Санни Гринвальд и Часовой лорд
- -
- 100%
- +
– Танис, ей здесь не выжить. Для нее полет – единственный выход.
Они оба научились читать мысли друг друга. Танис и сам это понимал. Игги была жива только потому что он запретил к ней приближаться. Жители убежища его боялись, а Тронтера, которого он планировал оставить за главного, могли послать продышаться в туман. Забирая ее с собой, они спасали ей жизнь. Главное, чтобы спессивая чаровница ничего не выкинула в полете.
Он поднялся следом, направившись к вещевому блоку рядом с дверью. Санни между тем открыла дверь и выглянула наружу.
– Знать бы заранее, кто подал сигнал опасности и что он означает, – пробормотал он себе под нос, но та его услышала.
– Мою судьбу.
– В каком смысле?
Санни простодушно рассмеялась, пожав плечами, добавив, что так предсказала Лина.
После того как она ушла, он некоторое время простоял у шкафа, дожидаясь объявления «сизой сипухи». Затем навалились приготовления, которые заняли почти все время до обеда. Люди вокруг стали двигаться быстрее, переговариваться громче. Чувствовалось всеобщее напряжение и оно вылилось в новое голосование за столом. К счастью никто из утвержденной команды не отказался лететь. Не отказалась и Игги.
В темницу к ней они спустились вдвоем. Узнав о том, что намечается полет в место, где та провела детство, женщина мигом оживилась.
Танис снял с нее наручники и проводил потайными ходами в мастеровую зону, чтобы она смогла забрать личные вещи из лаборатории. В воздушный док они поднялись, держась за руки. На этом настояла Санни, заняв место в центре между ними. К тому времени в пещере с двумя дирижаблями собрались все обитатели убежища и каждый с раскрытым ртом наблюдал за их появлением.
Вышагвиая к палубе «Бергмана» Танис косо посматривал на Санни. В полет девочка взяла свою привычную одежду и песочного цвета пелерину с золотой брошкой. Бледное личико юной чашницы светилось от счастья.
«Мы снова пытаемся играть в семью?» – про себя спросил Танис, поймав напряженный взгляд Игги. Коварная женщина уж точно не собиралась быть его женой, да и матерью для наивной девочки становиться не хотела.
Люди выстроились в две группы по обе стороны главной блохи. Первая команда под предводительством Ролаха сразу получила приказ подняться в воздух. Их дирижабль стоял на высокогорном кладбище у выхода из некрополя. На нем кардианин, Ярус и Платт должны были доставить запасную реторту в доки Нового Санктара. Остальные мигом разошлись, сложив в гондолы припасы, оружие и бутыли с водой. На палубу дирижабля, которым руководил Гувир, отнесли даже двух автоматонов-носильщиков.
Оценив масштабы экспедиции, Танис одобрительно кивнул. С ним полетело аж десять человек. Примерно столько могли выдержать три блохи. В последний момент отказался мужчина по имени Шарп, зато на его место встал человек в черной мании с поднятым меховым воротником.
На глазах у всех, библиотекарь подошел к борту «Бергмана» и перебросил мешок с вещами через стальные поручни.
– Тронтер?! – воскликнул рядом Гувир. – Это еще что за дела?
– Я заметил, что в команде самоубийц простаивает одно место.
– А кто остался за главного?
– Джист.
Танис вытаращил глаза и осмотрелся, пытаясь найти невысокую, но острую на язык особу, которая всю неделю лежала раненной в постели.
– Ей уже лучше. Через пару дней будет ходить.
Джист была еще той заразой, могла переспорить любого и даже отвесить пощечину. Танис не сомневался, что оставшиеся в убежище слабаки будут ее слушаться.
– Хорошо. Полетишь с командой Гувира, – обратился он к Тронтеру. – Я рад, что ты передумал, дружище. Без тебя нам пришлось бы полагаться на Игги.
– Да, она родилась там, – ответил библиотекарь, – пусть сама в это и не верит. Кажется, в торговом квартале был их дом. Не удивлен, что ты решил ее взять, а вот Санни лучше бы остаться.
Девочка в этот момент прощалась с Катрин, встав пред рыжей на одно колено, словно хотела сделать предложение. Танис кивнул, наблюдая как та обнимает одноглазую дочку Лоретты, пока Ролах обнимал саму Лоретту.
– Болтают, что нам всем надо остаться и уголь копать, а я устал сидеть на месте и ничего не делать, – произнес он, глядя на фигуру в черной мантии. – Две сотни лет так жили наши предки. Их существование не имело никакого смысла.
– Я полагаю, существование человека никогда не имело смысла, – деловито подняв дрожащий палец, молвил мужчина. – Человек приходит из первого мира, обучается, дает потомство и распадается на два мира.
– Смысл жизни в том, чтобы ее прожить, а не проспать.
Танис ободряюще похлопал доходягу по плечу, велев ему занять место в соседней гондоле, а сам поднялся на борт «Бергмана». Джунос в рубке сразу запустил двигатель. В центре гондолы, вокруг вещей, уселись Санни, Игги и Грета. Как только фалини, державшие баллон, были отсоединены, юный спайщик включил первую пару винтов.
Ровный каменный пол пещеры поплыл, постепенно уступив место озаренной солнцем площадке, а затем разверзлась пустота. Танис сощурился, поднявшись на нос ладьи. Оттуда он видел, как из воздушного дока выходит второе судно, а следом за ним восемь человек. Кто-то махал рукой, но большинство фигур превратились в статуи, словно провожали авиаторов в последний путь.
Со временем отвесный склон горы остался внизу. Танис велел Джуносу проверить все винты, покружив немного над Лиаданскими кряжами, а сам надел окуляры и капюшон.
Солнце в горах жарило изо всех сил. Новый день обещал быть безоблачным, в противном случае опасный перелет через топи пришлось бы перенести.
Два дирижабля некоторое время повисели над Кандалахом, дожидаясь, пока Ролах с соратниками доберется до грузовой блохи. Как только третий баллон отделился от травянистой площадки у входа в малую пещеру, Танис дал команду лететь на северо-запад.
Сперва ему казалось, что полет будет долгим и опасным, особенно когда полоса Лиаданских гор скрылась в дымке, а громадное болото под пеленой тумана расширилось, но потом прошел час, за ним другой, и вот уже солнце стало клониться к горизонту. Полет трех блох над морем фиама оказался почти скучным. Боязно стало только, когда оба кряжа, огибавшие остров по краям, расступились так далеко, что дирижабли оказались посреди пустоты. Танис в это время стоял с Санни на краю гондолы, глядя на синий океан над головой и белую пелену в нескольких милях под килем. Больше вокруг не было ничего.
– Я видела внизу какие-то башенки, – прошептала чашница, перегнувшись через поручень. – Как на Аргалоне. Наверное там тоже есть холмы и замки.
– Это телеграфные линии. Мы только что пролетели Листмарк, – лениво позевывая, отозвалась Игги, – второй по величине город на Мистосе, после Санктара.
Танис внимательнее всмотрелся в туман и действительно заметил под ним какие-то пятна, похожие на городские кварталы.
– Триста лет назад тут было самое большое депо Балеронии. Товары со всех Мировых островов проходили через Листмарк, даже те, которые шли напрямую к императорскому столу.
– Откуда ты столько знаешь о старом мире? – спросила Санни.
– Я много читала, вместо того, чтобы задавать глупые вопросы. Там внизу остались секреты, которые способны нам помочь.
– Помочь в чем?
– Изменить новый мир.
Танис тяжело вздохнул. Женщина долго сидела молчком, но сейчас опять затянула старую песню. Грета и Джунос поглядели на нее с неприязнью. Теперь за штурвалом в рубке дежурила фитолог. Она вела «Бергман», сверяясь с компасом. Два дирижабля по бокам следовали за ними. Танис всю дорогу то и дело поглядывал на баллон грузового судна, где был Ролах. Если торговцы говорили правду и в Новом Санктаре были опустошены все заправочные доки, то запасная реторта могла спасти им жизнь.
К вечеру погода стала меняться. Появились густые облака, к сумеркам смешавшиеся с грязными хлопьями тумана. Люди в гондолах надели теплые мантии, летные костюмы и окуляры, позаботившись, чтобы лица закрывали маски. До того как они вошли в плотную облачность, Танис успел заметить синий огонь слева по борту. Словно звезда, точка сияла прямо с небес, в сотнях миль левее от красных огней Нового Санктара.
– Это Зарос, – пояснила Грета, жестом обязав парня встать на ее место в рубке. – Там высокие горы и строевые леса прямо на склонах. Сотни хвойных и лиственных деревьев! Все это хозяйство растет на скальных уступах, а по ним тянутся трубы, проведенные от Великого акведука в Долине Морганв. Они все время просят целебную воду для них.
– Что за вода такая? – спросила Санни сквозь матерчатую маску. – Кейлинская минеральная?
– Да, но обогащенная деоцинтом, чтобы саженцы были крепче. Это, наверное, единственное убежище, куда часто летают дирижабли. Мне бы тоже туда как-то попасть.
Полная девушка внимательно посмотрела на него, беззлобно, но с упреком. Садовница давно мечтала посетить оплот фитологов, вот только Зарос был слишком далеко от ее родины – Джираха, как, впрочем, и от Кандалаха, на котором та провела два года. Попасть туда можно было только с торговцами, кочуя от убежища к убежищу, либо на мощном дирижабле класса «Цикада».
Когда тьма окончательно сковала небо, дымка стала настолько плотной, что из рубки не было видно даже носа гондолы. На соседних дирижаблях включили лазуритовые прожекторы.
Санни все это время провела на палубе, посылая сигналы сопровождающим судам. Она же предложила повернуть в сторону гор к убежищу, которое они посещали до полета на Кандалах, но Танис решил лететь до конца. Отклонение на полсотни миль и попытка в дымке найти заброшенный форпост могли стоить им жизни. Фиама в баллонов становилось все меньше, а старый компас был ненадежен. Все что они могли теперь, пролетев двести миль, – это плыть по облакам до конца, пока не появится Галийская гряда, на которой стоял Новый Санктар.
Глава 3. Новый Санктар
О том, что минула ночь, Санни поняла услыхав над ухом тяжелый голос Греты.
– Вставай, малинка. Забыла поговорку Лины?
Девушка помогла ей встать, сообщив, что они прилетели. Санни заняла место по левому борту, но так ничего и не увидела. Со всех сторон блоху окружала дымка. Пропали даже дирижабли сопровождения. Тогда она перебежала на нос палубы, ухватившись за канаты, и посмотрела вниз. Земля была черна и в ней торчали вершины холмов, утыканные копьевидным отросткам.
– Так мы прилетели или нет? – произнесла она, запрыгнув на нижний поручень.
– Полчаса назад.
Ей ответила Игги откуда-то из-за спины. Санни сощурилась, пытаясь понять, что видит перед собой.
– Тогда где город?
– Чашница, просыпайся уже! Ты на него смотришь, – донесся за спиной скрипучий голос женщины. – Мы уже полчаса к нему летим, а он все растет.
Санни медленно подняла голову вверх и обомлела. Далеко наверху ярко светило солнце. По небу плыли перьевые облака, только они были едва заметны из-под баллона. Там же в небо врезались коричневые башни, самая большая из которых была увенчана треугольной крышей из золотых чешуек.
– Огошеньки! Какой большущий! – выпалила она, тщетно вытягивая голову. – Он, как гора! Это что же, везде город вокруг нас?
Игги и Танис подошли к ней, одновременно взяв под локти. Санни послушно спустилась на палубу.
– Новый Санктар возводило все население планеты, а Часовую башню и вовсе достроили только при последнем императоре. Добро пожаловать.
Эти слова чаровница прозинесла насмешливо, словно заранее знала, что вперди их ждет мало приятного. Постепенно дымка стала рассеиваться, а может это было облако, слишком низко опустившееся на склон Галийской гряды. Санни увидела квадратные башни, проплывавшие по бокам. Они были все еще высоко, двигаясь на уровне крыш, а отвесный склон материнской горы все приближался, обрастая деталями.
Внизу же все чаще стали попадаться каменные домики. Здания на гряде были повсюду и даже не вырубленные в камне. Большая часть просто стояла на горных площадках, как нормальное человеческое жилье, которое они видели в Аргалоне.
То, что она увидела потом, невозможно было описать. Вложить в слова смысл построенного на склоне горы города мог лишь тот, кто его проектировал. Для Санни это были лишь башни и квадратные коробки с тысячами бойниц, выложенные из белого и красного камня, или целиком вырубленные в утесах. Кроме того повсюду темнели крыши, сотни крыш, покрытых бурой ржавчиной.
Один за другим дирижабли вышли из облачности, преодолев пологую гряду с домами, после чего стали набирать высоту. Игги сообщила, что кратчайший путь к докам нижнего Санктара – Воздушные врата Симоны. Санни не поняла, о чем она говорит, пока Джунос вел блоху к прямоугольной расщелине между склонов. Только уйдя в нее и увидев по бокам сторожевые башни с лестницами, она поняла, о каких вратах шла речь.
– Говорят, раньше здесь висели цепи, – сказала чаровница, перегнувшись через поручни. – Их срезали еще до моего рождения.
– Цепи, чтобы дирижабли не могли пролететь? – спросил Танис, точно так же смотрящий на склоны расщелины с другого края ладьи.
– Да, как в старину на море. Их натягивал, чтобы через проливы не могли ходить корабли.
Воздушная прореха в толще скалы осталась позади, но вместо горной чаши они вышли на простор. Игги указала вдаль, где стояла облако, сообщив, что обогнуть Врата Симоны можно облетев малую гряду, упирающуюся в материнскую гору. Именно ущелье за спиной отделяло нижний Санктар от верхнего. В тех местах стояли стены с лазуритовыми пушками на башнях. Во времена ее юности они все еще работали и рисковать не следовало.
– Новый Санктар стали возводить в начале Эпохи вознесений, но не управились и за сто лет, – добавила она, разминая затекшие ноги. – Тут кругом недостроенные секции и особняки.
Дирижабли повернули влево. Санни с раскрытым ртом следила за растущим над ними дворцовым комплексом с Часовой башней, где на подлете к гряде сверкала треугольная крыша из золота.
– Не думала, что когда-нибудь окажусь здесь снова. В этом городе жизнь смерти подобна.
– Почему?
Санни спросила не подумав и уже приготовилась к излюбленному ответу чаровницы, но та неожиданно положила руку ей на полечо и произнесла:
– В мое время тут жило три сотни человек. Чтобы поддерживать тепло всего на одной гостевой улице, мужчинам приходилось ночами дежурить в котельной, подбрасывая уголь в топку. Паровая система Санктара слишком ветвистая. Если ее запустить, то придется топить без остановки всю зиму, иначе трубы разорвет воздухом.
– А сколько людей должно было здесь жить?
– Пятьдесят тысяч.
Танис присвистнул.
Действительно, в таком случае город должен был ломиться от паровых машин и труб. Санни хотела спросить, где жители столицы брали столько воды, ведь в те времена Озеро Банши еще не разрослось на половину острова, но мастер велел всем замолчать. Внизу появился воздушный док. Они это поняли по одиноко стоявшему на нем дирижаблю.
Грета схватила прожектор и подала сигнал блохам позади.
– Пусть садятся. – Он подошел к горе вещей в центре палубы и взял ружье. – Подлетите ближе. Я попробую им сообщить, пусть вооружаться и займут оборону вокруг дирижаблей.
– Скажешь внизу. Сперва сядем, а потом...
– Нет!
Он перебил фитолога, сообщив, что собирается сделать круг над укреплениями верхнего Санктара. Санни с опаской покосилась на ступенчатые склоны, возвышавшиеся над ними на добрую милю. Императорский квартал выглядел неуютно. Даже при свете солнца в башнях и на балконах царило жутковатое запустение, и вместе с тем появилось чувство, что за полетом их небесной флотилии оттуда кто-то наблюдает.
Сперва Танис хотел подойти поближе к блохе, где в пятидесяти ярдах на палубе стоял Тронтер, но Игги все сделала сама. Ее астральная проекция переместилась на каждый дирижабль и объяснила, чего хочет мастер. Очень скоро в воздухе остались они одни.
– У нас фиама на двадцать миль, – пробормотал спайщик, нервно кусая губу. – После такого перелета любой подъем опаснее прогулки в тумане.
– Делай, как велено, Джунос. Ты, вроде, не трус.
Танис приподнял брови. Парень кивнул.
– Вот еще. Был бы трусом, не полетел бы.
Тощий мальчишка вцепился в штурвал, ловко повернув рядом со склоном, где в ряд тянулись арочные проходы с круглыми колоннами. Все это время Джунос смотрел на верхние укрепления с тем же беспокойством, что и она. Прежде чем долговязый юноша изменил угол подъема, Санни прошла через палубу и встала рядом с рубкой.
– У нас почти не осталось газа, – шепнул он ей, почесав спутанные волосы. – Покружить-то можно, а вот взлететь снова еще та задачка.
– Куда ты собрался лететь? Мы теперь не улетим, пока танки не заполним.
Тот кивнул, добавив, что разовый перелет на триста миль для блохи был подвигом, и чудо, что никто не упал в туман.
– Как поднимемся, посмотрим, где они берут воду, – добавила Санни, схватившись за поручень рядом с винтами, как только дирижабль пошел вверх. – Если устал, давай я поведу, или Грета.
– Ага, сейчас. Вам, девчонкам, я такие маневры не доверю.
Тощий мальчишка гордо вскинул подбородок, чем от души посмешил Санни. Слушать «пилота» было вдвойне забавно, особенно после того, как она летала на макронекте и невредимой приземлилась на воду. Пришлось ей вцепиться в поручни и ждать, пока блоха взлетит достаточно высоко над первой стеной. Оттуда они повернули вправо и стали двигаться по дуге прочь от императорского дворца.
Санни снова стала смотреть вниз. Теперь она видела какой-то округлый купол с золотой крышей и шесть мостов, ведущих к нему над домами.
– Это обсерватория. Там стоит самый большой телескоп в мире, – сообщила Игги, заметив ее интерес.
– Тот, с которого изучали Нору? Я читала о нем! Его построили уже после фиама.
Чаровница кивнула, на очередном вираже притянув ее к себе. Санни этим воспользовалась, обняв женщину за талию. Стоило палубе повернуться и чаровница вытянула левую руку, сведя мизинец и большой палец. Пущенная лигатура унеслась в лабиринт черных улочек, угодив в черепичную крышу особняка рядом с внешней стеной.
– А в этом доме жил фитолог Джадир. Старик шестьдесят лет ухаживал за имперским садом. Когда он умер, мы похоронили его под Лордом Рихтером.
– Лорд тоже там лежит?
– Это сосна так называется, – комично понизила голос Игги. – Сейчас Лорд Рихтер самое высокое дерево в мире. Двадцать пять футов.
– Всего? – донесся разочарованный голос Таниса. – Это же четыре человеческих роста.
Внизу было много интересного, но все на борту в этот момент разом посмотрели на него.
– Ох, Танис. Притворись хотя бы, что память вернулась, – захихикала Игги, чем еще сильнее удивила остальных.
Блоха слегка накренилась, поплыв прочь от обсерватории в сторону стены. Джунос сообщил, что топливо заканчивается и надо сесть. За все время, что они провели подле имперского квартала внизу не было ни единого движения.
На последнем вираже им удалось пролететь рядом с улицей, ведущей в сторону сада. Он в столице был огромным, прямоугольной формы, зажатый между развалин особняков. Грета все это время стояла неподвижно, вытягивая голову до тех пор, пока лес на скалах не скрылся в дымке.
Глядя на нее, Санни поняла, что фитолог сделает все, чтобы попасть туда и осмотреть грядки. Игги тем временем рассказала, в каких домах жили те, кто охранял верхние рубежи Нового Санктара. В ее время наверху дежурил вооруженный гарнизон. Все из-за инсектоидов, которые нападали на сад, и соседей, любивших воровать еду с грядок. Остальные обитали ниже в безветренной части города.
– Но ведь город вымер. Вы могли занять любой дом, да хоть покои самого Балерона, – произнесла Санни, пока они спускались вниз. – Почему не жили в имперском квартале? Наверху холоднее, чем здесь?
– Конечно, к тому же там одни парадные залы, особняки и те самые покои с потолками в десять ярдов. Зимой пришлось бы тратить тонны угля, чтоб протопить их.
Санни наконец стала что-то понимать. Прожив шестнадцать лет на юге у моря, она и не представляла, какие суровые зимы бывают в горах.
– Знатный пик – самое поганое место для жизни. Мы туда даже не поднимались.
Игги презрительно фыркнула, поглядев на квадратную башню с золотой крышей. Блоха как раз в это время перелетела через верхнюю стену и миновала еще три ступенчатых укрепления поменьше, а затем, сделав вираж, опустилась на площадку воздушного дока.
Люди внизу к тому времени уже разгрузили дирижабли. Они помогли закрепить канаты «Бергмана» к мачте и крючьям на площадке. Место, куда они пришвартовались было настолько большим, что могло принять до полусотни блох. Танис первым спрыгнул с палубы, велев Гувиру и Платту разгрузить поклажу, а сам поспешил к неизвестному дирижаблю.
Санни последовала за ним, глядя на приспустившийся баллон и гондолу, выкрашенную в голубой цвет.
– Узнали, чья блоха? – крикнул он Тронтеру.
Библиотекарь в эту минуту хозяйничал на палубе. Он только пожал плечами, дополнив, что аппарат прилетел с Джираха, но кто это был и почему они проделали такой путь в одиночку, никто не знал.
– Беглецы или воры, – предположила Грета. – С моей родины много кто хочет удрать.
– Потому что там обжираются мясом и рыбой до одури, да? – ехидно ухмыляясь предположил Тун.
– Нет, умник. Они женщин угнетают и порядки наводят жесткие. Лунная маска лучше Солтеса только тем, что не казнит людей.
Танис велел подросткам замолчать, распорядившись осмотреть док до начала жары. Санни согласилась. Она еще наверху сбросила мантию и даже отстегнула пелерину. На Мистосе начиналось лето и тепло крепло день ото дня. Сейчас на них падала тень от материнской горы, но к полудню карстовые утесы над доком должны были раскалиться.
Она вернулась на палубу и достала из вещей свои пожитки, в том числе сундучок из красного дерева, который раньше принадлежал Лине. В нем чашницы хранили инструменты для врачевания.
Люди вокруг тоже разобрали поклажу и вооружились. Танис велел Гувиру, Платту и Ролаху спустить реторту и попробовать подключить ее к трубам на краю взлетной площадки.
– Я уже посмотрел. Трубы на склоне целы и диаметр подходит. Если резьба имперская, то их можно соединить без спайки, – отчитался кардианин, потирая мозолистые ладони. – Там дело одного дня.
– А куда делись другие реторты?
– Скорее всего, их не ломали, а просто сбросили вниз. Я бы пошел с вами, если не возражаешь?
– Да, брат. Чего так торопиться? – согласился Гувир, поглядев на недовольного Платта.
Танис возразил, потребовав как можно скорее подготовить дирижабли к заправке. Игги он тоже оставил рядом с ними, но женщина, вроде, и не возражала, снова позволив надеть на себя железные вязы для пальцев. Остальным же не терпелось осмотреть высокую арку, выбитую в склоне горы в паре сотнях ярдов от дирижаблей. Кроме нее там были и другие проходы, но этот считался парадными вратами в нижний город.
Вскоре семь человек уже стояли напротив прохода. Танис зашагал первым, держа лазуритовый арбалет одной рукой. За площадкой начинался широкий тамбур с высоким, потолком, а в дальнем конце арочный проход поменьше. По бокам темнели лестницы, уводившие на возвышения с дверями. По словам Тронтера, раньше тут располагался превратный гарнизон, который досматривал авиаторов. Массивные двустворчатые врата в конце тамбура также были открыты.
Санни шла последней, глядя по сторонам. Перед тем, как раздался рокот, она увидела как справа на стене заработало железное колесо, похожее на девний карабельный штурвал.
– Кто это? – донесся спереди встревоженный голос.
Санни замерла, понимая, что творится непорядок. Люди попятились.
– Стреляйте!
Кричал Танис.
Санни опомнилась после ружейного залпа и, отбежав в сторону, увидела, как из проходов в стене к ним бегут две черные фигуры. Тогда же на полную сработало лебедочное колесо, увлекая за собой металлическую решетку.
– Решетка опускается!
Эти слова Санни кричала, прижимая мешок к груди, пока неслась наружу. Тун с арбалетом и Грета с двумя мешками на плечах не отставали. Грохот и лязг механизма над головой остались позади. Люди успели выбежать за ними, прежде чем у входа в пол вонзились копейные наконечники решетки, отрезав главный путь
Им повезло, что механизм был ржавым и закрыл проход не сразу. В противном случае они были бы заперты внутри с двумя автоматонами. Оба железных человека замерли напротив, сверкнув россыпями красных лампочек. Санни поняла, что они не могут выйти и механизмы тоже об этом догадались, после чего разошлись в стороны и поднялись по лестницам, исчезнув в боковых проходах.
– Какой же я болван, – прошептал Тронтер, ударив прикладом ружья по ретешке. – Похоже, мы привели в действие защиту убежища. Ох, надо было это предвидеть...
– Что предвидеть?! Почему их не берут пули? – рявкнул Танис, притянув библиотекаря к себе за воротник мантии. – Тронтер, соберись! О чем ты нам забыл сказать?