Инспектор. Книга первая

– Олег, – обратился он. – Контейнер уже спускается в атмосферу Канолуа.

– Я понял, Тошка, спасибо. Уже выхожу в грузовой отсек, к «скаутам».

– Желаю удачной инспекции.

– Да уж, надеюсь, – задумчиво сказал Олег. – У меня к тебе есть просьба.

– Какая?

– Разошли сообщение по кораблям нашего конвоя, что в этот раз на планету никто, кроме меня, больше не высаживается. Хватит прогулок.

– Понимаю, – кивнул Антон. – Сделаю.

После этого голограмма погасла. Олег снова посмотрел на кристалл. Ему хотелось убрать его в медицинскую капсулу, положить рядом с пирамидой. Но вместе с этим, он не мог пересилить себя – для этого пришлось бы идти в медотсек к Чиаре. В итоге Олег просто кинул кристалл в ящик стола, и стал надевать «Ахиллес».

***

Погода на планете радовала. На полушарии материка был ясный солнечный день. Лучи плескались в водах мирового океана. Вести «скаут», после песчаных бурь Джисса, было легко и приятно. Олег подлетал к единственному клочку суши на Канолуа – планете, полностью покрытой водой. В какой–то степени, как и Джисс, она была непригодна для жизни людей. На момент ее открытия не было пригодной для дыхания атмосферы, а океан был насыщен ядовитым селеном. Но ученые – терраморферы, за несколько десятилетий, изменили климат. Теперь воздух был словно земной, а в преобразовавшемся океане, уже плавали морские жители, привезенные из разных планет Содружества.

Главной особенностью остался сам материк. Он являлся огромной высокой скалистой глыбой, высотой в семь километров над уровнем океана. Верх заканчивался пятикилометровым горизонтальным выступом. В этом выступе и заключалась главная причина известности планеты.

Гравитационная сила планеты была практически равна земной, и являлась привычной силой тяжести, направленной к центру ядра. Однако естественная аномалия материка создавала обратную гравитацию от нижней поверхности выступа в сторону неба. Верхнюю часть выступа облетали по траектории летательные аппараты, чтобы не попасть под гравитационные силы, и не быть вытесненными за пределы атмосферы. Особенностью аномалии было и абсолютное спокойствие мирового океана под нижней поверхностью выступа.

Пригодным для строительства жилья оказался не океан. Высокое волнение и штормы создавали проблемы для стабильного развития городской инфраструктуры. Самым безопасным участком, по иронии, являлась нижняя поверхность выступа материка, с ее обратной гравитацией. Был построен единственный на планете город – Алуанна. Относительно нижней поверхности выступа, он был заложен правильно и надежно. Но в общем плане планеты с традиционной гравитацией, город висел вниз головой над мировым океаном, на высоте шесть с половиной километров. Каждый день, просыпаясь, жители Алуанны видели ласкающие солнечные лучи рассвета сбоку, и глубокий синий мировой океан над собой. Такая жизнь, вниз головой, ничуть не смущала колонистов, при мягком тропическом климате.

Известность же Канолуа приобрела в результате успешно проведенного физического эксперимента. Между двумя разнонаправленными гравитационными силами – планетарной и под нижней поверхностью выступа, существовала невидимая граница сопряжения. Посередине этой границы, с фундаментом в скале, был установлен закольцованный туннель из прозрачного нанополимера. По внутренней полости был запущен металлический шар. В своем свободном падении он прокатывался от одного гравитационного поля к другому. Затем цикл повторялся, и шар продолжал двигаться по кольцу без остановки и внешних усилий. Таким образом, на Канолуа появился первый во всем Содружестве работающий механический вечный двигатель. На волне успеха, были построены две увеличенные копии. В каждой из них уже было по два шара, прокатывающихся равноудалено друг за другом. От них было проведено энергопитание к городской подстанции. Теперь у Алуанны были свои генераторы энергии. Вскоре был построен третий двигатель, работающий вхолостую. Он был запасным, на случай выхода из строя одного из двух. Подобных стабильных гравитационных условий, для создания вечных генераторов, больше не было ни в одном уголке Содружества.

Основной деятельностью колонистов стала океанология и биология. Усиленно изучались течения, тектонические движения, симбиоз подводных представителей с различных планет между собой. По примеру Земли, в океане были сооружены гигантские кормушки для приручения подводных обитателей. Никакой практической цели изучение не несло. Но все моменты взаимодействия с животными фиксировались в рамках научных исследований.

Население Алуанны было смешанным. Планета привлекала, прежде всего, народности из миров с мягким климатом, пригодной для дыхания концентрацией кислорода в атмосфере, и островным культурным прошлым. Для постройки города – своих будущих домов, с Земли прибыло много представителей полинезийской культуры. Колонисты с Тандайва – курортной планеты, где работала при посольстве подруга Олега – Аня, тоже нашли в Канолуа свой новый дом. Немало джегронианцев – последней народности, с которой была война у Содружества, занималось океаническими исследованиями. В меньшей степени были представлены и другие народности Содружества. Всем нашлось место и занятия по душе на Канолуа.

В этом крылась проблема социального характера. Многообразие народов в ближних мирах Содружества имело этническую привязку к конкретным планетам – местам родины. Касаемо дальних колоний, где полирасовое население строило новую цивилизованную жизнь, периодически вспыхивали акты насилия. Особенно это касалось молодого поколения, уже родившегося в новых мирах, и не наблюдавших мирного сосуществования. Каждый считал колонию своим домом, но в то же время видел своих соседей, отличающихся как внешне, так и своей культурой и менталитетом.

Алуанна был построен в несколько кварталов, в каждом из которых проживала своя раса. Несмотря на проведение совместных праздников и общей научной деятельности, жители города придерживались своего культурного этноса. От каждого квартала, представляющего определенную народность, было выбрано по одному индивиду. Они, в свою очередь, представляли интересы квартала в администрации колонии. Администратор же являлся тем самым лицом, гарантирующим баланс между кварталами. Олег, еще в момент первого посещения Канолуа, отметил, что для такого тропического уголка, где жители могли с комфортом наслаждаться жизнью, было слишком много бюрократии. Но с другой стороны он уже привык к тому, что любой элемент жизни дальних колоний, будь, то технический или социальный, был необходимой мерой выживания. Все излишнее со временем отсеивалось само собой.

«Скаут» Олега облетел гигантские генераторы. Он видел как металлические шары в сто метров диаметром, летают друг за другом, по кругу, внутри полимерных закольцованных трубок. Еще раз Олег восхитился гениальностью и простотой конструкции, питающей город энергией круглосуточно. Затем он направился к гравитационной арке – своеобразным входным воротам в город.

Внутри арки работали магнитные поля. Они разворачивали влетевшие летательные аппараты дном вверх, без какого–либо дискомфорта. Из арки в город уже влетали в соответствии с обратной гравитацией. Подобная арка, но сменяющая на планетарную, располагалась рядом, для вылетающих аэро – и космосредств. Все без исключения пользовались гравитационными арками, и не было желающих пересекать пределы иным способом. Последствия от гравитационных перепадов могли быть роковыми.

Пролетая внутри арки, «скаут» перевернуло вокруг горизонтальной оси. В Алуанне Олег уже оказался в нужной плоскости. Он вывернул «скаут» к причалу летательных средств. В городе можно было передвигаться только на аэромобилях. Приземлив челнок, Олег накинул поверх «Ахиллеса» куртку пилота, чтобы не сильно привлекать внимание своим защитным костюмом. Дверь «скаута» открылась, и он вышел наружу.

Первое, что он почувствовал – разряженный горный воздух. Шесть с половиной километров высоты над уровнем океана давали о себе знать. Затем он оглядел причал. Множество космических кораблей – амфибий, способных летать в космосе, атмосфере, и плавать под водой. В основном они предназначались для научной и транспортной деятельности. Вокруг них суетились пилоты и механики. Должно быть, проводили осмотр своих аппаратов.

Олег посмотрел вверх. Вместо неба, над ним распростерлась водная гладь мирового океана. Своим зрением Олег заметил едва различимые, на высоте шести с половиной километров, волны. В глаза более четко бросилась огромная плавучая платформа, пришвартованная к материку. Она была предназначена для высокотоннажных космических кораблей, которые не могли разместиться на причалах Алуанны. Вот и контейнер с конвоя в данный момент разгружался юркими грузовыми аэролетами. Олег отметил про себя, что он не знал, чем они будут загружены с Канолуа. Догадки вертелись возле эмбрионов новых видов подводной фауны, которых в свою очередь, потом развезут по всем уголкам Содружества, и будут разводить местные биологи.

Переведя взгляд на город, Олег увидел знакомую по воспоминаниям четырехлетней давности архитектуру. Невысокие девятиэтажные дома ютились между пальм на нижней поверхности выступа. Все многоугольные разноцветные со смотровыми балконами вокруг. На них, оперевшись на перила, стояли местные жители. Кто-то беседовал, кто–то просто рассматривал окрестности своего города. По дорогам, созданным из имитации брусчатки, неспешно прогуливались пешеходы, и пролетали аэромобили ретро–стиля. Это был ближайший квартал, построенный землянами. На вид все это казалось идиллией, но Олег был в курсе внутренних проблем Канолуа. Через гравитационную арку влетел грузовой аэролет с грузом из контейнера. Олег решил, что пора проводить инспекцию, и направился к терминалу регистрации.

Закончив с оформлением документов о прибытии груза, Олег отметил, что его догадки о забираемых эмбрионах подтвердились. Вдобавок к этому, будут загружены несколько тонн вулканических пород, и несколько прототипов подводной техники, разработанных на Канолуа. Ученым и инженерам в ближних мирах Содружества будет, чем заняться.

Покинув терминал регистрации, Олег подошел к стоянке с аэромобилями. Его внимание привлек двухместный экземпляр вытянутой формы. По стилю напоминал времена короткой моды Земли на ретро, середины пятидесятых годов двадцать третьего века. Плавные закругленные формы корпуса, острые задние короткие крылья, квадратная крыша, салон светло – бежевого оттенка. По цвету аэромобиль был разделен горизонтально. Верх – белый, борта и низ – красный. Олегу такой яркий представитель ретро – культуры заметно поднял настроение. Он сел внутрь в мягкое кресло, взял в руки руль. Машина приподнялась над землей на четверть метра, и полетела в город.

Олег направлялся в администрацию Канолуа. Она находилась в центре города, на площади Объединения. Название таковым было неспроста – все жилые кварталы сходились на ней. Собственно, как и разбирательства между колонистами, выбравшими ее как нейтральную территорию. Выехав на площадь, Олег взглянул на начала других кварталов. Всех их объединяла островная курортная тематика, правда со своими культурными отличиями. Например, джегронианский квартал был витиеватым, из узких улочек, и треугольных окон в домах. Тандайвианская сторона выглядела более просторной, с округлыми по бокам цилиндрическими постройками. Квартал горондцев – прозрачные полосатые купола, как и на их родной планете Горонд. Отличие в том, что их дома на Горонде были полностью под водой, и получали освещение от люминисцентных глубинных водорослей. По каким–то причинам, горондские колонисты решили построить свои жилища под выступом материка, а не в мировом океане. Сама площадь была круглой, с памятником в центре. Большой факел с голографическим пламенем, символизировал о мультикультурности города, одновременно напоминая об островной истории каждого живущего здесь народа.

Олег поставил свой аэромобиль на стоянку, и пошел через площадь к администрации колонии. Замечая прогуливающихся по ней жителей Алуанны, он отметил, что все, кто шел парами или группами, были какой-то одной расы. Олег знал, что океаническими исследованиями занимались как раз смешанные коллективы, и не мог припомнить ни одного преступления во время их работы. «Должно быть, общее дело сближает», – подумал он про себя, входя в здание администрации.

Войдя внутрь, он подошел к столу записи. С некоторым подозрением продиктовав дрону – секретарю свое имя, Олег направился в кабинет администратора. По пути он видел коридоры, ведущие к представительствам каждого квартала. Но, помнив об отчетах, он продолжил идти.

Администратором был джегронианец, который, судя по всему, сменил землянина, за эти четыре года отсутствия Олега в секторе Дзет. Представлять на своем месте Ганнибала, еще с войны не любившего джегронианцев, он не стал.

– Добрый день, инспектор, – администратор тяжело привстал с кресла. Трудно было определить возраст джегронианца, но судя по грузности, он был в годах. – Как вы добрались до нас? Надеюсь, без проишествий?

– До вас – без, – Олег пожал ему руку. Несмотря на достаточно скрытый менталитет джегронианцев, помноженный на колониальную жизнь, ощущалась искренность. Олег это принял положительно.

– Присаживайтесь, сейчас дрон принесет чай, – джегронианец указал своей трехпалой рукой на кресло. – Пока можете ознакомиться с отчетами.

Олег устроился в кресле, и взял планшет с данными по Канолуа. К этому времени, прилетел дрон с саморазогревающимися чашками чая. В воздухе запахло местными подводными водорослями. Олег взял чашку и отпил. Солоноватый привкус морской воды, и жгучий вяжущий вкус канолуанского чая. Считается, что он является хорошим антиоксидантом.

– Два летальных случая, – прокомментировал Олег записи в планшете.

– Так и есть, – администратор опустил свои три глаза к столу. – И в обоих жертвы, якобы, спрыгнули с окраины городской территории.

– Тела не нашли?

– Нет. Обратная гравитация, скорее всего, позаботилась, чтобы их не нашел никто.

– Свидетели, подозреваемые есть? – спросил Олег.

Джегронианец вздохнул и посмотрел на него, потом на окно, за которым были город и горизонт, с поменявшимися местами небом и океаном.

– Подозреваемые есть, и они в изоляторе, – ответил грустно он. – Вот только я не могу позволить вам их дезинтегрировать.

– Дезинтегрировать их или нет – результат моей экстрасенсорной проверки, – серьезно сказал Олег. – Если они виновны, то вы мне не имеете права мешать – осуществить необходимое.

– А что, если ваша настойчивость погубит сотню тысяч невинных колонистов? – также грустно спросил администратор.

Олег насторожился. Нет, старый джегронианец не шутил. За такие намеренные шутки, Олег мог его запросто оттащить в камеру ментального сканирования, на проверку психического состояния. Но и не нервничал, задавая угрожающий вопрос инспектору. Казалось, будто он с чем–то смирился, и не видел конструктивного выхода. Олег не мог представить, что за полгода, после посещения Котова, могла вырасти ситуация такого масштаба. Впрочем, он уже и не был уверен, что Юджин уже тогда проводил инспекцию должным образом.

– Задавать наводящих вопросов не буду, – сказал Олег, отставив чашку на стол. – Говорите четко, по делу, кратко. И главное – честно. Остальные вопросы обсудим потом.

– Если кратко, то вы опоздали, недоглядели, – ответил администратор. – Ваш предшественник даже не обратил внимания на меняющуюся обстановку.

«Я и не удивлен», – подумал про себя Олег.

– Вы же в курсе постоянных споров между кварталами? – продолжил джегронианец. – Конечно, в курсе. Когда одна народность обращается к администрации о дополнительном строительстве домов, в силу высокой рождаемости, а другая, видя это, уже требует, чтобы у них было также, то приходится балансировать. Несмотря на мою расу, я даже для джегронианского квартала не делаю поблажек. Поэтому меня одинаково недолюбливают все представительства.

– Какой квартал отличился в этот раз? – прямо спросил Олег, понимая, что начинается старая история. – Чьи подозреваемые сидят в изоляторе?

– Администрация Канолуа находится на площади Объединения, – словно не слышал администратор. – Красивый символ, не спорю. Правда, даже совместное строительство города не объединило нас. Это в наших коренных мирах, мы все добрые к любым инопланетянам. Но здесь каждая народность, ютясь на этом перевернутом клочке скалы, считает себя главнее. Считает себя уникальной. Одним словом – мы не едины.

– Это вопрос постоянной работы и времени, – сказал Олег. – Физически вы никогда и не будете едины, но у вас постепенно формируется общая культура. Колонисты совместными усилиями пережили терраморфирование, заселение планеты, и строительство города. Общие праздники, этот же день основания города. Все в порядке. Вы будете едины, ведь это ваш дом.

Администратор совсем осунулся. Олег ощущал огромное кортидо в его организме. Предыдущий поступок Чиары еще не выветрился из головы. Это заставило Олега напрячься – как бы этот старый джегронианец не выкинул неожиданных фокусов.

– Я слишком стар, чтобы чего–то бояться, – снова посмотрел он в окно. – Как бы меня не пытались запугать, я не вижу другого выхода, как рассказать вам, инспектор.

– Слушаю внимательно, – Олег в ожидании сел в кресле прямо. – Если вы не можете говорить здесь, по каким–то причинам, мы можем найти другое место для беседы.

– Нет–нет. Мой кабинет – одновременно самое безопасное и самое страшное место на планете.

С этими словами, администратор потянулся в ящик своего стола. Олег, в напряжении, медленно потянулся рукой к «жнецу», лежащему в кармане под курткой пилота. Он сжал его, когда администратор начал выпрямляться в кресле, достав из ящика то, что было ему нужно. К удивлению Олега, этим предметом оказалась золотая пирамида с неизвестными иероглифами.

– Что с вами, инспектор? Вы немного побледнели, – непонимающе спросил джегронианец, ставя пирамиду на стол. – Вам знаком этот предмет?

– Недостаточно хорошо, – выдавил Олег. – Откуда она у вас?

– Это символ, и предостережение. Проблема в том, инспектор, что наши кварталы стали постепенно объединяться. Конечно, мы так и хотели, чтобы когда – нибудь народности, проживающие в Алуанне, относились друг к другу непредвзято. Но честно вам скажу – не о таком объединении я мечтал.

– Что вы имеете в виду? – Олег уже не мог усидеть на месте. Только усилием воли заставлял свои нервы успокоиться.

– Кто это придумал, не знаю. Появилось это сообщество примерно год назад. Да, как раз спустя месяц, после отлета вашего инспектора.

– Котова?

– Нет, – покачал головой администратор. – Еще до него, когда был предыдущий. Сначала это было все невинно. Если вы заметили, то жители предпочитают быть на улице с индивидами своей расы. Но тогда стали все чаще появляться смешанные группки, прогуливающиеся по кварталам, или весело играющие в марсбол. Поначалу мы в администрации воодушевились. Мол, наконец–то происходит духовное объединение естественным путем, и не нужно навязывать никаких новых норм и правил.

– Что изменилось? – резко спросил Олег. Ему начинало казаться, как все меньше и меньше становилось времени на долгий разговор. – Эти группы стали враждебны?

– Они стали чаще собираться у причала, – продолжил джегронианец. – Затем начали улетать куда–то на аэролетах, за пределы города. Во время инспекции Юджина Котова, кто–то из них вызвался разгружать прибывший контейнер. И некоторые из участников разгрузки, что не относились к этой компании, заметили, как был увезен в неизвестном направлении какой–то крупногабаритный предмет.

– Котов был у вас?

– Да. Он был в хорошем настроении. Говорил о великом будущем нашей колонии, пожелал удачи в воспитании молодежи. И вручил, в качестве подарка, эту пирамиду. Он назвал ее символом нового времени.

Олег смотрел на золотую пирамиду, мирно лежащую на столе администратора. До конца ему так и не было понятно – обладает она ментальным влиянием на психику или нет. «Ты должен спасти», – пронесся у Олега в голове Ее голос. Он сделал вывод, что все–таки влияет.

– На вашем столе – устройство неизвестного назначения, – наконец сказал он администратору. – Оно может влиять на психику. Нужно от нее избавиться.

– Я думал об этом, но они меня попросили оставить. Сказали, это только часть целого, – развел руками администратор. – После отбытия Котова, члены этого мультикультурного сообщества стали еще чаще покидать город. Тут уже у меня не выдержало терпение, и я отправил пару работников администрации – отследить их путь. Те двое работников и есть в списке летальных случаев.

– Но если убийства произошли за территорией города, – не понял Олег. – Почему вы решили, что их сбросили в Алуанне?

– У меня тогда лопнуло терпение, инспектор, – ответил джегронианец стальным голосом. – Понимаете, я – ветеран войны за Блисс. Наши с вами расы когда–то жестоко сражались за ту планету. Но уже более века мы живем в мире! Однако когда пропали мои люди, я вспомнил молодость. Мы пришли с работниками администрации на причал, к этим заговорщикам, скрутили первых попавшихся троих, и уволокли в изолятор. Остальным я сообщил, что пока они не приведут настоящих убийц, мы их не выпустим.

Олег вздохнул, встал со стула и подошел к окну.

– Это очень иронично, – сказал он, глядя на перевернутый горизонт с небом и океаном. – Мой начальник тоже является ветераном войны за Блисс. И он до сих пор не доверяет вашей расе.

– Наши ветераны имеют схожие взгляды, – усмехнулся администратор.

– Но зная его, – продолжил Олег. – Я думаю, что он одобрил бы ваши действия. Ситуация у вас крайне нестандартная. Допрос задержанных предоставьте мне.

– Не могу.

– Почему не можете? – удивился Олег.

– Когда мы захватили их участников, – уже более нервно начал говорить администратор. – То ко мне пришли их представители, и пообещали нарушить работу гравитационных генераторов направленным взрывом кольцевых труб. Из образовашихся пробоин вылетят шары, генерирующие энергию города. Куда будут направлены взрывы, думаю, объяснять не стоит.

– На Алуанну, – в шоке произнес Олег, и развернулся к администратору. – Они хотят уничтожить город, только если вы начнете допрашивать задержанных?

– Не только, – уже обессилено ответил джегронианец. – Я не должен препятствовать набору рекрутов в их сообщество среди населения. Не должен подавать сигналы бедствия в соседние колонии, и не должен рассказывать вам о происходящем на Канолуа.

– Но вы рассказали.

– Конечно, – кивнул головой администратор. – Вы – единственный, кто может восстановить порядок в городе. Инспектор, я думал, что проблемы Канолуа – расовые и культурные разногласия. Но оказывается, они – ничто, по сравнению с организованной силой. Разрушительной силой, созданной из наших жителей, и направленной против нас самих.

Олег подошел к столу администратора, и положил руку без перчатки на его плечо. Он пытался направленным током эмоций успокоить старого джегронианца.

– Пожалуй, начну работу. Дайте мне доступ к изолятору.