Сказание о Юэ Фэе, славном воине Поднебесной

Юэ Фэй и Чжоу Тун верхом поехали к городским воротам. Слуга следовал за ними пешком.

– Хорош у тебя конь, сын мой, – сказал Юэ Фэю учитель. – Отпусти поводья и скачи вперед – я хочу взглянуть, каков он в ходу.

Юноша вытянул коня плетью – тот рванулся и помчался как ветер. Цоканье его копыт по мостовой напоминало звон бьющихся фарфоровых чашек.

Чжоу Тун остался доволен, подхлестнул своего коня и бросился вдогонку. Но разве мог его конь состязаться с чудесным скакуном Юэ Фэя?! А о слуге и говорить нечего! Пытаясь догнать господ, он совсем выбился из сил, пот катился с него градом.

У ворот усадьбы Чжоу Тун и Юэ Фэй спешились. Чжоу Тун дал слуге пять цяней серебра, тот оседлал коня, на котором приехал Чжоу Тун, и ускакал.

Юэ Фэй отвел жеребца домой и рассказал матери о подарке тестя. Госпожа Юэ была до слез растрогана.

Но вернемся к Чжоу Туну. Разгоряченный быстрой ездой, он сбросил с себя халат и принялся обмахиваться веером. К вечеру у него заболела голова, и старик слег в постель. Никакие лекарства не помогали. Юэ Фэй неотлучно находился у постели больного.

Прошло два дня. Чжоу Тун чувствовал себя все хуже и хуже. Ученики приходили справляться о здоровье учителя, их родители приглашали гадателей и лекарей. Больше всех волновался Юэ Фэй.

На седьмой день больной подозвал к себе приемного сына и велел ему принести сундук.

Юэ Фэй исполнил его просьбу.

– Видно, пришло мне время умирать! – произнес старик. – Хорошо, что твои братья здесь, пусть и они меня послушают! Сын мой, мне очень досадно, что я ничего не оставляю тебе в наследство! Я всю жизнь скитался и ничего не нажил, кроме вещей, которые лежат в этом сундуке. Возьми их, и пусть они напоминают тебе о твоем приемном отце! И еще, сын мой, прошу тебя, похорони меня как подобает!

– Лечитесь и выздоравливайте, учитель! – заволновались юноши. – Не беспокойтесь ни о чем! Вы еще встанете на ноги! А если и случится худшее, мы не позволим Юэ Фэю взвалить на себя все хлопоты!

Тогда Чжоу Тун обратился к Ван Мину:

– Брат Ван, земля возле гор Лицюань принадлежит вам. Не откажите в милости, похороните меня там!

– Все будет так, как вы желаете! – ответил Ван Мин.

– Я в этом не сомневался!

Чжоу Тун велел Юэ Фэю поблагодарить Ван Мина, и юноша почтительно опустился перед стариком на колени.

– Зачем так, Пэн-цзюй?! – поднимая его, воскликнул Ван Мин.

– Дорогие братья! – обратился к старикам Чжоу Тун. – Если хотите, чтобы ваши сыновья прославились, пусть они никогда не покидают Юэ Фэя!

В горле Чжоу Туна что-то заклокотало, и вскоре дыхание его оборвалось. Это произошло в четырнадцатый день девятого месяца седьмого года периода Провозглашения согласия[22]. Чжоу Тун умер в возрасте семидесяти девяти лет.

Юэ Фэй горько оплакивал учителя.

Ван Мин и его друзья должным образом обрядили покойника и положили в гроб. Пригласили монахов, которые сорок девять дней читали молитвы над усопшим. Похоронили его у подножия гор Лицюань.

Юэ Фэй построил рядом с могилой шалаш и заявил, что будет в нем жить все время траура. Ван Мин и его друзья тоже велели сыновьям остаться у могилы. Время летело быстро. Миновала зима, и вновь наступила весна. В сезон Ясной чистоты[23] старики приехали на могилу друга принести жертвы и еще раз его оплакать.

– Пэн-цзюй! – обратился Ван Мин к Юэ Фэю. – Твоя матушка дома одна, о ней некому позаботиться, так что не задерживайся здесь! Сейчас мы совершим жертвоприношение, а потом вместе вернемся домой.

Юэ Фэй решительно отказался.

– Не уговаривайте его, отец! – вмешался Ван Гуй. – Позвольте нам сломать его шалаш – иначе он отсюда не уйдет!

Тан Хуай и Чжан Сянь захлопали в ладоши:

– Правильно, брат Ван! Мы тебе поможем!..

Юноши мигом разобрали шалаш. Юэ Фэю ничего не оставалось, как поплакать над могилой учителя и поблагодарить стариков за внимание.

– Можешь еще немного побыть здесь, сыновья наши останутся с тобой, а мы сейчас уезжаем.

– Слушаемся! – в один голос ответили юноши.

Когда молодые люди остались одни, они приказали работнику в укромном местечке разостлать циновки и сели пить вино.

– Брат Юэ Фэй, твоей матушке очень тяжело! – сказал Тан Хуай. – Пора домой – она беспокоится.

– Старший брат, ты сам понимаешь: разве мы когда-нибудь прославимся, если будем без пользы расточать свои силы? – подхватил Чжан Сянь.

– Смерть наставника доставила мне такое горе, – вздохнул Юэ Фэй, – что я позабыл слова «слава» и «заслуги»!

– Конечно, учитель оказывал нам большие милости, и забывать о них нельзя, – согласился Ван Гуй. – Но и о славе позаботиться нужно! Ты ведь понимаешь – на кого нам надеяться, как не на тебя?

Шорох в траве прервал беседу братьев. Ван Гуй вскочил и бросился в заросли. Неожиданно из чащи на четвереньках выполз человек:

– Пощадите, добрый господин!

Ван Гуй схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги.

– А ну выкладывай деньги!

– Не болтай глупостей! – прикрикнул на брата Юэ Фэй. – Отпусти его!

Ван Гуй расхохотался.

– Не бойся, перед тобой честные люди, – успокоил незнакомца Юэ Фэй. – Мы устраивали жертвоприношение на могиле, а теперь решили немного выпить. Небось принял нас за грабителей?

– Так вы не разбойники? – обрадовался незнакомец и, обратившись в сторону зарослей, позвал: – Выходите!

Из кустарника один за другим вылезли человек двадцать. В руках у них были зонтики, за спиной – узлы.

– Плохое место выбрали вы для развлечений, господа! – заговорили они наперебой. – Недалеко отсюда у холма Луаньцао недавно объявился разбойник. Он никому не дает проходу. Только что злодей захватил целый купеческий караван. Нам чудом удалось спастись. Когда мы натолкнулись на вас, то подумали, что вы тоже грабители. Извините, что потревожили вас! Мы идем в Нэйхуан…

– Этот уезд недалеко отсюда, идите прямо по дороге, – сказал Юэ Фэй. – Можете не опасаться, место здесь спокойное.

Когда люди ушли, Юэ Фэй предложил братьям:

– Давайте тоже собираться.

– Старший брат, хотелось бы все-таки взглянуть на разбойника! – сказал Ван Гуй.

– Заниматься разбоем может лишь тот, кто потерял совесть! – ответил Юэ Фэй. – Стоит ли на него смотреть? Он ценит только богатства и не сознает, что творит.

– А почему не посмотреть? – возразил Ван Гуй. – Я еще ни разу не видел разбойников!

– Но у нас нет оружия, – заметил Юэ Фэй. – Что мы будем делать, если он на нас нападет?

– Здесь много деревьев, можно наломать палок, – предложил Чжан Сянь. – Неужели мы вчетвером не справимся с одним бандитом?!

– Старший брат, – подхватил Тан Хуай, – бежать было бы простительно, если бы нас окружило войско! Но неужели ты испугался одного разбойника?

Юэ Фэй задумался: ведь если он не пойдет – братья сочтут его трусом!

– Соберите вещи и поезжайте домой, – приказал он работникам. – Мы немного задержимся.

Более храбрые стали просить:

– Господин, возьмите и нас с собой!

– Неужели вы не понимаете, что это опасно? – возразил Юэ Фэй. – А если злодей окажется сильнее нас и нам придется бежать? На вашу помощь надеяться не приходится. Да и зрелище не больно уж интересное.

Работники согласились с ним и уехали, а братья сломали по деревцу, сделали дубинки и направились к холму Луаньцао. Разбойника они увидели еще издалека. Высокий, смуглолицый, в шлеме и кольчуге, из-под которой виднелся черный шелковый халат, подпоясанный пластинчатым поясом, он восседал на вороном коне. В каждой руке у него было по сабле. Человек пятнадцать стояли перед ним на коленях и молили о пощаде.

– Сжальтесь, повелитель! Ничего ценного у нас нет!

– Выкладывайте деньги, иначе не пощажу! – грозил разбойник. – Всех перебью!

– Видите, какой здоровенный детина? – сказал братьям Юэ Фэй. – Стойте здесь, я сам с ним поговорю.

– Куда ты, старший брат? Ведь у тебя нет оружия! – воскликнул Тан Хуай.

– Этот человек груб и невежествен – брать его надо не силой, а смекалкой, – возразил Юэ Фэй. – Если увидите, что я не могу с ним справиться, приходите на подмогу.

Юэ Фэй выступил вперед и крикнул разбойнику:

– Эй, приятель! Отпусти этих людей!

Разбойник оглянулся. Внешность Юэ Фэя, видимо, произвела на него впечатление.

– Не хочешь ли ты что-нибудь мне преподнести?

– Разумеется! – спокойно отвечал Юэ Фэй. – Недаром же гласит пословица: «Того, кто живет в горах, кормят горы; того, кто живет у реки, кормит река».

– Верно сказано!

– Я богатый купец, за мной едут приказчики с товарами. А ты кого поймал? Какой прок от этой мелкой рыбешки? Отпусти их, я дам тебе царский выкуп.

– Ладно, уходите! – крикнул пленникам разбойник и, как только те разбежались, снова обратился к Юэ Фэю:

– Ну, давай свой выкуп!

– Получилось недоразумение – я пообещал, а приказчики ничего не хотят давать. Никак не могу их убедить!

– Какие такие приказчики? Где они?

– Вот! – Юэ Фэй поднял кулаки.

– Как это понимать?

– Очень просто. Сумеешь с ними справиться – получишь выкуп, не сумеешь – пеняй на себя!

– Как ты смеешь дразнить тигра?! – в ярости взревел разбойник. – Видишь мои сабли? Мне тебя зарубить – что плюнуть! Только чести от этого мало! Ладно, будем драться на кулаках.

Привесив сабли к седлу, разбойник соскочил на землю и с поднятыми кулаками бросился на Юэ Фэя. Тот увернулся и очутился за спиной противника. Разбойник хотел нанести Юэ Фэю удар в грудь, но юноша мгновенно отскочил в сторону и дал подножку. Детина во весь рост растянулся на траве.

– Блестящий прием! – восхищенно закричали братья. – Великолепно!

– Как я опозорился! – вскричал разбойник. Он вскочил на ноги и выхватил кинжал с намерением покончить с собой.

– Ну зачем так? – Юэ Фэй удержал его руку.

– Меня еще никто не побеждал! А сейчас? Хватит, жить больше незачем!

– Слишком ты горяч, приятель! Я с тобой и не дрался по-настоящему – ты сам поскользнулся! Неужели из-за такого пустяка стоит прощаться с жизнью?

Разбойник смерил Юэ Фэя пристальным взглядом:

– Сила у тебя большая! Кто ты такой и откуда родом?

– Я – Юэ Фэй из деревни Цилиньцунь.

– Из Цилиньцунь?! Ты, наверно, и с наставником Чжоу Туном знаком?

– Он был моим названым отцом. А ты откуда его знаешь?

– Теперь понятно, почему ты меня побил! Сразу видна выучка Чжоу Туна! Что ж ты мне сразу не сказал, кто твой учитель?

Он поклонился Юэ Фэю, оба сели на траву и завели беседу.

– Я расскажу о себе, – начал разбойник. – Меня зовут Ню Гао, я уроженец Шаньси. Отец мой – выходец из военного сословия. Умирая, он наказывал матери: «Если хочешь, чтобы наш сын прославился, отошли его учиться к Чжоу Туну». Я разузнал, что наставник живет в уезде Нэйхуан, в деревне Цилиньцунь, и мы с матерью отправились туда. Проезжая по здешним местам, наткнулись на шайку разбойников. Я убил главаря, забрал его доспехи, а шайку разогнал. Потом подумал: «Найду я наставника Чжоу Туна, попрошусь в ученики – а на что жить?» Вот и решил заняться грабежом, чтоб поднабрать денег на прожитие и на подарки наставнику. Не думал, что попадется мне такой силач! Пойдем, представлю тебя матушке. А потом отведи меня к Чжоу Туну.

– Постой! Прежде познакомлю тебя со своими братьями, – сказал Юэ Фэй. Он сделал знак братьям выйти из-за укрытия и представил их Ню Гао.

Затем они отправились к его матери. Ню Гао ехал впереди и указывал дорогу. Вскоре все пятеро вступили в узкое ущелье и очутились у скрытого за кустами входа в пещеру. Ню Гао вошел первым, переговорил с матерью, и та вышла встречать гостей.

Со слезами на глазах старуха поведала о том, как покойный муж наказывал ей непременно отдать сына в ученье к Чжоу Туну.

– К великому несчастью, мой приемный отец в девятом месяце прошлого года покинул этот мир, – печально сказал Юэ Фэй.

– Горе мне! – расстроилась старуха. – Прахом пошли все мои труды! Мы за тысячи ли ехали к наставнику, а его, оказывается, уже нет в живых! Видно, не суждено моему сыну прославиться!

– Не убивайтесь, мать! – утешал ее Юэ Фэй. – Я не так опытен, как мой приемный отец, но все-таки кое-чему успел научиться. Раз уж вы попали в наши края, можете пожить у меня в доме, пока мы с вашим сыном будем изучать военное дело.

Лицо старухи озарилось радостью. Она быстро собрала в узел немногочисленные пожитки и с помощью сына забралась на его вороного коня. Ню Гао взвалил узел на спину и следом за Юэ Фэем отправился в Ванцзячжуан.

Скоро Юэ Фэй начал обучать Ню Гао грамоте и военному делу.

Однажды пятеро братьев упражнялись на копьях посреди поля, с которого уже убрали пшеницу. Вдруг они заметили, что кто-то следит за ними из ближайшей рощи.

– Эй, кто там? – грозно окликнул Ван Гуй.

Из чащи неторопливо вышел человек и направился к юношам.

Эта встреча привела к тому, что Юэ Фэй еще раз проявил свою доблесть и возвратил состояние, которым владели его предки. Вот почему говорят:

Пять планет собрались у созвездия Куй[24] —Все зажглось, заблестело…Преисполнились духом высоким бойцы:Смотрят гордо и смело!Перед ними откроются тысячи ли —Ждет их жизнь боевая,Кони мчатся, друг друга стремясь обогнать,Пыль столбом поднимая!

Если вы хотите узнать, что сказал юношам этот человек, то прочтите следующую главу.

Глава шестая

Сюй Жэнь видит во сне крылатого тигра и выдвигает достойного человека. Хун Сянь занимается наглым вымогательством и лишается должности

Итак, человек неторопливо приблизился к юношам, поклонился и сказал:

– Я здешний сельский староста. От сянчжоуского губернатора господина Лю получен приказ направить в округ всех молодых людей, обученных военному делу, для отбора кандидатов на столичные экзамены. Я хотел сообщить об этом господину Юэ Фэю, но не посмел вам мешать и спрятался в роще, чтобы посмотреть, как вы упражняетесь.

– Спасибо за добрую весть! – сказал Юэ Фэй и проводил старосту.

На следующий день Юэ Фэй помчался в уездное управление. Привратник провел его во внутренние покои. Юноша поклонился тестю и промолвил:

– Ваш ничтожный зять собирается поехать на окружные экзамены в Сянчжоу. Пришел к вам проститься. Но вот незадача – у меня появился еще один названый брат. В уезде он не экзаменовался. Если можно, прошу вас, включите и его в список.

– Мне это ничего не стоит! А как зовут твоего брата? – спросил Ли Чунь.

– Его зовут Ню Гао.

Ли Чунь приказал письмоводителю вписать в список имя Ню Гао, а сам снова обратился к Юэ Фэю:

– Дорогой зять, я хочу дать тебе рекомендательное письмо.

Он распорядился принести вино и закуски, усадил Юэ Фэя за стол, а сам удалился в кабинет. Вскоре он вернулся оттуда с запечатанным письмом и, подавая его юноше, сказал:

– Начальник уезда Танъинь – мой сверстник Сюй Жэнь. Очень честный человек. Народ его любит, губернатор уважает. Передашь ему это письмо, и он все сделает, чтобы на экзаменах вам не чинили препятствий.

Юэ Фэй с благодарностью взял письмо и вернулся домой.

– Я добился включения Ню Гао в экзаменационный список, – сообщил он родителям своих названых братьев. – Завтра счастливый день, и мы с утра выезжаем.

Старики тут же принялись снаряжать сыновей в дорогу.

На следующее утро все собрались в усадьбе Ван Мина. Молодые люди попрощались с родителями и двинулись в путь. Пока было светло – ехали, лишь глубокой ночью останавливались на ночлег. Дорогой весело болтали, перебрасывались шутками. Только один Юэ Фэй был печален.

«Я уроженец Танъиня, а жить приходится на чужбине», – думал юноша, и на глаза его навернулись слезы.

Добрались до Сянчжоу, миновали южные городские ворота. На каждом шагу по обеим сторонам улицы попадались гостиницы и постоялые дворы. Взгляд Юэ Фэя случайно упал на ворота одного из домов.

«Цзян Чжэнь-цзы. Спокойный приют для странствующих гостей» – гласила большая вывеска.

Юэ Фэй заглянул в дверь, – помещение показалось ему чистым, – и сделал братьям знак остановиться.

Навстречу вышел хозяин. Он распорядился, чтобы вещи новых постояльцев отнесли в верхние комнаты, а коней отвели на конюшню и задали корму.

Выяснив, кто такие приезжие и с какой целью они прибыли в город, Цзян Чжэнь-цзы побежал готовить вино и закуски.

– Сколько сейчас времени? – поинтересовался Юэ Фэй.

– Около полудня.

– Как же быть? Придется отложить поездку до завтра.

– Куда вы так торопитесь, господин? – спросил хозяин.

– Надо отвезти письмо начальнику уезда.

– Тогда вы не опоздали! – успокоил хозяин постояльца. – Наш начальник уезда честный и добросовестный чиновник. Он уже десять лет у нас правит, и люди души в нем не чают. О таких говорят: «В кармане пусто, а своих подопечных любит, как родных детей». Его несколько раз хотели повысить в должности, да народ не отпускает. Так что можете смело идти к нему – он бывает в ямыне с утра до вечера.

Юэ Фэй запер дверь комнаты на замок и в сопровождении братьев отправился в уездное управление.

Случилось так, что накануне ночью начальнику уезда Сюй Жэню приснился удивительный сон. Утром он пришел в ямынь и, когда подчиненные явились к нему на прием, спросил:

– Кто из вас умеет толковать сны?

Письмоводитель, которого за глаза называли Всезнайкой, доложил:

– Я, с вашего позволения! Какой сон вам приснился, господин начальник?

– Прошлой ночью в третью стражу мне почудилось, будто в комнату на крыльях влетел тигр и набросился на меня. К добру это или к несчастью?

– Поздравляю вас, господин! – радостно воскликнул Всезнайка. – Когда-то чжоускому Вэнь-вану[25] приснилось, будто в его шатер влетел на крыльях медведь, и вскоре после этого он повстречал на берегу реки Вэйшуй старца Цзян Цзы-я[26]!..

– Ах ты, собачье отродье! – начальник уезда даже стукнул кулаком по столу. – И как ты посмел сравнивать меня с величайшим мудрецом древности?! Тьфу! Дурак!

Всезнайка счел за лучшее потихоньку отойти в сторонку. Но тут вошел привратник и доложил:

– Из уезда Нэйхуан прибыли пятеро молодых воинов. Говорят, у них есть для вас письмо от господина Ли Чуня.

– Проси! – приказал Сюй Жэнь.

Юноши вошли в зал. Юэ Фэй почтительно протянул письмо начальнику уезда. Гордая осанка юношей понравилась Сюй Жэню, и в голове его мелькнула мысль: «А что, если мой сон связан именно с их приездом?» И он спросил:

– Где вы остановились, молодые господа?

– На постоялом дворе Цзян Чжэнь-цзы у южных ворот, – ответил за всех Юэ Фэй.

– Возвращайтесь туда и отдохните. Старший помощник правителя округа по военным делам Хун Сянь – мой хороший друг. Завтра же он проэкзаменует вас.

Юэ Фэй поблагодарил начальника уезда, и братья возвратились на постоялый двор. На следующее утро они прискакали к воротам военного лагеря, и Юэ Фэй доложил:

– Извините, что осмелились побеспокоить господина начальника! Но мы бы хотели, чтобы он посмотрел, как мы стреляем из лука!

Хун Сянь с надменным видом обернулся к подчиненному:

– Что они привезли?

– Ничего!

– Простите, мы не знали здешних порядков! – выступил вперед Юэ Фэй. – Сейчас привезем!

– Юэ Фэй, неужто ты не знаешь, что сегодня начальник округа никаких экзаменов не принимает?! – грубо крикнул Хун Сянь. – Приходи через три дня!

Пришлось братьям вернуться на постоялый двор. Но на обратном пути они увидели паланкин начальника уезда и, когда поравнялись с ним, спрыгнули с коней и почтительно встали у обочины дороги.

– А я только собирался взглянуть, как Хун Сянь принимает у вас экзамены! – заметив их, сказал начальник уезда. – Неужели я опоздал?

– Хун Сянь экзаменов у нас не принимал, а велел приходить через три дня! – доложил Юэ Фэй. – Он еще приказал нам привезти все, что полагается!

– Глупости! – возмутился Сюй Жэнь. – Ступайте за мной! Обойдемся и без Хун Сяня!

Братья вскочили на коней и вслед за начальником уезда направились к воротам окружного ямыня. Сюй Жэнь приказал доложить, и вскоре привратник объявил, что губернатор просит начальника уезда к себе.

Сюй Жэнь вошел в зал и опустился на колени.

– Встаньте, пожалуйста! – приказал ему губернатор Лю.

Сюй Жэнь поднялся, отвесил низкий поклон и промолвил:

– Разрешите доложить! Из уезда Нэйхуан к нам прибыли пятеро молодых воинов! Они просят принять у них экзамены по верховой езде и стрельбе из лука!

– Позовите их! – распорядился губернатор.

Юношей пригласили. Молодые люди с первого взгляда понравились губернатору. Но в этот момент появился Хун Сянь.

– Господин губернатор, они плохо стреляют – я уже смотрел. Пусть еще поучатся! Удивляюсь, как они посмели вас тревожить!

– Врет он! – не выдержал Сюй Жэнь. – Подарков ему не поднесли, вот он и недоволен! Господин губернатор, это очень способные молодые люди! Если хотите, взгляните сами на их искусство!

– Вы, господин, говорите неправду! – вмешался Хун Сянь. – Я только что проверял молодых людей – никаких способностей у них нет! Не верите? Так пусть кто-нибудь из них померится со мной силой!

– Можно и помериться, если господин начальник разрешит! – сказал Юэ Фэй.

Выслушав обе стороны, губернатор Лю сказал:

– Хорошо! Начинайте поединок – я сам буду судьей!

Хун Сянь приказал людям подать ему трезубец, проделал несколько упражнений, затем встал в боевую позу «тигр, приготовившийся к прыжку на барана» и крикнул Юэ Фэю:

– Ну? Посмеешь подойти ко мне?

Юэ Фэй вскинул копье, повертел им в воздухе и принял боевое положение «феникс устремляется к небу».

– Ну, проси извинения за наглость! – крикнул он противнику.

Хун Сянь в ярости бросился на юношу, рассчитывая покончить с ним с первого удара. Юэ Фэй отклонился в сторону, и удар не попал в цель.

«Зачем позорить его? – подумал Юэ Фэй. – Ведь мы с ним не враги!»

Хун Сянь сделал новый выпад, направив трезубец в лицо Юэ Фэя. Тот пригнул голову, отскочил вбок и, держа перед собой копье, бросился бежать. Хун Сянь ринулся вдогонку и поднял трезубец, чтобы ударить юношу в спину. Юэ Фэй мгновенно обернулся, ловким ударом выбил оружие из рук соперника и рукояткой копья легонько ткнул его в грудь. Хун Сянь потерял равновесие и растянулся на земле.

– Ловкий удар! – одобрительно закричали люди, наблюдавшие за поединком.

Губернатор Лю сделал знак Хун Сяню подойти.

– Жалкая тварь! И как ты ухитрился занять высокую должность?! Выгнать его! – коротко приказал он служителям ямыня.

Служители пинками вытолкали Хун Сяня за ворота. Губернатор обернулся к Сюй Жэню и сказал:

– Я уверен, что Юэ Фэй прославится! Проверьте по записям в уездных книгах, каким состоянием владел род Юэ, и донесите мне. Я выдам молодому человеку денег, пусть он переедет на родину предков и отстроит усадьбу.

Сюй Жэнь почтительно принял приказ, а Юэ Фэй поблагодарил губернатора за милость.

Начальник уезда пригласил юношей к себе в ямынь, приказал накрыть на стол и сказал Юэ Фэю:

– Я распоряжусь, чтобы для тебя отстроили усадьбу в моем уезде. Можешь привезти сюда свою матушку.

Юэ Фэй от души поблагодарил своего покровителя и вместе с братьями возвратился на постоялый двор. Там они рассчитались с хозяином и на следующее утро тронулись в обратный путь.

Дома Юэ Фэй рассказал матери о том, что сказали ему губернатор Лю и начальник уезда Сюй. Радости госпожи Юэ не было предела. Не откладывая дела в долгий ящик, она занялась сборами сына на столичные экзамены. Но сейчас не об этом речь.

Пока Юэ Фэй беседовал с матерью, его названые братья успели сообщить родителям, что их старший брат собирается на родину предков. Старики взволновались.

На следующий день, когда они собрались на совет в усадьбе Ван Мина, пришел Юэ Фэй и сообщил о предстоящем отъезде.

– Пэн-цзюй! – вскричал Ван Мин. – Неужели ты уедешь? Я так на тебя надеялся! Ведь твой приемный отец перед смертью говорил: «Если хотите, чтобы ваши сыновья прославились, пусть они никогда не покидают Юэ Фэя!»

– Губернатор Лю милостиво обошелся со мной, и я не смею его ослушаться, – возразил юноша. – Я не могу остаться с вами, дядюшки, даже если бы и хотел!

– Я знаю, что делать! – неожиданно вмешался старик Чжан Да. – И нам не придется разлучаться, и сыновья наши будут вместе.

– Говори же скорей! – встрепенулись старики.

– Я нажил большое состояние, а сын у меня только один, – начал Чжан Да. – Если мой Чжан Сянь выдвинется, он прославит и своих предков. Так что я решил переехать в уезд Танъинь к Юэ Фэю! А за усадьбой и полями оставлю присматривать какого-нибудь родственника.

– Хорошо ты придумал! – обрадовались друзья. – Мы тоже так сделаем!

– Что вы, что вы! – вскричал смущенный Юэ Фэй. – Вы здесь давно живете, у вас много родственников – зачем вам ехать на новое место? Подумайте хорошенько!