Гарри Поттер и Дары Жизни (продолжение ГП и методы рационального мышления)

Предисловие

Привет всем фанатам волшебного мира! С глубоким уважением к Джоан Роулинг и признанием её гениального творения, я хочу пригласить вас в альтернативный уголок знакомой вселенной. Моя история – это не просто возвращение в мир, который мы все знаем и любим, а нечто немного иное… Это продолжение, которое я долго искал, ждал, и в итоге решился создать сам. Это – история, вдохновлённая другим феноменом – потрясающим, захватывающим, меняющим жизнь фанфиком "Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления". Низкий поклон Элиезеру Юдковскому за его выдающуюся работу.

Почему я решил написать эту историю? Ответ прост: я просто не могу не делать этого. Фанфик Юдковского оказал на меня огромное влияние – сильнее, чем всё остальное, что я когда-либо читал или видел. Но сразу предупреждаю: я не учёный, хотя и посвятил свою сознательную жизнь самообразованию. Моя цель не в том, чтобы подражать стилю Юдковского или делать пародию на его мышление. Моя история – другая. Первые главы помогут вам почувствовать мой подход и привыкнуть к нему, адаптировавшись к новому ритму и атмосфере.

Моей главной целью здесь будет передать вам важное послание – о том, кого нельзя называть, и о том, о чем сегодня нельзя говорить. Надеюсь, что когда ты, мой дорогой читатель, держишь в руках эту книгу, в мире уже стало меньше тьмы и больше света. Пусть наша магия – магия науки, знаний и осознания – помогает нам развеивать мрак вокруг.

Название моей истории – "Гарри Поттер и Дары Жизни" – написано с восхищением и уважением к тем, кто вдохновил меня на этот путь. Ваша обратная связь и поддержка – мой маяк в этом путешествии. Поэтому, если у вас есть что сказать, не стесняйтесь отправлять свою сову мне лично в Телеграм @Slavaabc

А полная версия книги будет опубликована в Телеграм канале: t.me/GPiDZH

Давайте творить магию вместе.

Ваш автор: Слава Цеплит.

Глава 1. Рассвет 15 июля 1992 года

Когда Гермиона ушла, Гарри ощутил, как – будто завершилась не просто очередная глава, а целая книга, если бы он героем чьей то истории. Ему было всего одиннадцать, и в голове остались сотни неотвеченных вопросов. После всего, что произошло, можно было бы поставить точку. Любой другой герой мог бы так поступить – но только не Гарри.

Грифиндорская часть его души понимала, насколько проще было бы планировать и быть героем, если бы всё не разрешилось, если бы война затянулась и пришлось мстить за Гермиону или родителей. Но сейчас всё было хорошо, насколько это возможно в этом несовершенном мире.

Чтобы не делать поспешных выводов, он собрал внутренний когнитивный совет и объявил принудительный выходной. Никто не спорил, только Пуффендуец молча остался рядом, понимая, сколько всего страшного произошло и как опасно оставлять друга одного с такими воспоминаниями… Гарри мысленно обнял его.

«Может, я становлюсь сентиментальнее?» – подумал он, чувствуя лёгкую улыбку на губах. Ветер нежно трепал его волосы, как будто сам замок Хогвартс пытался утешить его. Сила цинизма профессора Квирелла осталась в прошлом, а сила любви, чистоты и невинности Гермионы возросла в нем во много раз.

Гарри открыл окно в своем кабинете. Лёгкие порывы ветра шуршали вокруг, и он на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь их прохладным прикосновением. Мир казался бесконечно большим, но одновременно таким уютным, словно весь мир хотел дать ему отдых. Внезапно тонкий гудок Хогвартс-экспресса прорезал воздух, разрушая хрупкую тишину. Звук эхом разнёсся по древним камням замка, как напоминание о том, что время движется вперёд. Гарри открыл глаза и устремил взгляд вниз, туда, где на перроне собрались ученики, готовые отправиться домой на лето. Радостные лица, суета, старинный поезд – всё это создавало живую картину, полную противоположность его тихому убежищу на вершине башни.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как это лето станет для него чем-то совершенно новым. Беззаботные прогулки по Лондону, чтение книг, утопая в мечтах, – всё это осталось позади. Гарри понимал, что прежняя учёба и безмятежная жизнь обычного ребёнка больше не для него. Лёгкая грусть переплелась с предвкушением, словно одно не могло существовать без другого.

В глубине его души оставалось лёгкое чувство досады. Но Гарри понимал, что после всего, что он узнал о своём предназначении, он мог бы и не прожить этот волшебный первый год в Хогвартсе. И эта мысль вызывала чувство глубокой благодарности к Дамблдору, которая растекалась по телу тёплой волной, словно обнимая его изнутри. Гарри чувствовал, что эта благодарность могла бы дать энергию патронусу, но затем его догоняло чувство вины – за недоверие, за строптивость, за моменты грубости в адрес сильнейшего волшебника и наставника. Того, кто, несмотря на всё, верил в загробную жизнь, добро, справедливость и без колебаний перенаправил необратимую магию с Гарри на себя.

Мальчик повернулся к солнцу. Оно поднималось всё выше, окрашивая небо в яркие оттенки золота и розового, озаряя новый день и обещая светлое будущее. Мысль о невозможности получить обычное образование смешивалась с осознанием новых возможностей – тех, которые открывались благодаря его стремлению и зарождающемуся потенциалу самодостаточного взрослого в теле ребёнка. Всё это вместе создавало в его голове прекрасную метафору:

«Это мой рассвет самообразования», – подумал Гарри, чувствуя, как в груди загорается огонёк решимости.

Он готовился не просто к летним каникулам, а к периоду интенсивного обучения, который сам выбрал. Гарри знал, что никогда больше не станет обычным учеником. Этот поезд, который медленно набирал скорость, унося его друзей и знакомых, символизировал не только конец учебного года, но и начало нового этапа его жизни.

Гарри снова посмотрел вдаль. Он знал, что будущее будет непростым, но глубоко внутри него разгорался огонь уверенности. Все решительные мысли, которые зародились за этот год, стали основой для предстоящих изменений. Экспресс удалялся, оставляя позади дымный след, и Гарри улыбнулся – он был готов к новым вызовам и открытиям.

Глава 2. Вечер 15 июля 1992 года

В школе их осталось немного. Профессоров почти не было видно, и Гарри даже казалось, что они словно почувствовали его внутреннее объявление выходного и тоже решили отдохнуть. В этой атмосфере ему почему-то захотелось поужинать всем вместе… Но это уже было невозможно. Только не в его воображении.

Он представил уютный ужин и мысленно начал оглядывать присутствующих:

Гермиона сидела рядом с ним в дурацкой магловской одежде, которая делала её ауру менее величественной.

Во главе стола сидел величественный, но умиротворённый Альбус, излучающий доброту.

Макгонагалл с лёгкой улыбкой на помолодевшем от его подаренной магии лице выглядела немного смешной.

Снейп, свободный от бремени прошлого, с мягким, но уверенным взглядом и супер-рюкзаком, висящим на спинке стула.

Невилл, тактично играющий роль официанта.

Мозг Гарри уже начал представлять Грюма, спокойного и жизнерадостного, но вдруг его мысли приняли иной оборот…

Гарри внезапно представил маму и папу, осознав, что совсем забыл о них. Он понял, что совсем забыл о них. Они не общались с той самой ссоры возле палаты, когда Гермиону считали умершей. Их письмо… Они волнуются? Или больше не считают его своим сыном? Бред!

Гермиона, как теперь, по всей видимости, будет всегда, влетела в зал, где ужинал Гарри.

– Что с твоим лицом, Гарри? – спросила она.

– А как ты поняла, что я здесь?

– Знаешь, с этими новыми способностями я начала чуять твой запах повсюду и могу с лёгкостью найти тебя где угодно, – слегка зловеще, но с улыбкой ответила девочка. – А если серьёзно, время ужина! И ты в общем зале, так что это просто судьба! Но что с твоим лицом? Похоже, я распугала всех твоих воображаемых товарищей по трапезе.

– На самом деле, почти так и было, – ответил Гарри. – Мне немного грустно. Хорошо, что ты пришла. Ты говорила, что есть интересная концепция, которая помогает навести порядок в голове. Мне, похоже, сегодня это очень нужно.

Когда возрождённая Гермиона лежала в палате Святого Мунго, она испытывала жуткий интеллектуальный голод, причину которого осознала, только когда ей сообщили, сколько времени её считали мёртвой – и, соответственно, лишённой возможности учиться. Перебирая книги в поисках того, что могло бы её удовлетворить, она погружалась в одну тему за другой. Мысли вплетались в общий поток, исследуя новую концепцию – "интроспекцию". Это было больше, чем просто размышления о себе – глубокая саморефлексия, которую она теперь понимала значительно лучше. Ответ на поиск внутренней истины, осознанный и обновлённый. И она решила обсудить это с Гарри, надеясь, что это откроет ему новые горизонты, но слегка опасалась, что он уже знает об этом.

Когда Гермиона объяснила суть интроспекции, дополнив её своим обновлённым мышлением, Гарри почувствовал, что где-то уже слышал об этом, но так подробно и ясно ему ещё никто не объяснял. Кроме дополнительных вопросов и благодарностей, он не решился что-то добавить.

Гермиона своим внутренним светом и приятной беседой с лихвой компенсировала всех учеников Хогвартса, которые разъехались на каникулы. Осталось лишь несколько человек, включая тех, чьи родители погибли из-за событий, в которых Гарри был замешан, и они, конечно же, ничего об этом не знали. Победитель Тёмного Лорда тоже старался об этом не думать.

Ужин с Гермионой дал Гарри возможность проверить ещё одну безобидную гипотезу – о том, что её новые способности могут как-то влиять на её предпочтения в еде. Но в этом плане всё оставалось по-прежнему. Девочка-единорог доела последнее фейное пирожное – маленькие пирожные с хрустящей корочкой и начинкой из медового крема. Внутри были волшебные ягоды, меняющие цвет при каждом укусе. Вдруг её глаза заблестели.

– Гарри! Это, наверное, слишком… Но мне страшно… Раз все разъехались, может…

Эта мысль больше не казалась Гарри неправильной или странной, скорее даже рациональной, учитывая всё произошедшее. Он знал, что Гермионе нечего бояться, но сама она этого ещё не осознала и не могла понять своего бессмертия.

– Я уже думал об этом, – прервал её Гарри, не дав предложить. – Не в том смысле… Я понимаю, что тебе может быть страшно и, наверное, одиноко, поэтому я отправлю с тобой своего патронуса.

– Мне и правда будет одиноко… Но, знаешь, я хотела с тобой кое-чем поделиться. Только не осуждай меня, Гарри.

Она замолчала, а потом, слегка смущаясь, продолжила:

– Я думала о родителях… Я помню, как они меня любят, но я, кажется, не скучаю по ним. Может, это новая магия? Или я просто не знаю, как теперь им обо всём рассказать… Привет, я живая? Мы поговорили с мадам Макгонагалл, и выводы нас пугают… Я плохая?

В этот раз у неё не было внутренней потребности, чтобы кто-то указал ей на ошибку или повинил. Она, словно на автомате, задала вопрос и сама же удивилась.

– Давай будем считать, что мы повзрослели настолько, что… – попытался было начать Гарри.

– Нет, – перебила его Гермиона. – Мы и так повзрослели, и у нас есть много причин быть такими, какие мы есть, и чувствовать то, что мы чувствуем.

– Ты права. Когда ты зашла, я тоже вспомнил о родителях, – признался Гарри.

– Хотела бы я сказать, что это странно, но, думаю, теперь это наша новая нормальность.

– Неплохо звучит, – улыбнулся Гарри. – Новая нормальность… Ну хорошо! Идём!

– Куда? – с удивлением спросила Гермиона.

– Ты – смотреть на звёзды и разрабатывать план, как уберечь меня от их уничтожения. А я займусь… интроспекцией по всем важным на сегодня вопросам.

Глава 3. Интроспекция: Родители.

Гарри удобно расположился в своём новом кабинете и сконцентрировался.Гермиона была в гостях, но после утреннего посещения чувствовала себя как дома. Она улеглась на полу, и казалось, что он немного подстроился под неё, как подушка с эффектом памяти.

Часть Гарри хотела убежать от боли, которая казалась невыносимой, и вернуться к родителям, к более простой, обычной жизни. Однако другая часть понимала, что он связан с миром магии и несёт ответственность за борьбу с большими угрозами, а главное, на тот момент – за борьбу за Гермиону.Первым ярким воспоминанием всплыла сцена последней встречи с мамой и папой. Этот непланируемый диалог… эта ужасная, по его мнению, ошибка Дамблдора… Он вспомнил тот самый конфликт, разрывающий его внутри:

Письмо было пронизано поддержкой. Родители пытались утешить его в момент ужасающей утраты. Читая его снова, Гарри осознал, насколько их слова были искренни и полны любви.Первая интроспекция давалась с трудом, может, из-за нового формата, а может, дело было в объекте размышлений… Это родители, любимые люди, которые почему-то не могли быть рядом. Он открыл их последнее письмо, полученное после "смерти" Гермионы, и мысли стали яснее, будто это не просто письмо, а волшебный артефакт силы… Видимо, так оно и было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.