- -
- 100%
- +
© Cathy Lee, 2026
ISBN 978-5-0070-8543-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Отбор невест в замке Терний
Эльвира.
Жара в Ташкенте была такой, что воздух можно было резать ножом и намазывать на хлеб. В офисе пахло нагретым пластиком, дешевым дезодорантом бухгалтера и безысходностью. Старый кондиционер «Самсунг» на стене дребезжал в предсмертной агонии, выплевывая порции пыльного воздуха, который охлаждал ровно ничего.
На мониторе расплывалась таблица Excel — седьмая по счету за этот вечер. Цифры 1С плясали перед глазами канкан. Я потянулась к кружке, надеясь на глоток спасительного кофеина, но в горло проскользнула лишь горькая, остывшая жижа с отчетливым привкусом пережженных зерен и гари от старой проводки.
На подоконнике задыхалась муха. Она билась о стекло с тупым, методичным звуком, который ввинчивался в мой мозг вместо пульса. — Слышь, подруга, — прохрипела я, не отрывая взгляда от монитора. — У тебя хотя бы есть шанс вылететь в окно. У меня — только в окно налоговой отчетности.
В груди внезапно полыхнуло. Не огнем страсти, а тяжелым, свинцовым холодом. Пальцы, замерзшие на мышке, онемели. Сердце сделало странный кульбит, будто решило уволиться без отработки в две недели. Я попыталась вдохнуть, но легкие заполнились не кислородом, а пустотой.
Мир вокруг начал стремительно терять четкость. Офисные стены, серые папки с надписью «Приказы 2024» и даже та самая муха — всё превратилось в длинные светящиеся нити. Я проваливалась в серый кисель, но в голове, как заевшая пластинка, крутилась одна-единственная мысль:
«Господи, а годовой? Кто же сдает годовой отчет? Там же в тринадцатой колонке дебет с кредитом не сошелся на три копейки… Меня же проверкой сожрут. Прямо в гробу достанут».
Смешно. Умирать в сорок лет от инфаркта на рабочем месте — это так по-кадровски. Иронично до тошноты. Я почувствовала, как моё сознание отрывается от пола, пролетает сквозь потолок и устремляется куда-то, где нет налоговых инспекторов.
Тьма не была вечной. Она сменилась странным ощущением покалывания во всем теле, будто я отсидела ногу, только «засидела» я всю себя.
Вместо запаха жженой пыли в ноздри ударил резкий, до головокружения свежий аромат горной лаванды и мокрого камня. Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Надо мной был не армстронговский потолок с перегоревшей лампой, а высокий свод из темного, почти черного камня, мерцающий в свете факелов.
Я попыталась подняться и запуталась в собственных ногах. Точнее, в бесконечных слоях тяжелой ткани. — Что за… — голос прозвучал незнакомо, выше и звонче.
Вместо синтетических брюк и блузки на мне было нечто невообразимое: тяжелый шелк цвета пыльной розы, корсет, впившийся в ребра так, что любой трудовой кодекс признал бы это пыткой, и кружева, которые кололи шею.
Я посмотрела на свои руки. Пальцы были тонкими, длинными, без привычных мозолей от клавиатуры. — Так, — я глубоко вдохнула лавандовый воздух. — Если это рай, то почему здесь так тесно в груди? А если это дурдом, то где мой ноутбук?!
Из тени коридора послышался шелест шагов. — Леди Элария? — раздался холодный женский голос. — Вы снова сбежали из примерной залы? Его Величество не терпит опозданий на отбор.
Я медленно повернула голову. «Леди Элария»? «Его Величество»? Похоже, мой аудит только что вышел на международный… то есть, межмировой уровень.
Элария.
Обсидиановые шпили замка Терний вонзились в низкое небо, как когти огромного хищника, решившего прихлопнуть эту долину вместе со всеми нами. Если это и была сказка, то писал её явно любитель готики и неоправданной жестокости.
Я сделала осторожный вдох, но рёбра тут же встретились с китовым усом корсета. Проклятье, я всерьёз начала скучать по своей старой офисной блузке на два размера больше, в которой можно было не только дышать, но и спрятать пачку печенья «Юбилейное». Здесь же моим единственным аксессуаром было головокружение и острое желание выписать местному модельеру штраф за нарушение норм охраны здоровья.
Зал ожидания, куда нас согнали, напоминал нечто среднее между антикварным магазином и террариумом. Повсюду золото, бархат и зеркала, в которых отражались мои «коллеги» по несчастью — три десятка девиц с лицами такими невинными, что за каждым вторым взглядом так и чудился припрятанный кинжал.
Конкуренция здесь была повыше, чем на позицию топ-менеджера в «Асклепий» в разгар кризиса. Девушки измеряли друг друга взглядами-рентгенами, оценивая стоимость кружев и глубину декольте.
— Ты только посмотри на это недоразумение, — донёсся до меня ядовитый шепот справа.
Высокая блондинка в платье цвета «вырви-глаз-индиго» рассматривала мои руки, словно я только что вышла из свинарника, а не из облака лавандовой магии.
— Ткань прошлогодняя, осанка как у конюха. Неужели в южных провинциях совсем перевелись благородные девы?
Я медленно повернулась к ней, включая режим «главный кадровик на собеседовании с наглым стажером».
— Милочка, — мой голос прозвучал суше, чем прошлогодний отчет. — Моя осанка — это результат работы над собой, а не стояния в очереди за дешевым вниманием. А что касается ткани… В моем мире это называется «винтажный минимализм». Тебе не понять, ты слишком занята попытками не вывалиться из корсета.
Блондинка поперхнулась воздухом, а её подружки замерли.
— Да как ты… Ты хоть знаешь, кто мой отец? — прошипела она, сужая глаза.
— Понятия не имею. Но судя по твоему лексикону, он либо забыл нанять тебе учителей, либо ты — его самая неудачная инвестиция.
Я отвернулась, оставив её глотать возмущение. Если эти «невесты» думали, что я буду играть по их правилам, они сильно ошибались. Я пришла сюда не за принцем-драконом. Я пришла, чтобы понять, кто здесь CEO, и почему в этом замке такой бардак с логистикой и этикой.
Подглазурные зеркала в зале внезапно подернулись дымкой. Отбор официально начинался. Я поправила колючее кружево на запястье и подумала: «Ну, СЕО готовься. К тебе пришла проверка, которую ты не ждал».
Двери главного зала распахнулись с таким грохотом, будто их открывал лично палач. Нас выстроили в две шеренги, создавая живой коридор из шелка, пудры и плохо скрываемой ненависти. Это называлось «Парад невест», но в моей голове картинка упорно именовалась «Массовое собеседование на позицию, должностные инструкции к которой никто не читал».
Я стояла в середине строя и, чтобы не упасть в обморок от нехватки кислорода, занялась привычным делом — оценкой персонала. Профдеформация — штука страшная: даже в другом мире я видела не прекрасных дам, а соискательниц на вакансию «Жена Дракона» (оклад — корона, график — ненормированный, риск производственного травматизма — 100%).
— Так, посмотрим, что у нас в кадровом резерве, — пробормотала я под нос, скользя взглядом по соседкам.
Слева стояла девица в таком глубоком декольте, что оно граничило с административным правонарушением. «Объективные данные: резюме пустое, из достижений — только умение хлопать ресницами в такт музыке. Квалификация — ноль. Зато пафоса на три транснациональных корпорации».
Справа — рыжая бестия, чей корсет был затянут так туго, что лицо приобрело багровый оттенок переспелого томата. «Стрессоустойчивость — низкая. Судя по выражению лица, она сейчас либо упадет, либо взорвется. Не годна для работы в условиях многозадачности».
Чуть дальше виднелась та самая блондинка-индиго. Она стояла с таким видом, будто лично изобрела магию и теперь собиралась брать роялти за каждый вдох окружающих. «Классический пример „дочки маминой подруги“. Переоцененный актив с раздутым эго. При первом же кризисе уйдет на больничный».
— Господи, Вальдариан, ну и выбор у тебя, — вздохнула я. — Ни одного вменяемого кандидата. Сплошной фасад, а за ним — пустошь и гул ветра.
В этот момент по залу пронесся холодный сквозняк, колыхнувший пламя свечей в тяжелых канделябрах. Шорох страниц огромного фолианта, который нес за собой сухопарый распорядитель, прозвучал в тишине как выстрел.
— Леди Элария из Южных земель! — выкрикнул он, и я почувствовала на себе сотню оценивающих взглядов.
Я расправила плечи, игнорируя протестующий скрип корсета. Ну что ж, раз уж я попала в этот отдел кадров из преисподней, пора показать им, как выглядит настоящий профессионал. Даже если из оружия у меня только острый язык и привычка доводить любое дело до логического финала.
— Иду-иду, — шепнула я себе. — Только не ждите, что я буду делать реверансы. Мои колени застрахованы только от производственных травм, а не от поклонов тиранам.
В зале внезапно стало холоднее, и дело было не в сквозняке из открытых порталов. Толпа невест расступилась, пропуская её.
Леди Сцилла плыла по паркету, словно лебедь, который в тайне подрабатывает серийным убийцей. Её платье из черного атласа отливало сталью, а на тонкой шее блестели рубины, похожие на застывшие капли свежей крови. Если все остальные здесь были «кандидатами без опыта», то Сцилла явно метила в кресло гендиректора через трупы предшественников.
Она остановилась прямо напротив меня. Она была выше, тоньше и смотрела на мир так, будто мы все — досадные пятна грязи на её безупречном шлейфе.
— Ты здесь ненадолго, пустышка, — прошипела она, наклонившись к моему уху. Аромат её духов — терпкий, с нотами горького миндаля и яда — заполнил всё пространство. — Замок Терний не прощает безродных выскочек. Наслаждайся последним ужином, пока тебя не выставили за ворота босиком.
Она отстранилась, одарив меня ледяной улыбкой, от которой у нормального человека должны были подкоситься ноги. Но я за свою карьеру видела бухгалтеров в день годовой проверки и акционеров в момент банкротства. Меня этим взглядом «королевы бензоколонки» было не пронять.
Я не стала шипеть в ответ. Я просто медленно, с профессиональной скукой, осмотрела её с головы до ног, задержав взгляд на слишком туго затянутой шнуровке её платья.
«Милочка, — ответила я ей одним лишь взглядом, — я и не из таких холдингов стерв выживала. Ты для меня — просто конфликтный сотрудник, который подлежит сокращению по результатам первого же аудита».
— У вас тушь потекла, — негромко и абсолютно буднично произнесла я, слегка приподняв бровь. — И совет на будущее: не стоит так сильно сжимать челюсти. От этого лицо кажется старше, а нам ведь нужен «товарный вид» для Его Величества, не так ли?
Сцилла на мгновение лишилась дара речи. Её глаза сузились до щелочек, а в глубине зрачков полыхало багровое пламя — настоящая магия, опасная и необузданная.
— Ты пожалеешь, что открыла рот, — едва слышно бросила она.
— Оформите претензию в письменном виде, рассмотрю в течение десяти рабочих дней, — парировала я, расплываясь в самой фальшивой улыбке, на которую была способна.
Она крутанулась на каблуках, обдав меня волной ледяного воздуха. Ну что ж, первый раунд за HR-отделом. Похоже, отбор невест обещал стать самой увлекательной корпоративной войной в моей жизни.
Распорядитель взмахнул жезлом, и вдоль стен с гулом провернулись массивные рамы. Магические зеркала. Они не просто отражали — они судили. По залу поползли шепотки: «Зеркала Правды не врут», «Они вытянут саму суть». Девицы заволновались, то и дело поправляя локоны и втягивая животы, будто пытались обмануть сканер в аэропорту.
Очередь двигалась медленно. Каждая невеста замирала перед стеклом, которое начинало сиять: у кого-то розовым (красота есть, магии — кот наплакал), у кого-то золотистым (завидный потенциал). Сцилла прошла мимо зеркал, и те буквально взорвались ослепительным багровым светом. Она обернулась на меня, победно вскинув подбородок.
Когда настала моя очередь, я подошла к зеркалу с лицом человека, который три года подряд проходил выездную налоговую проверку без единого штрафа. Меня не пугали призрачные рожи в отражении и магический гул. Что такое «суд магии» по сравнению с аудитором, который нашел несоответствие в актах выполненных работ за 2021 год?
Зеркало попыталось «считать» меня. Поверхность пошла рябью, внутри что-то зашипело, как рассерженная кошка.
— Ну? — негромко спросила я у своего отражения. — Что встало? Лицензия закончилась или софт завис? Давай, выдавай результат, у меня тайминг.
Стекло вдруг подернулось серой дымкой. Вместо того чтобы светиться привычными цветами, оно начало показывать странные вещи: бесконечные стопки бумаг, кружку с недопитым кофе и мой старый калькулятор «Citizen». Зеркало явно было в шоке. Оно не понимало, как классифицировать «магию кадровика».
— Это что еще за ересь? — распорядитель подошел ближе, щурясь. — Где сияние? Где уровень силы?
— Это называется «профессиональная деформация», — пояснила я, глядя прямо в глубину зеркального полотна. — Моя магия не для дискотек. Она — для порядка.
Зеркало вдруг обиженно звякнуло и выдало ровный, стальной блеск. Не золото, не изумруд, а холодный цвет офисного степлера.
— Годна? — уточнила я у онемевшего распорядителя.
— Э-э… Проходите, леди, — он вытер пот со лба. — В протоколе запишем как «неопознанный потенциал высокого давления».
Я прошла мимо Сциллы, чье лицо вытянулось от недоумения. — Не переживай, — бросила я ей на ходу. — Твои рубины светят ярко, но мои таблицы всегда бьют точно в цель.
Следующим этапом был обед, и я надеялась, что магические вилки окажутся менее капризными, чем местное оборудование для тестирования персонала.
Зал превратился в банку с пауками, где каждый выдох был пропитан пудрой и дешевыми (по моим меркам) интригами. Магические свечи чадили, а распорядитель начал зачитывать правила этикета, которые по объему могли потягаться с уставом внутренней службы. Моя голова гудела. Если я не сниму этот корсет или хотя бы не вдохну что-то, кроме аромата чужих амбиций, замок Терний получит первый за свою историю труп от кадрового истощения.
Пользуясь тем, что Сцилла устроила показательное выступление перед зеркалами, я боком, стараясь не привлекать внимания, скользнула за тяжелую портьеру. Ножки в атласных туфельках, совершенно не предназначенных для ходьбы, быстро нашли выход на боковую галерею.
Холодный ночной воздух ударил в лицо, выбивая из легких остатки душного парфюма. Я почти бежала, ориентируясь на серебристое сияние внизу. Гравий дорожек скрипел под ногами, как зубы бухгалтера при виде недоимки, но я не останавливалась, пока за спиной не стихли голоса и пафосная музыка оркестра.
Замок остался позади — огромная черная глыба, сверкающая огнями, как офисный центр в ночь дедлайна. А впереди раскинулось озеро.
— Наконец-то, — выдохнула я, опираясь на ствол какого-то узловатого дерева. — Тишина. Никаких «Ваших Высочеств», никаких магических сканеров. Только я и нормальная, нелицензированная природа.
Вода была неподвижной, как зеркало, в котором забыли нарисовать отражение. От нее тянуло прохладой и странным, едва уловимым запахом озона. Я стянула перчатки, чувствуя, как кожа наконец-то дышит.
— Если это и есть мой новый офис, то планировка мне нравится, — пробормотала я, вглядываясь в темную гладь. — Осталось только выяснить, кто здесь арендодатель и почему у него такие проблемы с корпоративной культурой.
Где-то в глубине сада хрустнула ветка. Я замерла. В Ташкенте после такого звука обычно спрашивали сигарету, но здесь, в мире драконов, варианты могли быть куда экзотичнее.
Вальдариан.
Копошение этих надушенных девиц внизу вызывало у меня лишь одно желание — обернуться драконом и хорошенько проветрить зал взмахом крыльев. Или просто спалить всё к чертям, чтобы не видеть их фальшивых реверансов.
Отбор. Древняя традиция, ставшая моим проклятием. Совет Старейшин нашептывал, что без спутницы пламя внутри меня станет нестабильным, а империя Терний — уязвимой. Им нужна не просто женщина, им нужен «баланс сил». Но для меня это выглядело как бесконечный смотр бесполезного инвентаря.
Я наблюдал за ними с высоты своего трона, скрытый в тени балдахина. Мои зоркие глаза отмечали каждую деталь. Вот они — мои потенциальные «супружницы». Десятки «благородных сосудов», чей потенциал не выше, чем у кухонной магии.
Конкуренция в этом зале была свирепее, чем битва за место Первого Магистра в Высшем Круге Тени. Каждая из них мнила себя единственной и неповторимой, готовой вцепиться в горло сопернице ради близости к престолу.
— Взгляните на них, Ваше Величество, — проскрипел над ухом Магистр Кодекс. — Цвет империи. Лучшие души, отобранные для вашего процветания.
«Цвет? Скорее, сорняки, обильно политые амбициями своих отцов», — подумал я, скучающе подперев голову рукой.
Я видел леди Сциллу. Она двигалась среди остальных, как хищница в загоне с овцами. Её мощь была очевидна, но она была предсказуема, как закат. Она жаждала власти, а не меня.
Но среди этого парада одинаковых лиц и пышных юбок мой взгляд внезапно зацепился за одну фигуру. Она стояла в стороне, не пытаясь выпятиться вперед. В её осанке было что-то странное… холодное. Она не трепетала. Она… рассматривала моих придворных душ так, словно пересчитывала мешки с овсом на складе.
В её глазах не было обожания. Там была оценка. Сухая, расчетливая и поразительно наглая.
— Кто это? — я указал на девушку в платье цвета пыльной розы.
Кодекс зашуршал пергаментами, его пальцы задрожали. — Э-э… леди Эллария из Южных пределов. Странная особа, Ваше Величество. Её природа… смутна. Зеркала Истины выдали вместо сияния какую-то серую хмарь и изображения непонятных артефактов. Мы полагаем, у неё поврежден рассудок или она скрывает темный дар.
Я прищурился. Она как раз что-то выговаривала Сцилле, и, судя по тому, как та побледнела, слова Элларии жалили больнее, чем хвост скорпиона.
— Неопознанный потенциал, говоришь? — я почувствовал, как внутри шевельнулось давно забытое любопытство. — Кажется, этот отбор перестает быть пыткой.
Она вела себя так, будто она здесь — Верховный Судия, а все мы — лишь неудачно составленный список повинностей. Мне захотелось узнать, на что еще способна эта «Зорчая душ», которая не боится смотреть смерти — и мне — прямо в глаза.
Шум в зале нарастал. Распорядитель объявил начало шествия, и «благородные сосуды» поплыли мимо моего трона, выставляя напоказ свои прелести и туго затянутые талии. Это побоище шелков и кружев должно было демонстрировать их плодовитость и готовность служить короне, но я видел лишь бесконечный ряд пустых амбиций.
Я лениво перевел взгляд на Элларию. Она не плыла — она стояла, выпрямившись, как стальной клинок, воткнутый в болото. Но самое интересное было в её глазах. Она не смотрела на меня с вожделением или страхом. Она… изучала других дев.
Её взгляд перемещался с одной шеи на другую, задерживался на слишком глубоких вырезах платьев и кривых швах. В её выражении лица читалось не женское соперничество, а некое брезгливое недоумение. Будто она была Зорчей, которой на смотр пригнали стадо хромых коров вместо породистых скакунов.
— Магистр, — не оборачиваясь, позвал я Кодекса. — О чем она может думать с таким лицом? Кажется, она вот-вот плюнет на мой безупречный паркет.
— Леди Эллария ведет себя в высшей степени… неподобающе, — пролепетал старик, вглядываясь в свои записи. — Она шепчет странные слова. Мои слухачи доложили, что она называет леди Гертруду «пустым свитком без печати», а леди Брунгильду — «кандидатом на вылет по причине отсутствия внутреннего стержня».
Я едва сдержал усмешку. Элария смотрела на вырезы невест так, словно оценивала их пригодность для какой-то неведомой мне службы. В её взгляде было слишком много смысла и ни капли почтения к традиции.
«Много пафоса, ноль сути», — вот что я прочитал в ее прищуренных глазах, когда она скользнула взором по очередной пышной юбке.
Для неё этот священный ритуал был не шансом обрести величие, а крайне неудачно организованным сбором придворных душ. Она оценивала их квалификацию — или её полное отсутствие — с такой профессиональной жесткостью, какая редко встречается даже у моих палачей.
Она не искала любви. Она искала порядок в этом хаосе из кружев и фальши. И, судя по её поджатым губам, она его не находила.
— Она смотрит на них, как на дефектный товар в лавке старьевщика, — прошептал я сам себе.
Её присутствие в этом зале было подобно ледяному сквозняку. И, видит бездна, мне впервые за вечер захотелось распахнуть окна пошире.
Я подался вперед, не в силах оторвать глаз от разыгравшейся мизансцены. Леди Сцилла, моя главная головная боль и дочь самого влиятельного Лорда-хранителя, решила, что пришло время обозначить границы своей территории. Она приблизилась к Эларии, подобно ядовитой змее, скользящей среди цветов.
С высоты своего трона я не слышал слов, но видел, как Сцилла склонила голову, обдавая незнакомку своим высокомерным холодом. Её губы шевелились, выплевывая яд — я почти физически ощутил это привычное «Ты здесь ненадолго, пустышка», которое она адресовала каждой, кто смел дышать с ней одним воздухом. Сцилла была уверена в своей победе; она была рождена для этого Двора, её душа была выкована из интриг и старой магии.
Но реакция Эларии… это было нечто из ряда вон выходящее.
Любая другая дева на её месте уже бы либо расплакалась, либо начала судорожно оправдываться, либо — что еще хуже — попыталась бы ответить тем же мелочным злословием. Но Элария лишь медленно, с каким-то пугающим спокойствием, подняла взгляд.
Она не испугалась. Она посмотрела на Сциллу так, как опытный Наставник смотрит на нерадивого послушника, который в сотый раз путает формулу заклинания. В её глазах промелькнула такая безбрежная уверенность и… усталость? Будто она за свою жизнь повидала сотни таких Сцилл и отправила их в изгнание одним росчерком пера.
«Милочка, — кричало каждое движение её бровей, — я выживала в таких серпентариях и среди таких хищных гильдий, по сравнению с которыми твой замок — просто детская песочница. Твой яд для меня — не более чем несвежая краска на устаревшем свитке».
— Клянусь тенями, — выдохнул я, чувствуя, как когти непроизвольно царапнули золото подлокотника. — Она её даже не заметила. Она её… проинспектировала?
Элария что-то ответила — коротко, сухо, и по лицу Сциллы пробежала судорога ярости. Фаворитка отпрянула так, словно наткнулась на невидимый барьер из чистого льда.
— Магистр, запишите, — мой голос стал опасно тихим. — Леди Элария обладает иммунитетом к придворной заразе. Это качество ценнее, чем вся магия крови в роду Сциллы.
Я начал понимать: эта женщина не просто «не отсюда». Она принесла с собой законы, перед которыми наши интриги кажутся мышиной возней. Она была Зорчей, которая знала цену каждой душе в этом зале, и, кажется, цена Сциллы в её списках была крайне мала.
Настало время Великого Свечения. Распорядитель взмахнул жезлом, пробуждая Зеркала Сути — древние артефакты, которые не умеют лгать. Они вытягивают наружу всё: и чистоту крови, и объем маны, и гниль в помыслах.
Девицы заволновались. Я видел, как они судорожно поправляют локоны, будто стекло можно обмануть удачной прической. Одна за другой они подходили к рамам, и зал заливало то розовым девичьим светом, то золотом амбиций. Сцилла прошла мимо зеркал, и те взревели багровым пламенем — мощь её рода была неоспорима, хоть и отдавала привкусом железа. Она бросила на Элларию взгляд, полный торжества, прежде чем отойти в сторону.
А затем к зеркалу шагнула Элария.
Я подался вперед, сжимая кулаки. Она шла к артефакту, который пугал даже бывалых воинов, с таким видом, будто направлялась к конторке уставшего писца. На её лице не было ни капли священного трепета. Скорее — ледяная решимость человека, который не раз и не два стоял перед Верховными Судьями своего мира и выходил победителем.
Она замерла перед зеркалом. Поверхность стекла вздрогнула. Оно попыталось «считать» её, как и всех остальных, но вместо привычного сияния магии… зеркало начало захлебываться.