Инспектор. Книга первая

– Мысли о скоротечности жизни приходят на ум сами собой, – поделилась впечатлением от увиденного Чиара.

Посреди пустыни разместился один из трех городов Джисса. Он был небольшой, и размещался под четырьмя прозрачными куполами, каждый радиусом в километр. Между собой они были соединены сетью надземных путепроводов, по которым двигались аэромобили. Под куполами четко проглядывались силуэты домов, и даже мостов. Внутри города было синтезировано настоящее озеро.

– Исфара, – озвучил название города Олег.

Челнок подлетал к космодрому. Из–за песчаных бурь, он был расположен в огромном ангаре. Уже издали виднелся борт контейнера. Олег направил «скаут» на свободное место рядом. Как только он влетел внутрь крытого космодрома, ворота ангара стали задвигаться.

Рядом с контейнером челнок казался маленьким крылатым насекомым. Приземлившись, Олег и пассажиры стали ждать, когда к ним подъедет телескопический трап. Космодром не был герметичен, поэтому внутри была непригодная для дыхания атмосфера.

Выдвижной рукав состыковался с входным люком «скаута». Все встали с кресел, и направились к нему. Люк открылся, и они пошли вперед по рукаву. Тут Олег вспомнил один интересный момент.

– Остановитесь, – сказал он всем своим пассажирам «скаута». – Этот трап сам нас доставит к терминалу.

Послушавшись Олега, космонавты встали на месте. Закрыв шлюз у челнока со своей стороны, рукав стал словно втягиваться в стену, аккуратно увлекая их за собой.

– Мы как будто в брюхе червя, который ползет к себе в нору, – сказал кто-то из команды «Аристилла».

– Песчаных червей не бывает таких размеров. Ни в одной системе, и ни в одном секторе, – усмехнулся Юншень.

– Все равно жутко. Эти пески до конца не изучены.

Наконец трап остановил свое движение у шлюза, ведущего к грузовому терминалу Исфары. Как только тот открылся, посетителей ждало просторное помещение, совмещающее в себе зал ожидания, и пульт регистрации. Интерьер выглядел по – особенному, одновременно напоминая среднеазиатский стиль с Земли, переплетенный с культурами других планет. Мозаичные стены искусственно состаренные, для придания налета древности. Широкие выпуклые колонны с изображенными на них письменами на разных языках. Несколько статуй из белого материала, какого именно трудно было предположить, изображали в античных позах известных ученых Исфары.

Олег подошел к пульту регистрации, за которым работал дрон – секретарь. Вся остальная команда, миновав большие диваны с подушками, на восточный манер, принялись изучать интерьер.

– Инспектор Тихонов, – прислонил к сканеру руку с кольцом. – Сопровождаю груз с Миккинда.

– Добро пожаловать на Джисс, – обычным голосом, но почему – то с легким акцентом произнес дрон. – Погрузчики готовы к работе. Ориентировочное время разгрузки контейнера – шестьдесят три часа.

Время на осуществление погрузочно – разгрузочных работ традиционно измерялось по земным стандартам.

– Можете приступать. Будет ли входящий груз?

– Только образцы. Расчет загрузки – один час.

– Хорошо, – кивнул Олег, не ожидая ничего другого. Как таковых взаиморасчетов между колониями и Содружеством не существовало. Доставка груза шла на безвозмездных условиях.

Тем временем команда конвоя все сильнее разбредалась по залу. Антона привлекли тексты на колоннах, Юншень осматривал зал в целом. Чиара заинтересовалась декоративной пальмой и что–то обсуждала с космонавтами с других кораблей. Внезапно одна из дверей, ведущая из зала, открылась, и в помещение вошел высокого роста мужчина. Темные волосы с сединой, черные внимательные глаза, изучающие посетителей. Одет он был в застегнутую до самого горла куртку с меховым воротником. Походные брюки были заправлены в утепленные сапоги. Заметив судового врача с «Коперника», мужчина улыбнулся и помахал рукой.

– Георгий! – обрадовано воскликнула Чиара, и поспешно направилась к нему навстречу.

– Чиара, дорогая! Лет пять земных не виделись, наверно! Ты совсем не изменилась! – отозвался он, и как только врач подошла к нему, обнял. – Когда ты уже бросишь свою практику, и переедешь ко мне?

Все остальные члены команды с любопытством рассматривали эту пару, а Олег, с удивлением для себя, даже с некоторой ревностью.

– Ну вот, что ты сразу о грустном? – спросила Чиара, весело посмотрев на него. – Это мы обсудим позже, наедине. А пока поприветствуй моих коллег. Ты же администратор все–таки.

Олег был последний раз в секторе Дзет четыре года назад, и на должности администратора Джисса был другой человек. Стоявший с самого дня основания колонии, он, в силу возраста, похоже, сменился на этого Георгия. Олег видел его где–то, но не мог вспомнить где.

– Георгий Гватуа, – представился администратор. – Рад встретить участников рейса по сектору Дзет.

Команда вразнобой поприветствовала, а Олег вспомнил его. Они учились вместе в космической академии в Москве, но Георгий был на старшем потоке. Чуть позже Олег читал заметки в новостях о молодом и смелом косморазведчике Гватуа, в одиночку открывшем двадцать планет, пригодных для колонизации. Еще спустя какое–то время, будучи инспектором, через своих знакомых Олег слышал, что Георгий уже преподавал в той же космической академии. Когда он перебрался на Джисс, и чем он занимался, пока не стал администратором, Олегу было неизвестно.

– Как долго вы будете пребывать в Исфаре? – спросил Георгий у всех.

– Шестьдесят четыре часа, – ответил Олег.

Георгий посмотрел на него. В его оценивающем взгляде, Олег заметил некоторые нотки озарения. Похоже, Георгий тоже вспомнил его, но вида не подал.

– Вы – инспектор? – спросил он.

– Олег Тихонов.

– Очень приятно, Георгий. Зачем вы надели «Ахиллеса?» У нас, на Джиссе, все спокойно. Вам не угрожает опасность.

– Надеюсь на это. А пока просто разнашиваю костюм.

– Очень хорошо, – рассмеялся Георгий. – Чиара, дорогая, а вы с инспектором сильно дружны?

Судовой врач посмотрела на Олега. Чувствовалась неловкость.

– Георгий, брось эти мысли, – ответила она. – Лучше пойдем – прогуляемся по Исфаре. Мои коллеги очень заскучали от этих перелетов.

Команда дружно поддержала. Георгий весело махнул рукой, и все последовали за ним. Олег шел последним.

Они прошли по небольшому коридору с восточным орнаментом, и оказались на стоянке аэромобилей. Георгий, под руку с Чиарой, направились к самому длинному. Все остальные шли следом. Олег обогнал команду, и поравнялся с Георгием.

– Скажите, куда подевался прежний администратор Джисса?

– К сожалению, пару лет назад он умер. Но вы сами понимаете – возраст. Ему было почти двести два. Общим собранием с трех городов выбрали меня. И я начинаю чувствовать себя тоже стариком.

– Ну что ты, – возразила Чиара. – Тебе же всего шестьдесят один.

– Будет через месяц. Но так много вопросов нужно решать, во столько всего нужно вникать, что иногда смотришь в зеркало на себя, и думаешь, что перевалило за сто двадцать.

– У вас готовы отчеты, чтобы я их мог изучить? – вернулся к делу Олег.

– Конечно, – ответил Георгий. – Но, может, сначала прокатимся по Исфаре? Команда немного развеется.

– Мне нужен отчет, – повторил настойчивее Олег.

Георгий остановился, а за ним и все остальные. Он посмотрел на Олега, выдерживая ответный прямой взгляд. Наступило неловкое молчание. Вдруг у Антона Седьмого пискнуло кольцо – секретарь. Он поднес свою когтистую руку, и активировал голограмму. Возникла голова Рауллингсона.

– Капитан, что-то случилось? – спросил старпом.

– Ты на общем канале? – уточнил Рауллингсон. – Если да, то перейди на приватную связь.

«Вас понял», – сказал Антон, и забрал над изображением капитана, висящий в воздухе голографический наушник. Закрепив эту проекцию у себя на голове, он отошел в сторону, негромко переговариваясь через кольцо. Голос капитана уже никто не слышал. Все на это смотрели с некоторым недоумением. Георгий терпеливо ждал, а Олегу показалось, что у сарконианца несколько раз учащенно забилось парное сердце.

– Олег, – позвал его Антон. – Подойди ко мне. У Рауллингсона есть к тебе вопрос.

Он подошел к старпому. Голограмма капитана «Коперника» это заметила, и что – то стала говорить, но слышал только Антон.

– В поле наших радаров, – транслировал негромко вслух старпом. – Попал неопознанный космический объект. Не исключено, что это тот же самый, запеленгованный «Аристиллом», возле Рима IV. Поскольку с корвета «Стремительный» никто не полетел на Джисс, а, следовательно, там полный экипаж, то он был отправлен вдогонку за объектом. Капитан считает, что ты должен об этом знать.

– Передай капитану благодарность за информацию, – сказал Олег. – Я подумаю, как можно ей воспользоваться.

Голограмма отключилась, наушник на голове Антона исчез. У Олега сложилось ощущение, что этот объект, если он был в единственном числе, следит за конвоем. Со всей серьезностью мыслей от этого, он вернулся к Георгию, с которым под руку стояла Чиара.

– Георгий, мы с вами едем за отчетом, прямо сейчас, – начал он. – На мои вопросы отвечать кратко и четко. Не юлить, иначе я это почувствую.

Администратор Джисса внимательно посмотрел на Олега, почувствовав какой-то вызов. Как будто от него – выпускнику Московской космической академии что-то требовал юнец – первогодка. Но, похоже, придя в себя, и вспомнив, что времена кадетской субординации уже неуместны, кивнул.

– Тогда давайте доедем до администрации на более компактном аэролете, раз уж нас будет двое, – предложил он.

– Трое, – вмешалась Чиара и посмотрела на Олега. – Когда вы закончите с отчетами, я хочу остаться с Георгием, и обсудить наши личные с ним моменты.

– Не возражаю, – холодно отозвался инспектор.

– Возьмете меня с собой, Олег? – спросил Антон. – У меня к администратору есть вопросы, касаемо моей книги.

– А мы? – недоумевал Юншень. – Нам что делать? Разойтись по городу?

Решение принял Георгий. Он пообещал после окончания всех срочных дел, провести вместе обед, в ресторане, под самым верхом купола. По итогу все сели в длинный аэромобиль, и помчали к зданию администрации.

Оказавшись на трассе под открытым небом, а точнее куполом, те из команды, кто не был на Джиссе, удивлялись особенностям архитектуры. Все здания были высотными и плотно застроены. Их зеркальные фасады отражались друг от друга. Все здания на разных ярусах объединены мостами, по которым передвигались аэромобили. Полеты внутри купола были запрещены из соображения безопасности.

Прямо на глазах перемещалась тень от местного солнца. Чтобы как–то замедлить скоротечность светового дня, на стенах купола были размещены огромные зеркала. Они отражали утренний и вечерний свет на поверхность Исфары, добавляя около шести часов к световому дню.

– Для тех, кто не знает, – одновременно комментировал, и вел аэромобиль Георгий. – Купола, зеркала, путепроводы сделаны из добытого в пустыне песка. Стекло, полученное в ходе производства, обладает очень прочными свойствами. По прочности может сравниться с полимерным материалом, из которого сделан межконтинентальный путепровод на Земле. Разве что джисское стекло тяжелее по массе, но нам выбирать не приходится.

– А как проходят ваши исследования? – спросила его Чиара. – Вы что–нибудь нашли в этих песках?

– Наши бурильные установки спустились почти на сорок километров вглубь планеты. Все что удалось отыскать – пласт замерзшего песка.

– То есть, никаких песчаных червей? – в шутку спросил Юншень.

– Скорее всего здесь нет вообще никакой органической жизни, – на полном серьезе ответил Георгий. – Мы сами ее создаем. Кстати, в виду того, что население прибывает, мы будем строить четвертый город.

– Серьезно? – восхищенно спросила Чиара.

– Да. Как раз вы и доставили необходимое нам современное оборудование, для ускорения процесса строительства.

– Это прекрасно, Георгий.

– И заметьте, инспектор, – продолжил он, обратившись к Олегу. – У нас не было лет десять ни одного убийства, или вообще проявлений агрессии жителей друг к другу. Я даже забыл пароль от секции изолятора. Шучу.

Чиара посмеялась, а Олег промолчал. Ему вдруг стало тоскливо. В искренности Георгия он не сомневался. Да и отчеты – просто формальность. Джисс являлся тем нечастым примером, когда люди и гуманоиды были объединены чем–то или против чего–то. Безусловно, стройка четвертого города, общими силами других трех, только укрепит единодушие. Суровые условия планеты усилят связь и взаимовыручку между городами, что опять же приведет к единению. Олегу иногда приходила мысль о том, что чем больше трудностей у колонистов, тем сплоченнее они были. «Неужели высокий комфорт на терраморфированных планетах ослабляет моральную устойчивость?» – спрашивал Олег себя. Отвечать самому себе он не стал.