Инспектор. Книга первая

– Олег, мы отстыковались от корабля! – послышалось, сквозь звуки пирамиды, сообщение от капитана колонистов. – Мы можем отлететь на расстояние, чтобы не воздействовал этот шум, и подождать тебя! Если скажешь, можем дать залп из расщепителя по корвету, чтобы отвлечь легионера.

– Не тратьте время! – вслух крикнул Олег. – Улетайте на Канолуа, предупредите администратора, и далее следите за этими легионерами по всему сектору, если найдете! Выполняйте свою миссию! И не вздумайте опять попасть под их влияние! Если я выживу, и узнаю, что вы снова с ними – пеняйте на себя!

– Понял тебя, – со вздохом ответил капитан. – Мы отчаливаем. Удачи тебе, Олег.

– Вам тоже, конец связи.

Наступило молчание, нарушаемое гулом страбериевого реактора, и попискивающих датчиков в установках и распределительном узле. Теперь Олег почувствовал себя по–настоящему один на один с угрозой. Он осмотрел машинное отделение. Оборудование, инструменты, и ничего такого, что помогло бы ему разобраться с легионером. Олег взглянул на стреломет в своей руке. Поблескивающее золотым отливом необычное оружие, как будто говорило, что иного выхода нет, как воспользоваться им в бою с легионером.

– Ты не успеешь им воспользоваться, – прогудел низкий голос в голове Олега. – Я могу двигаться с гораздо более высокой скоростью, чем полет разрывных стрел. Если сильно постараюсь, то смогу даже успеть подставить тебя под выпущенную тобой же стрелу.

– Что же ты до сих пор не стоишь напротив меня, со своей скоростью? – невесело усмехнулся Олег.

– Смакую момент.

Эти слова Олега разозлили как никогда. Он развернул перчатку на своей голой кисти. Теперь, полностью закованным в защитный костюм, было труднее ощутить живое существо на расстоянии. Но Олег уже не хотел улавливать какие-либо биосигналы. Он желал разобраться с легионером. С этой мыслью Олег покинул машинное отделение корвета.

– Где ты? – подумал он про себя.

– Недалеко, – ответил легионер. – Очень жаль, что ты не хочешь присоединиться к нам.

– Я даже не знаю, кто вы такие. Похожи на заигравшихся детей.

– Ты даже не представляешь инспектор, насколько ты ошибаешься, – голос в голове стал более резким. – Для нас вы, со своими моральными идеалами, являетесь детьми.

– Не переживай, легионер. К тебе моральные идеалы не применяются.

Олега уже не сильно волновал вопрос его происхождения, сколько поиск дополнительного преимущества. Еще на примере убитого на луне легионера, он убедился в их способности к сверхспринту. Он не исключал, что у легионера может быть с собой еще какое-нибудь скрытое оружие, не менее смертельное, чем стреломет. Бортовой компьютер корабля, мог бы помочь Олегу справиться со своим оппонентом. В систему было встроено голосовое управление, позволяющее отдавать команды кораблю. Олегу показалась хорошей мысль – с помощью блокировки дверей отдельных отсеков, отрезать путь легионеру, чтобы столкнуться с ним в ограниченном пространстве. Как ни странно, но отсутствие возможности сманеврировать, в этот раз, Олегу казалось преимуществом.

Непрекращающийся гнетущий звук от пирамиды не давал сосредоточиться. Олег даже на секунду услышал смех Агнии. Но после луны у ЛВЗ, он чувствовал себя способным перебороть свою слабость. Глубоко задышав, он все-таки заставил себя сконцентрироваться.

– Хватит, – думал он про себя. – Тебя не вернуть.

Секунд через десять, ему стало лучше. Это слегка приободрило Олега, но гул от пирамиды не стих. Ему захотелось примчаться в медотсек и уничтожить ее из стреломета, или отбомбордировать всеми излучениями, которые только могла позволить медицинская капсула где лежала пирамида. Само устройство этого раздражителя и назначение до сих пор оставалось непознанным.

Но Олег решил воспользоваться другим своим мимолетно принятым решением. Он усиленно представлял в своей голове медотсек, и путь к нему от места стыковки кораблей. В мельчайших подробностях рисуя в своем воображении белое помещение с несколькими медицинскими капсулами, шкафами с препаратами, дистанционными манипуляторами, атомарным синтезатором и утилизатором, и прочим оборудованием. «Жаль, что утилизатор предназначен только для малогабаритных объектов», – подумал Олег.

Продолжая думать о медотсеке, Олег как мог, заглушал свои истинные намерения. Он шел в рубку управления. Двигаясь аккуратно, останавливаясь перед каждой развилкой коридоров, он внимательно изучал место. Корвет не был огромным, многие пути в нем сходились по симметрии воедино. Но когда вас всего двое на борту, и вы в разных концах корабля, и вы осторожничаете, вероятность натолкнуться друг на друга становится невысокой.

Олег очень на это рассчитывал, двигаясь в рубку управления. Конечно, морально он готов был встретиться с легионером в любой момент. Но когда разум взял свое, мысли о пропавшей команде, улетевших колонистах, да и о всем секторе Дзет, стали проявляться все чаще и чаще. И все-таки, как ни хотелось обдумать все эти проблемы, Олег сосредоточился на медотсеке.

– Очень умно, – донесся голос в голове. – Я даже не ожидал, что ты так быстро адаптируешься, и придумаешь тактику ментального обхода. Да и мои импульсы, усиленные пирамидой, ты научился блокировать. Восхищаюсь тобой, инспектор. Как достойным соперником, конечно.

– Я польщен, – подумал Олег, стараясь не проецировать мысль о рубке управления. – Так понимаю, ты находишься рядом с этой пирамидой?

– Только что подошел. Интересное устройство, правда? Слабых людей она делает слабее. Достойных сильнее.

Олег промолчал. Он уже приблизился к двери в рубку.

– Это твой корабль, инспектор? – продолжил голос. – Для чего он нужен? Для вашей мирной доставки провизии по колониям? Пустая трата времени. Колонии должны сами доставлять вам, в центр, всю добычу и разработки. А корабль явно страдает от нереализованного потенциала. На нем нет оружия? Иксонных торпед, плавильных лучей, мин – невидимок? Конечно же, нет. Да и откуда? Вы утратили способность сражаться.

Дверь в рубку открылась. Олег подбежал к креслу капитана и сел в него. Он стал набирать на голографической клавиатуре команды, для переключения управления голосом. Засветилась надпись: «Только для руководящего состава судна». Олег постарался себя успокоить, и начал искать команды передачи управления для рядовых членов экипажа. Бортовой компьютер на секунду задумался. Неожиданно по всему помещению, из верхнего угла под потолком, засветились многочисленные зеленые лучи. Пошло сканирование наличия экипажа, для передачи прав. Олег предположил, что такие же лучи сканировали весь корвет, пытаясь найти более приоритетного по должности космонавта. Но в данный момент таковым являлся только Олег.

– Что это? – послышался голос. – Ты задумал очередную хитрость? Интересно. Я же люблю действовать более прямолинейно.

В голове Олега зазвенело еще сильнее. Звук от пирамиды начал доводить до тошноты. Его согнуло в кресле. Олег понимал, что защита ушных каналов не поможет. Звук каким-то образом миновал органы восприятия, и сразу попадал в мозг.

Превозмогая боль в голове, Олег посмотрел на результаты сканирования. Голограмма вывела сообщение красного цвета: «Присутствующие для передачи прав должности на борту корабля не найдены». Олега это возмутило не на шутку. Он являлся полноценным членом экипажа, и имел равные права с остальными. Этого предусматривала инструкция, если никто из руководящих должностей не вмешался, и не исправил это.

Одной рукой набрав команду на консоли о выводе списка членов экипажа, другой Олег придерживал голову, покрытую шлемом. Он пытался как-то передать биотоки самому себе, чтобы облегчить боль, но ничего не помогало.

– Замечу, – донесся голос. – Я это сделал практически не напрягаясь. А вот тебе приходится прикладывать усилия, чтобы ослабить ментальное воздействие.

– Кто ты такой? – крикнул Олег с такой силой, что эхо отдалось по всей рубке.

– Нечто большее, чем то, что у вас называется цивилизацией.

Олег уже не слушал голос. Он искал себя в списке членов экипажа. Безуспешно. Олега в нем не было. Воспоминания сразу нарисовали первую встречу с Рауллингсоном, Чиарой. Он предположил, что изначальное недоверие могло заставить капитана вычеркнуть, на всякий случай, Олега из списка экипажа. Например, на случай его сумасшествия, и захвата корабля. И когда Олег заслужил доверие, Рауллингсон мог просто забыть или, из предосторожности, намеренно не внести список.

Права доступа капитана. Только они и нужны, чтобы управлять кораблем. Он встал с кресла капитана, и направился к выходу из рубки управления. Перед уходом, он максимально точно прочертил в голове путь к этому месту.

– Ты ждешь меня в командном зале, инспектор? – казалось, в голосе была усмешка. – Хочешь меня погонять по кораблю? Пожалуй, откажу себе в этом удовольствии. Я отправлюсь за тобой по своему пути.

– Можешь вернуться в стыковочный отсек, и попытаться открыть внешнюю дверь, – озлобленно ответил Олег.

– Я не собираюсь повторять путь твоей команды.

Это задело Олега. Голос над ним издевался. Он зарычал от злобы, и на сверхспринте, забыв о всякого рода боли, пролетел в сторону капитанской каюты. Олег не оглянулся, даже когда мимо него пронесся медотсек, дверь в который была выдрана, и отогнута вбок. На бегу, Олег заглянул внутрь. Никого. Только слегка блеснула золотая пирамида, закрытая в медицинской капсуле. На мгновение, Олег хотел вернуться и выстрелить по ней из стреломета. Но разрушение капсулы, внутри которой была пассивная защита от многочисленных излучений, могло только усугубить его ментальное состояние.

Олег остановился у каюты капитана. Несмотря на небольшое проделанное расстояние, на фоне негативных воздействий, он почувствовал, что задыхается. Это было неестественно, для его физической формы. Предположив, что в «Ахиллесе» нарушилась система подачи воздушной смеси, Олег решился на сворачивание шлема. Голова больше не была защищена. Но это не помогло справиться с одышкой. Зато теперь он лучше воспринимал все, что происходило вокруг него. Звук от пирамиды не изменился. Он по-прежнему чувствовал его внутри головы.

Дверь в каюту капитана, естественно, была заперта. Снаружи была только кнопка вызова. Сенсорная система корабля открывала дверь автоматически, только если рядом был Рауллингсон. Где–то в интерьере каюты, должен быть небольшой магнитный сейф. В нем лежал кристалл с протоколами, на случай, когда капитан или кто–то из руководящего состава корабля, не способны нести службу. Или, как в ситуации с «Коперником», когда взять управление судном должен не член его экипажа. Стандартные инструкции, находящиеся в кристалле содержали в себе все необходимые, на аварийный случай корабля протоколы. Такой сейф был в каюте капитана на каждом корабле Сордужества. И Олег надеялся на кристалл, как на свой единственный шанс взять управление кораблем на себя.

Открыть каюту капитана, не обладая его правами доступа, было невозможным. Олег понял, что придется действовать уже проверенным, разрушительным способом. Он отошел назад и навел стреломет на дверь в каюту. Целиться казалось значительно легче, словно с Олега сбросилось огромное давление. Он прислушался к своим чувствам. Так оно и оказалось. Больше не было звука от пирамиды, и какого-то ментального воздействия. Он оглянулся назад. Никого не было. Тогда Олег уже более расслабленно прицелился в дверь из стреломета.

– Помочь открыть?

Олег не успел отскочить на сверхспринте в сторону, как их всегда учили на тренировках. Ему в голову прилетело что-то огромное и тяжелое. Он не почувствовал боли. Словно на секунду выключился, и очнулся на полу. В голове уже был шум реальный. Он увидел, как от его лица на пол капает темная кровь. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо приходилось испытывать подобную силу удара на себе. Однако левой рукой, он по-прежнему чувствовал стреломет.

Его тут же, за шею, схватила железной хваткой, и подняла вверх рука в золотой перчатке. Олег все еще держал стреломет, но захват был такой чудовищной силы, что он не мог прийти в себя.

– Давай вместе откроем дверь в комнату твоего командира.

Все вокруг Олега слилось в одну серую картину. Он не успел перенастроить свое восприятие, чтобы понять, как быстро его впечатали в дверь каюты Рауллингсона. «Ахиллес» затрещал. Первый раз за всю службу Олега в дальней инспекции. Боковым затуманенным зрением, он заметил, как на него смотрит золотым человеческим «лицом» шлем легионера. В золотом отражении скафандра Олег увидел себя, без шлема. Все его лицо было в крови.

– Только слегка прогнулась. Попробуем еще раз.

Уже две руки подхватили Олега, и несколько раз ударили им, как тараном, в дверь. Каждый раз Олег чувствовал своей спиной, как он все больше и больше проминает ее. Наконец руки его отпустили. Олег без сил упал на пол. Стоя на коленях, и оперевшись на одну руку, вторую, со стрелометом, он вытянул для огня по легионеру. Но все, что Олег успел сделать – отклонить в сторону свою непокрытую защитным шлемом голову. Ему в плечо на сверхспринте влетела с разворота нога, закованная в золотой массивный сапог.

Удар с такой силой и скоростью, помимо нескольких внутренних переломов, заставил Олега влететь в каюту Рауллингсона, проминая прочную дверь. Он снес своим телом стол со стульями, и врезался в настенный монитор, разнеся тот на мелкие осколки. Упав на пол, Олег попытался открыть глаза. Но туман в голове, и, уже с большим трудом, притупляемая боль не сделали окружающий мир яснее. Единственное что он почувствовал – в левой руке не было стреломета.

Тут же перед помутненным взглядом Олега возникла фигура в золотом скафандре. Лежа на полу, Олег увидел его сапог в красных брызгах. Не трудно было догадаться, чья это кровь. С трудом подняв голову, он увидел стреломет, направленный на него. Голова легионера, в золотом шлеме, смотрела на него. Олег чувствовал, что живет последние секунды.

«Не сдавайся!» – услышал он в голове Ее голос. Словно повинуясь ему, Олег собрал в себе остатки всех сил, и отбил рукой стреломет. Лицо обдало жаром огня, послышался где–то рядом взрыв. Олег не обратил на это внимание. На сверхспринте он вскочил, и влетел в легионера. На секунду тот был в замешательстве, словно не ожидая, что лежащий при смерти человек сможет так резко мобилизовать свои ресурсы. Поэтому пару метров позволил себя протащить по, замазанному кровью и обломками, полу.

Олег уже понял, что у него заканчивались силы. Сопротивление легионера было несоизмеримо. Его так и не удалось сбить с ног. И он, похоже, найдя точку опоры, намертво встал. На другие приемы Олегу уже не хватало сил. Он видел только один выход.

Отпустив легионера, Олег резко подпрыгнул вверх и перехватил руку со стрелометом. Легионер попытался сбросить его, снова впечатав в стену с картинами. От ударной волны, часть из них треснула. В стене, после Олега, осталась кровавая вмятина. Но он так и не отпустил руку со стрелометом. Одной рукой он держал кисть легионера, а другой изо всех сил разворачивал оружие к его голове. Тот сопротивлялся, и второй рукой перехватил стреломет. Но было уже поздно. Три отверстия из ствольной коробки смотрели ему в лицевую часть шлема. Все что Олег успел сделать перед выстрелом – развернуть свой шлем на голове. Оглушающий взрыв, в и так уже помутненном сознании, разнесся по всему телу. Затем все резко онемело. И пришла тьма.

***

Сколько он так пролежал было неизвестно. К этому времени сработала система пожаротушения. Остатки от двери в каюту закрылись, с потолка тяжелыми клубами стал падать противопожарный газ. Вероятно, организм просигналил Олегу о том, что было тяжело дышать, и дал команду на пробуждение. Он открыл глаза, но из-за газа все казалось туманным. Были видны лишь отдельные световые элементы каюты, и затухающие языки пламени.

Олег попытался приподняться. Одна рука для опоры совсем не годилась. Она словно отказывалась подчиняться. Другая, сквозь жуткую боль, все-таки опустилась ладонью на пол. С трудом переворачивая свое тело, Олег встал на колени. Он попытался осмотреть себя, как вдруг понял, что на нем нет, дополняющих реальное зрение, визоров. Он дотянулся до головы, и на одной половине почувствовал свое лицо. На другой – остатки шлема. Посмотрев на свой костюм, он увидел, что на груди и животе местами нет элементов защитного костюма. Вместо них чернела обожженная кожа.

Сколько Олег выпустил разрывных ракет, он не знал. Взрыв казался единым по звуку. Но Олег точно помнил, что пострадал не он один. Где-то в слоях тяжелого газа, ликвидирующего огонь от стрел, должен был лежать легионер. Или то, что от него осталось. Олег посмотрел на участок стены. Тот был с огромным черным обожженным пятном. Скорее всего, это был след от взрыва стрел. Олег привстал на ноги, и, прихрамывая, пошел к этому месту. Он предполагал, что легионер мог лежать там на полу.

Газ под ногами уже рассеивался. Сенсорная система корабля определила, что пожар был потушен, и прекратила подачу газа. Олег подходил все ближе. Уже виднелся блеск золотого скафандра. Нога наступила на что-то мягкое, отчего Олег чуть было не упал. Удержав равновесие, он остановился и склонился над телом.

К его удивлению тело легионера не было разорвано, в отличие от его товарища на луне у ЛВЗ. Возможно, он как-то уклонился в сторону, во время выстрела, или отвел стреломет в сторону, но сильных повреждений не было. Конечно, часть скафандра, особенно в области груди и правого плеча была разорвана полностью. Под ней виднелось серое тело с черными ожогами. Капли чего-то синего запекшегося окаймляли края поврежденного скафандра. Правая рука легионера была полностью лишена рукава, и тоже вся в синих каплях. Олег махом руки отогнал остатки противопожарного газа от головы легионера.

Часть шлема отсутствовала, но все равно мешала, для определения расы и пола легионера. Но тот же самый серый оттенок покрова проглядывал сквозь защиту. Олег одной рукой аккуратно попытался снять куски уже бесполезной защиты головы легионера. Не сразу, но шлем поддался. Олег ощутил приличную тяжесть сплава, из которого был он сделан. Он предположил, что скафандр мог являться бронированным экзоскелетом, или легионер обладал внушительной силой, таская на себе эту тяжесть, и двигаясь на сверхспринте. С тяжелым глухим ударом кусок шлема упал в стороне.

Олег прежде никогда не встречал подобную расу. Многообразие народов Содружества, за сто лет, стало уже чем-то обыденным. Любому жителю в любой системе уже на простом бытовом уровне были известны все расы. Поэтому Олег сразу сообразил, что перед ним кто-то иной.

Лицо, в отличие от стилизованного под человеческую голову шлема, являло собой пустую поверхность. Словно заготовка скульптора, оно не имело глаз, носа, рта. Были только небольшие впадины, в которых у обычных людей располагались глаза. Под ними – покрытые синими брызгами скулы. В тех местах, где бывают у людей брови, от виска до виска чернела вереница выпуклых круглых точек, размерами с бусину. Действующей рукой Олег повернул его голову влево, открывая наиболее поврежденный от стрел правый висок. Он был весь в синей запекшейся жидкости, по-видимому, крови. Не было уха, или какого-либо слухового органа. Надбровная полоса из черных точек, на лицевой части, продолжилась и на боковой. Также она продолжилась к затылочной стороне. Олег предположил, что эти черные точки усеивали всю голову по окружности. Может быть, они были нервными окончаниями, учитывая, что легионер не имел никаких видимых органов восприятия. Или носили ритуальный характер. Волос на голове не было совсем.

Какие-либо жизненные показатели трудно было определить. Олегу и самому к себе тяжело было прислушаться, а пытаться уловить биотоки существа неизвестной расы тем более. Но все-таки он попытался свернуть перчатку на руке. Ничего не получилось. Сенсоры, отвечающие за рефлекторное управление защитным костюмом, не работали. Лишь частично перчатка оголила ладонь. Тогда он оставил эту затею. Олег еще немного посидел возле легионера, приходя в себя. Он осматривал каюту капитана, в поисках магнитного сейфа с аварийными протоколами корабля. На первый взгляд нигде не было явных признаков его присутствия. Логически предположив, что сейф должен быть недалеко от рабочего места капитана – стола с рабочей консолью, Олег стал подниматься с пола. Было это очень болезненно. Каждое движение сопровождалось болью. Пол как будто ускользал из-под ног, заставляя терять равновесие. На полпути к столу с консолью, Олега одолела такая слабость, что он упал на пол. Но единственная пульсирующая в голове мысль заставила его продолжить ползти к столу. Остатки газа над полом все еще мешали дышать, и Олег откашливался при каждом вдохе.

Наконец добравшись до стола, Олег обполз его со стороны кресла капитана. С этого ракурса в столе виднелись встроенные ящики. Не вставая с пола, Олег начал их обыскивать. Один почему-то был пустой, пришлось его закрыть. В другом разместилась целая кристаллотека. Но это было не тем, что нужно. Аварийные протоколы должны были находиться именно в сейфе.

Внезапно какими-то еще работавшими рефлексами, Олег почувствовал живой организм. Совсем рядом. И не нужно было гадать, что это такое. Положив руки на стол и приподнявшись, он увидел движение на полу. Медленно и неуверенно поднималась из рассеивающего тумана когтистая шестипалая серая рука. Затем она опустилась на пол, и уже поднялось тело в изуродованном золотом скафандре. На серой коже груди проступили более яркие синие пятна. Олег увидел голову без шлема. Лицо, или тем местом, где оно должно было быть, было направленно на Олега. Безликий взгляд, с, покрывающей всю окружность головы, полосой из черных выпуклых точек, казался жутким.

Легионер начал вставать с пола. Внутри Олега, к боли, добавилось напряжение, и ощущение собственной беспомощности. Если выпущенные разрывные стрелы не смогли добить легионера, то теперь, при еще более ослабленном состоянии Олега, уже точно никак не спастись.

Оставив на столе кровавые следы, Олег продолжил копаться в ящиках, в поисках сейфа. Это все, что он мог сделать из всех доступных ему вариантов. На большие подвиги уже рассчитывать не приходилось. Он даже не сильно маскировал звук открытия и закрытия ящиков, поскольку вся ситуация казалась ему безысходной.

Олег почувствовал, как легионер двинулся к нему, и, открыв очередной ящик, посмотрел над столом. Тот двигался очень медленно, прихрамывая, и истекая своей синей кровью. Но он стоял на обеих ногах. В нем чувствовалось больше силы, больше ярости. У Олега уже заканчивалось и то, и другое. Легионер двигался в его сторону. Уже подходя к столу, он не стал даже его огибать. Длины рук двух с половиной метрового существа хватит, чтобы достать Олега и через консоль.

Легионер снизился над столом, и потянулся рукой к Олегу. Уже не было сил отползать в сторону, однако, даже это мало, что бы решило. Олег машинально опустил руку в ранее открытый, но не проверенный, ящик. К своему удивлению, он нащупал деревянную рукоять, с холодными металлическими вставками.

Когтистая рука уже опустилась на плечо Олега, очевидно с целью вытащить его с силой из-за стола, как вдруг прозвучал выстрел. Не лазерный, и не взрывающийся от стрел. Старый, громкий, сухой. Как будто на секунду проснулись призраки древних сражений.

Легионер полностью упал на стол, и остался лежать неподвижно. Когтистая рука сползла с плеча Олега, и свесилась на пол. Все еще находясь в состоянии некоторого ступора, накладывающегося на общее бессилие, он держал в вытянутой руке старый кремниевый пистолет. Тот был по-прежнему направлен в грудь легионера, в которой сияла большого диаметра дыра. Наконец, придя в себя, Олег повернул пистолет, чтобы рассмотреть поближе. Однозарядный кремниевый пистолет. Скорее всего, конструкции тех же времен, что и военные парусники с уже разбитых картин-мониторов. Похоже, Рауллингсон хранил его заряженным в ящике своего стола. У Олега на секунду, в полной тумана голове, возник вопрос о том, для кого была приготовлена пуля. Но в данном случае, она вылетела не в его сторону.

Он перевел взгляд на легионера. Ни единого движения. «Оказалось, что я был единственным выжившим на всем чертовом корабле!» – почему-то вспомнились слова Ганнибала. Голову начали наполнять разные обрывки воспоминаний. Олег начинал отключаться. Выронив пистолет из руки, он, собрав остатки сознания, открыл очередной ящик, и заглянул внутрь. Помимо голографического планшета, в нем лежала небольшая черная коробочка без опознавательных надписей. Олег достал ее, и осмотрел. На корпусе была всего одна кнопка. После ее активации, перед Олегом высветилась голографическая панель. Оранжевая точка мерцала в воздухе, ожидая наведения кольца-секретаря. Проблема была в том, что так идентифицировалась личность принимающая управление корабля на себя. Ей мог быть другой капитан или пилот. Олег не являлся ни тем, ни другим. От отчаяния он все-таки совместил руку с кольцом вместе идентифицирующей световой точкой. В доступе ожидаемо было отказано. Олег стер с руки с кольцом кровь, и навел еще раз. Снова отказ. Тогда Олег от отчаяния хрипло закричал, хватая из последних сил сейф, в попытке его сломать, сорвать крышку. Что-то хрустело, но корпус никак не поддавался. Олег уже не мог так сильно давить на него, но продолжал это делать, для открытия сейфа.