есть свидетели- которые до этого входили в контакт с жертвами.

–Насколько я понял убийца имел мотоцикл и револьвер гассера судя по извлеченным пулям.

–Как раз пробей по своим, может мотоциклисты из черепов знают или ещё какая-нибудь шпана.

–Не бойся, я узнаю правду.

В заглушении всего увиденного ужаса Власову ничего не оставалось кроме опьянения в заведении недалеко от моста. То было место, где все несчастные изливали всю чернь, по крайней мере, им так казалось, но на деле лишь заглушали ее. Это было идеальное место, чтобы хоть немного забыться.

Неожиданно его встретила сутенерша.

Наливающий по кликухе "Стеклянник" видимо отошёл покурить.

– Ну и скверное делишко тебе досталось. Я слышала но не видела и, наверное слава богу что это не коснулось моих глаз.

– Мне повезло меньше или скажем, так вообще не повезло.

– Мои двери для тебя открыты, помни об этом.

– Всегда рад унять свои желания у тебя.

– Так что-то известно?

– Ни хрена. Погорланят и успокоятся, но это моя работа.

Татьяна поделилась старкой с ним.

–Наверное, неприятно, но все же зачем?

– Может, ты мне подскажешь, если что-то видела или твои девочки?

–Надо будет опросить.

Приятный ржаной вкус обжёг полость. Он вышел вслед за Стеклянником. Тот смотрел на последние огоньки солнца, которое уже скрылось в объятия сумерек. Сигарету он уже потушена и сравнена с грунтом его ногой.

– Давно не виделись.

– Два дня для тебя это как век?

– Сам знаешь веселиться надо.

– Или хотя бы делать вид.

– Мне зря ты у нас стеклянный

–Такая работа, что поделаешь дочь обеспечивать надо.

–Кстати насчёт дочерей.

–Мне уже рассказали.

–Она строгая, но когда напивается, то становится болтливой.

–Половина моих посетителей могут такое сотворить, так что я бы не стал подозревать всех в этом. Те, у кого есть оружие и те, кто могут стрелять, да и детей такие не раз убивали.

–Это не просто бандиты.

–Но это точно не сектанты, гонщики их быстро выпнули. Может убийца и не хотел убивать ведь черные символы это серьезно. Какая-то невинная злость.

–Я не исключаю, что все могло пойти по мелочи, но тут есть ещё что-то. То, что было до этого.

–Правильно мыслишь, тут было что-то ещё. Я сообщу, если что-то узнаю.

–Спасибо. Ты всегда все видишь.

Все же в старом доме с дырой на крыше очень холодно, особенно ночью. В этот

заброшенный дом он частенько наведывался словно старая пещера он закрывает в своих стенах первобытное и запертое в древней клетке тенями цикла того что будет и того что происходило. Но холод быстро заглушается марихуаной. Ничего кроме тьмы ночи и пробитой крыши, из которой на него смотрят своим сиянием звезды. Иногда ему казалось, что они вот-вот дотянутся до него или он взлетит к ним словно ангел. Руки уже заворачивали вторую партию. Во тьме вспыхнула ярким пламенем зажигалка.

Сигарета осветилась пламенем, идущим на последние силы к своему затуханию в тени этих старых и давно разрушенных стен. Все что она оставляет выжженный материал и забвение в эйфории. Лишь звуки природы и при этом полная, абсолютная тишина успокаивающее стрекотание в траве за окнами.

Рядом валяется несколько книг, Ремарк Библия, Ницше. Одни из немногих которые он перепрочитать. Не смотря на всю идейность и волю к каким-то идеям у него в отличии от этих писак в сердце ничего подобного не было.

Вот они с друзьями бегут вдоль ручья, замызганная квартира в Волгограде, вспышки бомб над окопом. Мертвые немецкие дети. Один из них почти взорвал танк, но его плечо разлетелось на ошмётки. Спустя два дня попался ещё один. Лежал в луже с панцерфаустом. Пленку блеклого глаза порвал белый червь. Рот был приоткрыт и там капашились белые всепожирающие ангелы смерти. Все снова возвращается в старые стены и дыру со звёздами. Пар плывет изо рта прямиком в углы продолжающих чахнуть стен, пока звёзды также светятся в черном покрывале. Не смотря на отсутствие кровати, сознание проваливается в сон. Темнота отступает при пробуждении, сменяясь, реальность утра.

Железный друг зарычал бензином и метнулся прочь. Женщина возилась с цветами.

– Вы Маргарита?

– Какая причина?

Власов предъявил документы.

– Что-то случилось?

– Я расследую тройное убийство

Ее лицо вдруг изменилось. В голове, что-то щелкнуло. Они кого-то?

– Нет. Их кто-то убил. Можете рассказать о жертвах?

– Конечно, все что знаю.

Власов достал блокнот.

– Я вела у них уроки весь год. Они все были нормальными. Дети как дети. Сначала я вела у них уроки литературы и математику мое внимание привлекла Софья Меньшикова, такая чуть высокая выглядит старше своего возраста. Отличник Митя Зорин был головой класса, все у него списывали. Он очень добрый был, но немного тихий или, наверное стеснительный паренёк. Ну и Лера Кудрявцева жила с матерью цыганкой я однажды видела как у них это толпа собралась, отмечали какой-то праздник.

– Расскажите начались странности в их поведении?

– Софья с ней было что-то не так обычно она была разгильдяйкой, которая не могла удержать внимание ни на чем. Иногда ее задирала парочка из класса Коля Брикоткин и Лена Афанасьева.

– Давайте к сути.

– В конце ноября с ней что-то случилось, что-то выбило из нее всю дурь. Она была тихой и не жизнерадостной хохотушкой. Даже ударила по лицу Колю, сломав нос. Может тогда это и началось. Потом в субботу в январе они были немного пьяными. По крайней мере, их взгляд и запах это точно выдавал. И рисовали на парте, какие-то черные рисунки – вот эти он показал нарисованную звезду.

Ее трухнуло

– Эти.

– А где живёт этот Коля?

– Их дом сгорел в позапрошлом месяце. А сам он пропал.

– Что насчёт пацана?

– Весной они начали подкарауливать Митю и бить его. Директор возмущался, однако Митя почему-то стал проводить время с ними, поэтому все улеглось. Хотя ходили слухи о том, что они собираются у старого завода, там, где пару лет назад шатались сатанисты. Не знаю, зачем им приглянулся старый завод. Само это место внушает что-то очень плохое. Один лишь черт знает, что они там делали. Хотя после них там воняло тухлятиной. Одного из них ещё избили местные мотоциклисты неподалеку. Тогда двух зачинщиков драки арестовали. Мне кажется, что они что-то увидели там, что-то ненормальное. Может дьяволопоклонники и оставили. Может там была книга или ещё какой-нибудь предмет.

–Тоже слухи?

–Знаю, что те молодчики все сожгли. Это все что я знаю остальное, наверное ложь.

– Не бойтесь, мы выясним правду рано или поздно спасибо за содействие следствию.

Он вышел и через два часа перед ним простирался разваленный завод. Вместо прохода была огромная дырень. Запах сырости и строительных смесей пропитал этот воздух.

На некоторые окна заделаны досками, видимо после приходов дьяволопоклонников. Под ногой, что-то зашуршало. Это оказывается рваный плакат с женщиной и штыками.

"Родина мать зовёт!" Бумага полетела в сторону. Зайдя в следующее помещение, он обомлел. Дневной свет высвечивал черную пятиконечную звезду. Несколько кирпичей лежали так, словно были специально сложены. Детектив осмотрел количество каменного мусора. Так значит там что-то припрятано. Под горкой кирпича высвечивались пожелтевшие листы. Он внимательно рассмотрел каждый лист. Круглая яма похожая больше на спираль своим продолжением. "И здесь свершится таинство много и много раз". Следующие записи были сделаны явно подростком. Паук плетет ту самую звезду. Но испугало его не это, а настоящая нанесённая снизу кровь и неуклюжие силуэты людей. Из более старых листков он мог видеть двух нарисованных нагих женщин утопающих в объятиях. "Ибо должен жрец увидеть, когда-нибудь правду" гласила следующая надпись.

Скоро прибыла группа с Урагановым. Его лицо утопали в омерзении к подобным творениям.

У него так и вырвалось

– Что это за бред?!

– Для кого то бред ,а для кого то правота.

– Это омерзительно, поклонятся какой-то секте! Не зря говорят, что религия опиум Народа!

–Ты библию читал?

– Зачем время на сказки тратить! Я занимаюсь полезным делом.

Он уставился на него с большим недоумением.

– Попы хотели только одного, а именно власти, как и царский режим, бог не был против голодающих крестьян

– Правящие сами как боги.

– Раньше так было, но сейчас все меняется кроме этих пережитков.

Он окинул своим ярым и быстрым взглядом изображение.

– Мы просто уже не должны заниматься, подобным закопать подобное в какой-нибудь социальной клетке!

– Ты в деревню съезди, там с тобой не согласятся. А здесь так, пригород. Мне кажется ты никогда этого не поймёшь таких людей.

Ураганов воспылал от злости

– Почему! Я получил высшее образование!

– Если всякие идеалисты делают это для того чтобы быть кем-то для общества, но вы не хотите что-то знать, что помешает вашим идеалам которые вам впихал какой то мудак с идеальной вылизанной речью.

– Они хотя бы вдохновляют на подвиги ради людей, ради блага которое будет доступно каждому. Они дали мне еду и квартиру.

Работа перенеслась в участок.

Дубов думал, что написать начальству.

– Я так понимаю ещё особо никто не в курсе.

– Думаю они не сильно будут удивлены в этом месте ,оно как огромный притон столько грязи подонков.

– Весь мир сплошной притон.

– Растут как грибы после дождя, посадишь одного на место него сразу трое новых. Закон тут пустой звук.

– Тебя никогда не возникало вопроса, а имеет наша работа смысл?

– Ты опять надо мной издеваешься?

– В связи с последними событиями оказалось, что нормальные люди если кто-то даст им жилье и еду могут устроить мясорубку в его славу.

– Я уже не знаю, мне кажется, этот притон больше подходит нашим желаниям, да всем нужны жилье, вода, еда социальные гарантии, но когда видишь цену за все это, то ставишь себя в тупик, где та грань. Каждый, кто против порядка преступник и враг режима, каждый, кто за, будет в своеобразной тюрьме из чьих- то правил. Нам остаётся лишь их принять.

– Может тут есть истина. Где-то в недрах этого гадюшника за всеми преступлениями и безобразиями.

–Тогда ты ее не найдешь, да и думаю это не важно. У каждого она своя.

–Я смотрел на эту картину безмерной жестокости учиненной кем-то неизвестным, что тогда важно? Растить очередных детей, новое мясо для чьих-то нужд тех, кто подсядет на вещества или умрет порезанным в канаве? Неужели после всего этого нам стоит лететь в космос? Чтобы отравлять свое существование там?

–Ты преувеличиваешь.

Отмахнулся он.

–Я думаю вопрос в другом. В том, что ты хочешь. Имеет ли это смысл?

–Ооо ещё какой!

С рассветом он мотоцикл погнал в центр до кинотеатра. Напротив которого находился базар. Сейчас улочки только заполнялись продавцами, прохожими. Никого ещё не было. Он поставил своего коня на заднем входе. Солнце иногда выглядывало из облаков, чтобы напомнить о себе. Улица, казалось, опустела. Рычание приближалось.

Вскоре к его месту подъезжал целый отряд. Человек с золотистыми волосами

Входившими за плечи снял шлем и солнцезащитные очки.

-Мне нужна информация. Случилось дерьмо.

–Тройное убийство, мне уже передали.

Он посмотрел на начинавших спутников что-то подозревать.

–Один человек нанял меня, чтобы я нашел убийцу.

Один из его детей в этой тройке мертвецов.

–Подождите ,секунду я его знаю ему можно доверять.

Окончательно разуверил их Ариец.

Он склонился к уху, пока товарищи по езде заходили внутрь.

– Я могу сегодня, прошвырнутся, присмотрись, шлюх поспрашиваю.

– Ясно значит сегодня вечером часов в семнадцать на старом заводе.

– Двадцать у заброшенного медпункта около речки по-другому не могу.

– Поспрашивай всех своих. Одна женщина дала наводку, что к этому причастны

сатанисты, парочку из которых избили черепа, я уверен, что ты знаешь кого-то из этих людей или тех, кто на них работает.

– Оооу какая мутная тема.

– Я не прошу, тебя под пули лезть просто поспрашивай.

Ариец был в затруднении, но, не смотря на мутность и сомнительность все же

согласился.

Бледное Небо темнело, становясь похожим на черный дым в Сталинграде. Вдалеке прогремела молния. Мысли заворачивались в спираль и уходили недообдуманными.

По пути из-за угла вышла троица ребят. Может это пионеры или члены очередной уличной банды, которая по ночам терроризирует жителей таких же отравленных всем этим грешным естеством, что берутся, откуда-то из, внутри своего я. То, что ставит под вопрос понятие человек и саму человеческую мораль. Для интереса он остановился у угла. Жидкость из бутылки растеклась об асфальт. Он уже надеялся найти черную звезду, но не испытал никакого облегчения. Черные казалось, врата преисподней почти нависали над ним, громыхая во все силы.

Школа, где произошли убийства, находилась в противоположной стороне, ему не составило труда туда доехать. Все тот же запах встретил своими объятиями, проникая в нос, все тот же рисунок. Жаль, что те записи остались в участке. Детектив решил осмотреть все сначала. Диван, следы крови, эти странные черные рисунки. На втором этаже его ждало неожиданное открытие. Вместо картины была звезда. Полотно было вырвано из рамы и валялось на истлевши бесцветной тряпке, похожей на одеяло. Он забыл про гром и очередная молния стала неожиданной напомнив ему ужасы фронта.

Власов припал к стене, ударившись головой.

–Твою мать!

Дождь обрушился тысячами кулаков о крышу. Воспоминания, стихия за стенами смешались в едино с теми образами, что возникали каждую ночь. Что снились и представляли кошмар из глубин бездны. Эта воронка начала засасывать. Окружающее его бытие извращается. Разум будто парализован в кругу и все накатывает снова и снова. Становится больно, очень больно. Хочется разрушить заброшенную деревянную пещеру. Кто-то резко прыгает, уносится вниз. Пистолет вихрем летит в объятие руки. Дуло наводится. Мушка напротив. Громыхнула молния. Власов сиганул к стене. Урод задел рукав! Стена затрепетала. Власов отпрыгивает прочь. Кольт изверг пламя в ответ. Гильзы разлетелись по полу. Крик. Он кидается на встречу. Дверной косяк разлетелся во все стороны. Тело проломило с треском перила. Судорожно исчез пистолет. В комнате бьётся стекло. Пистолет нашелся среди хаоса, но уже слишком поздно. Кое-как, стоя на ногах, он кинулся к окну и прицелился. Видимость никакая, но он прямо как на ладони. Дыхание замирает, прицел смотрит на ногу. Рама отлетает назад, он падает в грязь. Последняя гильза закатилась под стол. Урод ранен второй раз он

уже не может бежать, лишь кое-как ползет. Внезапно он поднялся и с лёгкостью

перепрыгнул забор. Власов заорал, швырнув пистолет на пол.

-Сука! Сука!

Сразу после этого вечером, когда ужасный ливень иссяк, он обо всем доложил Дубову.

Криминалисты все снова оцепили. Дубов заметил, что Власов не может угомониться. Он осушил несколько стопок старки. Проклиная погоду, дом и неизвестного.

– То есть ты вообще ничего не увидел.

– Куртка как у меня. Обувь берцы, револьвер.

– Это точно был тот сукин сын. Радует, что ты его подстрелил. Мы уже выслали людей вместе с Урагановым прочесывать ближайшие дома.

– Сомневаюсь что это хорошая идея. Те, у кого он мог спрятаться, если он конечно спрятался, к сожалению, пустятся в перестрелку, нежели хоть кого-то сдадут. Может вы не там ищите?

– Что ты узнал?

– Ты сейчас надо мной издеваешься?! Я его подстрелил, я нашел эти сраные записи.

Дубов тяжело и протяжно вздохнул.

– Если он тебя видел, то мы в потовом положении. Вся эта зелень либо подохнет на тех улицах , либо ещё сильнее увязнет в этом дерьме с начальством.