Рожденная в полнолуние: Связанные судьбой. Книга 2

Глава 4

В скором времени я пожалела о том, что покинула дом. Ладно, если бы я была одна, но со мной был Мирон. Какой же дурой я была, но поворачивать назад не было желания.

На улице была ужасная вьюга. Буквально в паре метрах от меня ничего не было видно, но мой нюх, да и инстинкты помогали мне ориентироваться на местности. Мирон спал, укутанный и прижатый ко мне. Я кое-как застегнула пуховик, но всё же мне это удалось сделать. И вот таким образом, я не давала своему малышу замёрзнуть.

Где-то недалеко завыл волк, заставив меня дёрнуться. И хотя я пыталась успокоить себя мыслями, что это могла быть собака, но я на подсознательном уровне знала, что это был именно волк, и что он совсем рядом. Жаль, что я не могла ускориться из-за вьюги.

Пройдя ещё несколько метров, я упала на колени и зажмурилась. Ветер был такой силы, что просто сбивал с ног. И это уже не первое моё падение было за те, наверное, два часа моего побега. Вот только я старалась падать на колени, боясь навредить сыну.

– Господи, дочка, ты с ума сошла, в такую погоду, да ещё и с ребёнком, выходить на улицу.

Я зарычала на этого старика. Я знала, что он приближается к нам, и я знала, что он такой же, как я, но это не значило, что я доверяла ему.

– Не приближайтесь, – прорычала я, но тут же закашлялась, так как снежинки попали мне в рот.

– Ну как же не приближаться, дочка?! Ты в беде, и тебе нужна помощь. А мы своих не бросаем, – настаивал старик, делая ударение на «своих». От его слов мне захотелось плакать, потому что всё, что он сказал, было правдой, горькой, противной правдой. – Пойдём, милая. У меня дом хоть и не большой, но тёплый. Да и твой малыш скоро проснётся и захочет кушать. Где ты его будешь кормить? Так что пошли, не бойся.

Он не подходил ко мне вплотную, давая мне решить следовать за ним, или же нет. Что ж, я выбрала первое. У меня не было выбора. Я и так уже сделала одну глупость, сбежав сегодня в такую погоду. Поэтому я проследовала за стариком.

Он не солгал, дом и, правда, был не большой, больше походил на охотничий домик, который показывал мне Тимур. Воспоминания об Тимуре всё больше и больше мучили меня. Я уже знала кто он, но не знала где он. Отец моего сына… Мой муж… Моя любовь… В моей голове роилось много вопросов связанных с ним. И одним из них был тот, что не давал мне покоя: Что такого случилось, если Тимур отказался от меня? Я считала, что он отказался от меня, так как если бы я была ему нужна, то он бы был рядом со мной. Но он был далеко, не со мной, и возможно не один. От мысли, что рядом с ним может быть другая, кровь в жилах закипала, и мне хотелось пролить кровь.

– Вот, проходи, дочка. Давай поближе к печке. Грейтесь, а я пока стол накрою. Готов поспорить, что ты голодная, как и твой сынок.

Я ничего не ответила ему, но всё же подошла к печке и стала раздеваться. Стоило мне положить Мирона на широкую лавку рядом с печкой, как он проснулся и заплакал. Всё бросив, я взяла его на руки и принялась укачивать. Тем временем старик накрывал на стол, и когда наши взгляды пересекались, то мило, по-отечески, улыбался мне.

– Как звать? – спросил он как бы между прочем, расставляя тарелки.

Я не ответила, но старик не расстроился.

– Вот меня зовут Савелий. Савелий Матвеевич. Живу я давно здесь, с казаками пришёл в Сибирь. Интересно было. А потом здесь оказался, и с тех пор живу на этом месте. Так как звать тебя, дочка?

– Арина, – поколебавшись, ответила я. – А сына Мирон.

– Хорошие имена. У меня праправнука Мироном зовут. Шустрый малый.

– А вы один живёте? – осматриваясь, спросила я, продолжая укачивать сына.

– Да, один. Почти пятнадцать лет один. Супруга моя, Таисия, умерла, оставив на меня детишек наших. Да, пятнадцать лет уже.

– А дети ваши где?

– Так у них уже давно свои семьи. Зачем им я?!

Мирон стал затихать и, поцеловав его в лобик, я подошла к столу.

– Садись, милая. Ух, какой у тебя мужичок, – потрепал Савелий Матвеевич моего сына за ручку. – Сильный у него отец, однако.

Посадив сына на колени, я удивлённо взглянула на старика.

– О чём вы?

– Ох, милая, ты должна знать. Ты же одна из нас.

– Из вас?

– Да. Из нас, оборотней.

Поначалу я решила, что он пошутил, но чем дольше я это обдумывала тем, больше понимала, что он не шутил. Оборотни. Честно, я думала, что такое только в книгах, да в фильмах бывает, но ни как в реальной жизни. А тут оказывается, что я оборотень. Теперь мне были понятны мои звериные повадки, и я могла спокойно признать, что не схожу с ума, и мне не кажется, что я не такая как остальные. Оставался только вопрос: была ли я такой всегда? Но я не спешила задавать этот вопрос Савелию Матвеевичу, так как сомневалась, что он сможет дать мне ответ на него.

– Дочка, ты покормила бы Мирона и спать бы уложила, а я тебе потом всё расскажу.

Посмотрев на сына и поджав губы, я не торопилась делать так, как он сказал, но понимала, что старик прав. Мирону необходимо было поесть.

– В соседней комнате тебе удобно будет, можешь её и занимать, – ответил он на мой невысказанный вопрос.

– Спасибо, – произнесла я, затормозив на пороге в комнату.

– Ну что ты, дочка, не за что тебе меня благодарить.

Не согласившись с ним, но и не сказав ему об этом, я закрылась в комнате и присела на кровать. Комната была небольшой, но за то здесь было тепло и чисто. Быстро покормив Мирона и уложив его спать, я вернулась к старику. Он сидел за столом и переключал каналы.

– Всё хорошо, дочка?

– Да, – робко ответила я, присаживаясь за стол и принимаясь за уху.

– Хлеб бери. Силы тебе нужны. Будешь плохо питаться, мужичку твоему тоже не весело будет. Он от тебя сейчас зависит.

– Да, я знаю.

Он улыбнулся мне своей беззубой улыбкой и похлопал по руке.

– Ты кушай, а я буду рассказывать.

И когда я кивнула, он начал свой рассказ.

– С начала времён мы существовали. Я имею в виду под «мы» оборотней, волков. С людьми мы жили в относительном мире, и потому мы не скрывали свою сущность. Создавали мы союзы с людьми, и это было само собой разумеющимся, но, конечно, потомство сильней было только от обоих родителей оборотней. Но не об этом сейчас. Где-то в веке так шестнадцатом мы начали прятаться, уходить от людей, так как они стали нас бояться. Понимаешь, существуют волки, которые оборотнями и не являются. Вот они в то время и повадились детишек таскать из деревень.

– И вас стали в этом обвинять?

– Да. Тёмное время было, не хорошее. И именно поэтому, мы стёрли всякое упоминание о нашем существовании в умах людей.

– Видать не всё стёрли, если есть мифы, книги.

– Что ж, твоя правда, дочка. Но всё же люди стали считать нас выдумкой, хотя мы всегда был поблизости с ними. Но я немного отвлёкся на историю, прости, у меня порой такое бывает. Уж больно я люблю истории рассказывать. Так вот… Волк твой сильный. Запах его мне не знаком, но могу сказать, что он от истинно пары был рождён.

– Запах?

– Да, ты пахнешь им. Это как предупреждение другим. Но также я чувствую на тебе запах другого. Это плохо. Мы волки однолюбы. Выбираем пару один раз и на всю жизнь. И поэтому плохо, что ты, родив от своей истиной пары, выбрала другого. Жди беды.

– Я не выбирала. Я… я не помню своего прошлого.

– Тогда понятно, – тяжело вздохнув, подытожил старик.

Он ещё много чего мне рассказал, а я слушала и анализировала. Я была оборотнем, мой сын тоже, и, похоже, что Марк был одним из нас, только «спящим», как выразился Савелий Матвеевич.

Где-то часа через три, когда я сидела и клевала носом, Савелий Матвеевич потрепал меня по плечу.

– Милая, иди-ка ты спать.

За эти несколько часов, я прониклась доверием и уважением к этому старичку, и поэтому, кивнув, я отправилась спать.

Так я провела у моего нового знакомого три дня и две ночи, даже не подозревая, что это было затишье перед бурей.

Я подходила к дому Савелия Матвеевича, когда почувствовала, что за мной наблюдают. Это был Марк. Я была в этом уверена. Не останавливаясь, я прошла мимо дома старика. Я должна была увести Марка подальше о своего сына, слишком свежи были воспоминания того, с какой ненавистью он смотрел на Мирона.

Продвигаясь всё дальше от дома, я чувствовала, как Марк следует за мной. Что ж, пусть будет так. Если мне придётся драться, я буду драться до последней капли крови и неважно чей.

На улицу опустила ночь, да и не простая ночь… сегодня было полнолуние. Небо было чистым, являя красавицу луну людскому взору, и заставляя меня нервничать ещё больше. По словам Савелия Матвеевича, в полнолуние много чего могло произойти, и это пугало. «Что если…» – но додумать эту мысль мне не удалось, так как марк впечатал меня в стену ближайшего здания. Из моего горла вырвался рык-стон, и я попыталась вывернуться из его хватки, но было легче сказать, чем сделать.

– Думала, что от меня так легко можно скрыться? – прорычал он мне на ухо, продолжая вдавливать меня в стену.

– Отпусти, – ответила я с рыком, но естественно, он не отпустил.

Схватив меня за подбородок и заставив посмотреть ему в чёрные дикие глаза, Марк впился жёстким поцелуем в мои губы. Мне хотелось выть от беспомощности. Он был сильней.

– Отвечай мне! – проорал он, разорвав поцелуй, и дал мне пощёчину, когда я не ответила.

Упав на снег, я уставилась на маленькие капельки крови, что пятнышками капали на снег. Подняв руку и дотронувшись до губ, я почувствовала влагу. Чёрт, он разбил мне губу! Убл…док! Повернув к нему голову, я сплюнула и уже хотела подняться, когда Марк бросился ко мне с извинениями.

– Прости, прости. Прости меня, родная. Я не хотел сделать тебе больно. Я… я сожалею. Я…

Он бережно взял моё лицо в свои руки и вытер большим пальцем кровь с губы. Сейчас на его лице была маска ранимости и беспомощности. Может быть, раньше это и тронуло бы моё сердце, но не сейчас. Грубо оттолкнув его, я встала и бросилась от него прочь, взбесив его этим. Я слышала, как он зарычал, а потом завыл. Это могло значит только одно, Марк обратился в волка. Что ж, это была идея.

Я бежала и думала, как же мне обратиться в волка, но все мои потуги были напрасны. И чем дальше я бежала, тем больше надежда покидала меня. Сверкнули фары машины в каких-то пару метров от меня, и я, испугавшись, скинула человеческий облик. Заскрипели тормоза, но я не обратила на это внимание, мне необходимо было уйти от своего преследователя.

Показался лес, и я мысленно улыбнулась, потому что там я могла затеряться. Ускорившись, я вбежала в лес и начала петлять, чтобы сбить его с толку, но, к сожалению, я недооценила Марка. Он налетел на меня, кусая за шею и придавливая к земле. Я вертелась, пытаясь скинуть его себя или ещё лучше укусить, но мне этого не удавалось. Наверное, было интересно наблюдать за тем, как большой серый волк подавляет силой и массой миниатюрную белую волчицу.

Выбившись из сил, я снова приняла облик человека… совершенно голого человека, и Марк последовал моему примеру. Я лежала на боку, дрожа. На глазах навернулись слёзы, но я кусала губы, чтобы не дать им пролиться. Его нежное прикосновение к моему плечу болью отозвалось во всём моём теле. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, я не хотела его видеть, но я была бессильна или же…

– Нет! Не смей меня трогать, – прокричала я, отползая от него.

– Ты моя…

– Нет, и никогда ей не была.

Он снова зарычал и схватил меня за щиколотку. Я брыкалась, но из этого ничего не вышло, правда я оказалась на животе, а Марк на мне. Его член упирался мне в бедро, и это вызывало во мне ещё большую панику, чем уже была у меня. Марк притянул меня к себе, полностью подминая под себя.

– Моя, и только моя, – рычал он.

Я шипела, рычала, но у Марка была железная хватка. А когда он намотал на кулак мои волосы и потянул на себя, я сжала зубы от боли, и охнула, когда он медленно начал в меня входить.

– Нет! Не надо. Не надо прошу, – начала умолять я, но он не слушал меня. Мне было больно, мерзко и хотелось умереть. Когда он укусил меня за плечо и полностью погрузился в меня, я в немом крике открыла рот и прочертила ногтями борозды в снегу. Когда он вышел из меня, я собрала последние силы и попыталась его с себя стряхнуть, но Марк пресёк мою попытку, снова навалившись на меня всем телом.

– Никогда не смей от меня убегать. Ты моя, всегда была моей, и всегда будешь, – проговорил он, снова медленно погружаясь в моё лоно.

Слёзы обжигали щёки, а Марк то входил в меня, то выходил. Он двигался, не смотря на то, что причинял мне боль. Он будто свихнулся. Ускорившись, он кончил в меня, при этом протяжно завыв на луну.

Когда он лёг на спину рядом со мной, тяжело дыша, я, молча, рыдала, закусив до крови нижнюю губу. Я чувствовала себя грязной, использованной. Вздрогнув от его нежного прикосновения к своему боку, я свернулась в клубок и закрыла лицо руками.

– Ариш, – прошептал он, – любимая, это было потрясающе.

Меня начало тошнить от его слов. По его мнению, это было потрясающе?! Бред.

– Не трогай меня, – прошептала я, кое-как шевеля губами.

Но он будто не услышал меня, потому что Марк притянул меня к себе и уткнулся носом в мои волосы.

– Ты так вкусно пахнешь… и я снова хочу тебя, – проговорил он с придыханием, поглаживая мою грудь. Его пальцы нежно порхали по моей коже, но я чувствовала лишь отвращение. Но когда он погладил мой живот и спустился ниже, я стала вырываться.

Заехав локтём ему в живот, я откатилась и поднялась на ноги. Меня пошатывало, тело болело, но я продолжала стоять на ногах. Покачав головой, я сделала шаг назад, потом ещё один и ещё, пока не упёрлась спиной в дерево. Склонив голову на бок, я посмотрела в сторону, и уже было решила бежать, как Марк оказался передо мной.

Он приподнял мой подбородок, и я отдёрнула его, за что получила очередную пощечину, за которой последовал грубый поцелуй. Как бы я не сопротивлялась, Марк пресекал все попытки сбежать. Мне лишь удалось его немного поранить, но это было каплей в море того, что он сделал со мной. После этой ночи я ещё долгое время вздрагивала от мужского прикосновения, а ночью просыпалась от кошмаров. И это лишь было начало… начало конца.

Глава 5

Камила вытирала слёзы после очередного телефонного разговора с мамой Арины. Каждый раз, разговаривая с ней, Камила чувствовала, как груз вины всё больше и больше ложился на её плечи. Если бы она не согласилась на то, чтобы Арина приехала к ней, то подруга была бы жива. Вот только подсознание подсказывало, что подруга всё равно бы пересеклась с Тимуром. От судьбы не уйдёшь. Камила сама в этом убедилась. Она три года игнорировала свою тягу к Арсению, но что в итоге? Она теперь его жена, мать его сына, и самая счастливая женщина на свете. Она благодарила бога за то, что он послал ей этого волка. Потому что более ласкового, внимательного, нежного и любящего мужчины, Камила ещё не встречала. И всё же её счастье омрачала гибель Арины. Это было не справедливо.

– Ты опять плакала? – услышала она любимый голос у самого уха. Она слышала, как Арсений зашёл в их спальню, она знала, что он наблюдает за ней, так же она знала, что он подходит к ней, чтобы успокоить. И она не была против. Лишь в объятиях мужа она могла найти успокоение. И когда он всё же обнял её, Камила растворилась в чувстве защищённости. Его объятия были самыми любимыми и родными.

– Ты же знаешь, что я всегда плачу поле разговора с тётей Яной.

Он поцеловал её в висок и погладил по спине.

– Может тогда перестать созваниваться с ней? – уже в который раз предложил Арсений, и уже в который раз Камила мысленно была с ним согласна, но она не могла отказаться от этого ритуала. Таким образом, она наказывала себя.

Тяжело вздохнув, Камила положила голову ему на плечо.

– Я не могу.

– Любимая, не вини себя в этой трагедии. То, что предначертано судьбой не изменить.

– Да уж, и мы с тобой отличный пример этого.

Арсений улыбнулся и поцеловал её в волосы, а Камила обняла его за талию. Так они простояли какое-то время, пока Камила не потянулась в его объятиях, обнимая его за шею и не целуя в губы.

– Я каждый день благодарю за то, что судьба свела меня с собой. Я лишь сожалею, что Арина не видит этого. Господи, Арсений, я так люблю тебя.