Рожденная в полнолуние: Связанные судьбой. Книга 2
- -
- 100%
- +
Когда Камила прижалась ещё теснее к своему мужу, Арсений подхватил её на руки и понёс на кровать. Стоило её голове коснуться подушки, как Арсений стал осыпать её поцелуями. Но вот незадача, им помешали. Сработала радио-няня.
Уставившись друг другу в глаза, они молчали, но первой не выдержала Камила.
– Вот так всегда, – рассмеялась она.
– Да, вот минус быть родителем. Подожди, у нас же няня теперь есть. Почему она…
– Ш-ш, – приложив палец к губам, прошептала она. Правда, она была с ним согласна, но плакал Дамир, и она не могла его проигнорировать. Вот странно, у них была общая детская, но каждая из них знала, когда плачет именно её ребёнок. Наверное, это всё материнский инстинкт. – Прости милый, но Дамир…
Арсений не дал ей закончить, покачав головой.
– Иди, я знаю, что Дамир на первом месте.
– Прости.
– Всё хорошо.
Она быстро поцеловала его в нос и выбралась из под него.
– Я быстро, – сказала Камила, хотя понимала, что это вряд ли получится.
Уже идя по коридору, Камила заметила Леона, который прохаживался как у себя дома. Это насторожило девушку. Когда он заметил её, то подмигнул, но тут же стал серьезен.
– Что ты тут делаешь? – задала она вполне логичный вопрос.
Этот хитрый, безжалостный волк, похоже, растерялся. Он то смотрел на неё, то отворачивался, и казалось, не знала, как ответить.
– Ну?
– Да вот, случайно зашёл, – растерянно ответил он.
– Карину ищешь? – выгнула она бровь и скрестила руки на груди.
– Э-э-э… нет.
– Ну-ну, смотри, как бы Роман потом из тебя всю душу не вытряс.
Он усмехнулся.
– Я знаю. Просто, ничего не могу с собой поделать, она мне нравится.
– Да, знаю. Так всё-таки что ты здесь делаешь?
– Я знаю, что вы все обо мне думаете, но…
– Но тебе нужна семья, да?
Он не ответил, лишь смущённо улыбнулся.
– Ладно, я пойду. Передавай Карине привет, – подмигнул он Камиле и исчез в конце коридора.
Камила проводила его взглядом, отмечая, что всё это было очень странным. Леон ей не нравился, потому что она помнила, с какой жестокостью он убил Нину. Та ночь ей долго снилась, и лишь объятия любимого помогали очнуться от кошмара.
Тряхнув головой, Камила продолжила свой путь в детскую. Зайдя в детскую, Камила затормозила. Дамир не плакал, так как няня его укачивала. Прислонившись к косяку, Камила наблюдала за девушкой. Чем-то она напоминала ей Арину, но Камила понимала, что Полина не Арина.
– О, – обернувшись к Камиле, воскликнула няня, – я тебя не заметила.
– Дамир плакал, – оттолкнувшись от косяка, сказала Камила, – вот я и пришла.
– Да, я тоже услышала. Он был голодным, и я покормила его.
Камила кивнула и подошла к Полине, чтобы забрать сына. Когда сын оказался в её руках, она вздохнула от облегчения. Она чувствовала себя комфортно только в двух случаях, когда Арсений был рядом и когда в её руках был их сын. Вот и сейчас сразу почувствовала себя в своей тарелке.
– Мой маленький, мой любимый, мамочка рядом.
Камила улыбнулась и присела в кресло. Она стала напевать сыну колыбельную и не заметила, как Полина оставила их одних. Когда Дамир уснул, она ещё немного посидела с ним на руках, любуясь своим сыночком, а после аккуратно, так чтобы не разбудить остальных, уложила его в кроватку и покинула детскую. Решив спуститься на кухню, чтобы промочить горло, Камила остановилась у выхода на террасу, заметив грустившего Тимура. Она не хотела его беспокоить, но всё же не нарочно побеспокоила.
*****Тимур вышел на террасу, когда солнце начало садиться. Подойдя к перилам, он облокотился на них и стал всматриваться в горизонт. Сердце болело. Как же он скучал по ней, как он нуждался в ней, но её больше не было в этом мире, хотя чутьё говорило об обратном. А тут ещё эта няня, которая отдалённо напоминала ему любимую. Он как неопытный мальчишка сбежал от няня, так как она вызвала в нём отклик, того чего не было уже год. С того дня он больше не виделся с няней. Конечно, он понимал, что со стороны это выглядело так, будто он прячется, избегает её, но… чёрт так оно и было. Но всё же он не должен забывать, что Полина не была его Ариной.
Когда зрение замутилось, Тимур рукавом стёр непрошенные слёзы. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь из домочадцев увидел его плачущего по своей паре. Выругавшись, он отвернулся от солнца и замер, так как в дверях стояла Камила. Она смотрела на него, и Тимур отчётливо видел жалость в её глазах.
– Не смей, – прорычал он, – не смей меня жалеть.
– Прости, – опустив голову, извинилась она. – Мне тоже её не хватает.
– Камила, прошу тебя, замолчи, не береди и так открытую рану.
– Прости, – снова произнесла она, – я не хотела. Просто увидела тебя и решила спросить, не нужно ли тебе чего.
Тимура молчал, рассматривая девушку. Надо было отметить, Камила стала ещё красивей после обращения и родов, и он понимал брата, когда тот кидался на каждого, кто бросал заинтересованные взгляды на его пару.
– Как там Дамир? – спросил он, чтобы сменить тему.
– Хорошо. Аппетит у него зверский, надо сказать, – улыбнулась она.
– Сын своего отца.
Камила приподняла брови.
– Вот как? Арсений мне не рассказывал.
– Да, Арсений был в детстве очень прожорливым и был таким пухлым карапузом, но когда подрос, то быстро скинул вес.
Камила рассмеялась. Она так живо представила маленького карапуза с голубыми глазами, щекастого и пухлого, что просто не смогла сдержаться. Они хохотали с Тимуром так, будто не было в их жизни трагедии, которая отняла у них дорогую подругу и любовь всей жизни. Они продолжали смеяться, пока где-то в районе библиотеке не зазвенело стекло.
Резко повернув голову на звук, Тимур выругался, испугав Камилу.
– Роман, – прорычал старший Кейн и размашистыми шагами направился на звук, Камила семенила за ним.
Девушка охнула, заставив Тимура обратить на себя внимание. Камила была напугана увиденным. Что ж он её понимал, потому что, похоже, его брат свихнулся. Роман избивал Леона. Хотя это было сложно назвать избиением, так как Леон был достойным противником. Они обменивались ударами, как заправские мастера бокса, вот только в их боксе не было правил. Они швыряли друг дружку из стороны в стороны, сдабривая это сильными ударами.
Повсюду были осколки стекла, щепки дерева и вмятины в стенах. Покачав головой, Тимур обернулся к Камиле.
– Уходи отсюда.
– Но…
– Я сказал, уходи отсюда. Если они тебя поранят, – прикрыл он её, когда осколки полетели в их сторону, – то вмешается Арсений, а с этим уже будет сложнее справиться.
Девушка пару секунду думала, а потом, кивнув, повернулась к ним спиной и поспешила прочь, крикнув на прощание, что она приведёт братьев на подмогу. Тимур хмыкнул, зная этих двоих, то они поубивают друг друга к тому времени, когда сюда явятся остальные Кейны. Но и вмешиваться было рискованно, хотя разве у него был выбор?
Тимур уловил момент, чтобы встрять между парнями. Леон, истекающий кровью, опустился на одно колено и тяжело дышал, но это не значило, что он выбыл из игры, он просто переводил дух. Об этом знал не только Тимур, но и Роман. И когда младший Кейн кинулся на своего противника, чтобы добить, вот тогда Тимур и встал между ними.
– Отойди, Тимур, – прорычал Роман, порываясь пробраться к своему сопернику.
– Нет, – твёрдо стоял на своём старший Кейн, не подпуская брата к кузену.
Один быстрый взгляд на Леона, и Тимур понял, что парень-то вот-вот отдаст концы. Похоже, Роман добился своего.
Отбросив брата к противоположной стене, Тимур повернулся к Леону и хотел уже наклониться к нему, как его развернули и дали мощным апперкотом в челюсть. Удар заставил Тимура отойти на несколько шагов. Тряхнув головой, он, зарычав, кинулся на брата, который нависал над Леоном и избивал его лицо в мясо. Каждый удар он сопровождал словами:
– Никогда. Не смей. Засматриваться. На мою. Жену. Засранец. Она. Моя. И только м…
Договорить ему не дал Тимур, который оттащил брата и со всего маху ударил его об стену головой.
– Ты… – только и сказал Роман перед тем, как вырубиться.
Вытерев пот со лба, Тимур проверил пульс у брата. Что ж, тот был жив. И удостоверившись в этом, Тимур направился к Леону. Проверив у кузена пульс, Тимур испугался, потому что он был слабым и плохо прощупывался.
Взяв Леона на руки, Тимур, насколько это было возможным, быстро двинулся в сторону гаража, так как если кузена не доставить в больницу, то тот мог откинуться прямо на руках у Тимура, а это было не желательно.
Когда он укладывал Леона на заднее сидение, то услышал голос Карины. Девушка выругалась так круто, что портовые грузчики ей бы позавидовали. Уже выезжая из гаража, он увидел Лео, который хотел преградить ему путь, но отпрыгнул в сторону, когда Тимур вместо тормоза, ударил по газам. Чем быстрее он доставит Леона к специалистам, тем лучше.
Подъезжая к неприметному дому на окраине Дублина, Тимур глянул на кузена, тот не подавал признаков жизни, и это заставило Кейна резко затормозить и выскочить из салона автомобиля. Вытащив Леона, он донёс его до главных дверей и пихнул их плечом.
В холле небольшой клиники было тихо и малолюдно. Он сразу узнал Дарину, дочь Лука Даффи, их главного врачевателя, она сидела за стойкой и заполняла какие-то бумаги, но стоило им показаться в холле, то девушка обомлела.
– Вот же чёрт! – вырвалось у неё, и она тут же вскочила с места и кинулась за каталкой.
Опустив свою ношу на каталку, Тимур погладил кузена по волосам и посмотрел на Дарину, которая кому-то что-то говорила по телефону, а после, бросив трубку, подбежала к ним.
– Что случилось?
– Мальчишеские разборки.
Девушка прищурилась, явно недовольная таким ответом, но тут же отвернулась, когда в другом конце коридора показался её отец.
– Пульс слабый, – проговорила девушка отцу. – Многочисленные ссадины и гематомы на лице и… О боже, он что в бетономешалке побывал? – вырвалось у неё.
– Не, лишь получил… кхе-кхе… по заслугам, – прохрипел Леон, который пришёл в себя, и теперь как-то странно смотрел на Дарину.
– Давай-ка его в смотровую, а потом на рентген, – вмешался её отец и заслонил собой девушку, лишая Леона возможности смотреть на неё. Кузен Тимура отреагировал мгновенно – он зарычал и обнажил клыки, вводя своей реакцией окружающих в ступор, вот только не Тимура.
Тимур усмехнулся и почесал подбородок. Это было интересно. Когда Леона увезли в смотровую, Тимур присел в зале ожидания, но эта пустота и тишина давили на него, поэтому он решил пройтись.
Он никогда не любил больницы, особенно человеческие, хотя их больницы не сильно отличались от людских. Он не любил потому, что именно в больнице умерла его мать. Хотя, конечно, это было больше двухсот лет назад, и те больницы были лишь бледным напоминанием сегодняшних, но он хотел забрать её тогда, а она прогнала его. Она кричала проклятия ему в след. И каждое её слово вонзалось болью в его сердце. Но что самое интересное, он не перестал её навещать. Он навещал её тайком, чтобы она не знала. Только всё равно это не помогало залечить раны на сердце. А когда она умерла, то он вообще стал избегать больницы до инцидента с Ариной.
Тряхнув головой, он прислонился к косяку одной из палаты, в которой лежала маленькая девочка с перевязанной рукой. Около неё сидела женщина и читала ей книгу. Это было потрясающее зрелище, потому что женщина излучала любовь к своему ребёнку. Жаль, что он был лишён этого, так же как и его будущее потомство, которого никогда не будет. Нет любимой, нет отпрысков. И точка.
Пытаясь отогнать от себя грустные мысли, он проходил мимо других палат и видел стариков и детей, которые были окружены лаской и заботой. Это вызывало у него улыбку, слабую, но улыбку. Он был рад, что о них было кому позаботиться, рад, что их не оставили умирать в одиночестве, как умерла его мать.
Дойдя до тупика, Тимур решил вернуться в зал ожидания, но остановился, так как его внимание привлёк очень знакомый голос. Заглянув в ближайшую палату, он увидел лежащего на кровати Дэна, Дэн Кэйси, который мило болтал с младшей дочерью Лука Даффи, Амандой.
Глава 6
Так не хотелось открывать глаза. Сон, что приснился мне, был таким жутким, и мне казалось, что открой я глаза и это окажется реальностью. Именно поэтому, я продолжала держать их закрытыми, хотя чувствовала опасность. Эта опасность исходила от мужчины.
Осмелившись приоткрыть глаза, я никого не увидела. Но разве чутьё могло меня подвести? Не думаю. Приподнявшись на локтях, я осмотрелась и заметила его в углу, он скрывался в полумраке. Я знала, кто это, а значит, мой сон действительно был реальностью.
– Очнулась? – спросил он, не покидая своего места.
Я не сводила с него взгляда, опасаясь его дальнейших действий. Разве не было достаточно того, что он изнасиловал меня? Он теперь меня что не отпустит? От этого вопроса я почувствовала желчь во рту. Я должна была вырваться и вернуться к сыну, он во мне нуждался, а я не могла без него.
– Так и будешь молчать?
Я села и тут звякнули цепи. Посмотрев на свои руки, я вздрогнула. Он надел на меня наручники с длинными цепями. Разозлившись, я начала дёргать цепи, желая освободиться, и тогда Марк покинул своё насиженное место.
– Бесполезно, они из закалённой стали. Даже тебе с твоими способностями не разорвать их.
Я посмотрела на него исподлобья. Сейчас я его ещё больше ненавидела. Посадил меня на цепь, будто я животное. Ладно, отбросим тот факт, что я была оборотнем, но всё же посадить на цепь… да вы шутите, наверное.
– Зачем? – проскрипела я, и только сейчас поняла, как хотела пить. – Зачем ты это делаешь?
– Потому что я люблю тебя, – присел он на корточки передо мной и потянулся к моей щеке. Я дёрнулась в сторону, что ему очень не понравилось.
– Это не любовь.
– Как будто ты знаешь, что такое любовь, – обречённо проговорил он.
– Знаю. В моей жизни была любовь. Я…
– Никогда, – сорвался он и схватил мой подбородок пальцами, больно сжимая, – никогда не смей упоминать его при мне.
– Отпусти, мне больно, – прошипела я.
– Запомни, Арина, ты моя.
– Я лучше умру.
– И оставишь Мирона одного.
Сердце моё дрогнуло. Я надеялась, что Савелий Матвеевич позаботится о моём сыне.
Гордо выпрямив спину, я сощурила глаза и презрительно посмотрела на Марка.
– Лучше убей меня, потому что я не буду с тобой.
Он зарычал, и, отпустив меня, толкнул, и я больно ударилась голой спиной об кирпичную стену. Поморщившись, но, не высказав того, что мне больно, я подтянула колени к груди и принялась следить, как Марк ходит из угла в угол, схватившись за голову.
– Как же ты не поймёшь, что мы с тобой пара.
– Это не так.
– Так. Я взял тебя в полнолуние, заявил права, и уверен, что скоро выяснится, что ты ждёт моего ребёнка… нашего ребёнка.
Я побледнела. Только не это. Я не хотела от него ребёнка. Я… Закрыв лицо руками, я сжалась. Нет, я не плакала, я просто отгородилась от него. Не видеть его было легче, но знать, что возможно я забеременела от него – ужасало меня. Это значило, что я предала свою пару, своего сына. Это значило для меня погибель.
Я почувствовала омерзение, когда он прикоснулся ко мне. Марк гладил меня по волосам, что-то шептал, но я не слушала. Я так хотела, чтобы это быстрее закончилось.
– Что тебе ещё от меня надо? – не смотря на него, спросила я. Я боялась услышать ответ, но всё же я должна представлять, что мне ждать.
Он рассмеялся, а потом притянул меня в объятия.
– Мне нужна ты и только ты. Я люблю тебя, и всегда буду любить.
Он принялся целовать меня, но я вертела головой, и вскоре ему это надоело. Марк с размаху отвесил мне пощёчину, а потом впился в мои губы поцелуем.
Слёзы обжигали мои щёки, но я не могла сопротивляться, но также я не отвечала на поцелуй, за что он ещё раз ударил меня. Наверное, моё лицо покрылось синяками, потому что оно жутко болело. Хорошо, что волчья кровь была целительной.
– Неужели так трудно ответить мне? – спросил он, всматриваясь в моё лицо.
– Да, трудно.
Он дёрнулся, будто я ударила его. Что ж, так ему и надо.
– Ты полюбишь меня, – прорычал он, – рано или поздно, но полюбишь.
Я лишь качала головой на его слова. Я полагала, что он снова ударит меня, но нет, Марк пнул ни в чём не повинные вёдра, что стояли у лестницы, и поднялся по ней наверх, оставляя меня одну в полумраке, обнажённую и нацепи.
Стоило мне остаться одной, как я позволила себе расплакаться. Мне было страшно, больно и обидно, я хотела, как в детстве оказаться в нежных и заботливых объятиях мамы, чтобы все мои страхи испарились. Мама… При мысли о ней, мои губы задрожали. Господи, мама. Я вспомнила её. Её нежную улыбку, любящие глаза, то, как она ругала меня, когда я что-то делала не так, и то, как она подбадривала и радовалась за меня, когда у меня что-то получалось. Ох, помню, она… да… она ругалась с отцом, из-за того, что тот не разрешал мне задержаться у друзей подольше. Она всегда отстаивала мои интересы перед отцом, а я защищала её.
Глаза снова наполнились слезами, но уже не теми, я плакала, потому что вспомнила родных мне людей, которых я безумно любила. Я вспомнила и отца, который вечно меня баловал, но иногда был слишком строг. Я вспомнила их, я вспомнила своих родителей, и то, что сейчас они жили в Германии.
Это был мой шанс. Только бы сбежать и забрать Мирона, и тогда я могла уехать к ним, скрыться от Марка, сбежать от своего мучителя.
Дверь открылась, впуская более яркий свет, от которого мне пришлось щуриться. Марк спускался медленной походкой и что-то крутил в руках, я никак не могла понять что, пока он не подошёл ближе. Я вжалась в стену и начала вертеть головой. Я не могла ему позволить накачать себя, чем попала, поэтому, когда он присел на корточки, я толкнула его в грудь и он упал. Я попыталась дотянуться до его шеи, и мне почти удалось, но он дал мне пощёчину. Голова дёрнулась в сторону, а я зашипела от новой боли, а после охнула, так как он вогнал шприц мне в бедро. Не знаю, что там было, но вскоре я начала терять сознание.
В забытье я видела какую-то деревню, лес, озеро и волка, чёрного волка. Я не боялась его, я смело гладило его по шерсти, а он весело вилял хвостом. А когда он лизнул меня, я рассмеялась, но вот только на месте моего волка был мужчина. Его чёрные глаза будто заглядывали мне прямо в душу, а его губы что-то шептали. Он хотел уже было поцеловать меня, как я почувствовала холод и вскрикнула.
Прейдя в сознание, я обняла себя и попыталась сесть, но живот саднило, и я оставила эту затею. Я понимала, что этот мужчина из моего сна был Тимур, моим Тимуром, и от этого мне становилось только хуже и тоскливей. Я хотела к нему, я знала, что он защитил бы меня. Но вставал вопрос, на который у меня не было ответа: Где мне его искать?
Так прошло несколько дней моего заключения. Я поняла это, так как Марк приходил то со щетиной, то выбритым. Он приносил мне еды, но я отказывалась, и тогда он насильно запихивал в меня пищу. А когда я выплёвывала, он бил меня по лицу.
В тот день, когда он сделал мне укол, и я более или менее пришла в себя, я поняла, почему живот саднило. Он сделал мне тату. Он сделал надпись, что я принадлежу ему. Он… он заклеймил меня как скотину, и за это я его ещё больше возненавидела. После того дня я с ним не разговаривала, зля его ещё больше.
Не знаю, что сейчас было день или ночь, но Марк не показывался уже несколько часов. С одной стороны я была рада, но с другой… с другой, я боялась, что он нашёл Мирона и сделал с ним что-нибудь. Если это случится, я не переживу, не смогу жить и просто удавлюсь этими самыми цепями.
Вот такие невесёлые мысли гуляли в моей голове, когда открылась дверь и на пороге появился незнакомый мне мужчина. Я сразу же признала в нём оборотня. Я хранила молчание, внимательно наблюдая за ним.
Он был немного старше меня, с бритой головой и широкими плечами. Ростом он был, наверное, метр восемьдесят, трудно сказать. Но что я точно знала, так то, что он пришёл за мной.
Когда он возвысился на до мной, и мне пришлось задирать голову, то улыбнулся и присел перед до мной.
– Ну, наконец-то мы тебя нашли.
Я подумала, что мне показалось, но нет, он стал рассматривать мои оковы, а потом и вовсе их сломал, приложив к этому не малое усилие. Когда он поднялся, а я нет, он долго не стал раздумывать, схватил старый плед, которым я укрывалась, и закутал меня. Подняв меня на руки, он широкими шагами пересёк подвал и поднялся вместе со мной наверх.
От яркого света я зажмурилась, но я получило достаточно информации, где Марк держал меня. В том же доме, где мы и жили весь это год. Я слышала других мужчин, он переговаривались и… и собирали оставшиеся мои вещи. Когда из комнаты показался молодой парень с сумкой в руках, он опустил взгляд, когда наши глаза встретились.
– Привет! Не волнуйся, мы отвезём тебя к сыну.
Я перевела взгляд на мужчину, что держал меня на руках. Он тоже старался на меня не смотреть.
– Я правнук Савелия, Мирон, так что не бойся нас. Мы тебя несколько дней искали, но вот нашли. А этот убл…док… он тебя не тронет больше, девочка, ты в безопасности.
Я дослушала его и, уткнувшись в его широкое плечо, всхлипнула. Я была в безопасности. Мой сын был в безопасности. Этот кошмар закончился. Я рыдала у него на плече, и похоже, смутила своего спасителя.
Когда он вынес меня из дому, я всё ещё плакала и не видела, как двое держат Марка подальше от меня. Я была поглощена мыслью, что скоро увижу Мирона.
*****Элина корпела над учебниками в столовой, когда появилась сонная Карина. Девушка показалась в дверях, широко зевая.
– Что, – оторвавшись от учебников, начала Элина, – не дают поспать?
Карина подошла к столу и плюхнулась на ближайший стул от подруги и положила руки на стол.
– Да какой сон с ними. То один, то второй, и всем от меня что-то нужно.
Элина заулыбалась. Она прекрасно понимала девушку, вот только ей доставалось гораздо больше, потому что у неё был Дамир и были близняшки, которых скоро нужно будет покормить. Посмотрев на часы, Элина прикинула, сколько у неё ещё есть времени на учёбу. Да уж, не так много, как она бы хотела. Всё-таки дети отнимали уйму времени.
– Кстати, как Роман после того инцидента? Я его не видела несколько дней.
– Ну, правильно, ты вся в учёбе, а он… – Карина поморщилась, – жалуется.
– На что? – удивилась Элина.
– Что я его не жалею, вот на что, – махнула рукой Карина и потянулась за стаканом, который стоял около графина с водой. – Как у тебя с учёбой?
Элина скривилась. Раньше было лучше. То есть, ей, конечно, грех жаловаться, она любит и любима, но вот с получением любимой профессии теперь напряжно. Раньше она почти всю себя посвящала учёбе, а теперь…
– Всё так плохо? – поинтересовалась Карина, делая глоток.
– Я ничего не успеваю. Даже не помогло то, что у нас теперь няня.
– Няня, – пренебрежительно произнесла Карина. – Знаешь, она мне не нравится. И тот факт, что она знакомая Романа, не делает её лучше.
– Думаешь, у них что-то было?
– Он клянётся, что нет.
– Ты веришь?
Теперь пришло время Карины скривиться, чем вызвала хохот у Элины. Да уж, похоже, подруга не доверяла своему волку, но это и понятно. Элина помнила о том, что рассказывала им Камила про их волков, и Роман с Лео не отличались застенчивостью и целомудрием, оба бабники, каких свет не видывал.
– Дело не в том, что я верю, а в том… – Карина не закончила, потому что показалась в дверях Камила, а следом за ней влетела Нина, будто ужаленная.
– Девочки, я попала! – вскрикнула Нина и начала ходить туда-сюда.
Камила присела рядом с Кариной и переглянулась с девчонками.
– И что у тебя случилось? – продолжая зевать, поинтересовалась Карина, но теперь положив голову Камиле на плечо. – Ой, как удобно.
– Я… – запнулась Нина, краснея, – похоже, я беременна.
Девочки замерли и уставились на Нину с открытыми ртами.
– Как… как беременна? – спросила Камила, не веря своим ушам.
– Как-как… – обиделась Нина, – а ты будто не знаешь, как беременеют.
– Знаю, но…
– Вы что не предохранялись в полнолуние? – выгнув бровь и закрыв учебник, спросила Элина.
– Ну-у-у… Лео, он проказник. Да и мы никогда не используем защиту. Мы же можем забеременеть только в полнолуние. А это полнолуние прошло у нас… так скажем, на ура.
– Ой, только без подробностей, – застонала Карина. – Мы и так знаем больше, чем нам хотелось бы.
Нина закатила глаза.
– Вот давай не будем. Я хорошо знаю, как вы с Романом развлекаетесь.
– Чего?! – воскликнула девушка, вся её сонливость куда-то делась. – Ты это о чём?
– Тебе что пример привести?
– Ой, не надо, – взмолилась Элина. – Я же готовлюсь к экзаменам.